СВЯТАЯ ЖИВОНАЧАЛЬНАЯ ТРОИЦА

Икона XVII века

1994 6 ЖуРНАЛ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ Журнал выходит ежемесячно Адрес редакции: 119435 Москва, Погодинская ул., 20 Главный редакторпредседатель Издательского отдела Московского Патриархата МИТРОПОЛИТ ВОЛОКОЛАМСКИЙ И ЮРЬЕВСКИЙ ПИТИРИМ СОДЕРЖАНИЕ ПРОПОВЕДЬ Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский ИОАНН. О спасении души Архиепископ Ташкентский и Среднеазиатский ВЛАДИМИР Слово в день Святой Троицы ИЗ ЖИЗНИ ДУХОВНЫХ ШКОЛ Совещание ректоров Духовных школ Игумен ЛУКА. Окончание учебного года в Московских Духовных школах Игумен ПЕТР (Козлов). Выпуск возрожденной Семинарии Г. ЛЕСИК. Годовой акт Почаевской Духовной Семинарии СВЯТАЯ РУСЬ Вадим КОЖИНОВ. Двуединый свет. Размышления о преподобных Иосифе Волоцком и Ниле Сорском . Н. ПАВЛОВИЧ. Оптинский старец отец Нектарий Стихотворное творчество Н. ПАВЛОВИЧ. І. Н. БЕДНЯКОВА. Надежда Павлович Виктор АФАНАСЬЕВ. Пастырь из Епифани : БОГОСЛОВИЕ И. ОСИПОВ. Богословские воззрения славянофилов В. Н. КАТАСОНОВ. Первые Хомяковские чтения". ЦЕРКОВЬ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В. ЛЕПАХИН. Отцы пустынники и жены непорочны... (Опыт подстрочного комментария Л. КОЛОДЯЖНАЯ. Мотив покаяния в религиозной лирике Пушкина. ЦЕРКОВНОЕ ИСКУССТВО Е. Б. КОЗЛОВА. Духовная музыка А. В. Никольского (К 120-летию со дня рождения А. НИКОЛЬСКИЙ. Краткий очерк истории церковного пения в период - I-Х веков С. НИКОЛЬСКИЙ. Духовно-музькальные сочинения А. В. Никольского : РЕДАКЦИОННАЯ ПОЧТА Р. М. МАЛИНОВСКАЯ, Н. Л. МАЛИНОВСКАЯ. Православные в Тунисе . БИБЛИОГРАФИЯ Е. П. "Слово жизни". Еженедельник Ташкентско-Среднеазиатской епархии Русской Православной Церкви Сергей ЧУЖАКОВ. "Маленькая дверь в большой мир" Анатолий ВАСИЛЕНКО, Наталья ВАСИЛЕНКО. Белое пятно в истории храмового зодчества в России ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ В. АЛЕКСЕЕВ. Иеромонах Иов (1926-1993) 2 3 4 21 46 60 6 2 64 75 84 87 97 103 111 130 134 137 140 141 143

ПРОПОВЕДЬ

О спасении души Все мы без исключения, возлюб- Мы часто принимаем в свое сердце и ленные братья и сестры, несомненно, обиду на других людей, а когда обида задаем себе вопрос: как спастись? И входит в сердце, ничего доброго в наэтот вопрос, очень серьезный, важный шей жизни не будет. Человек, думаи необходимый, неодинаково решается ющий об обидах людских, допускает и нами, хотя ответ на него дан в Священгнев, и раздражение, и прекословие, и ном Писании, в словах Спасителя: позлоречие. Если же скажет кто обидное - кайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 1, горестно обиженному, печаль овладева- 15), если кто хочет идти за Мною, отет тогда его сердцем. А ведь заповедь вергнись себя, и возьми крест свой, и Божия гласит: претерпевший же до конследуй за Мною (Мф. 16, 24). ца спасется (Мф. 10, 22). А мы забыва- Вот, возлюбленные братья и сеем ее совершенно. Мы испытываем стры, казалось бы, достаточный ответ сердечные терзания: как же смели нас на наш вопрос. Но нет, мы с вами этим обидеть? как сказали нам такое горькое не удовлетворяемся. Мы еще ищем чеслово? зачем же они это сделали? Хого-то особенного. А особенность эта зарошие ли они люди? Вот и начинаем ключается в том, чтобы не исполнять мучительно перебирать своих обидчи- Божии заповеди, не прилагать труды к ков, забывая заповеди Божии. трудам, а легко, без забот, войти в Цар- Как мы хотим, чтобы люди о нас дуство Божие. мали и говорили только хорошее! Хоро- Посмотрим на жизнь подвижников шо, когда люди говорят о нас доброе, благочестия и прислушаемся к их совено лишь при условии, что мы воистину там, которое они давали людям, вопрохорошие, и прежде всего смиренные. А шающим их о спасении. если у нас нет смирения, нет настоящих Однажды некий брат спросил авву добродетелей, а только одна види- Макария Египетского: "Как спастись?" мость, разве будет хорошо, когда о нас Старец отвечал ему: "Будь как мертвый. рекут люди доброе? Спаситель сказал: Подобно мертвым не думай ни об оби- Горе вам, когда все люди будут говодах от людей, ни о славе и спасешься". рить о вас хорошо (Лк. 6, 26). Именно Видите, какой краткий ответ дал препогоре, потому что человек, преклонядобный Макарий. Сказано всего неющий свое ухо и сердце к похвале ческолько слов. Исполняй то, что советует ловеческой, не утвержден в добре. И преподобный Макарий, и этого достадостаточно только сказать такому челоточно будет для дела спасения. веку что-либо для него унизительное и Почему так важен совет преподобнеприятное, как он сразу меняется и в ного Макария? Потому, что он раскрылице, и в настроении своем. Поэтому, вает внутреннее устроение духовной возлюбленные братья и сестры, препожизни. Ведь часто, живя в миру, мы опдобный. Макарий Египетский и советует ределяем свой уклад жизни не по запонам — если только мы хотим спастись, ведям Божиим, а сообразуясь с тем, что если хотим достигнуть истинного духовскажут о нас люди. А люди разные: и ного устроения - так настроить свое благожелательные и зложелательные. сердце, чтобы быть подобно мертвым: 2

не думать ни об обидах, ни о славе, ствовать нам. Тогда-то благодать Божия равнодушно относиться и к тому и к • снизойдет на нас, укрепит нас и сохрадругому. И тогда мы твердо станем на нит от всякого зла. Тогда-то мы и допуть спасения. стигнем вечной блаженной жизни во Итак, возлюбленные братья и се- Иисусе Христе Господе нашем, Которостры, спасение достигается постоянным му со Отцем и Святым Духом подобает исполнением заповедей Божиих. Вот и честь и слава во веки веков. Аминь. настроим себя на то, чтобы исполнять Божии заповеди, преодолевая все трудности на этом спасительном пути. И тогда-то Господь будет благопоспеше- Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский ИОАНН Слово в день Вознесения Господня Когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где я. (Ин. 14, 3). Во имя Отца и Сына и Святого Ду- подом Иисусом во время земного Его ха! жития, служит назиданием и примером Дорогие во Христе братья и сестры! Божественный путь, путь к вечной • славе и вечному блаженству, указал Спаситель роду человеческому Своим Вознесением. Христос разорвал незримые сети, которыми окружали землю духи злобы поднебесные, настежь распахнул врата райские, дотоле замкнутые грехопадением прародительским. Самые небеса стали проницаемы для духовных взоров верных Христовых, могущих созерцать Солнце Правды, Сына Божия во Царствии Его. По благодатной тропе в горняя, проложенной Сыном чедля последователей Спасителя. Вознесением Господним преподан людям величайший урок возвращения в Небесное Отечество. Издревле мучились искатели истины вопросами о смысле и цели человеческой жизни, вопросы эти именовались "проклятыми". Что будет иметь человек от всего труда своего и забот сердца своего, что трудится он под солнцем (Еккл. 2, 22), - скорбно вопрошал ветхозаветный мудрец, и не было ответа. Но вознесся Господь - и проклятие сменилось благословением, бытие человеческое обрело Небесную цель, наведников - от выведенных Им из ада ветхозаветных патриархов и пророков до подвижников и мучеников новейших времен. Возликовала Небесная Церковь, прославляя бесконечную благость Бога Вседержителя. На горе Елеонской, где свершилось Вознесение Господне, запечатлелся на камне след стопы Христовой. Равноапостольная царица Елена воздвигла там часовню, купол которой был разверзт и не скрывал того неба, куда удалился Господь. полнилось Божественным смыслом. Слуха тех, кто изнемогал под бременем земных скорбей, достиг зов Спасителя: Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11, 28). Телесными очами созерцали Апостолы довершение земных чудес и знамений Христовых - дивное чудо Его Вознесения, которым утверждалась неразрывная связь зримого с незримым, вещественного с духовным, Церкви земной с Церковью Небесной. Великой Каждое деяние, совершенное Гос- радостью возрадовались в тот час уче- 3

ники Христовы, ибо сбылось упование Солнце". И трудно узреть Его тому, чьи их и даровано было им великое обето- взоры прикованы к земле. вание Господне: Вы примете силу, ког- Возлюбленные о Господе братья и да сойдет на вас Дух Святый, и будете сестры! Мне свидетелями в Иерусалиме и во Перед тем как явить ученикам чудо • всей Иудее и Самарии и даже до края Своего Вознесения, Господь вывел их земли (Деян. 1, 8). из города (Лк. 24, 50). Вдали от шумных Восходя на Царствие Свое, Сын Боторжищ, толчеи и суеты Спаситель прежий не оставлял Своею милостью дольподал Апостолам благословение и восний мир, но принимал попечение над шел на Небо. У каждого из нас есть ним в силе и славе. "Вознесся от нас свой внутренний "город", где суетятся Господь на небо, чтобы Ему с высоты житейские заботы и страхи, где старапризирать на нас, как Отцу на чад, как ются прельстить нас торгаши и менялы Пастырю на овец, как Орлу на птенцов, нечистых помыслов, где бряцают смеркак Вождю на Свое воинство, чтобы тоносным оружием греховные страсти. всякого видеть и у каждого из нас рас- Но, если мы найдем в себе духовные сматривать нужду и потребности и кажсилы отрешиться от этого сонмища и дому подать помощь... Господь наш подняться на высокую гору Елеонскую, восшел на небо, как бы на гору, чтоб с какими ничтожными представятся нам высоты видеть подвиг каждого и подвипреходящие мирские заботы и соблаззающимся подавать руку скорой помоны пред бессмертным величием открыщи, чтобы падших восстановлять и девающегося нашим взорам Царствия Нелать их сильнейшими против врагов, а бесного. гонящим нас полагать препятствие", - Будем же, возлюбленные, подвиговорит светильник Церкви нашей празаться на пути в Небесное Отечество, ведный Иоанн Кронштадтский. да не соблазнимся тленным перед ли- Зажегши свечу, не ставят ее под цом вечного, да не убоимся тягот этого сосудом, но на подсвечник, и светит пути, памятуя, что сопутствует нам Сам всем в доме (Мф. 5, 15), - прорек Спа- Господь, никакоже отлучаяся, но пребыситель. И Сам Он, соделывая вселенную вая неотступный, и вопия любящим Тя: Домом Божиим, вознесся не над одним Аз есть с вами, и никтоже на вы (кондак Иерусалимом, но надо всем миром, изпраздника Вознесения). Аминь. ливая повсюду лучи Своей милости. Но, по слову преподобного старца Паисия Величковского, "чистым только сердцем, душою и умом созерцается Умное Архиепископ Ташкентский и Среднеазиатский ВЛАДИМИР Слово в день Святой Троицы Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор. 3, 16) Во имя Отца и Сына и Святого Ду- явлены в деле спасения падшего рода ха! человеческого. Благоволением Бога От- Возлюбленные о Господе братья и ца ниспосылалось прошение творению, сестры! которое изменило Творцу. Сын Божий Дивны свершения Премудрости Бо- жертвенной любовью искупал людей из жией! Все Три Лица Единого Божества рабства греху. Дух Святой оживотворял 4

души человеческие, соделывая их дос- достойными освящения. тойными Небесного Царствия. В виде огненных языков сошел Дух Вочеловечившийся Господь странс- Святой на Апостолов, огнем поядающим твовал по земле, просвещая мир Своим выжигая самые корни древнего грехопа- * учением. Но вот настала пора принеседения человеческого, освящая и осветния Крестной жертвы, и сердца Апостоляя их души, соделывая их лучезарным лов пронзила скорбью весть о близком вместилищем Божественной благодати. расставании с Божественным Учителем. Те, что в дни Голгофские были робки и И тогда рек Христос: Лучше для вас, малодушны, отныне облеклись в несокчтобы Я пошел к Пославшему Меня; ибо рушимую броню веры, восстали в силе если Я не пойду, Утешитель не придет к и славе пророчеств и чудотворений. Те, вам; а если пойду, то пошлю Его к вам чьим уделом ранее был рыбачий невод, (Ин. 16, 7). Сей Утешитель есть Дух безыскусные простые ремесла, обрели Святой. Дух Истины, Который от Отца мощь слова, повергающего в прах исходит (Ин. 15, 26). тщеславную ученость мудрецов и гор- Что же означало это обетование дость властителей. По всему миру, чут- Христово? И общение с Сыном Божиим, ко внимавшему их пламенной проповеслышание слов Его не могло оконча- ди, пронесли Апостолы Благовествовательно оживотворить даже лучших из ние, не страшась гонений, мучений и людей - Апостолов, чему свидетельст- самой смерти. Так преображает человево и сонливост их в Гессианскую ка благодать Духа Святого, соделывая ночь, и смятение в день Распятия Госнемощного - могучим, неученого - подня. Посылая к ним Духа Святого, премудрым, земного - небесным. Спаситель довершал перерождение Некогда безумная человеческая • учеников в духе и истине. Сам Господь, гордыня замыслила строительство Ва- Царь Небесный, соизволял войти в дувилонской башни высотою до небес без шу человеческую и обитать в ней. Сбы- Бога и против Бога, но Господь во гневе валось реченное: Царство Божие внутрь Своем смешал языки человеческие так, вас есть (Лк. 17, 21). что люди перестали понимать друг дру- Духом Святым был некогда призван га и рассеялись по лицу земли. Сошестиз праха к Богоподобной Вечной жизни вием Святого Духа снималось и это Адам, но осквернил храм души своей, и древнее проклятие, каждый народ слы- Господь оставил его. Со времен прарошал Апостолов, говорящих его наречидительских до животворной весны Ноем (Деян. 2, 6), и так указывался челового Завета беззащитным сиротою вечеству путь к благодатному единеблуждал человек по просторам земли, нию. Ныне Святая Церковь воспевает: томимый гнетущим чувством Богоостав- Егда же огненные языки раздаяше, в ленности, в тоске простирая руки к Не- соединение вся призва, и согласно слабесному Отечеству. Но вот в благодатвим Всесвятаго Духа. ный день Святой Пятидесятницы Мило- В день Святой Пятидесятницы росердный Господь возвратился в души дилась наша Мать - Церковь, созданищущих Его людей, вновь призвал их в ная не тщетою человеческих толкований обители райские. и умствований, но Божественной благо- Приуготовляясь к восприятию силы датию. Возложением рук Апостолы песвыше, Апостолы единодушно пребываредавали дары Духа Святого епископам ли в молитве и молении (Деян. 1, 14). устрояемых ими христианских общин. Души их единились в братолюбии, мыс- От учеников Спасителя через поколения ли их устремлялись в горняя, сердца их передается пастырям стада Христова горели взысканием Господа. Этот бладар священнодействия. Потому-то Прагой соборный порыв, размыкающий вославная Церковь и именуется Апостесные клетки внутреннего мирка челотольской, что данная самому скромному веческого, соделал их в Очах Божиих ее иерею благодать совершения Та- 5

инств восходит через непрерывную че- кий, если не омывают его волны Божесреду рукоположений к одному из Апоственной благодати. Все труды наши толов Христа Спасителя. Вне зависитщетны, все усилия напрасны, все, что мости от личных своих качеств правоскажется нам добрым, без помощи Болавный священнослужитель является жией обращается во зло. Не на свои носителем этой благодати. По слову силы должны мы уповать, а на Господа Святителя Иоанна Златоустого, "свя- Всемогущего - всеми силами души устщенник только уста размыкает, все же ремиться навстречу Ему, и Он восста- Бог творит". Предшественники нынешвит нас из любого падения. Пост и моних сектантов, протестанты XIV века, от- литва, дела благочестия не самоценны, вернув рукоположение пастре, с паони имеют ценность только как действенные средства к обретению благодатольскую преемственность и тем сдела- ти. "В какой мере человек приближаетли свою веру безблагодатной. ся к Богу намерением своим, в такой и Над каждым православным христиа- Бог приближается к нему дарованиями нином немедленно после крещения со- Своими", - говорит преподобный Исаак вершается Таинство миропомазания, в Сирин. котором происходит сошествие Святого В Богочеловеке Христе человечес- Духа на душу новопросвещенного, по- кая воля была едина с Волей Божестдобное сошествию Его на Господа венной. Также и для снискания благода- Иисуса Христа при Крещении в виде готи человеческая воля должна устрелубя и сошествию Его на Апостолов в миться к единению с Волей Божией. день Пятидесятницы в виде огненных Стяжание Духа Святого есть велиязыков. При совершении этого Таинства чайшая тайна христианской жизни, цель в душе человеческой раскрываются и смысл земного нашего бытия. Поддремлющие дотоле таланты и даровавижники благочестия достигали таких ния, помогающие христианину содедуховных высот, что, еще проходя землаться сыном и наследником Царствия ное поприще, становились насельника- Небесного. ми Небесного Царствия, телом находи- Да, братья и сестры возлюбленные, лись в дольнем мире, а душою обитали все мы некогда сподобились даров Свяна небесах. "Теплотою Всесвятого Духа того Духа. Однако, как предупреждает Божия пустынники святые, отшельники Святитель Тихон Задонский, "благодать ради Христа и страстотерпцы святые Божия хотящих спасает, а не нехотя- Божии, согреваемы будучи, не мерзли щих". Если не сбережем мы вверенного во мразе зимнем, и летом она же санам Божественного сокровища, больмая, благодать Божественная, служила шее воспримем осуждение в будущей им столпом облачным и небесною рожизни, чем если бы вовсе не имели его. сою, прохлаждающей их и защищающей Господь может покинуть душу, запятот палящего зноя солнечного или в самом пламени костров и пещей, разжи- we! гавшихся некогда мучителями христиан- Мир полон соблазнов, опутан сетяства, орошала их росою Духа Божьего и ми лукавого, и очень трудно избежать погашала пламень пещный", - говорит их. Кремнист земной путь, каждый из преподобный Серафим Саровский. Сам нас спотыкается на этом пути. Человек Господь соизволил обитать в устланных слаб, и спастись ему собственными сисмирением, изукрашенных добродетелами невозможно. Но, по слову Спасилями душах Своих угодников, живыми теля, человекам это невозможно, Богу храмами Духа Святого соделываются все возможно (МФ. 19, 26). они. Что мы без помощи Божией? Как Дорогие во Христе братья и сестры! задыхается рыба, выброшенная на су- Вспомним, как мы готовимся к шу, так же мертвеет и дух человечес- встрече гостя, от которого зависит зем- 6

ное, тленное наше благополучие, - на- рассуждение, ибо Святый Дух тогда чальника нашего или человека высоко- действует внутри человека. А кто препоставленного. Конечно же, к приходу дается страстям, у того и страсти умноего дом наш будет сиять чистотой, ук- жаются; и, когда через них лукавый дух расится цветами, на столе разместятся завладевает человеком, тогда бывают в разнообразные яства и пития - мы сде- душе его всякая темнота, и мрак, и тялаем все, чтобы угодить этому челове- гость". ку. Но как мы приуготавливаемся восп- Итак, уныние и скорби, страхи и заринять Гостя Высочайшего - Духа Свя- боты нашего бытия проистекают от дутого, от Которого зависит участь наша в ховной нашей непросвещенности, от жизни Вечной? Увы, порою под ноги го душевной нашей нечистоты. Но, если мы стелем не ковры смирения нашего, омоем мы окна внутреннего мира нашеа щебень гордыни, в жилищах душ наго слезами покаяния, если выметем из него вон сор прегрешений, объемлет паутина греха, сотканная уродливыми нас Божественная благодать и даже пауками страстей, не цветочный аромат земная наша жизнь наполнится чистейлюбви, а спертый воздух нечистых по- шим светом, провозвестником сияния мыслов. И не страшит ли нас, что Бо- Небесного Царствия. Соберем же волю жественный Гость может повернуть свою, найдем в себе силы бесстрашно прочь от порога подобного дома, обреперевести свое бытие в русло благокая нас на вечное проклятие и вечные честия, услышим призыв духоносного мучения? Святителя Иоанна Златоустого: "Бог По слову преподобного старца Паи- Господь простирает тебе Свою руку: сия Величковского, "когда Дух Святый дай Ему свою". Аминь. посетит, тогда и всякий труд облегчается, и непрестанная молитва от сердца исходит, и всякое духовное просвещение бывает при сем, и чистое трезвое Архиепископ Ташкентский и Среднеазиатский ВЛАДИМИР

из жизни духовных школ Совещание ректоров Духовных школ С 17 по 21 февраля 1994 года в Мос- (Шестопаль), проректор Одесской Духовковской Духовной Академии по благосной Семинарии (УПЦ). ловению и под председательством Его 16. Протоиерей Евгений АБАШЕВ, Святейшества Святейшего Патриарха ректор Рижской Духовной Семинарии. Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ ІІ 17. Протоиерей Николай АГАФОпроходило Совещание ректоров Духов- НОВ, ректор Саратовской Духовной Сеных Академий, Семинарий и училищ Русминарии. ской Православной Церкви: 18. Архимандрит ЕВГЕНИЙ (Решет- На Совещании присутствовали: ников), ректор Ставропольской Духов-

1. Митрополит Смоленский и Кали- ной Семинарии, ныне епископ Верейснинградский КИРИЛЛ. кий.
2. Архиепископ Рязанский и Касимовский : СИМОН, ректор Рязанского Духовного училища.
3. Архиепископ Алма-Атинский и
4. Протонерей Леонид ХАРАИМ, проректор Томской Духовной Семинарни.
5. Протоиерей Георгий ГОРБА- Семипалатинский АЛЕКСИЙ ЧУК, ректор Владимирского Духовного
6. Архиепископ Ташкентский и Училища. Среднеазиатский ВЛАДИМИР.
7. Протонерей Василий ПАВЛОВ,
8. Епископ Истринский АРСЕНИЙ. ректор Вологодского Духовного Учили-
9. Епископ Дмитровский ФИЛАРЕТ, ща. ректор Московской Духовной Академии и Семинарии.
10. Священник Василий ПОПОВ, инспектор Воронежского Духовного учили-
11. Епископ Полоцкий и Глубокский ГЛЕБ. ща.
12. Протонерей : Симеон ПЕТРОВ,
13. Епископ Новогрудский и Лидский ректор Вятского Духовного Училища. КОНСТАНТИН, ректор • Минской Ду-
14. Протоиерей Николай КОЧАНховной Семинарии. КИН, ректор Московского Духовного
15. Епископ Тобольский и Тюменский училища. ДИМИТРИЙ, ректор Тобольской Ду-
16. Протодиакон Николай АВСИЕховной Семинарии. вич, директор • Минского Духовного
17. Епископ Белгородский ИОАНН, ректор Курской Духовной Семинарни. училища.
18. Иеромонах КИРИЛЛ (Покровс-
19. Архимандрит ФЕОГНОСТ (Гу- кий), ректор Нижегородского Духовного зиков), наместник Тронце-Сергневой училища. Лавры.
20. Протонерей Александр АНДРО-
21. Протонерей Василій СТОЙКОВ, СОВ, ректор Костромского Духовного профессор, ректор Санкт-Петербургской училища. Духовной Академии и Семинарии.
22. Протонерей Алексий НИКИ-
23. Протонерей Николай ЗАБУГА, ТЮК, инспектор Почаевского Духовнои. о. ректора Киевской Духовной Акадего училища (УПЦ). мни и Семинарии (УПЦ).
24. Протонерей Виктор САВИК, рек-
25. Архимандрит ДОРИМЕДОНТ • тор Смоленского Духовного училища. (Чекан), проректор Ново-Нямецкой Ду-
26. Архимандрит ПОЛИХРОНИЙ ховной Семинарии (Молодова). (Пиданов), ректор Тамбовских Духов-
27. Архимандрит ИННОКЕНТИЙ ных курсов. 8

31. Архимандрит ПЛАТОН (Игумнов), профессор МДА.
32. Архимандрит МАТФЕЙ (Мор- « мыль), профессор МДА.
33. А. И. ОСИПОВ, профессор МДА, доктор богословия.
34. К. Е. СКУРАТ, профессор МДА, доктор церковной истории.
35. Протонерей Владислав ЦЫПИН, доцент МДА, ответственный секретарь Учебного Комитета.
36. Протонерей Иоанн БЕЛЕВЦЕВ, профессор СПБДА.
37. Протонерей Ливерий ВОРОНОВ, профессор СПбДА, доктор богословия.
38. И. Я. ДУДЧАК, преподаватель СПодА, старший помощник инспектора. Перед началом заседания был совершен молебен Преподобному Сергию Радонежскому в Троицком соборе Лавры. С приветственным словом к участникам Ректорского Совещания обратился Святейший Патриарх АЛЕКСИИ, который отметил актуальность данной встречи и остановился на ряде важных аспектов современной жизни и деятельности Духовных школ. Участник Ректорского Совещания доктор богословия, профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии протоперей Ливерий ВОРОНОВ в связи с 80- летием награжден орденом преподобного князя Даниила Московского II степени. Избрана редакционная комиссия в составе епископа Новогрудского и Лидского КОНСТАНТИНА (председатель), архимандрита ИННОКЕНТИЯ (Шестопаля) и протоперея Владислава ЦЫ- ПИНА и утвержден регламент Ректорского Совещания. С докладом о проблемах духовного образования и воспитания выступил ректор Московской Духовной Академии епископ Дмитровский ФИЛАРЕТ. После доклада состоялись выступления ректоров и представителей Духовных школ, которые информировали о состоянии своих учебных заведений и поставили целый ряд проблем по насущным вопросам духовного образования. Второй день Совещания начался с освящения семинарского храма преподобного Иоанна Лествичника, совершенного Его Святейшеством в сослужении архипастырей: митрополита Смоленского и Калининградского КИРИЛЛА, архиепископа Рязанского и Касимовского СИМЕОНА, архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского ВЛАДИМИРА, епископа Каширского МАРКА, епископа Истринского АРСЕНИЯ, епископа Дмитровского ФИЛАРЕТА, епископа Полоцкого и Глубокского ГЛЕБА, епископа Тобольского и Тюменского ДИМИТРИЯ, епископа Новогрудского и Лидского КОНСТАНТИНА, епископа Белгородского ИОАННА. По окончании литургии Его Святейшество Патриарх АЛЕКСИЙ II произнес слово приветствия по случаю освящения семинарского храма. В нем Святейший Патриарх выразил радость и значительность настоящего события, отметил преемственность прежнего и нынешнего храма, которая видится в найденных при восстановительных работах иконах преподобных Сергия и Серафима, находящихся ныне у иконостаса. Патриарх поблагодарил прежнего и нынешнего ректоров, всех потрудившихся над восстановлением храма, отметил работу иконописной школы, безвозмездный труд студентов и вручил в дар храму святую икону Софии Премудрости Божией. В ответном слове ректора Московской Духовной Академии епископ Дмитровский ФИЛАРЕТ поблагодарил Его Святейшество и сослуживших архипастырей за участие в богослужении по освящению храма Иоанна Лествичника. В знак памятного события и всеобщей благодарности Святейшему Патриарху была поднесена икона преподобного Иоанна Лествичника, выполненная учащимися иконописной школы. Во второй половине дня продолжались выступления участников Совещания. Первые два дня заседания проходили под председательством Его Святейшества Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ II, который резомировал и комментировал все выступления. Третий день заседания, как и последующие, проходил под председательством Преосвященного ФИЛАРЕТА, епископа Дмитровского, ректора Московской Духовной Академни. По выступлениям Святейшего Пат- 9

риарха, докладам ректора Московской ховной жизни каждого студента. Духовной Академии и всех выступавших Администрациям Духовных школ состоялась дискуссия. проявить заботу о предоставлении уча- Накануне воскресного дня, вечером щимся возможности регулярных встреч с, 19 февраля, участниками Совещания быдуховником по проблемам личной духовло совершено Всенощное бдение, а в восной жизни. кресный день - Божественная литургия. Воспитательским советам Духовных Днем участники Совещания посетили школ, инспекции, классным наставнилаврскую ризницу и синодальную типогкам, духовнику больше внимания уделять рафию. Во второй половине дня и на слекаждому студенту как личности. Заботдующий день, 21 февраля, заседания быливо входить в круг его интересов, поисли продолжены. ков и проблем. Всячески содействовать В ходе дискуссий неоднократно выподдержанию церковной настроенности ражалась озабоченность нынешним сосстудента, укреплению его веры, богоботоянием Духовных школ, на котором не язненности и христианского благочестия, могло не отразиться имевшее место в с которыми абитуриент приходит в Дупоследние десятилетия вторжение в разховные школы. личные сферы церковной жизни чуждых В связи с утратой обществом христи- Православию и вредных для жизни Церканских ценностей, потерей моральных ви влияний. критернев и снижением уровня общей Общим для всех участников Ректорскультуры возникает насущная необходикого Совещания было убеждение, что мость введения в курсы пастырского бопреодолению и вытеснению этих вредных гословня разделов пастырской этики и посторонних влияний будет содействокультуры. вать, в частности, повышение уровня об- Учитывая открывшиеся для Церкви разования и воспитания в Духовных новые возможности служения, Духовная школах, вся жизнедеятельность которых школа должна обеспечить такую подгодолжна строиться на безусловной вертовку, которая помогла бы будущему ности Святому Православию и на стропастырю организовать на приходе воскгом соблюдении его вероучительных, ресную школу, катихизацию, благотвонравоучительных и канонических норм. рительность, а также духовное окормле- В результате дискуссии было приняние в больницах, в воинских частях, в то нижеследующее. местах заключения.

1. Образование и воспитание в Ду-
2. Следует особое внимание уделить ховных школах есть одно целое, неделиподготовке кандидатов на преподавамое. Каждая лекция должна нести новые тельскую работу. Преподаватели Духовзнання и одновременно формировать ноных школ должны быть богословски обвого человека, созданного по Богу, в праразованными лицами, со строго правосведности и святости истины (ЕФ. 4, 24). лавными убеждениями, соответствующи- Сам преподаватель обязан являть собой ми духу, задачам и целям Духовных живой пример ученого труда, подвига школ. В состав Советов Духовных Академолитвы, любви к ближнему. мий следует включать лишь преподавате- Проводя серьезную работу по соверлей с богословскими научными степеняшествованию процесса богословскоми. Членами советов Духовных Семинапастырского образования, создания рий должны быть лица с законченным учебных программ, учитывающих интелакадемическим богословским образовалектуальный уровень современных абинием, а членами советов Духовных учитурнентов, имеющих нередко высшее лищ по меньшей мере с законченным сесветское образование, первостепенное минарским образованием. внимание уделять состоянию духовной
3. Подготовка преподавателей Дужизни Духовных школ. Обращать особое ховных школ возлагается на Духовные вниманне на степень воцерковленности Академии. Ввиду значительного увеличеучащихся (в первый год обучения - осония числа Духовных школ выросла потбенно), воспитание и формирование праребность в богословски образованных вильных, здоровых основ внутренней дупреподавательских кадрах, поэтому на- 10

сущно необходимо существенно расшиприходского хозяйства. Учебные планы рить прием абитуриентов в Духовные Духовных Семинарий непременно долж- Академии. Академии также должны соны включать церковное право, пастырс- • действовать повышению богословской кое богословне с аскетикой и патролоквалификации преподавателей, уже несугию. щих послушание в других Духовных школах. Для этого, в частности, целесообразно организовать при Духовных Академиях регулярные семинары для преподавателей Духовных Семинарий и училищ, в особенности тех, которые были открыты в последние годы и находятся в процессе становления. 4. Необходимо повысить критерии отбора абитуриентов. Особенно важно уделять внимание религиозно-нравственным и интеллектуальным качествам поступающих в Духовные школы. Следует повысить ответственность архипастырей и пастырей за рекомендации, которые они дают абитурнентам Духовных школ. Обсуждался вопрос о целесообразности введения практики брать у поступивших в Духовные школы обязательства хранить верность Православной Церкви, быть в послушании каноническому Священноначално, противостоять ересям и расколам. Целесообразно ввести вступительные экзамены для поступающих в Духовные Академии. 5. Весьма важным делом является скорейшее обеспечение Духовных Семинарий и училищ качественными учебными пособиями. Ректорское Совещание просит Священноначалие обратить внимание церковных издательств (Издательского отдела, епархиальных, монастырских и иных) на особую нужду Церкви в учебных пособнях для Духовных школ и на первостепенную важность их издания. Духовным школам целесообразно участвовать в создании и деятельности издательского финансового фонда. Желательно также организовать поощрительный фонд для авторов учебных пособий. 6. Необходимо скорректировать, усовершенствовать и пересмотреть существующие учебные программы для Духовных Семинарий и училищ, а по ряду изучаемых дисциплии следует разработать новые программы. 7. Желательно разработать и ввести в учебные планы Духовных школ учебные курсы православной педагогики и психологии, а также основ экономики и Ректорское Совещание обращает самое серьезное внимание педагогов Духовных школ на формирование своих курсов лекций с учетом принципиально изменившихся религиозных, моральных и культурных условий жизни в нашем обществе. 8. Жизненно необходимым фактором, способствующим развитию духовного образования, является установление тесных связей между всеми Духовными школами. Регулярно (не реже одного раза в год) должны проводиться Ректорские Совещания. Для обсуждения отдельных тем целесообразно также под руководством Учебного Комитета созывать совещания ректоров Духовных школ одной ступени (академий, семинарий, училищ). В жизнь Духовных школ должны войти взаимные посещения преподавателями уроков и лекций друг друга, чтение лекций профессорами и преподавателями Духовных Академий в Семинариях и училищах, командировки студентов, миссионерские маршруты и паломнические поездки студентов Духовных школ. Духовные школы должны также обмениваться информацией об исключенных учащихся. 9. Было высказано пожелание командировать в отдельных случаях студентов, получивших полное духовное образование, в богословские учебные заведения Поместных Православных Церквей для специализации. 10. Наиболее ответственные и углубленные научные контакты Духовных Академий с высшими учебными заведениями и выработка богословско-научных концепций осуществляются с ведома и одобрения Учебного Комитета. 11. Контакты между духовными и светскими учебными заведениями должны осуществляться таким образом, чтобы не ослаблять учебно-воспитательной. и научной работы самих Духовных школ 1 не причинять какого-либо ущерба престижу единой православной системы духовного образования. 12. Ректорское Совещание обращает- 11

ся к Священноначалию Русской Православной Церкви с просьбой о том, чтобы Учебный Комитет был сформирован в таком составе, который позволил бы ему являться высшим координирующим органом для духовных учебных заведений. Целесообразно, чтобы в состав Учебного Комитета вошли представители Духовных школ - лица, ответственные за организацию учебного и воспитательного процессов. Желательно также, чтобы Председатель Учебного Комитета, будучи архиереем, был свободен от дел по епархиальному управлению и входил в состав Священного Синода ввиду особой важности духовного образования для жизни всей Церкви. В штатах Учебного Комитета, помимо Председателя и секретаря, целесообразно образовать секторы:

1. методический;
2. редакционно-издательский,
3. информационно-координационный.

13. Необходимо безотлагательно, к новому 1994/95 учебному году:

1. выработать новые типовые уставы Духовных училищ, Семинарий и Академий. В уставах следует отразить перечни необходимых, и потому обязательных, дисциплин, изучаемых в Духовных школах всех ступеней, с учетом местных условий. Другие учебные дисциплины могут вводиться в рамках самой отдельной Духовной школы с ведома Учебного Комитета. Проекты уставов следует обсудить на Ректорском Совещании;
2. разработать типовые гражданские уставы Духовных школ как образовательных учреждений с правами юридического лица, обсудить их на Ректорском Совещании и зарегистрировать принятые на их основе уставы каждой Духовной школы в соответствии с действующим законодательством;
3. принять единый образец дипломов и аттестатов Духовных школ. Ректорское Совещание высказалось за то, чтобы дипломы и аттестаты Духовных школ получили признание государственных учреждений.

14. Ректорское Совещание обращается к Священноначалию с просьбой ходатайствовать перед министерствами обороны стран, находящихся на канонической территории Русской Православной Церкви, о том, чтобы учащимся Духов- 12 ных школ призывного возраста предоставлялась отсрочка призыва на воинскую службу.
15. Ректорское Совещание выразило особую озабоченность тем, что ввиду массового открытия новых приходов епархиальные архиереи вынуждены рукополагать в священные степени лиц, не получивших школьного духовного образования. Такая практика таит в себе серезную опасность для нашей Церкви. Поэтому представляется целесообразным подобную практику, насколько это возможно, сократить. Совершенно необходима для ставленников, не получивших школьного духовного образования, хотя бы минимальная церковная подготовка, которая должна заканчиваться ставленническим экзаменом. Необходимо также, чтобы священнослужители, не получившие духовного образования, были озабочены поступлением на заочные отделения семинарий.
16. Необходимо обратить особое внимание на укрепление материальнофинансовой базы Духовных школ. Ректорское Совещание обращается к Священному Синоду с просьбой о рассмотрении и урегулировании вопросов финансирования Духовных школ. В частности, можно рассмотреть следующие возможности финансирования:

1. распределение расходов на содержание Духовных школ по всем приходам;
2. закрепление за Духовными школами нескольких материально благополучных приходов;
3. содержание отдельных Духовных школ за счет финансово обеспеченных монастырей. При решении вопроса о формах финансирования Духовных школ нельзя не учитывать, является ли школа епархиальной, межепархиальной или общецерковной по распределению своих выпускников на места служения. Ввиду особой остроты проблемы финансирования Духовных школ участники Ректорского Совещания выразили пожелание, чтобы этот вопрос вошел в тематику предстоящего Архнерейского Собора.

17. Богословское образование имеет исключительно важное значение для жизни всей Церкви, ибо в Духовных школах

зреет ее завтрашний день. Это обстоятельство побуждает участников Совещания просить Священноначалие по воз- • можности чаще включать вопросы, связанные с состоянием Духовных школ и проблемами, которые стоят перед ними, в тематику заседаний Священного Синода. МДА епископа Дмитровского ФИЛАРЕ- ТА и сотрудников Московской Академии за предоставленную возможность провести Совещание в стенах Московской Духовной школы и за прекрасную организацию работы. Участники Совещания выразили также благодарность наместнику Троице-Сергиевой Лавры ар- В заключение участники Ректорскохимандриту ФЕОГНОСТУ и братии Лавго Совещания выразили сыновнюю блары за помощь в проведении Совещания. годарность Его Святейшеству Патриарху Единодушным мнением всех участ- Московскому и всея Руси АЛЕКСИЮ II ников Ректорского Совещания было доза участие в работе Совещания и глубовести до сведения Священного Синода кое внимание к проблемам Духовных итоги встречи и почтительно просить пошкол. Участники Совещания искрение мощи в скорейшем решении поставленблагодарят Преосвященного ректора ных задач. Окончание учебного года в Московских Духовных школах 14 ионя в Московских Духовных школах - традиционный день выпуска. В 1994 году это и день 50-летня возрождения Московской Духовной Академни и Семинарии. Основные торжества по случаю этого юбилея пройдут в начале 1994/95 учебного года, но и в день выпуска многие вспоминали об этом знаменательном событии. Одним из важнейших событий явился первый выпуск иконописной школы при Московской Духовной Академни. Выпускники Иконописной школы за четыре года прошли путь от написания небольших работ до выполнения больших серьезных икон для иконостасов. 4 нюня в школе состоялась защита дипломов. Ректор Московских Духовных школ епископ Дмитровский Филарет, игуменья Хотьковского монастыря Олимпнада, приглашенные на защиту специалисты в области иконописи и фресковой живописи из Богословского и Суриковского институтов, реставраторы Лавры и Сергиево-Посадского музея говорили о высоком уровне иконописания, достигнутом школой. Особо были отмечены дипломные работы Л. Армеевой, А. Зданович и И. Чанги - иконы Божней Матери "Одигитрия", преподобных Кирилла и Марни и Преподобного Сергия, с житием. Промыслительным кажется то, что дипломными работами стали иконы иконостасов - иконы, в которых особенно нуждается сегодня наша Церковь. Всенощное бдение накануне дня выпуска возглавил и. о. председателя Учебного комитета епископ. Верийский Евгений. Литургию 14 июня совершили ректор, епископ Дмитровский Филарет, епископ Владивостокский и Приморский Вениамин и епископ Евгений в сослужении преподавателей и выпускников в священном сане. После благодарственного молебна епископ Филарет в слове напутствия напомнил о важности следовання завету Преподобного Сергия, который говорил: "Прежде всего имейте страх Божий и чистоту душевную и любовь нелицемерную". Около полудня профессора и преподаватели, выпускники и учащиеся направились в Троицкий собор Лавры, чтобы в молитве выразить благодарность Преподобному Сергию за прошедший год и испросить благословения у Игумена обнтели Живоначальной Троицы. После молебна, возглавленного епископом Евгением, у памятника почившим наставникам была совершена лития. 13

Торжественный акт начался с молитзования. Каждый пастырь может свидевы - пения тропаря Вознесенно Господтельствовать, как остро ощущается в его но. В президиуме кроме администрации деятельности нехватка знаний, тем более Академии присутствовали: наместник в наше время, когда жатвы особенно Лавры архимандрит Феогност и преосвямного, а делателей мало. Именно поэтощенные епископы Вениамин, Ростислав и му неоценимой явилась для нас возмож- Евгений. ность не отрываясь от несения церковно- Открывая выпускной акт, Владыка го послушания на приходах и в монастыректор передал преподавателям, вьшускрях нашей Церкви проходить обучение никам и учащимся поздравление Его здесь, в старейшей Российской Духовной Святейшества Святейшего Патриарха школе. Московского и всея Руси Алексия II. Затем выступила выпускница Реген- Проректор по учебной работе профессор тской школы Гуцу Марина: М. С. Иванов сообщил об итогах учебного года. В 1994 году Семинарию закончи- "Церковное пение - неотъемлемая часть нашего православного богослужели 109 человек, а Академню - 16. По Секния. Пение призвано помочь людям мотору заочного обучения Семинарню залиться, усиливать и возгревать в душах кончили 93 человека, Академно - 24. человеческих покаянные чувства и нап- Степени кандидата богословия удостоеравлять сердца к Богу. И поэтому от нас, ны 13 выпускников. Степень кандидата регентов церковных хоров, во многом забогословня присвоена и двум преподавависит, где находится верующий своими телям: протонерею Владнславу Свешнимыслями, своим умом и сердцем во время кову и В. Г. Морову, закончившим МДА богослужения - устремляется ли он к Боэкстерном. Регентскую школу окончили ту или привязан к земному и не пытается 42 человека. Первый выпуск Иконописотложить всякое житейское попечение". ной школы насчитывал 21 человек, 12 из От лица первых выпускников Иконих защитили дипломные работы. нописной школы выступила Зданович Далее выпускники Духовной Семи- Анна: нарин, Академни, Регентской и Иконо- "Здесь, в Лавре Преподобного Серписной школ высказали слова благодаргия, где трудился преподобный Андрей ности родным школам. Рублев, сами стены учили нас тому, как Выпускник Семинарии Подобедов глубоко значение иконы и с каким трепе- Алексей: том должен иконописец относиться к "Покидая это святое место, хотелось своему делу. Мы научились здесь тому, бы навсегда сохранить в душе чувство что это труд, требующий самоотвержеособой благодатной помощи Божией, ния". особого покровительства Божней Мате- После благодарственных слов Влари и Преподобного Сергия, которые, недыка ректор обратился к выпускникам и сомненно, каждый испытал здесь в течевсем присутствовавшим со словом, в коние нескольких лет учебы". тором, в частности, сказал: Лепский Борис - выпускник Акаде- "Впервые из стен нашей "Альма мамни: тер" выходят молодые люди, получившие "Очень быстро пролетели восемь лет специальное образование в области иконашего обучения и наступило время раснописания. В наше время, ознаменованставания с дорогими сердцу каждого выное возрождением и восстановлением пускника Академней и Лаврой. ... Эта сохристианских православных святынь, вокупность - обитель и Академня - всегзначение этого события приобретает искда воспринималась нами нераздельно, за ло чительно важный смысл. эти годы они стали для нас понстине Мы поздравляем вас с успешным, родным домом". можно сказать блестящим, выполнением От лица выпускников заочного секдипломных работ и приносим глубокую тора выступил выпускник Семинарии благодарность преподавателям и рукоиеродиакон Тихон (Капитонов): водству Иконописной школы за понесен- "Мы приняли священный сан, не поные в течение четырех лет труды по оргалучив систематического духовного обранизации этого нового учебного заведения. 14

Осенью текущего года Московские ман в нашем обществе, но не рассеял его. Духовные школы готовятся торжествен- Более того, вместе с религиозной свобоно отметить свой 50-летний юбилей, но дой в Россио пришла опасность сектантуже сейчас, обозревая пройденный полуского пленения и нависла мгла лжеучевековой путь, мы можем видеть, каким ний. И кто знает, сколько тысяч или милнепростым и нелегким был этот период лионов душ увлечены в эти сети? И стажизни Духовных школ и всей Русской новится грустно, когда не видишь в на- Церкви в целом. Нам, современникам и ших храмах тех детей и взрослых людей, свидетелям невиданных преобразований которые вошли в Церковь с волной масв нашей духовно воскресающей России, сового крещения в 1988-1990 годах. Где эта эпоха завещала верность и мужество они теперь, и не пастырей ли Церкви в соблюдении пастырского и христиансдолжны заботить их судьбы? кого долга, ревность апостольскую и дея- Пастырь должен с глубоким уважетельную заботу о нравственном состоянием и пониманием относиться к каждонии находящихся во тьме и сени смертму человеку, приходящему на церковное ной человеческих душ, прельщенных, рабогослужение. Он должен помнить, что очарованных, гибнущих в суете и темни у кого "лишнего" времени нет и что ных соблазнах погрязшего в грехе и попоэтому нужно максимально заботиться роках мира. о том, чтобы приход людей в храм не Как будущие служители Церкви Бо- был напрасным, чтобы они могли полужией, вы, наши сегодняшние выпускничить в храме утешение, назидание, духовки, должны осознавать высоту и ответстное знание, чтобы они могли выйти из венность той миссии, которую вы призхрама радостными и просветленными и ваны выполнять... Слова Христа Спасиунести с собой, в своей душе, частицу тотеля: Вот Я посылаю вас, как агнцев среди го благодатного света, которым наполволков (Лк. 10, 3) - актуальны и сегодня, нена литургия. В наше время важнейшее и вы должны иметь реальное представлезначение приобретает также общение ние о мире, который окружает нас. Больпастыря с паствой вне богослужения и шинство наших современников и соотевне храма. чественников все еще остается под бреме- После напутственного слова епископ нем тяжелого атеистического прошлого, Филарет вручил вышускникам документы которое оставил в наследне тоталитароб образовании, знаки кандидата богосный режим. Как и прежде, люди живут и ловия и памятные подарки - книги. умирают, непрестанно призываемые в Торжественный акт закончился пе- Вечную жизнь, но не откликаются на нием кондака праздника Вознесения. спасительный зов Православной Церкви, ни над чем не задумываются и ничего не исповедуют. Ветер религнозной свободы лишь всколыхнул мировоззренческий ту- Игумен ЛУКА, и. о. заведующего Иконописной школой при Московской Духовной Академии 15

Выпуск возрожденной семинарии 7 июня текущего года состоялся перданской войн (1914-1922) (научный руковый выпуск закрытой в 1963 году, а ныне водитель - кандидат богословия игумен возрожденной к новой жизни Минской Духовной Семинарии. Никон (Лысенко), рецензент - преподаватель игумен Петр (Козлов)). Первую работу рекомендовано расширить как лавной Церкви Минская Духовная Семикандидатскую диссертацию, вторую изнария получила статус высшего богосдать брошюрой. ловского учебного заведения. Соответст- 12 студентов стационара получили венно этому статусу осуществляется поддипломы о среднем богословском специготовка служителей Алтаря Господня. альном образовании. 7 студентов стацно- Срок обучения в Семинарии - пять нара в связи с незавершенностью диплет, на завершающем выпускном курсе ломных работ являются соискателями студенты пишут дипломную работу и явстепени бакалавра. ляются соискателями степени бакалавра Бакалавр богословня Соколов Юрий богословия, которая присваивается при окончил Минскую Духовную Семинарию условии успешной защиты дипломной с отличием. Дипломная работы на тему работы Советом Семинарии. Бакалаврам "Текстологические основы белорусских богословия выдается диплом о высшем переводов редакций Библии XV-ХХ стоспециальном богословском образовании. летий" написана им на белорусском языке. для зачисления на пятый курс сту- С 6 по 7 тюня текущего года прохо- Денты пишут прошения о зачислении, кодили торжества, связанные с праздноваторые рассматриваются на заседании Соннем пятнадцатого выпуска Минской вета. Критерием отбора на выпускной Духовной Семинарии. 6 нюня Всенощное курс является отсутствие "троек" по итобдение в Успенском соборе Жировикого гам учебы за четыре года и итоговая Свято-Успенского мужского монастыря, оценка не менее "четверки" по семестроа на следующий день - Божественную ливым сочинениям, при отличном поведетургию возглавил Преосвященный Влании и глубокой церковности. В случае дыка ректор епископ Новогрудский и отклонения прошения студента о зачис- Лидский Константин. За Божественной лении его на пятый курс Совет принималитургией он возложил награды Высоет решение выдать просителю диплом о копреосвященнейшего Филарета, Митросреднем специальном богословском обраполита Минского и Слуцкого, Патриарзованни. шего Экзарха Всея Белорусни: на инспек- Минскую Духовную Семинарию тора Семинарии шумена Леонида (Фиокончили 82 студента. Из них по стацноля), заведующего заочным отделением нару - 39 человек, по заочному отделеигумена Никона (Лысенку) - кресты с укнию - 43 человека. Впервые Минская Дурашениями; на секретаря Совета игумена ховная Семинария вышустила на стацно- Петра (Кузовлева), преподавателей игунаре 13 бакалавров богословия, которые мена Глеба (Шульмана), Петра (Бирюкоуспешно защитили дипломные работы. ва), протонерея Сергия (Годуна) - пали- Их защита показала высокий богословсцы; на преподавателя иеромонаха Иоанкий уровень подготовки выпускников. на (Хому) - наперсный крест, а на на- Наибольший интерес вызвали дипломсельника обители неромонаха Иринея - ные работы Железного Александра на набедренник. Вечером на кафизмах с тему : "Жизнь и учение преподобного проповедью к народу Божню обратился Максима Исповедника" (научный руковыпускник Семинарии неродиакон Игнаводитель - днакон Анатолий Пепеля, ретий (Лукович), на запричастном стихе за цензент - кандидат богословия Г. П. Пов- Божественной литургией - выпускник ный) и Ермакова Василия - "Деятель- Семинарии диакон Михаил Селявкин. ность военного духовенства в Русской После литургии состоялся вьпуск- Армии в период первой мировой и граж- ной акт, который открыл Преосвящен- 16

пРаВОСЛаВнаЯ уХОВнАЯ ЛЮБИТЕ BAMZ и Лидский Константин МилАнА Вайтр ВЫПУСК 1994 XV ОПЕРВЫЙ ВЫПУСК ВОЗРОЖДЕННОЙ СЕМИНАРИИ 6

ный ректор епископ Новогрудский и Духовную Семинарию, и Святейший лич- Лидский Константин. В своем приветстно наложил благословляющую резолювенном слове Владыка ректор сказал: цию на бакалаврском дипломе". "По милости Божией, по усердному зас- Затем с докладом об итогах защиты тупничеству Пресвятой Богородицы, Кодипломных работ и летней экзаменациторая почтила нас Своим чудотворным онной сессии выступил старший помощобразом, по молитвам великих отцов и ник инспектора Г. П. Повный. Со словасвятителей Церкви Василия Великого, Грими приветствия к выпускникам обратилгория Богослова и Иоанна Златоуста сеся Председатель Совета по делам религодня мы отмечаем первый выпуск возрожгий при правительстве Беларуси А. И. Жильденной Минской Духовной Семинарии. ский, председатель Совета по делам ре- Слава Богу за все. лигий при Гродненском облисполкоме Хотя и был вынужденный перерыв в М. Ф. Канторович, наместник Жировицдеятельности нашей Семинарии, тем не кого Свято-Успенского мужского монасменее мы считаем себя преемниками той, тыря архимандрит Гурий, другие высозакрытой в 1963 году Семинарии и по покие гости от государственных и общестрядку считаем этот выпуск пятнадцатым. венных организаций Беларуси, а также Сколь не скромны наши возможносзаместитель министра народного образоти, все же помощь Божия в немощи сования Республики Беларусь Г. А. Бутрим вершается. В неустанных трудах и тяже- От выпускников со словами благолых переживаниях пролетели для преподарности выступил Соколов Юрий. давателей эти пять лет. Все приходилось После торжественного вручения рекделать практически с нуля. Ибо от этой тором Минской Духовной Семинарии старой Семинарии ничего не осталось. К епископом Константином выпускникам примеру, Семинария оказалась без бибдипломов, а также благодарственных лиотеки, и первый, причем большой, грамот Митрополита Минского и Слуцвклад для ее организации сделал Митрокого Филарета, Патриаршего Экзарха полит Филарет, что стало ее основой, в Всея Беларуси, состоялся концерт духоврезультате чего библиотека насчитывает ных песнопений. 20 тысяч единиц хранения. Семинария не После выпускного акта в братской имела ни одной машины, и мне, ректору, непринужденной атмосфере проходила приходилось в течение года выходить на праздничная трапеза, которую возглавил автотрассу голосовать рукой для того, Владыка ректор епископ Константин. чтобы "поймать" попутный транспорт. Вечером в митрополичьих покоях ...Сейчас в преподавательской кор- Свято-Успенского мужского монастыря порации 21 человек, из них с ученой сте- Митрополит Филарет дал ужин в честь пенью - девять. Высшее богословское и преподавательской корпорации, на котосветское образование имеют пять челором присутствовали представители госувек. Кроме того, в Семинарии преподают дарственных и общественных организапять лекторов. ций Республики Беларусь. ....Нынешний выпуск ознаменовался 8 тоня Митрополит Филарет устроособенно важным событием: впервые в ил прием в своих покоях Свято-Успенсистории духовного образования в Руского Жировицкого монастыря в честь ской Православной Церкви выпускники первого выпуска бакалавров богословия именно нашей Семинарии получили пра- Минской Духовной Семинарии. во именоваться бакалаврами богословня. В торжествах по случаю пятнадцато- Такой вопрос обсуждался, и право приго выпуска принял участие епископ Брессуждения степени бакалавра было принятский и Кобринский Константин. то на ректорском совещании духовных Так, под благодатным покровом школ Русской Православной Церкви, коиконы Божией Матери Жировицкой поторое проходило в Московской Духовложено начало выпуску бакалавров боной Академни с 17 по 21 февраля того гогословня Русской Православной Церкви. да под председательством Святейшего Патриарха Московского и Всея Русн Алексия II. Там я представлял Минскую Игумен ПЕТР (Козлов), секретарь Совета Минской Духовной Семинарии 18

Годовой акт Почаевской Духовной Семинарии 24 июня 1994 года состоялся первый они будут сеять семена истинного Правыпускной акт Почаевской Духовной Севославня в душах людей в это тяжелое минарии. В этот день торжественно и время смуты и расколов. празднично плыл над городом звон коло- С актовой речью на тему: "Пастырсколов Свято-Успенской Лавры, сзывая кие школы и развитие духовного образовыпускников на Божественную литурвания на Волыни" выступил преподавагию, которую отслужили ректор Почаевтель священник Олег Плаксий, сосредоской Духовной Семинарии Преосвященточивший внимание на возрождении пасный Владыка Феодор и священноархитырской школы, которая существовала в мандрит Почаевской Лавры епископ разные времена при Почаевской Лавре. Тернопольский и Кременецкий Сергий. С добрыми и искренними словами Им сослужили инспектор Духовной Сенапутствия обратился к выпускникам минарии протонерей Алексей Никиток, ректор Семинарии наместник Свято-Успреподаватели и студенты в священном пенской Лавры епископ Феодор, пожелав сане. За Божественной литургией священ- им никогда не сходить с однажды избноархимандритом Лавры, епископом ранной пастырской стези и всегда оста- Сергием, были вручены церковные нагваться преданными служителями Правосрады преподавателям Семинарии: прото- лавной Церкви. иерею Игорю Бойку - Крест с украшени- Епископ Тернопольский и Кременецем, и священнику Олегу Плаксию - накий Сергий благословил выпускников - бедренник и камилавка. Ректор Семина- завтрашних священнослужителей нашей рии Преосвященный Феодор, епископ Святой Церкви - на ответственный пас- Почаевский, совершил хиротонию во дитырский труд, приказав им нести людям аконы воспитанника второго класса Сесвет евангельского учения, идеалы добра, минарии Кантицкого Александра. После братского мира, быть чуткими к нуждам праздничного молебна студенты прилоближних и являть любовь Христову жились к святыням Почаевской Лавры: своей жизнью и служением. чудотворной иконе Божней Матери, Сто- За теплые и сердечные пожелания, пе Пресвятой Богородицы и к Мощам отцовские наставления, за посеянные зерпреподобного Иова, Небесного покровина богословских знаний поблагодарил теля и молитвенного помощника препо- преподавателей от имени всех студентовдавателей и студентов. выпускников Борис Гнепа, дав обещание Затем в монашеской трапезной Тро- всем приглашенным на торжества быть икого Собора состоялось торжественверными и честными слугами Церкви, с ное заседание, посвященное годовому акчестью через всю жизнь нести звание ту. Его открыл Ректор Духовной Семиправославного пастыря, никогда и нигде нарии епископ Феодор. С годовым отчене осквернять истинного Православия, а том выступил инспектор протонерей использовать слово Божие - это тонкое Алексий. Докладчик, в частности, остаприкосновение к человеческим сердцам - новился на результатах переводных и вы- как живую воду, возрождающую веру в пускных экзаменов, итогах научно-вос- добро, дающую радость, питающую и питательной работы. Он подчеркнул, что врачующую, развевающую сомнения, годовой акт - это не только подведение вдохновляющую на духовный труд. итогов научно-воспитательной работы, Владыка Сергий и Владыка Феодор но и новое свидетельство успешной рабо- вручили выпускникам дипломы и памятты преподавателей по подготовке перво- ные подарки-книги. Выпускной АКТ го достойного пополнення рядов служиокончился концертом духовных песнопетелей Алтаря Господня именно здесь, на ний в исполнении хора воспитанников Западных землях Украинской державы. Духовной Семинарии под руководством Его слово, адресованное выпускинкам, выпускника Семинарни Книгницкого было проникнуто верой и надеждой, что . Сергия. 19

Первый выпуск Почаевской Духовной Семинарии После торжественного заседания в монашеской трапезной состоялся праздничный обед, на котором присутствовали архипастыри, преподаватели, выпускники и гости. Ректор Семинарни Преосвященный Феодор, епископ Почаевский, поблагодарил всех за участие в торжест вах, выразил надежду, что семена, посеянные в сердцах будущих пастырей за годы учебы в Семинарии, дадут обильные всходы. Г. ЛЕСИК, преподаватель Почаевской Духовной Семинарии 20

СвЯТАЯ РУСЬ Двуединый свет Размышления о преподобных Иосифе Волоцком и Ниле Сорском Предлагаемое сочинение имеет свою долгую предысторию. Полвека с лишним назад - еще до рокового сорок первого года, когда Иосифо-Волоколамский монастырь претерпел тяжкие разрушения, - перед глазами предстал этот поистине небесный град, глядящийся в воды запруженной при преподобном речки Струги, и как бы вошел в живущее в воображении едва ли не каждого русского человека видение святого Китежа... По прошествии немалых лет на книжных прилавках появился основательный труд одного из виднейших тогдашних историков - А. А. Зимина!, начавшего изучение Иосифо-Волоколамского монастыря и деяний его создателя еще в 1940-х годах под руководством М. Н. Тихомирова. А. А. Зимин впервые открыл целый ряд существенных исторических фактов, и, несмотря на столь характерные для книг того времени дикие подчас идеологические догмы и шоры, перед внимательными читателями являлась громадность, мощь, многосторонность подвига святого. Становилось ясно, какая веками продолжавшая свое действие духовная воля воплотилась в истинно богатырском облике основанного им монастыря, - облике, вполне постигаемом даже и ныне, хотя обитель все еще нуждается в капитальной реставрации - начиная с восстановления взорванной в 1941 году семидесятипятиметровой колокольни. ...В Нило-Сорскую пустынь судьба впервые привела намного позже, в 1970-х годах. Приплыв из Вологды через Кубенское озеро - мимо скорбных и все же светящихся руин уничтоженного в 1930-х годах Спасо-Каменного монастыря - к пристани города Кириллова, мы располагали всего несколькими часами стоянки теплохода, и тут выяснилось, что никакого транспорта до текущей в восемнадцати километрах отсюда малой реки с двойным прозваньем Сора-Сорка не имеется. А между тем соприкосновение с точкой Земли, где возникло это словно пронизанное святостью имя - Нил Сорский, было гла в но й целью предпринятого тогда путешествия.. Пришлось обратиться к местному начальству, и, как оказалось, "решить проблему" мог только "первый" в городке человек, который, к нашей удаче, знал - или, может быть, сделал вид, что знает, - мои литературные опыты и выразил готовность помочь. Но, осведомясь о месте, куда нужно доставить путешественников, он с удивлением вопросил: "Так ведь там же у нас только дурдом?" Что тут следовало сказать? Для большей понятности ответ был таков: "Представьте себе, пятьсот лет назад там постоянно жил один из членов тогдашнего... Политбюро". И это нелепое и, не исключено, в чем-то кощунственное "разъяснение" подействовало: вскоре милщейский газик (ничего иного не нашлось) уже мчал нас по давно затравяневшей лесной дороге. ...На арке ворот, ведущих в обветшалый монастырек, действительно красовалась надпись: "Психоневрологический диспансер", и идти туда не захотелось; к тому же было хорошо известно, что эти - пусть и скромные - каменные стены никак не соответствовали духу Нилова скита и появились здесь только в XIX веке (согласно преданию, когда Иван Грозный решил воздвигнуть здесь каменный храм, преподобный явился ему во сне и запретил стронтельство). Мы предпочли просто помолчать в первозданной тишине этой в самом деле пустыни безмолвия, постоять на берегу проточного пруда, выкопанного первоначально самим преподобным. А между тем из монастырских ворот появился человек с ведром в руке. Он шел и 21

смотрел на нас, но явно сквозь нас. И мелькнула мысль: некогда здесь обитали люди не от мира сего, и ныне - так же, хотя те были выше сего мира, а нынешние, вероятно, ниже... Что-то таилось в этой смутно осознаваемой перекличке. А водонос, по-прежнему глядя в ничто, наполнил ведро и пошел обратно. Тогда и мы, повинуясь какому-то зову, опустились на колени и ладонями черпнули воду из Нилова пруда. И глоток ее вызвал неиспытанный дотоле трепет - будто и впрямь соприкоснулись мы с излученной здесь когда-то и уже неиссякаемой духовной энергией, которая в те времена без труда (и без всяких "средств информации") доститала расположенных за полтысячи верст отсюда Москвы и Новгорода, о чем свидетельствуют тогдашние события... Значение преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского в истории Русской Церкви и в истории Руси в ее целом поистине неоценимо. И это значение более или менее общепризнано. Почти в каждом научном и публицистическом сочинении, касающемся переломной и, безусловно, великой эпохи конца XV - начала XVI века, с необходимостью заходит речь об этих деятелях Церкви. Но - прискорбное "но"! - едва ли не преобладают или даже господствуют неверные, нередко грубо искажающие реальность представления об этих подвижниках, притом представления о преподобном Иосифе Волоцком имеют чаще всего очерняющий, или даже заведомо клеветнический характер. Удивляться вообще-то нечему - достаточно вспомнить, что еще совсем недавно господствовало также восходящее к "либеральной традиции" XIX века стремление внедрить в души ложный, зловещий, образ Достоевского. Правда, это было легче преодолеть, нбо творения Достоевского гораздо более доступны и сам он отделен от нас не столь долгим временем. Сквозь полутысячелетие разглядеть истину несравненно труднее. В глубине сознания или, вернее, в своего рода полусознанной историче ской памяти (которая в той или иной степени присутствует в каждом человеке) преподобные Иосиф Волоцкий и Нил Сорский издавна представали для меня как идущие по свонм особенным путям, но идущие все же к единой цели, ни в коей мере не "отрицая", а дополняя, обогащая друг друга. Однако к концу 1970-х годов встала задача доказать это, и пришлось обратиться к длительному и сложному изучению источников и историографии; некоторые результаты этого изучения и излагаются далее. * На состоявшейся семь лет назад международной церковной научной конференции "Богословие и духовность" митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим совершенно справедливо сказал: "С середины прошлого века и до наших дней преподобным Иосифу Волоцкому и Нилу Сорскому посвящено очень много работ. К сожалению, в большинстве из них... доминирует тенденциозная традиция либеральной историографии прошлого века, приверженцы которой настойчиво пытались представить преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского вождями двух противоборствующих направлений... Наступила пора демифологизировать схему либеральной историографии, почти заслонившую от нас живые лики святых". Это, повторяю, совершенно справедливое суждение, и стоит только оговорить, что в ряде новейших исторических трудов, созданных в 1950-1980-х годах, все же проступают (хотя такое утверждение может показаться неоправданным и противоречит общепринятому мнению) "живые лики святых" , и проступают они даже не потому, что работы историков, о которых идет речь, лишены тенденциозности (это не так!), но потому, что в них в той или нной мере выразилось стремление досконально изучить реальные события и взаимоотношения далеких времен. Это относится и к работам уже упомянутого А. А. Зимина, и - правда, в различной степени - к книгам и статьям таких исследователей, как Ю. В. Анхимюк, Ю. К. Бегунов, Н. К. Голейзовский, Р. П. Дмитриева, Н. А. Казакова, В. М. Кириллин, Я. С. Лурье, А. И. Плигузов, Г. В. Попов, Г. М. Прохоров, Н. В. Синицына, Р. Г. Скрынников (в дальнейшем многие из этих работ будут цитироваться). 22

Даже в тех случаях, когда тенденциозность вполне очевидна, объективно воссозданные исторические факты, в сущности, опровергают ее, делают ее бессильной. И, как ни странно такое суждение на первый взгляд, иные сочинения э м иг- • рантских авторов, писавших о русской Церкви, с этой точки зрения сильно уступают работам, изданным в СССР. Например, в 1949 году в Париже, а в 1993 в Москве появилась книга эмигранта Петра Иванова (1876-1956) с многозначительным заглавием: "Тайна святых. Введение в Апокалипсис" , где речь шла и о преподобных Иосифе и Ниле. Анонимное предисловие к ее московскому изданию начинается такой фразой: "Перед нами удивительная, уникальная книга". . И книга в самом деле удивительна и уникальна с той точки зрения, что в ней донельзя искажены многие исторические факты, и в результате преподобный Иосиф Волоцкий объявлен ни много ни мало "лжесвятым", ", который-де сумел "провести свои антихристовы идеи внутрь Церкви Христовой"3. Кстати сказать, автор предисловия, по-видимому, понимал, что не так уж все ладно в представляемой им книге, и сразу вслед за цитированной своей фразой счел необходимым отметить: "Это не значит, что нужно соглашаться со всем, что в ней (книге. - В. К.) написано. Мы встречаем утверждения по меньшей мере сомнительные". Но дело здесь даже не в "утверждениях", а в незнании или же извращении исторической реальности. И нельзя не видеть, что ряд работ, изданных в СССР, отличаются в лучшую сторону от подобных - принадлежащих, увы, вроде бы правоверно христианским авторам - сочинений. Характерно, что в своем фундаментальном труде "Очерки по исторни русской Церкви" (Париж, 1959) существенно отличавшийся от многих своих собратьев эмигрант А. В. Карташев с сочувствием ссылался на ряд работ, созданных, по его выражению, "в подсоветской науке, чуждой старым предубеждениям" и основывающейся на "документальности"4, в частности имелись в виду работы о преподобном Иосифе Волоцком. Правда, тут точнее было бы сказать не столько о "чуждости" этой самой "подсоветской науки" прежним "предубежденням", сколько о настойчивом стремлении новейших историков России иметь дело с достоверными документами, а не с разного рода субъективными домыслами. Но обратимся непосредственно к историческим фактам, относящимся к личностям и деяниям преподобных Иосифа и Нила. Начать уместно с того, что в новейших работах неоспоримо установлено: никаких хоть сколько-нибудь достов ерны х сведений о противоборстве Иосифа Волоцкого и Нила Сорского не существует, их попросту н е т. Верно, что пути святых были различны, однако самостоятельность пути отнюдь не обязательно подразумевает борьбу, враждебность или хотя бы отчужденность. Между тем широко известный эмигрант (в молодости бывший активным членом РСДРП) Георгий Федотов уверенно писал в своей популярной ныне книтрадиции преподобного Сергия". Вообще, как ни удивительно, были и есть авторы, которые с прямо-таки патологической жаждой стремятся истолковать самобытность как своего рода обязательный повод для противостояния. Так, например, несмотря на то что именно Пушкин впервые с невиданной щедростью опубликовал в своем журнале "Современник" два с половиной десятка стихотворений очень мало кому известного тогда Тютчева, а последний воспел Пушкина как "первую любовь" России, с давних пор и до сего дня пропагандируется не нмеющая никаких фактических оснований версия, согласно которой эти великие поэты были чуть ли не врагами...- • Трежде чем обсуждать вопрос о своеобразии путей преподобных осифа и Нила, необл димо точно и подробно выяснить, как и почему сложился "миф" о их противоборстве, ибо без этого выяснения едва ли возможно действительно очистить "живые лики святых" от заслоняющего их лживого тумана. В исторической действительности имело место определенное противоборство направлений, известных сегодня под названиями "носифлянство" и "нестяжа- 23

тельство" (хотя и здесь, как мы еще увидим, дело обстояло не столь уж просто и граница между носифлянами и нестяжателями далеко не всегда может быть четко проведена). Но это противоборство, начавшееся, как доказано, уже после кончины преподобного Нила Сорского (7 мая 1508 года), было неправомерно, без каких-либо фактических доказательств перенесено на взаимоотношения самих преподобных. С особенной очевидностью и резкостью эта "операция" выразилась в прямой подмёне взаимоотношений преподобных совершенно иным "сюжетом" - взаимоотношениями преподобного Иосифа Волоцкого и "князя-инока" Василия Ивановича . Патрикеева-Вассиана, которые начались, как неоспоримо показывают факты, только после 1508 года. Первое упоминание о князе-иноке Вассиане у Иосифа Волоцкого относится ко времени не ранее 1511 года, а, с другой стороны, современник свидетельствовал, что сам "князь-инок" начал публично заявлять о себе лишь после Ниловой кончины: "Как не стало старца Нила, и ученик его, князь Вассиан Косой, княж Иванов сын Юрьевича, и нача сей князь вельми побарати по своем старце Ниле". Кроме всего прочего, нельзя не признать, что вообще чрезвычайно неправдоподобна версия, согласно которой князь-инок еще до 1509 года, то есть находясь на положении ссыльного, сочинял и распространял свон достаточно острые послания и "слова". В либеральной публицистике начиная с середины прошлого столетня фигура "князя-инока" (словосочетание звучит весьма романтично!), по существу, почти целиком заслонила живой лик преподобного Нила Сорского, которому были без всяких оснований приписаны стремления, высказывания и даже поступки В а с с и ана Патрикеева (в этом соединении монашеского имени и мирского прозванья опять-таки заключена формула "инок-князь"). Поэтому необходимо пристально вглядеться в эту фигуру. * Князь Василий Иванович Патрикеев, родившийся, по-видимому, около 1470 года, был, без сомнения, умнейший и наделенный многими дарованнями человек, однако сближать его хоть в каком-либо смысле с преподобным Нилом Сорским едва ли правомерно. Он был сыном князя Ивана Юрьевича Патрикеева, являвшего собой первое по значению (после, разумеется, великого князя Ивана III) лицо в Русском государстве конца XV века (к тому же он был крупнейшим землевладельцем). Карьера Ивана Патрикеева опиралась, во-первых, на предельно высокородное происхождение - его отец был правнуком самого Гедимина, к тому же по линии старшего сына последнего, Наримонта; с другой стороны, мать его была сестрой отца Ивана III, Василия II Темного, и он, таким образом, приходился первому царю всея Руси двоюродным братом. Сын Ивана Патрикеева, князь Василий, с юных лет состоял при отце, а в 1490-х годах уже сам нередко играл руководящую роль в воинских, посольских, судейских делах и, надо думать, был уверен, что унаследует отцовское место в государстве. Однако в 1499 году князей Патрикеевых постигло жестокое крушение: они вместе с зятем (мужем дочери) Ивана Юрьевича, князем Семеном Ряполовским, были приговорены к смертной казни, и лишь заступничество тогдашнего Митрополита Симона спасло их от злой кончины (Ряполовский же был казнен..). Патрикеевых "в железах" постригли в монахи, и Василий под именем инока Вассиана оказался в Кирилло-Белозерском монастыре - по существу, в заточении. Причины краха Патрикеевых не выяснены до конца. Одни историки полагают, что они сделали ставку на внука Ивана III Дмитрия, сына его рано (в 1490 году) умершего старшего сына Ивана и Елены Волошанки, между тем как сам великий князь неожиданно решил все же наследовать власть своему второму сыну (от Софии Палеолог), Василло; другне - что Патрикеевы в качестве дипломатов совершили некое предательство, поступившись нитересами Руси ради родины своих предков Литвы. По всей вероятности, и в том и в другом объяснении есть своя доля истины. Но особенно основательное понимание причин острого конфликта Патрикеевых с Иваном III наметил еще В. О. Ключевский , а в наше время развил Р. Г. Скрынников: 24

"После покорения Новгорода (то есть после 1478 года - В. К.) казна стала обладательницей огромных богатств... Следуя традиции, дума поначалу распределила конфискованные в Новгороде земли среди знати... Крупные владения достались двородному брату Ивана III боярину князю И. Ю. Патрикееву. Обширные земли получил зять Патрикеева С. И. Ряполовский" (оба они играли руководящую роль в покорении Новгорода). Однако позднее, в 1490-х годах, продолжает Р. Т. Скрынников, "власти приступили к организации поместной системы землевладения. Почти все бояре (Бельский, Патрикеевы, Ряполовский и другие) утратили новгородские владения" . И именно эта ситуация легла в основу конфликта князей с Иваном III, а также в конечном счете определила позднейшую борьбу князя В. И. Патрикеева (уже в качестве "старца Вассиана") с монастырским землевладением. Как говорит в другой своей работе Р. Г. Скрынников, "Вассиан Патрикеев, в недавнем прошлом крупнейший землевладелец России, стал самым беспощадным критиком положения дел в монастырских селах"°, то есть князя лишили его громадных земель и он стал бороться против крупных землевладений Церкви... Все эти - может быть, кажущиеся уводящими в сторону - факты необходимо знать для того, чтобы ясно увидеть глубочайшие различия (и даже несовместимость.) между князем-иноком и якобы близким ему преподобным Нилом Сорским. В возрасте примерно тридцати лет, на взлете блистательной карьеры князь Василий Патрикеев вдруг лишен всего и заточен в монастырь. Но, придя в себя, он, в сущности, начал свою новую, и н у ю карьеру, в которой опирался на авторитет уже имевшего высшее признание святого старца Нила. Ему удалось завязать взаимоотношения с "безмолвствующим" в своем скиту старцем (в частности, получить от него послание), по-видимому, потому, что в 1501 или 1502 году в Кирилло-Белозерском монастыре принял пострижение находившийся уже в преклонных летах (в 1503 году он, • по всей вероятности, скончался) государев дьяк Андрей Федорович Майков - старший брат Нила Сорского (который в юности был вместе с ним на государственной службе). Майков не раз участвовал в посольствах, возглавлявшихся отцом и сыном Патрикеевыми, и, надо думать, помог князю-иноку войти в доверне к своему уже обретшему высокое прославление брату. Объявив себя учеником и последователем преподобного, князь-инок устроил себе скит неподалеку от Нилова. Однако Василий Патрикеев был, без сомнения, мнимым учеником скитского старца - об этом совершенно ясно говорит все его позднейшее жизненное поведение. Ведь вскоре же после кончины преподобного, в 1509 году, он бросает свой скит и добивается "перевода" в Москву, в Симонов монастырь - эту, по сути дела, придворную обитель, - где он сумел вступить в самую тесную связь с Василием III и заняться активнейшей "большой" политикой. И теперь, как свидетельствовал современник, "ядаше же мних Васьян приносимое ему брашно от трапезы великого князя"!!. Все это абсолютно не соответствовало заветам Нила Сорского своим ученикам... Речь, разумеется, не о том, чтобы вообще осуждать князя-инока за его образ жизни после кончины Нила Сорского, но только о том, что при таком образе жизни он не имел оснований называть себя (как он постоянно делал) последователем преподобного. Впрочем, еще и в Белозерском крае князь-инок Вассиан занимался деятельностью, чуждой истинным ученикам преподобного. Он сумел объединить вокруг себя в своего рода партию немалое количество местных людей Церкви, которых, по-видимому, очаровывали и знатность этого потомка Гедимина и недавнего верховного вельможи, и одновременно статус ученика святого старца Нила. Так, нельзя усомниться в том, что Вассиан заручился всемерной поддержкой влиятельного старца Кирилло-Белозерского монастыря Варлаама, который в 1506 году был призван в Москву, где стал архимандритом Симонова монастыря, куда - явно не без рекомендаций Варлаама - переселился и князь-инок, впрочем теперь уже "князь-старец". А в 1511 году Варлаам был возведен в сан митрополита - вероятно, не без помощи самого Вассиана, быстро ставшего лобимцем Василия II. В Москве - в частности, перед Василием III - Вассиан предстал как негласный вождь целого направления церковных лодей, которых публицисты XIX века назвали 25

"нестяжателями"; современники же употребляли названия "кирилловские старцы" или - шире - "заволжские старцы". Одно из первых "нестяжательских" сочинений, связанное так или иначе с Вассианом и направленное против преподобного Иосифа Волоцкого, было озаглавлено именно как манифест целого направления: "Ответ кирилловских старцев". До недавнего времени считалось, что этот "ответ" был написан будто бы еще при жизни преподобного Нила Сорского, но ныне А. И. Плигузов и Ю. В. Анхимюк показали, что в действительности "Ответ..." появился не ранее 1510-х годов!2, Направление, возглавляемое Вассианом, было в то время в высшей степени угодно Василию III. Н. А. Казакова, много лет посвятившая изучению личности и сочинений Вассиана, писала, опираясь на специальные исследования С. М. Каштанова, что "правительство Василия III повело наступление на вотчинные права монастырей" и "Василий ІІІ нашел в Вассиане умного и деятельного сторонника политики ограничения феодальных прав церкви"3. Это означает, что Вассиан превратил глубокое духовное учение о "нестяжании", которое исповедовал преподобный Нил Сорский, в чисто политическую программу и даже в козырную карту в своей собственной борьбе за власть. В известном своем труде "Пути русского богословия" Г. В. Флоровский писал, что Вассиан и его сторонники "оказались запутаны и в политическую борьбу, и даже в политическую интригу"14; однако про самого Вассиана правильно будет сказать, что он по своей воле "запутал" себя в эту борьбу и интригу и добился на своем новом пути очень многого. Вместе с тем его успехи не имели, конечно же, никакого отношения к подлинному наследию Нила Сорского, хотя Вассиан постоянно взывал к имени преподобного. Н. А. Казакова, склонная к высокой оценке князя-инока, все же не могла не сделать следующий вывод: "В творчестве Вассиана вопрос о духовной жизни инока, о его внутреннем самоусовершенствовании (а это составляло основу учения преподобного Нила Сорского. - В. К.), по существу, не занимает никакого места". В другой работе Н. А. Казакова отмечает, что "между Нилом Сорским и Вассианом Патрикеевым как писателями трудно найти что-либо общее" ". И действительно, даже сама идея "нестяжательства" у Вассиана не имела ровно ничего общего с заветами преподобного Нила Сорского. Вассиан кичливо писал в своем сочинении "Прение с Иосифом Волоцким": "Сие, Иосифе, на мя не лжеши, что аз великому князю у манастырей села велю отьимати и у мирскых церквей". Н. А. Казакова заметила по этому поводу: "Очевидно, Вассиан убедился в том, что церковники не расстанутся добровольно со своими землями и... взгляды Вассиана приобрели законченный и радикальный характер"'S, то есть в отличие от преподобного Нила Сорского (но якобы "развивая" его заветы) он выдвинул требование ("веление") насильственного отьятия земель у Церкви. Однако для преподобного Нила Сорского добровольный отказ Церкви от владения селами являл собой выражение высокого духовного совершенствования церковных людей; о насильственном же отьятии сел он и не помышлял, ибо никакого совершенствования при этом и не могло произойти - скорее или даже наверняка наоборот.. И тем не менее преподаватель истории религии в Московской Духовной Академии в 1993 году без каких-либо оговорок "констатирует": "..заволжский старец Вассиан (в миру князь Василий Патрикеев), ближайший ученик преподобного Нила Сорского..."6. Руководствуясь этим заведомо несостоятельным представлением, те или иные действия и слова Вассиана совершенно неправомерно "приписывают" преподобному Нилу; тезис же о его "противоборстве" с преподобным Иосифом, в сущности, целиком и полностью исходит из поступков и высказываний князя-инока или, точнее, князя-старца, Князь Василий Патрикеев в обличье "старца Вассиана" явно сумел надолго завоевать себе положение первого (или по крайней мере одного из самых первых) лица в государстве. Василий !!!, называвший своего любимца "старец Васьян княж Иванов" (то есть объединяя два "достоинства"), говорил о нем - ни много ни мало! - что он "подпор державе моей... и наставник ми"!7. 26

Власть "старца" в 1510-1520-х годах была поистине безграничной. Знаменитый придворный кингописец Михаил Медоварцев рассказывал позднее: "...блюлся есми... преслушати князя Васьяна старца, занеже был великой и временной человек у государя великого князя, и так и государя великого князя не блюлся, как его блюлся и слу- • шал"18. Еще бы не блюсти! Это ведь только в XIX веке был сконструирован образ Вассиана - "либерала" и "гуманиста". Когда из Заволжья до Василия III дошла "грамота" которой сообщалось, что среди тамошних церковных людей - сторонников Вассиана завелась ересь, князь-старец настоял на допросе доставившего грамоту священника Серапиона: "И поп сказал так, как в грамоте писано. И старец Васьян князь попа просил на пытку, и попа пытали, и ногу изломили, и поп и умер, а не заговорил...". Апологеты князя-старца стараются умалчивать о подобных его поступках; так, об этом предании священника жестоким мукам, окончившимся смертью, - причем молчание на пытке явно свидетельствовало, что священник говорил правду, - Н. А. Казакова в своей весьма подробной биографин Вассиана даже и не упоминает... Нельзя не сказать и о том, что "либерал" Вассиан, прежде чем он начал распространять свои яростные сочинения против преподобного Иосифа, добился от Васнлия I!! запрещения преподобному отвечать письменно и даже устно на все хулы и обвинения князя-старца! И преподобный Иоснф тщетно просил близкого ему царедворца В. И. Челяднина "печаловаться" Василию III, дабы "ослободить противу его (Вассиана. - В. К.) речей говорити и писати"20. Впрочем, и многие позднейшие "либералы" - вплоть до наших дней - понимали с в о б о ду (liberte) как только исключительно свободу для самих себя и с этой точки зрения нередко превосходили самых нетерпимых деспотов... Все это ясно показывает, что Вассиана недопустимо считать действительным уче- •ником и последователем Нила Сорского, и тем более недопустимо судить о святом старце на основе поступков, стремлений и высказываний Вассиана, в частности приписывать преподобному Нилу ту борьбу с преподобным Иосифом, которую на самом деле развязал и вел Вассиан. * В связи с вышеизложенным целесообразно обратиться к той трактовке событий, которая представлена в ряде работ Я. С. Лурье. В отличие от преобладающего большинства историков он отдает все свои симпатии тогдашним е ре тикам - "жидовствующим" (прежде всего посольскому дьяку Ф. В. Курицыну), рассматривая их в качестве выразителей "светлого ренессансного начала" ", противостоявших "мрачному" русскому средневековью. О ереси и борьбе с ней у нас еще будет идти речь; сейчас же затронем только вопрос об отношении преподобного Нила Сорского к еретикам. Одним из первых Я. С. Лурье с полной убедительностью доказал, что это отношенне по существу ничем не отличалось от отношения к еретикам Иосифа Волоцкого. В новейшей своей книге (посвященной в основном еретику Ф. В. Курицы- • ну, который высоко превозносится) Я. С. Лурье, исходя из действительных фактов, пишет, что "Нил Сорский еще в Кирилловом монастыре (то есть до создания своего скита. - В. К.) выступал против "растленных разумом" вольнодумцев и чтения "небожественных писаний"... и что очень широко распространенное мнение о его "терпимости" к еретикам - выражение созданной историками (и в наибольшей мере публицистами) XIX века "своеобразной легенды, чрезвычайно стойкой, но совершенно ни на чем не основанной... не известно ни одного случая, когда бы Нил выступал против наказання еретиков"21 Кто-либо может предположить, что эти высказывания Я. С. Лурье обусловлены его отчужденным или даже враждебным отношением к Русской Церкви в ее целом, в силу чего он стремился, так сказать, "дискредитировать" с либеральной точки зрения • не только Иосифа Волоцкого, но и Нила Сорского. Однако и современный исследователь совершенно нного направления - Г. М. Прохоров, подводя в написанной им энциклопедической статье итоги своего многолетнего - одновременно и подлинно глубокого, и предельно тщательного - изучения 27

наследия преподобного Нила Сорского, перечислил целый ряд неоспоримых доказательств "положительного отношения Нила Сорского к литературной борьбе Иосифа Волоцкого с еретиками". Необходимо, правда, учитывать, что многозначительное выделение слова "литературной" едва ли уместно: ведь, если исходить из всех известных нам фактов, и Иосиф Волоцкий вел именно и только литературную борьбу с еретиками: никаким иным "оружнем", , кроме письменного и устного слова, он не пользовался. Это совершенно ясно, в частности, из подробнейшего исследования деятельности преподобного Иосифа в объемистой книге Я. С. Лурье23, который - что в данном случае весьма важно - относится к преподобному с очевидным и даже крайним недоброжелательством, но все же в основном следует реальным фактам. Вместе с тем нельзя не сказать, что в последней книге Я. С. Лурье, где доказывается единство преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского с точки зрения отношения к ереси, намечена, с другой стороны, определенная "перекличка" в этом плане между еретиком Федором Курицыным (кумиром Я. С. Лурье) и князем-старцем Вассианом. Я. С. Лурье утверждает, что Вассиан-де категорически выступал против казней еретиков и что, по мнению князя-старца, "даже нераскаявшихся еретиков не надо казнить". При этом-де "смелый и красноречивый человек, Вассиан высказывал свои мысли великому князю прямо и открыто... позволил себе оспаривать важнейшие приказы государя (арест неугодных людей в нарушение данной клятвы, насильственное пострижение в монахи надоевшей супруги)"24. Так же смело, мол, высказывался Вассиан и против казней еретиков. Приходится сказать, что суждения Я. С. Лурье о протестах Вассиана против клятвопреступного ареста в 1523 году новгород-северского князя Василня Шемячича (которому Василий II перед этим дал скрепленную своей подписью охранную грамоту) и против заточения в 1525 году первой жены Василия III в монастырь прямо-таки изумляют. Ведь Н. А. Казакова еще в 1960 году с полной убедительностью показала, что этих протестов не был ог (хотя, вполне вероятно, Вассиан - как и почти все деятели Церкви, в том числе и но си фля не, - был недоволен или даже возмущен указанными поступками Василия III). Не исключено, впрочем, что к 1988 году Я. С. Лурье просто забыл об исследовании Н. А. Казаковой и повторил давние л егенды апологетов Вассиана. Но в самое последнее время - уже после выхода цитированной книги Я. С. Лурье - молодой исследователь Ю. В. Анхимюк неоспоримо показал, что и представление о Вассиане как принципиальном противнике казней еретиков не соответствует действительности. Верно, что в ранних сочинениях, написанных Вассианом или хотя бы при его деятельном участии, - "Ответе кирилловских старцев" и "Слове ответном" - казни еретиков осуждаются. Однако в написанных несколько позже "Слове о еретиках" и "Прении с Иосифом" Вассиан не только недвусмысленно выступает з а к а з ни еретиков, но даже дает им солидное обоснование, ссылаясь на исторические примеры - казни еретиков христианскими, главным образом византийскими, императорами. И наиболее выразителен тот факт, что Вассиан явно взял эти самые примеры из сочинений преподобного Иосифа Волоцкого! Ю. В. Анхимюк сопоставляет Вассианово "Слово о еретиках" и созданное ранее 13-е Слово из "Просветителя" Иосифа Волоцкого и фиксирует прямые текстуальные совпадения! "Итак, - не без огорчения резюмирует настроенный высоко ценить князя-старца Ю. В. Анхимюк, - если в отношении к проблеме монастырского землевладения Вассиан проделал путь от сравнительно ортодоксальных взглядов его учителя Нила Сорского (выше говорилось о том; что на деле взгляды преподобного Нила и Вассиана на проблему землевладения были несовместимыми. - В. К.) ко все более радикальной программе, то его позиция в вопросе о наказаниях еретиков менялась в обратном направлении: от неприятия казней любого еретика или согрешающего к признанию их допустимости"26. Впрочем, слово "допустимость" явно неточно: Вассиан ведь недвусмысленно говорил в своем позднем сочинении о еретиках: ". казнити царем и 28

князем их подобает"?, то есть следует (а не "допустимо"). Ю. В. Анхимюк поясняет здесь же, что Вассиан шел к "сближению с позицией посифлян. Нужно было и оправдать вел. кн. Василия III, в свое время казнившего еретиков". И Вассиан сделал "уступки (скорее всего вынужденные)... посифлянской верхушке Московской митрополии"28. Таким образом, Вассиан, как оказывается, не считался с иосифлянами в вопросах монастырского землевладения, идя "ко все более радикальной программе" ", но "сближался" с ними в вопросе о казни еретиков, хотя, между прочим, никакой острой борьбы с еретиками тогда уже и не было! Как же это понять? Ответ может быть только один: "позиции" Вассиана диктовались прежде всего стремлением угодить Василию П. В последние годы жизни преподобного Иосифа Волоцкого Василий III, как явствует из целого ряда бесспорных фактов, относился к нему враждебно или хотя бы с резким недовольством - достаточно вспомнить о запрещении полемизировать с Вассианом! Поэтому великий князь не возражал, когда Вассиан обвинил преподобного в нетерпимости по отношению к еретикам. Но это обвинение нужно было и Вассиану и Василию II именно и только как способ дискредитации Иосифа Волоцкого в глазах всегда склонных к всепрощению русских людей; после же кончины преподобного Василий III не желал осуждения казни еретиков, распоряжение о которой он сам отдал. И Вассиан стал теперь писать, что царям и князьям "подобает" казнить еретиков... Словом, Вассиан (пока Василий III против этого не возражал) использовал тему казней исключительно в качестве оружия борьбы с преподобным Иосифом. Я. С. Лурье убедительно сформулировал (хотя он в целом весьма сочувственно воспринимает Вассиана): "Опытный политик и талантливый полемист, "старец Вассиан" видел в споре о наказаниях еретиков прежде всего прекрасное средство для уязвле- • ния своих противников - иосифлян... Полемика против иосифлян была для Вассиана чисто тактическим приемом"2. (Вернее, впрочем, было бы сказать не "против иосифлян", а против самого преподобного Иосифа прежде всего и преимущественно.) Все это приводит к естественному выводу: Вассиан был, выражаясь современным языком, беспринципным идеологом и деятелем. Целый ряд разнообразных фактов убеждает, что этот приговор не является напраслиной. Так, непримиримо воюя с преподобным Иосифом, Вассиан в течение долгого времени вполне мирно уживался с заведомым ио сифлянином Митрополитом (с 1522 года) Даниилом, - уживался, очевидно, нменно потому, что тот являлся Митрополитом и с ним было опасно ссориться, а также и потому, что и сам Даниил (в отличие от преподобного Иосифа) не столь уже настанвал на "принципах". До нас дошел текст Василия II (1523 года): "А коли есми сню запись писал, и тогды был у отца нашего Даниила, митрополита всеа Руси, у сеи записи старец Васьян, княж Иванов"30. В продолжение почти десятилетия Вассиан без каких-либо заметных стычек, в сущности, делил с Даниилом высшую (после, конечно, великого князя) власть. Когда, например, в 1526 году архиепископ Ростовский Кирилл, занимавший третью ступень в официальной церковной нерархии (вслед за Митрополитом и архиепископом Новгородским), осмелился в чем-то притеснить тех заволжских иноков, которые были сторонниками Вассиана, последний добился от Василия III специальной грамоты о неподсудности этих иноков архиепископу!! Можно бы привести и другие подобные факты. Вместе с тем Даниила, конечно же, раздражало наличие рядом с ним своего рода второго митрополита, и в конце концов он сумел - в 1531 году - устроить суд над Вассианом, по приговору которого тот был сослан в Иосифо-Волоколамский монастырь. Но это явно был исход борьбы за власть, за влияние на великого князя, а не столкновения принципиально различных убеждений. В сохранившейся "стенограмме" процесса ("Судное дело Вассиана Патрикеева") нет буквально ни слова ни о проблеме монастырского землевладения, ни об отношении к еретикам (то есть о считающихся основными "принципах" Вассиана); все построено на чисто догматических обвинениях, которые можно было предья- 29

вить, по сути дела, любому неугодному лицу. Кстати сказать, один из типичных способов "очернения" преподобного Иосифа Волоцкого - возложение на него ответственности за неблаговидные поступки Даннила (совершенные уже после кончины преподобного), которого объявляют его главным и верным последователем. Так, в упомянутой выше книге эмигранта П. Иванова - "Тайна святых" в целях дискредитации преподобного перечисляются грехи Даниила - этого, как там сказано, "преемника и лучшего ученика Иосифа Волоцкого"32. Перед нами яркий образчик невежества (или же фальсификаторства), ибо в предсмертном Иосифовом послании Василию III о том, "коим старцем приказати пригоже монастырь", , названы десять имен монахов, достойных, по мнению преподобного, возглавить монастырь, однако имени Даниила среди этих десяти нет!33 Василий III, о чем уже сказано, враждебно или по меньшей мере с явным недовольством относился тогда к преподобному, и, вопреки Иосифовой воле, игуменом после него стал Даниил. В написанном Саввой Черным через тридцать с лишним лет после кончины преподобного житий рассказано, что Даниила избирали сами старцы монастыря - без какого-либо давления со стороны Василия I34. Но это умалчивание преследовало цель не бросить тень на великого князя, и весьма примечательно, что даже и в этом рассказе избрание Даниила совершается б е з волензьявления преподобного Иосифа, который только якобы соглашается со старцами. А через семь лет Василий III настоял, чтобы Даниил стал Митрополитом. Словом, склонный к безнравственным компромиссам, Даннил (у которого, впрочем, были и немалые заслуги) являл собой, строго говоря, м ним о г о ученика преподобного Иосифа, как и Вассиан - преподобного Нила. * Естественно может возникнуть вопрос: почему же все-таки Вассиан, этот явно не желавший рисковать ради принципов карьерой человек, столь долго ладивший с иосифлянином Даниилом, тем не менее с такой яростью обрушивался на самого преподобного Иосифа? Прежде всего следует иметь в виду, что Иосиф Волоцкий в отличие от того же Даниила не был склонен к каким-либо компромиссам и Вассиан отнюдь не мог рассчитывать на продиктованное осторожной тактикой признание преподобным его, Вассиана, неожиданной верховной роли при Василии II. А между тем именно в то время, когда Вассиан сумел вернуться в Москву и начал завоевывать высшее положение при великом князе, имело место сближение (правда, кратковременное) преподобного с Василием III, который, в частности, поначалу целиком поддержал Иосифа Волоцкого в его прискорбном - до сих пор не очень ясном35 - конфликте с архиепископом Новгородским святителем Серапионом. С другой стороны, преподобный Иосиф Волоцкий обладал тогда уже самым высоким признанием в церковных кругах, включая и Митрополита Симона (чем, в частности, объяснялась и краткая благосклонность к нему Василия II), и в случае его противодействия Вассиан, вероятно, не смог бы обрести то положение чуть ли не второго митрополита, которое он вскоре и завоевал. вая его акция в этой борьбе заключалась в том, чтобы побудить Василия II отказаться от поддержки Иосифа в его тяжбе с Серапионом и принять сторону последнего36. Уже в 1511 году цель была достигнута: Василий III, в сущности, совершенно неожиданно приказал преподобному Иосифу Волоцкому виниться перед лишенным своего сана святителем Серапионом, чего преподобный, считая себя правым, не сделал и тем самым, очевидно, окончательно испортил отношения с великим князем. Здесь нельзя не отметить, что по своим убеждениям святитель Серапион был самым последовательным иосифлянином (в некоторых отношениях он "превосходил" в этом даже и самого преподобного Иосифа Волоцкого!) и прискорбный разрыв между преподобным и святителем отнюдь не означал противостояния их убеждений. Поэтому горячая защита святителя Серапиона со стороны Вассиана предстает 30

как еще одно выражение его "беспринципности": для борьбы с преподобным Иосифом любые средства и союзники хороши! Нельзя не признать, что в этой борьбе Вассиан был весьма находчив и хитроу- • мен. Так, в своем "Прении с Иосифом Волоцким" (написанном уже после кончины преподобного) он утверждал свое мнимое "единство" с преподобным Нилом Сорским не столько от себя лично, сколько устами своего усопшего противник а. Он "заставил" преподобного Иосифа "обличать" преподобного Нила и себя, Вассиана, совместно, заодно: "Иосиф. О еже како Нил и его ученик Вассиан похулиша... в Русской земли чудотворцев... Вассиан. Сие, Иосифе, лжеши на мя и на моего старца Нила... Иосиф. О еже како Нил и ученик его Вассиан глаголют и пишут..." и тому подобное37. В упомянутой выше новейшей работе Ю. В. Анхимюка (который, кстати, относится к Вассиану весьма сочувственно) доказано (с опорой на предшествующий анализ А. И. Плигузова), что в Вассиановых сочинениях "высказывания" преподобного Иосифа отнюдь не представляли собою действительные цитаты; мнимое цитирование это, пишет Ю. В. Анхимюк, только "литературный прием" и даже, как он далее сам определяет, "подложность"38, что, надо прямо сказать, гораздо более верно характе-. ризует полемику Вассиана, нежели слово "прием". Приписывание Иосифу Волоцкому обвинений в адрес Нила Сорского нужно было Вассиану для компрометации преподобного, который будто бы злобно обличал всеми чтимого святого старца. О действительном же отношении Иосифа к Нилу ясно говорят хотя бы следующие факты. Во-первых, преподобный Иосиф написал часть своего "Просветителя" на основе •одного из сочинений Нила Сорского39 ; далее, как недавно точно установлено, в библиотеке Иосифо-Волоколамского монастыря сочинений Нила Сорского хранилось не намного меньше, чем сочинений самого Иосифа Волоцкого4°; наконец, ближайшие ученики преподобного Иосифа Нил Полев и Дионисий Звенигородский в 1500-х годах отправились к преподобному Нилу Сорскому, создали поблизости свои скиты, долго пребывали здесь, и, возвратившись (уже после кончины преподобного Нила) к преподобному Иосифу, Нил Полев привез с собой целый ряд рукописей Нила Сорского41 . Нельзя не сказать и о том, что, кроме заведомо подложных "сведений" Вассиана, мы располагаем известнями о всего лишь о дном случае спора между преподобными Иосифом и Нилом - о их противоречивших друг другу выступлениях на церковном Соборе 1503 года. Но даже и эти сведения не могут быть признаны вполне достоверными. Они содержатся в позднейших, отделенных от времени Собора несколькими десятилетиями источниках. Так, в известном "Письме о нелюбках", относящемся к 1530-м или даже 1540-м годам, сообщалось, что Нил Сорский, прибывший на Собор 1503 года вместе со своим учителем Паиснем Ярославовым, выступил с решительным протестом против монастырских сел, а затем его резко оспорил в своем выступленни Иосиф Волоцкий42. Недостоверность этого сообщения выявляется уже в том, что Паисий, как точно установлено, скончался до Собора. Далее, согласно более раннему и потому более достоверному источнику - "Слову иному", ", преподобный Нил не держал речь на Соборе (такая речь, кстати сказать, явно не соответствовала самому стилю его поведения), а только высказал свое мненне в бе с еде с Иваном III: "Приходит же к великому князю и Нил, чернец з Белозера, высокий житием словый сый, и Денис, чернец Каменский, и глаголют великому князю: "Не достоит чернцем сел имети"43. Открывший и опубликовавший "Слово иное", Ю. К. Бегунов писал, что в этом раннем, близком к самому событию источнике "ничего не говорится ни о полемике между Нилом Сорским и Иосифом Волоцким, ни о выступлении последнего. Согласно "Слову иному", , основные споры на соборных заседаниях развертываются не ме жду "нестяжателями" и "носифлянами", а между великим князем Ива- 31

ном III и соборным большинством во главе с Митрополитом Симоном... Против предложения о секуляризации решительно выступило большинство присутствовавшего на Соборе духовенства. Автор "Слова иного" на первом месте называет Серапиона, игумена Троице-Сергиева монастыря (в будущем оказавшегося в распре с преподобным Иосифом. - В. К.)... особенно подчеркивает значительную роль игумена Серапиона в деле сплочения соборного большинства против секуляризаторских намерений великого князя... Вскоре и архиепископ Новгородский Геннадий (второе после Митрополита лицо в церковной иерархии. - В. К.) начал говорить "противу великого князя" о церковных землях по наущению Митрополита Симона. Речь Геннадия была решительно остановлена Иваном III"44, то есть особенно ему досадила, и не прошло и года, как святитель Геннадий был отстранен от своего поста, и, по убеждению А. А. Зимина, известное "обвинение Геннадия в "мздоимании" лишь предлог, чтобы с ним расправиться"45. В упомянутом выше позднейшем "Письме о нелюбках" дана совершенно неправдоподобная картина Собора 1503 года (хотя целый ряд авторов использует ее и поныне как достоверную). Согласно "Письму", не Иван III, а Нил Сорский требует отьятия монастырских сел, и, с другой стороны, возражает на это не сонм иерархов во главе с Митрополитом, а один только волоколамский игумен. Выше уже шла речь о том, что преподобный Нил Сорский никак не мог предлагать программу отьятия монастырских сел. Р. Г. Скрынников недавно с полным основанием писал (допуская, правда, что Нил Сорский вместе с Дионисием Каменским действительно держали речь на Соборе, хотя и это маловероятно): "Нил и Дионисий отнюдь не предлагали насильственно изымать вотчины у монастырей. Они ставили вопрос в моральной плоскости: достойно или недостойно для иноков владеть вотчинами..." - и "никогда не выступали в пользу секуляризации - насильственного вторжения государства в сферу имущественных прав Церкви. Речь Нила клонилась к тому, чтобы убедить монахов добровольно отказаться от "сел"... Только на этом пути хрнс-. тианского самоотречения иноки и могли спасти себя"46. Последняя формулировка, впрочем, едва ли точна. В глазах преподобного Нила полное "нестяжательство" иноков (то есть отказ не только от личной собственности, - что было обязательным и с точки зрения преподобного Иосифа, - но и от "к о ллективной" собственности монастыря в целом) являло, так сказать, на и лу ч- Ш е е (по убежденню Нила Сорского) условие истинного пути. Но в то же время преподобный Нил не считал, что нельзя "спасаться" в стенах таких богатых монастырей, как Троице-Сергиев, Соловецкий и, конечно, Иосифо-Волоколамский. Мнение, согласно которому преподобный Нил вообще "противостоял" монастырям, нелепо уже хотя бы потому, что, как пишет наиболее основательный исследователь его пути Г. М. Прохоров, Нил Сорский "ограничил прием в скит требованием, чтобы человек предварительно прошел выучку в общежительном монастыре (в скиту никого не постригали)". Сам этот порядок неоспоримо свидетельствует, что преподобный Нил отнюдь не "отрицал" иной путь; он полагал только, что избранный им путь - наиболее плодотворный (а такое убеждение естественно для любого самобытного деятеля). И "вообще, - заключает Г. М. Прохоров, - путь борьбы за исправление пороков окружающего его общества, даже общества монашеского, был чужд Нилу Сорскому", хотя, конечно, он придерживался мнения, что в условиях монастыря, "ведущего большое хозяйство" (как те же Троице-Сергиев, Иосифо-Волоколамский, Соловецкий), жизнь оказывается "рассеивающей внимание и рождающей страсти"47. Но отсюда не возникал и не мог возникнуть тот острый конфликт, который пытались и пытаются выискать во взанмоотношениях Нила Сорского и Иосифа Волоцкого. Поэтому крайне сомнительна версня о резком столкновении преподобных на Соборе 1503 года. Что же касается характерного для позднейших источников превращения всего этого Собора в спор между Нилом Сорским и Иосифом Волоцким, оно, без сомнения, объясняется совершившимся к тому времени наивысшим признанием преподобных ("такие светила", - сказано о них в том же самом "Письме о нелюбках"), личности которых как бы затмевали все остальное. 32

Не исключено, что преподобные присутствовали на Соборе и, может быть, сказали свое слово (правда, часть историков, как и А. А. Зимин, сильно сомневаются даже в том, что Иосиф Волошкий держал речь 48, а "Слово иное" сообщает только о бе с еде Нила Сорского с Йваном III, причем последний, возможно, использовал затем высказывания преподобного о нежелательности монастырских сел в своих - чуждых преподобному - секуляризаторских интересах). Однако при всех возможных оговорках у нас нет сколько-нибудь серьезных оснований полагать, что на Соборе 1503 года имела место "борьба" преподобных Нила и Иосифа. Версия об их столкновении, изложенная в "Письме о нелюбках" • родилась, скорее всего, под воздействием "подложных" псевдоцитат в широко распространяемых сочинениях Вассиана (преподобный Иосиф сообщал, что Вассиан "рассылает... послания")9: ведь в е с ь дальнейший (после сообщения о Соборе 1503 года) рассказ "Письма..." посвящен целой цепи столкновений Иосифа Волоцкого не с Нилом Сорским, а с Вассианом. И представление о том, что первоначально конфликт, обрисованный в "Письме" , представлял собой столкновение между преподобными Иосифом и Нилом, было, скорее всего, внушено автору "Письма" сочинениями Вассиана. * Обратимся теперь к наиболее "острой" стороне вопроса о преподобных Иосифе и Ниле - их отношении к ереси жидовствующих. Ересь, как известно, была обнаружена в 1487 году архнепископом Новгородским святителем Геннадием. После достаточно длительного изучения ереси, в конце 1488 или в начале 1489 года, он отправляет послание своему единомышленнику, жившему вблизи Нилова скита, в Ферапонтовом монастыре, Иоасафу (до 1488 года архиепінскопу Ростовскому и Ярославскому) с просьбой привлечь к расследованно ереси Пансия Ярославова и Нила Сорского. Либеральные публицисты XIX века, воспользовавшись скудостью сведений о преподобном Ниле (в частности, отсутствнем известий о прямом его отклике на послание святителя Геннадия), утверждали, что он-де отказался от какого-либо участия в борьбе с ересью. Эта выдуманная версия постоянно повторяется до сих пор. Между тем еще в 1950-х годах Я. С. Лурье, который не склонен "идеализировать" (с либеральной точки зрения) не только преподобного Иосифа, но и любых правоверных деятелей Церкви, показал, что имеющиеся в распоряжении историков достоверные сведения об у ча стии преподобного Нила в борьбе с ересью весьма и весьма значительны: I. Святитель Геннадий предлагал в своем посланни снабдить Нила Сорского потребными для его задачи книгами, и книги вскоре начали отправляться из Новгорода. II. В своем "Предании", составленном, по всей вероятности, в то же время, преподобный Нил недвусмысленно написал: "..еретическая учениа и преданиа вся сам написал определенную часть "Просветителя" (то есть "Сказания о новоявившейся ереси"), основным автором которого был преподобный Иосиф Волоцкий!. К этому надо добавить, что, как установлено позднее Г. М. Прохоровым, преподобный Нил собственноручно переписал около половины глав ("слов") "Сказання о новоявившейся ереси"..s2 Кстати сказать, Я. С. Лурье комментировал - и вполне обоснованно - открытие Г. М. Прохорова так: "..Нил Сорский в начале XVI века никак писцом не был. Готовность Нила взяться за перо, чтобы изготовить парадный список "Просветителя", свидетельствует о том, что книга эта была ему близка и дорога"53. Итак, едва ли возможно отрицать прямое участие преподобного Нила в борьбе с ересью, хотя, конечно, его роль была менее значительной, чем святителя Геннадия и преподобного Иосифа, которого, как и Нила Сорского, призвал к этой борьбе архиепископ Новгородский (в "Житни Иосифа Волоцкого" ", написанном Саввой Черным, сообщено: "И возвестиша архиепископ сне зло игумену Иосифу и просит помощи..."54). Ж-л Московской Патриархин Nºб 33

Правда, даже и признавая сам факт участия преподобного Нила в борьбе с ересью, нередко при этом категорически утверждают, что-де Нил Сорский был принципиальным противником ка з н и еретиков. Между тем преподобный, как уже сказавал, был готов в целом лишь незадолго до осудившего еретиков Собора 1504 года). Поэтому те современные авторы, которые отрицательно - или даже крайне отрицательно - относятся к преподобному Иосифу прежде всего (а подчас и только) потому, что он был сторонником казны еретиков, должны, будучи последовательными, относиться так же и к преподобному Нилу... Для того чтобы прийти к истинному пониманию сути дела, необходимо четко уяснить себе само явление казни еретиков, то есть предания смерти людей, которые не совершили преступлений в точном, собственном смысле этого слова и были лишены жизни за выражаемые ими враждебные духовным устоям существующего общества идеи и за неприемлемое для этих устоев поведение (что было присуще и еретикам на Руси конца XV века, кощунственно искажавшим церковные обряды). Ясно, что в современном мире казнь еретиков (как и вообще любых "инакомыслящих") воспринимается в качестве заведомо недопустимого и дикого, всецело бесчеловечного акта, который сам предстает теперь как тяжкое преступление. Но нельзя не учитывать, что в свое время еретики были в глазах борющихся с ними людей прямыми, реальными воплощениями сатанинского начала, откровенными врагами самого Бога, (именно в силу представления о их одержимости дьяволом еретиков считали нужным с жнгать на кострах, ибо иные способы убийства как бы не могли уничтожить поселившийся в еретиках сатанинский дух). Тем не менее очень многие люди никак не склонны с этим считаться и не могут хоть в какой-то мере "оправдать" те столь далекие от нашего времени казни, хоть в каком-либо смысле "примириться" с ними. Более того, с этими казнями не могло примириться и множество вполне правоверных современнико в - людей начала XVI века! Преподобный Иоснф Волоцкий свидетельствовал об отношении к еретикам после их осуждения (он называет здесь еретиков "отступниками" - то есть отступившими от Христа); " ... ныне, егда осудиша их на смерть, то христиане православнии скорбят и тужат, и помощи руку подавают, и глаголют, яко подобает сих сподобити милости"ss. Именно в отказе от милости обвиняют сегодня, - как и полтысячелетия назад, - преподобного Иосифа Волоцкого. Но совершенно необходимо о сознать (хотя такое осознание очень редко имеет место), что в этом обвинении отражаются особенные, специфически русские чувство и воля (или, пользуясь модным словечком, "менталитет"), почти не присущие, например, людям Западной Европы. Обратимся хотя бы к фигуре одного из величайших "учителей" (это его высокий титул) Католической Церкви - Фомы Аквинского (1225-1274). Он начал свою деятельность вскоре после возникновення в 1235 году инквизиции ("Святой инквизиции"), стал высшим авторитетом монашеского ордена доминиканцев, взявшего инквизиционное дело в свои руки, и в главном своем сочинении "Сумма теологии" дал хитроумное и весьма "убеждающее" обоснование абсолютной необходимости казней еретнков: "Извращать религио, от которой зависит жизнь вечная, гораздо более тяжкое преступление, чем подделывать монету, которая служит для удовлетворения потребностей временной жизни. Следовательно, если фальшивомонетчиков, как и других злодеев, светские государи справедливо наказывают смертью, еще справедливее казнить еретиков... Ибо, как говорит св. Иероним, гниющие члены должны быть отсечены, а паршивая овца удалена из стада, чтобы весь дом, все тело и все стадо не подвергались заразе, порче, загниванию и гибели. Арий был в Александрии лишь искрой. Однако, не потушенная сразу, эта искра подожгла весь мир"56. Фома Аквинский имел в виду, что один из известнейших в исторни Церкви ерети- 34

ков, Арий, был на Первом Вселенском Соборе 325 года осужден не на казнь, а на изгнание и впоследствии сумел привлечь к себе множество сторонников, в результате чего арианская ересь (кстати сказать, в ряде моментов близкая той ереси, с которой боролся преподобный Иосиф Волоцкий, о чем мы еще будем говорить) широко распространилась и просуществовала более трех столетий. Руководствуясь "концепцией" Фомы Аквинского, "Святая инквизиция" с XII по XIX век отправила на костер десятки тысяч еретиков (последние инквизиторские казни состоялись в 1826 (l) году, но, конечно, подавляющее большинство еретиков было казнено в более ранние времена); одна только испанская инквизиция сожгла, согласно наиболее достоверным подсчетам, 28 540 еретиков5 ... И тем не менее святой Фома Аквинский всегда был и остается объектом всеобщего и безусловного поклонения; ему вообще не предьявляются обвинения, подобные тем, которые и в прошлом, и теперь обращают (нередко с крайней резкостью) к имени преподобного Иосифа Волоцкого, который - как и Фома Аквинский - дал обоснование казни еретиков. И выходит, что девять казненных на Руси в 1504 году еретиков как бы гораздо тяжелее на чаше нравственных весов, нежели десятки тысяч казненных по "благословению" Фомы Аквинского. Речь идет отнюдь не о предложении отказаться от непререкаемого русского неприятия казни еретиков вообще; это и невозможно, и совершенно нежелательно, ибо перед нами по-своему истинно прекрасное национальное качество. Речь совсем о другом - об объективном о с оз на н ин самого этого качества, - осознании, которое даст возможность понять, что казни еретиков - это одно из проявлений трагического несовершенства мира в его целом (к тому же выразившееся на Руси XVI века в неизмеримо меньших масштабах, чем в тогдашней Западной Европе), а не порождение "злой" воли Русской Церкви или отдельных ее деятелей. Нельзя не учитывать, в частности, и тот давно установленный факт, что в самом своєм решении призвать к казни еретиков святитель Геннадий, первым начавший борьбу с ересью, опирался на известня о "деятельности" испанской инквизиции и, по всей вероятности, без такой опоры казни еретиков на Руси вообще не состоялись бы... Для того чтобы полнее уяснить сам феномен русского сознания, о котором идет речь, целесообразно напомнить о том, как это сознание превратило в будто бы совершенно уникального, не имеющего себе равных в мире тирана и палача Ивана IV Грозного (притом превратило в глазах не только России, но и Запада!); между тем английские, испанские и французские короли того же XVI века отправили на казнь в с то раз больше людей, чем наш грозный царь!59 * Теперь необходимо хотя бы кратко сказать о самой ереси, с которой боролись преподобные Иосиф и Нил. Это достаточно сложное явление, и характеризовать его здесь во всех его аспектах невозможно. К тому же существует ряд работ, в которых более или менее верно и полно охарактеризована эта ересь. Здесь следует назвать содержательный раздел "Ересь жидовствующих" в трактате А. В. Карташева и замечательное - пусть и в некоторых моментах спорное - исследование Г. М. Прохоровабо; в последние годы появилось несколько уточняющих те или иные стороны проблемы работы! . Нельзя не отметить, что еще не так давно авторы "либерального" толка, как правило, стремились "оправдать" или даже возвеличить (как Я. С. Лурье) еретиков. Но сегодня положение явно изменилось. Так, уже упомянутый "либеральный" публицист Андрей Зубов говорит на страницах московского (также "либерального") "Континен- , что ересь жидовствующих даже "затруднительно" называть "ересью": "Здесь не столько инакомыслие в сфере христнанской веры, сколько полное ее отвержение, неприятие Нового Завета, непризнание Инсуса Мессией, убеждение, что единственно авторитетен Ветхий Завет. Иудаизм, смешанный с астрологией и обрывками проникших из ренессансных обществ Запада натурфилософских учений.." и тому подобное. И далее А. Зубов сообщает, что ересь "поразила... высшее белое духо- 35

венство крупнейших городов Русского царства, монашество, светскую интеллигенцию и придворные сферы, вплоть до самого великого князя и его ближайших сродников"62. Но, констатируя это, А. Зубов - как, впрочем, и большинство других авторов - явно не отдает себе полного отчета в том, о че м он, собственно, сообщает. Ведь дело с очевидностью шло к тому, что само христианство, уже 500 лет определявшее судьбу Руси, должно было превратиться, по сути дела, в "е р е сь" (), от которой отказались и великий князь со своим ближайшим окружением, и наиболее влиятельные церковные исрархи. Недостаточно обращают внимания на тот факт, что заведомой еретичкой или, вернее, отступницей от Православия, была Елена Волошанка - жена (с 1483 года) старшего сына великого князя, наследника престола Ивана Молодого и мать родившегося в конце 1483 года Дмитрия, который после кончины (в 1490 году) отца был провозглашен наследником престола. Если бы Иван III не переменил своего решения, после его смерти (в 1505 году) на русский престол взошел бы воспитанный Еленой Дмитрий... К этому следует добавить, что в юные годы Елены ее отец, молдавский господарь Стефан Великий, был в близких отношениях с основоположником ереси "князем Таманским" Схарней6 (позднее они, правда, резко рассорились) и даже собирался сделать его одним из своих вельмож, предоставив ему во владение "замок"64. Этот факт почему-то не привлек внимания исследователей, а между тем нельзя исключить, что Елена Волошанка стала непосредственной "ученицей" Схарии еще при дворе своего отца на рубеже 1470-1480-х годов. Более широко известно другое обстоятельство: литовский князь Миханл Олелькович, в свите которого Схария прибыл со своей "еретической миссней" из Кнева в Новгород, был родным братом матери Елены, Евдокии (обручившейся со Стефаном Великим). Словом, настойчивые приглашения, которые ~ Иван III с 1483 года обращал к Схарии (тот, правда, так и не решился приехать в Москву), возможно, были инспирированы Еленой. В последний раз Иван III распорядился о приглашении в Москву Схарии в 1500 годуб, а Елена Волошанка была отправлена в заточение в 1502 году. Нельзя не упомянуть и о том, что в 1583-1584 годах (в Молдавии или в Крыму) с "основоположником" Схарней, по-видимому, встречался во время своих посольских путешествий и еретик Федор Курицын, который в течение двадцати лет возглавлял все великокняжеское и думское делопроизводствобб. Но вернемся к самому феномену ереси. А. Зубов полагает, что ее и нельзя назвать ересью, ибо она означала полное отступление от христианства. Не будем забывать, что преподобный Иосиф в поздних своих сочинениях говорит не столько о "ере- ", сколько об "отступниках". Но слово "ересь" в своем прямом значении дезориентирует и в другом, чрезвычайно существенном отношении. Ведь те ереси, с которыми боролась инквизиция в Западной Европе, захватывали обычно только те или иные отдельные слон населения, а на Руси рубежа XV-XVI веков дело шло о еретическом захвате высшей государственной власти и верхов Церкви... Еретиков, как таковых, было, очевидно, не столь уж много, но они находились на самых вершинах государственной и даже церковной нерархии, и их воздействие проявлялось в тогдашней русской жизни в целом, о чем свидетельствовал преподобный Иосиф: " ныне же и в домех, и на путех, и на трьжищих иноци и мирьстии и вси сомнятся, вси о вере пытают... Поистине, приде отступление" - отступление от Христабт... Между тем большинство популярных сочинений, в которых так или иначе характеризуется эта "ересь", внушают абсолютно ложное представление о некоем "кружке" вольнодумцев, погруженных в свои "прогрессивные" искания, - кружке, который, мол, так неоправданно беспощадно обнияли "злые" архиепископ Геннадий и игумен Иосиф... Речь же шла о том, чтобы удержать Русь от полного слома ее полутысячелетнего бытия, - слома, который, без сомнения, привел бы к катастрофическим последст- Я. С. Лурье в своем новейшем сочинении достаточно объективно характеризует ситуацию 1490-х годов: "Геннадий (Новгородский. - В. К.) писал Митрополиту и Со- 36

бору епископов, что еретическая "беда" началась с приезда Курицына "из Угорские земли" (по дороге в Москву он, возможно, встретился со Схарией. - В. К.), что еретики собираются у Курицына, что "он-то у них печальник (покровитель)" и "начальник", "а о государской чести попечения не имеет". Никакого влияния эти заявления не имели, никаких доносов на своего дьяка великий князь не принимал. Мало того: спустя некоторое время обличители ереси смогли убедиться, что поставленный в 1490 году на митрополию... Зосима им вовсе не союзник. Напротив, вслед за великокняжеским дьяком и Митрополит стал покровительствовать... вольнодумцам... В послании суздальскому епископу Нифонту, иерарху, на которого он еще считал возможным надеяться... Иосиф Волоцкий писал, что еретики "не выходят и спят" у Митрополита... Но жалобы на Митрополита мало помогали... "начальник" еретиков оставался неуязвимым. "Того бо державный во всем послушаше" (ибо его князь во всем слушался), - написал о Федоре Курицыне... Иосиф Волоцкий пятнадцать лет спустя... А в 90-х годах бороться с Курицыным было обличителям и совсем не по силам... Звезда Федора Васильевича и вправду была в зените. Все сношения с иностранными государствами происходили при его участии... В милость попал и брат Федора - Иван Волк, перенявший у старшего брата его склонность к религиозному свободомыслию и дпломатические таланты". И уже открыто ставился вопрос: "Не следует ли русскому государю вовсе уничтожить монастыри?.. " "Расстановка сил на великокняжеском дворе также не сулила, - продолжает Я. С. Лурье, - ничего доброго Иосифу Волоцкому и его сторонникам... Дмитрий, сын еретички Елены Стефановны, был объявлен великим князем... В 1494 году противникам Митрополита-вольнодумца Зосимы удалось добиться его отставки (она произошла как раз в то время, когда Курицын находился за рубежом). Но поставленный на место Зосимы новый Митрополит, Симон, не оправдал надежд врагов • среси. В 1498 году он благословил венчание Дмитрия шапкой Мономаха, а в следующем году... был нанесен удар самому... Геннадию новгородскому; велнкий князь забрал у него монастырские и церковные земли. Курицын мог надеяться: еще немного - и с тем подлинно трагедийной, ибо приходилось, в сущности, бороться со своей собственной государственной властью и собственной церковной нерархней! Говоря об этом противостоянии государству и, конечно, его главе - великому князю, нельзя обойти еще одно "обвишение" , которое постоянно предьявляют преподобному Иосифу - что он-де стремился подчинить Церковь государству и даже, мол, добился этого. Как без всяких доказательств заявлял Георгий Федотов, "осифляне... работают над укреплением самодержавия и добровольно отдают под его попечение... всю Русскую Церковь 69 Что касается самого преподобного Иосифа, то по меньшей мере странно видеть в нем ревностного слугу "самодержавия", ибо, будучи в продолжение почти 36 лет (с 1479 по 1515 год) игуменом монастыря, 29 лет из них он находился в достаточно существенном и очевидном конфликте с "самодержцами" и только семь лет - с 1502 по 1509 год - в союзе с ними. Он исповедовал убеждение, что священство выше царства, и применяемое к нему с 1930-х годов вульгаризаторское обозначение "воинствующий церковник" все же более соответствует истине, нежели причисление его к апологетам "самодержавия". Здесь уместно еще раз сослаться на работу противника преподобного - Я. С. Лурье, который все же основательно доказывает, что действительными сторонниками неограниченной власти самодержца были как раз главные в раги преподобного Иосифа - Федор Курицын и Вассиан Патрикеев, которых, по словам Я. С. Лурье, "сближало... стремление провести задуманные преобразовання сверху, путем чудодейственного подчинения государственной власти свонм планам". Добиться всемерного "укрепления самодержавия" - именно такова была цель "Курицына, Вассиана и других близких к власти лиц" (с. 141, 142. Выделено мною. - В. К.). Этим они, в частности, и "покоряли" Ивана III, а затем его сына. 37

Между тем преподобный Иосиф никогда не пытался добиться реальной "близости" к власти (в отличие от курицыных и патрикеевых) или хотя бы занять высокое положение в Церкви. Он все силы отдавал созиданию своего монастыря - как одного из воплощений священства на земле. Его младший брат, Вассиан, еще при его жизни стал архиепископом Ростовским, а два племянника - епископами, но нельзя даже * представить себе стремление преподобного Иосифа подняться по ступеням церковной иерархий; в этом отношении он, несомненно, следовал завету Преподобного Сергия, никогда не имевшего намерений оставить свою обитель. Мне могут, впрочем, возразить, что Георгий Федотов в цитированной фразе обвинил в "капитуляции" перед государством и самодержцами не самого преподобного, а посифлян. Однако к верным последователям преподобного Иосифа это также неприменимо. Недоброжелатели иосифлян (в том числе и Георгий Федотов) высоко превозносят тех деятелей Церкви, которые самоотверженно воспротивились введению опричнины Иваном Грозным, но при этом, как ни нелепо, "не замечают", кто же именно выступал тогда против царя! В 1542-1563 годах Митрополитом был самый доподлинный иосифляни н Макарий, и, как показывает в новейшей работе Р. Г. Скрынников, он многократно добивался, чтобы власть Ивана Грозного "не приводила к кровавым эксцессам". Сменивший Макария на посту Митрополита ближайший его ученик Афанасий пытался продолжать сопротивление, но он не имел авторитета своего предшественника, и через год царь учредил опричнину. Тогда Афанасий молча сложил с себя сан Митрополита и удалился в монастырь. Следующий Митрополит, Святитель Герман Полев, принадлежал к знаменитой "иосифлянской" семье. И всего через два дня после своего переезда на митрополичий двор он предложил царю уничтожить опричнину и при этом "грозил страшным судом"°. Царь отставил непримиримого носифлянина, и 25 июля 1566 года Митрополитом стал игумен Соловецкого монастыря Святитель Филипп. Георгий Федотов, написавший о нем восторженную книгу, попросту у м а л чив а ет о том, что Святитель Филипи был, вне всякого сомнения, верным носифлянином; он пишет только, что Филипи "не был нестяжателем"!. И дело здесь не только в том, что Соловецкий монастырь являл собой одну из богатейших обителей, славившуюся своей громадной хозяйственной деятельностью. С конца XV века самым авторитетным лицом в монастыре был игумен, а затем "лучший старец" Досифей, избравший своим наставником святителя Геннадия Новгородского; в 1538 году, еще при жизни или вскоре после кончины Досифея, в Соловецком монастыре постригся будущий Святитель Филипп. - Вполне закономерно, что "в Соловецкой библиотеке было пять списков произведений Иосифа Волоцкого", ", и в том числе "единственный известный в настоящее время составленный при жизни Иосифа Волоцкого список "Просветителя" и "Устава", имеющий вкладную дату 1514 г. и принадлежавший известному писцу Нилу Полеву"2. И конечно же, строй и дух монастыря, в котором Филипп стал иноком, а позднее игуменом, были всецело носифлянскими. Святитель Филипп, став Митрополитом, повел самоотверженную борьбу против злодеяний и бесчинств опричнины и самого царя. И в ноябре 1568 года он был низложен, отправлен в заточение и в следующем году убит. В защиту Святителя решился выступить только его предшественник иосифлянин Герман Полев, и "через два дня после этого Герман Полев был найден мертвым у себя на московском подворье"73 Все это ясно свидетельствует о заведомой, но все же очень широко распространенной лжи об посифлянах, которые изображаются в качестве чуть ли не "вдохновителей" опричнины (ложь эта восходит еще к князю Курбскому!). Конечно, и среди иосифлян не все были достойны своего учителя. Но верные его ученики и последователи руководствовались его заветом: "Аще ли же есть царь, над человеки царствуя, над собою же имат царствующа страсти и грехи... таковый царь не Божий слуга, но диаволь"74. И тут же преподобный Иосиф прямо завещает своим последователям: "И ты убо таковаго царя или кня- 38

зя да не послушаеши, на нечестие и лукавство приводяща тя, аще мучит, аще смертию претить!"? (угрожает). Святитель Филипп - в чем трудно усомниться - прочитал эти слова в рукописи "Просветителя" ", хранившейся в Соловецкой библиотеке. * Наконец, нельзя не затронуть проблему ценности сочинений преподобного Иосифа Волоцкого. Давно уже признана - пусть даже и не всеми - безусловная ценность сочинений преподобного Нила Сорского, о котором не так уж редко говорят как о великом и даже гениальном богослове, мыслителе, писателе. Но откровенно тенденциозное отношение к преподобному Иосифу диктует резко критические оценки и сго воплощенного в слове наследия. Так, в предисловиях к "Посланиям Иосифа Волоцкого", изданным в 1959 году, категорически заявлено, что "к числу выдающихся писателей своего времени (даже! - В. К.) Иосиф Волоцкий не принадлежит". Здесь же собраны высказывания различных авторов о том, что-де сочинения преподобного насквозь "компилятивны", ', состоят из святоотеческих "цитат" и не могут считаться плодом самостоятельного творчествать. При этом как-то ухитряются не замечать, что сочинения преподобного Нила Сорского, которые обычно оценивают достаточно высоко, насыщены "цитатами" в значительно большей мере, чем Иосифовы! А суть дела в том, что такого рода "критики" сочинений преподобного не обладают действительным знанием и тем более пониманием самой природы средневекового искусства слова, коренным образом отличающегося от новейшей литературы. Исчерпывающе знающий предмет и наиболее глубокий исследователь культуры средневековья М. М. Бахтин писал: "Роль чужого слова, цитаты, явной и благоговейно подчеркнутой, полускры- • той, скрытой, полусознательной, бессознательной, правильной, намеренно искаженной, ненамеренно искаженной, нарочито переосмысленной и т. д., в средневековой литературе была грандиозной. Границы между чужой и своей речью были з ы бк и, двусмысленны, часто намеренно извилисты и запутанны. Некоторые виды произведений строились, как м оза ики, из чужих текстов". Но эта "мозанка" вовсе не означала отсутствия или хотя бы ослабленности своего, самобытного смысла. И попытки как-то принизить за излишнюю "цитатность" сочинення преподобного Иосифа (а иногда и преподобного Нила) свидетельствуют, таким образом, только о недостатке подлинной культуры у "критиков" Здесь нет места доказывать, что сочинения преподобного Иосифа Волоцкого представляют собой выдающиеся творения русской мысли и слова, но не сомневаюсь, что это будет в ближайшее время сделано. Сейчас В. М. Кириллин занят необходимым (и столь запоздавшим!) делом - творческим переводом Иосифова "Просветителя" на современный язык и тщательным его комментированием. Осуществление этой задачи, без сомнения, во многом облегчит понимание и истинную оценку наследия преподобного. * В заключение целесообразно остановиться на одной из очень значительных и многое раскрывающих сторон жизни и деятельности преподобного Иосифа Волоцкого. Ныне общепризнано, что он - ближайший друг, наставник и вдохновитель гениального иконописца Дионисня и всей созданной им школы. Дионисий был, по-видимому, ровесником преподобного Иосифа, родившегося в 1439 или 1440 году. Около 1470 года в Пафнутнев Боровский монастырь был приглашен для иконописных работ прославленный мастер Митрофан вместе с еще молодым Дионисием. Здесь Дионисий сблизился с иночествовавшим в монастыре уже в течение десятка лет преподобным Иосифом, который позднее обратит к нему свое "Послание к иконописцу". В 1480-х годах Дионисий возглавлял нконописную работу в Иосифо- Волоколамском монастыре, где он будет работать и в последний период своей жизни и деятельности - после 1503 года. В наиболее подробном новейшем исследовании, посвященном Дионисию, кото- 39

рос принадлежит видному искусствоведу Г. В. Попову, есть специальный раздел: "Дионисий и Иосиф Волоцкий", но, помимо того, имя преподобного присутствует на каждой второй странице этой работы?. При этом важно отметить, что Г. В. Попов не принадлежит к тем исследователям творчества Дионисия, которые склонны видеть своего рода основу этого творчества в "конкретной" борьбе с ересью и, следовательно, в прямом "повторении" средствами иконописи того, что говорил о ереси преподобный Иосиф Волоцкий. Конечно, в творениях Дионисия, особенно в его ферапонтовских фресках, есть и непосредственные "отклики" на ересь, о чем говорят такие серьезные исследователи, как Г. Н. Бочаров и В. П. Выголов, архимандрит Макарий Веретенников, Н. К. Голейзовский, И. Е. Данилова и другие. Но тем не менее Г. В. Попов, надо думать, прав, когда утверждает, что "реакция" Дионисия на ересь, "как представляется, должна быть ограничена сферой эстетической, то есть его деятельностью художника вообще. Творчество мастера отнюдь не подходит под определение иллюстрации общественной борьбы... Ответ Дионисия на острые вопросы современности носил предельно обобщенный и идеализированный характер, что обусловило его исключительную органичность "79. Упрощенный взгляд на искусство может квалифицировать этот "ответ Дионисия" как ух о д или хотя бы уклонение от прямой борьбы с ересью. В действительности же именно отдельные прямые отклики иконописца на ересь (например, указанные И. Е. Даниловой "композиции" в ферапонтовских фресках "Видение брата Леонтия" и "Видение Петра Александрийского", смысл которых "направлен против ереси"80) не могут и не должны быть поняты как доказательство действительно глубокого и мощного противостояния еретикам: ведь перед нами именно отдельные отклики, а весь прекрасный и богатейший м и р ферапонтовских фресок в его целом оказывается как бы непричастным к этому противостоянию. Существенно следующее суждение Г. В. Попова (к сожалению, им не развитое): "Предположение об отрицательном отношении Дионисия к иконоборческим тенденциям внутри еретического движения закономерно" (Там же, выделено мною. - В. К.) Да, творчество Дионисия во всей его цельности было, в сущности, прямым противостоянием ереси, которая отрицала иконопись, как и вообще Православие и его культуру. И поистине замечательно, что в своем "Послании иконописцу" преподобный Иосиф Волоцкий, собственно говоря, вовсе не "призывал" Дионисия на "конкретную" борьбу с ересью, он стремился помочь ему во всей глубине понять величие его искусства, - искусства, отрицаемого еретиками, которые утверждали, что поклоняться иконам - значит поклоняться бездушным "вещам". "Пишуще же изображениа святых на иконах, - говорит преподобный, - не вещь чтемь, но яко от вещнаго сего зрака взлетает ум наш и мысль к божественному желанию и любви... И сего ради ныне паче подобаеть покланятися всечестной иконе человеческого телесе Бога Слова, плотну явльшагося и с человекы в рукотвореных пожати благоизволившаго... Не вещь чтуще, но вид и зрак красоты божественаго оного изьображениа"81. Размыпляя об этом, преподобный Иосиф непосредственно исполнял просьбу Дионисия; обращаясь к нему в начале "Послания" со словами: "вьзлюбленный мой брате", преподобный писал, что ты, мол, "множицею глагола ми о сем, и от многа времени требуеши от мене слышати слово, в душевную тебе поспевающи ползу" (Там же, с. 323). И это "слово" преподобного представляет собой отнюдь не предложение заняться борьбой, - борьбой, так сказать, по ми м о или сверх собственно художественной цели (и тем более вместо нее); напротив, искусство, как таковое, и есть противостояние ереси, и чем выше искусство, тем победительнее противостояние. В связи с этим важно поразмыслить над одним тезисом цитированной работы Г. В. Попова. Он оспаривает утверждения ряда исследователей, которые доказывали, что Дионисий, много работавший в 1480-х годах в Москве, в кремлевских соборах, отправился в конце 1490-х годов в Заволжье, в затерянный в лесах Ферапонтов монас- 40

тырь, из-за гонений или хотя бы помех со стороны влиятельных еретиков, сумевших настроить против иконописца и самого Ивана III, ранее высоко ценившего искусство Дионисия (о чем есть вполне достоверные сведения). В своей полемике Г. В. Попов ссылается на тот исторический факт, что в 1490-х годах в Москве "прекращаются... крупные живописные работы (комплекс кремлевских храмов конца 1470-х и 1480-х годов... расписывается уже в XVI в.). По этой причине поездка Дионисия на север где-то между 1495 и 1500 годами выглядит закономерной. Тем более что Дионисий и его сыновья - не единственные столичные иконописцы рубежа XV-XVI вв. в Белозерском крае и его окрестностях" (Там же, с. 43). Итак, Дионисий (да и другие иконописцы) был вынужден покинуть Москву не из-за каких-либо частных, отдельных гонений со стороны тех или иных лиц, но из-за прекращения иконописных работ вообще! Выше уже было отмечено, что слово "ересь" в применении к явлениям рубежа XV-XVI веков звучит неадекватно, ибо дело шло о надвинувшейся опасности перерождения или даже уничтожения самой Православной Церкви и соответственно полутысячелетних духовных устоев Русского государства. И иконопись оказывалась при этом вообще ненужной: воздвигнутые ранее московские соборы в течение долгого времени стояли с голыми стенами... Поэтому в самом деле речь нужно вести не об отдельных фактах гонений на Дионисия, а об определенной всеобщей тенденции того времени. Хорошо известно (об этом интересно говорит в своих работах и Г. В. Попов), что после 1502 года, когда Иван III начинает отрекаться от еретиков, Дионисии в о звращается в Москву и создает свои прославленные иконы для главного на Руси Успенского собора - "Митрополит Петр" и "Митрополит Алексей", воплощающие торжество Православия. Нельзя недооценивать и еще один аспект дела. Нам неизвестны какие-либо выступления Дионисня против ереси. Однако достоверно известно, что его сын и помощник Феодосий прямо и непосредственно вел борьбу с ересью, действуя рука об руку со своим духовным, отцом преподобным Иосифом. Едва ли можно предполагать, что сын здесь как-то расходился с отцом; скорее уж Дионисий видел в сыне вонна, вышедшего на бой и от имени отца. Но возвратимся к преподобному Иосифу Волоцкому. Его длившееся в течение десятилетий б рат ство - возлюбленное братство, как сказано им самим, - с гениальным иконописцем чрезвычайно много о нем говорит. Он вдохновлял Дионисия и делился с ним своими духовными исканнями и в устном, и в письменном слове, чего пконописец ждал и даже, как мы видели, "требовал" . В своем монастыре преподобный Иосиф собрал 87 икон Дионисия (и девять икон Андрея Рублева)82. Г. В. Флоровский в своем известном трактате без обиняков утверждает, что-де "при всей своей книжности Иосиф равнодушен к культуре..."83, и делает на этой основе разные горестные умозаключения... Но ведь искусство Дионисия, без сомнения, самое прекрасное и полнозвучное явление русской культуры времени Иосифа Волоцкого! Можно спорить о ценности творчества самого Иосифа Волоцкого, но о Дионисии спорить нельзя: высшая, непревзойденная ценность его искусства неоспоримо наглядна. Каждый, кто вообще способен воспринимать искусство, оказавшись в Ферапонтовском соборе Рождества Богородицы, признает это. Г. В. Флоровский заслуживает уважения как мыслитель и исследователь, и в данном случае будем считать, что его подвела недостаточная осведомленность... И еще одно: сам тот факт, что преподобный Иосиф был в возлюбленном братстве с Диониснем, лишнее доказательство его безусловной правоты в его борьбе с ересью. В заключение решусь выдвинуть одно с давних пор волнующее меня предположение. В ряде исследований об искусстве Дионисия говорится о том, что он и его ученики вводили в свои иконы и фрески портреты знакомых им современников. Это, возможно, было нарушением канонов, но тем не менее... О таких Дионисьевых портретах говорит и Г. В. Попов, и особенно настойчиво - замечательный реставратор иконописи и искусствовед С. С. Чураков (он был, как известно, прообразом сына для изумительного полотна П. Д. Корина "Отец и сын" - этюда к "Реквнему") в специальной 41

работе "Портреты на фресках Ферапонтова монастыря"84. Г. В. Попов, характеризуя знаменитую Дионисьеву кону "Дмитрий Прилуцкий", созданную, как он доказывает, в 1503 году, находит в чертах лица преподобного "то, что находили современники в Иосифе Волоцком, рисующие его не изможденным постником, а совершенным представителем идеала красоты: лицом "уподобился древнему Иосифу" (Прекрасному), с темно-русыми волосами, с округленной, не слишком длинной бородой. Дмитрий сочетает кротость, внутреннее благородство с духовной силой. Аскетизм здесь подменяется строгостью... внутренняя собранность, напряженность"85 Однако все сказанное, как мне представляется, гораздо более уместно по отношению к гениальной ферапонтовской фреске Дионисия "Никола" , и прежде всего описание самого о блика преподобного, почерпнутое Г. В. Поповым из его жития. Между прочим, сам Г. В. Попов говорит здесь же, что образ Дмитрия Прилуцкого "необычайно близок к полуфигуре Николы из конхи Рождественского собора, являясь едва ли не наиболее значительным результатом поисков воплощения характеристики духовного строителя, философа-учителя и практика, хозяйственного организатора" (Там же), то есть, в сущности, "характеристики" преподобного Иосифа Волоцкого. Нет оснований отрицать, что, создавая образ преподобного Дмитрия Прилукого, Дионисий также вспоминал о своем друге и брате преподобном Иосифе. Но образ Николы (необычайно близкий по "характеру", как утверждает Г. В. Попов, к Дмитрню Прилуцкому), думаю, в гораздо большей мере связан с преподобным Иосифом Волоцким. В. Т. Георгневский в своем основополагающем труде "Фрески Ферапонтова монастыря" заметил, что образ Николы, "данный Дионисием, совсем непохож на... распространенный в нашей иконописи, который... в тысячах копий был повторен на Русн"86. Г. Н. Бочаров и В. П. Выголов отметили другую весьма существенную сторону дела: "Фрески дьяконника с приделом Николая Чудотворца. выпадают из общей росписи храма"87, то есть Дионисий ставил перед собой в создании образа Николы особенную, очень важную для него цель, решившись даже ради нее нарушить единство росписи собора. Итак, Дионисьев Никола "совсем непохож" на типичные воплощения этого образа, а с другой стороны, "выпадает" из богатейшей целостности ферапонтовских фресок. Притом "выпадает" не только монументальная фреска с образом Николы в дьяконнике собора, но и перекликающиеся с ней небольшие фрески - сцена Первого Вселенского Собора, в которой, согласно житийному описанию, "святитель Николай, пламеневший ревностью ко Господу, даже заушил лжеучителя"88, то есть еретика Ария; далее, фреска "Видение Петра Александрийского", где этому патриарху явился Христос в ризах, разодранных тем самым Арнем, и, наконец, фреска "Арий в темнице". Арий был для преподобного Иосифа Волоцкого своего рода главным "ересиар- , он не раз называл его в своих полемических сочинениях и, конечно, в беседах с Дионисием. И введенная в мир ферапонтовских фресок - по сути дела, "выпадающая" из него - тема борьбы Николы с Арнем (которая, кстати сказать, вовсе не стоит на первом плане в "общепринятом" представлении о Николае Чудотворце) может быть понята как своего рода ключ к монументальному образу Николы в Рождественском соборе: он славен своей борьбой с ересью, как и нынешний Иосиф Волоцкий. Конечно, это именно предположение, но все же нельзя исключить, что Дионисий, сотворяя свой проникновенный образ, вложил в него и видение, и понимание своего "возлюбленного брата" преподобного Иосифа Волоцкого. В лике Николы, созданном Дионисием в 1502 году, воплощено предчувствие трагических грядущих испытаний и готовность к ним, но вместе с тем в нем проступает убежденность в конечном торжестве Истины... И если даже мое прямое соотнесение Дионисьева Николы и преподобного Иосифа будет оспариваться, невозможно оспорить то, о чем говорит цитированный выше Г. В. Попов: в образе Николы воплощен характер "духовного строителя, философа- 42

учителя и практика, хозяйственного организатора", а именно это "находили современники в Иосифе Волоцком". То есть, если и не считать это творение Дионисия п о ртретом (в прямом смысле слова) преподобного, все же сей прекрасный образ имеет глубокую связь с преподобным Иосифом Волоцким и исключительно много дает для восприятия и понимания "живого лика" одного из величайших русских святых... * Главная цель предшествующих размышлений - устранение тех невежественных или откровенно злонамеренных "мифов", которые заслоняют от нас "живые лики" преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. Осуществление этой цели сегодня поистине необходимо, и необходимо в первую очередь. Разумеется, это отнюдь не исчерпывает стоящих перед историографией задач. Убрав с дороги ошибки, домыслы и ложь, следует, исходя из достигнутого, обратиться к р е а л ьны м конкретным деяниям и духовным исканиям преподобных Иосифа и Нила и их истинным взаимоотношениям. Примечания 13 и м и н А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV-XVI в.). М., 1977. (Об Иосифо-Волоколамском монастыре). 2 Тысячелетие Крещения Руси: Международная церковная научная конференция "Богословие и духовность". М., 1989, с. 75. з Иванов Петр. Тайна святых. Введение в Апокалипсис. М., 1991, т. II, с. 510, 512. 4Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. М., 1991, т. 1, с. 415. Федотов Георгий. Святые Древней Руси. М., 1990, с. 184. 6 См. об этом главу "Тютчев и Пушкин" в кн.: Кожинов Вадим. Тютчев. М., 1994, с.136-199. 7 Послання Иосифа Волоцкого. М.; Л., 1959, с. 367. 8См.: Ключевский В. О. Сочинения: В 8 т. Т. ІІ. М., 1957, с.234-235. Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб., 1992, с. 72 10С крынников Р. Г. Государство и Церковь на Руси XIV-XVI вв. Новосибирск, 1991, с. 188. 1 Послания Иосифа Волоцкого, с. 279. 12 А н химюк Ю. В. Слово на "Списание Иосифа" - памятник раннего нестяжательства. - В кн.: Записки Отдела рукописей... Вып. 49. М., 1990, с. 129; здесь же ссылки на работы А. И. Плигузова. 13 Казакова Н. А. Очерки по истории русской общественной мысли. Первая треть XVI века. Л., 1970, с. 104, 106. 14Флоровский Г. В. Пути русского богословня. Вильнюс, 1991, с. 21. 15 Казакова Н. А. Указ. соч., с. 152; О н а ж е. Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.; л., 1960, с. 117, 279. (Выделено мною. - В. К.); О н а ж е. Очерки по истории русской общественной мысли..., с. 132. 163 у бо в Андрей. Пути России. - Континент. М.; Париж, 1993, N 75, с. 133. 17 Послания Иосифа Волоцкого, с. 279. 18 Судные списки Максима Грека и Исака Собаки. М., 1971, с. 106. 19 Послання Иосифа Волоцкого, с. 368. 20 Там же, с. 228. 211 у рь е Я. С. Русские современники Возрождения: Книгописец Ефросин. Дьяк Федор Курицын. Л., 1988, с. 116, 117, Прохоров Г. М. Нил Сорский. - В кн.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вторая половина XIV-XVI в. Часть 2. Л., 1989, с. 138. 23 Л у рье Я. С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV - начала XVI века. М.; Л., 1960. 24 Л у рь е Я. С. Русские современники Возрождення..., с. 140, 141. 25 Казакова Н. А. Вассиан Патрикеев и его сочинения, с. 65-72. 26 Анхимюк Ю. В. Указ. соч., с. 137. 27 Казакова Н. А. Вассиан Патрикеев и его сочинения, с. 273. 43

28 Анхимюк Ю. В. Указ. соч., с. 137, 138. 29 Казакова Н.А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV - начала XVI века. М.; Л., 1955, с. 219. (Выделено мною. - В. К.). 30 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950, с. 415. зі Казакова Н. А. Очерки по стории русской общественной мысли..., с. 119. 32 И ванов Петр. Указ. соч., с. 514. 33 Послания Иосифа Волоцкого, с. 239-240. 34 Житне преподобного Иосифа Волоколамского, сост. Саввою, еп. Крутицким. М., 1865, с. 11. 35 Поскольку вообще принято "обличать" преподобного Иосифа, в историографии господствует мнение о его полнейшей неправоте в конфликте со святителем Серапионом. Между тем проблема достаточно сложна. В начале 1507 года, в обстановке тяжких притеснений и насилий, чинимых волоколамским князем Феодором, преподобный Иосиф перевел свой монастырь под патронат Василия III. При этом он нарушил церковный канон, так как должен был прежде получить разрешение архиепископа Новгородского Серапиона. Позже преподобный отправил своего доверенного старца в Новгород за разрешением, но из-за "морового поветрия" старец прибыл туда с большим опозданием, и оскорбленный архпепископ не принял посланца, а затем, весной 1509 года, по наущенню волоколамского князя отлучил от Церкви преподобного Иосифа и его монастырь. Мера эта явно была чрезмерно суровой, и святителя Серапиона сместили с его поста... Решить со всей определенностью вопрос "кто виноват?" не представляется возможным. История эта особенно прискорбна потому, что преподобный Иоснф и святитель Серапион были безусловными единомышленниками. 363 и м и н А. А. Россия на пороге нового времени. М., 1972, с. 127-133. 37 Казакова Н. А. Вассиан Патрикеев и его сочинения, с. 280. 38 А н хи мю к Ю. В. Указ. соч., с. 121. 39 Прохоров Г. М. Нил Сорский. - В кн.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вторая половина XIV-XVI в. Часть 2. Л., 1989, с. 139. 40 Книжные центры Древней Руси. Иоснфо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991 (см. по указателям). 4 Прохоров Г. М. Нил (в миру Николай Васильевич Полев). - В кн.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вторая половина XIV-XVI в. Часть 2, с. 129-131. 42 Послания Иосифа Волоцкого, с. 367. 43 Бегунов Ю. К. "Слово иное" - новонайденное произведение русской публицистики XVI в. о борьбе Ивана III с землевладеннем Церкви. - Труды Отдела древнерусской литературы. Т. ХХ. Л., 1964, с. 351. 44 Там же, с. 355, 356, 360. (Выделено мною. - В. К.). 453 и м и н А. А. Россия на рубеже XV-XVI столетий (очерки социально-политической ис торин). М., 1982, с. 201. 46 Скрынников Р. Г. Государство и Церковь на Русн, с. 171, 172. 4 П рохоров Г. М. Нил Сорский..., с. 135, 136. 48 См.: 3 и м и н А. А. Россия на рубеже XV-XVI столетий, с. 205, 207, 208. 49 Послання Иосифа Волоцкого, с. 228. 50 Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения.. с. 128-129, 208. SI Там же, с. 129. 52 Прохоров Г. М. Нил Сорский..., с. 138. (Выделено мною. - В. К.). 53 Л у рье Я. С. Русские современники Возрождения..., с. 118. (Выделено мною. - В. К.). 54 Житие преподобного Иосифа Волоцкого..., с. 12. s5 Просветитель, или Обличение ереси жидовствующих. Творение преподобного отца нашего Иосифа, игумена Волоцкого. Казань, 1903, с. 533. 56 Цит. по кн.: Богош Юзеф. Фома Аквинский. М., 1975, с. 45, 46. 57 Григулевич И. Р. История инквизиции. М., 1970, с. 271. 58 Достоверны сведения именно о девяти казненных; Ю. В. Анхимюк (см. его цит. соч. с. 121) сослался на одну из поздних - XVI века - летописей, где указано иное количество - 2 казненных, но здесь, скорее всего, речь идет об осужденных за ересь вообще. 59 См. об этом: Кожи но в В адим. Судьба России. Вчера, сегодня, завтра. М., 1990 с. 50-54, 196-200. 44

60 Карташев А. В. Очерки по историн Русской Церкви. М., 1991, т. 1, с. 489-505; П р охоров Г. М. Прение Григория Паламы "с хионы и турки" и проблема "жидовская мудрствующих". - В кн.: Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXVII. Л., 1972, с. 329-369. 61 См., напр.: Туриков А.А., Чернецов А. В. Отреченная книга Рафли. - В кн.: Труды Отдела древнерусской литературы. Т. LX. Л., 1985, с. 260-344; О н и ж е. К культурно-исторической характеристике ереси "жидовствующих". - В кн.: Герменевтика древнерусской литературы. Сборник

1. XI-XVI века. М., 1989, с. 407-429; Дмитриев М. В. Православие и реформация. М., 1990, с. 48-52, 63-64 (здесь широко привлечена зарубежная литература по этой проблеме). 623 у бов Андрей. Пути России. - Континент, 1993, Nº 75, с.

05 я. С. Лурье пытался представить Схарию некоей вымышленной фигурой, но А. А. Зимин, опираясь, в частности, на исследования Г. М. Прохорова, убедительно опроверг эту тенденциозную версню (см.: 3 и м и н А. А. Россия на рубеже XV-XVI столетий..., с. 82-83, 286- 64 См.: Еврейская энциклопедия: Свод знаний о еврействе и его культуре в прошлом и настоящем. Т. 6. СПб., 1910, с. 215. 65 Л а вров Л. И. К истории русско-кавказских отношений XV в. - В кн.: Ученые записки Адыгейского научно-исследовательского института языка, литературы и истории. Майкоп, 1957, с. 25-26. 66 См.: Карташе в А. В. Очерки по истории Русской Церкви..., с. 493-494. 67 Послання Иосифа Волоцкого, с. 162. 68 Лурье Я. С. Русские современники Возрождения..., с. 122-128. 69 Федотов Георгий. Святые Древней Руси, с. 186. Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб., 1992, с. 170; О н же. Государство и Церковь на Руси..., с. 292. 71 Федотов Г. П. Святой Филипп, Мнтрополит Московский. М., 1991, с. 33. 72 Кукушкина М. В. Монастырские библиотеки Русского Севера. Очерки по истории книжной культуры XVI-XVII веков. Л., 1977, с. 131. 73 Дмитриева Р. П. Герман Полев. - В кн.: Словарь книжников и книжности Древней. Руси. Вторая половина XV-XVI в. Часть

1. Л., 1988, с.

74 Просветитель, или Обличение ереси жидовствующих, с. 346. 75 Там же. 76 Послания Иосифа Волоцкого, с. 3, 68 и др. "Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М., 1975, с. 433. (Разрядка моя. - В. К.). " 78П о по в Г. В. Живопись и литература Москвы середина XV - начала XVI века. М., 1975, с. 80-83; см. также указатель имен. 79 Там же, с. 42. 80 Данилова И. Е. Иконографический состав фресок Рождественской церкви Ферапонтова монастыря. - В кн.: Из истории русского и западноевропейского искусства. Материалы и исследования. М., 1960, с. 120. 81 Иосиф Волоцкий. Послание... началохудожнику божественных и честных икон. - Цит. по кн.: Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси.., с. 334, 335, 336. 82 См.: Казакова Н. А. Сведения об иконах Андрея Рублева, находившихся в Волоколамском монастыре в XVI в. - В кн.: Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XV. Л., 1958, 83 Флоровский Г. В. Пути русского богословия, с.19. 84 Ч ураков С. С. Портреты на фресках Ферапонтова монастыря. - Советская археологня, 1959, Nº 3, с. 99-113. 85 Попов Г.В. Указ. соч., с. 114. 8 Георгиевский В. Т. Фрески Ферапонтова монастыря. СПб., 1911, с. 116. 8 Бочаров Г., Выголов В. Вологда. Кириллов. Ферапонтово. Белозерск. М., 1979, с. 286. 88 Настольная книга священнослужителя. Том. 2. Месяцеслов (сентябрь-февраль). М., 1978, с. 368. Вадим КОЖИНОВ 45

Оптинский старец отец Нектарий Последним оптинским старцем был иеромонах отец Нектарий. Он был учеником скитоначальника отца Анатолия Зерцалова и старца Амвросия, а впоследствии архимандрита Агапита, широко образованного и духовно опытного монаха. Старцем он стал в 1913 году и поселился в хибарке старца Амвросия у скитских ворот. В период его старчествования в Оптиной были еще старцы - Варсонофий и Феодосий, а позже отец Анатолий, скончавшийся за год до закрытия Оптиной, летом 1922 года. Батюшка Анатолий был необыкновенно прост и благостен. Всякий подходивший к нему испытывал счастье попасть как бы под золотой благодатный дождь. Само приближение человека к этому старцу уже как бы давало ему чудесную возможность очищення и утешения. Батюшка Нектарий был строже, проникновеннее и свособразнее. Он испытывал сердца приходивших к нему и давал им не столько утешение, сколько путь подвига, он смирял и ставил человека перед духовными трудностями, не бошесть до смерти, несмотря на преклонясь и не жалея его малой человеческой ный возраст, ходил он легкой скользящей жалостью, потому что верил в достоинспоходкой, как бы касаясь земли. Позже тво и разумение души и великую силу он передвигался с трудом, ноги распухли, благодати, помогающей ищущему Правкак бревна, сочились сукровицей. Это скады. Основными чертами батюшки Некзались многолетние стояния на молитве. тария были смирение и мудрость, и свет К концу жизни лицо его утратило его был как светлый меч, рассекающий отблеск молодости, который так долго душу. К каждому человеку он подходил покоился на нем и вернулся к нему лишь лично, индивидуально, с особой мерой и во время предсмертной болезни. Если в говорил: "Нельзя требовать от мухи, чтоэти последние годы лицо его светлело, то бы она делала дело пчелы. Каждому четолько каким-то вневременным светом. ловеку надо давать по его мерке. Нельзя Старец очень одряхлел, ослабел, часто всем одинаково". засьшал среди разговора, но еще чаще он Внешне старец был невысок, с лицом погружался в глубокую умную молитву, несколько округлым; длинные редкие как бы выходя из мира и возвращаясь к пряди полуседых волос выбивались изнам, был полон особой силы духа и проспод высокой шапочки; в руках гранатоветленности. Вся жизнь старца, от млавые четки. Исповедуя, он надевал стаденчества до смертного часа, была отмеренькую красную бархатную епитрахиль чена Божним Промыслом. с истертыми галунными крестами. Глаза Он родился в Ельце в 1857 году у - разные и небольшне. Лицо его как бы бедных родителей, Василия и Елены Тине имело возраста - то древнее, суровое, хоновых. Крещен в Елецкой церкви, оссловно тысячелетнее, то молодое по живященной во имя Преподобного Сергия, вости и выразительности мысли, то млапри крещении назван Николаем, крестденческое по чистоте и покою. Еще лет за ных звали Николай и Матрона. О них и 46

о родителях своих он всегда молился. вая старица, тогда уже почти столетняя, Отец был рабочим на мельнице, скончал- - схимница Феоктиста, духовная дочь отся он тогда, когда сыну исполнилось семь ца Тихона Задонского. К ней елецкие голет. Маль чик был умным и любознательрожане ходили на совет. И хозяин посоным, но учиться ему пришлось только в ветовал Николаю пойти к ней благослосельской школе - помешала нужда. виться на брак. А схимница, когда он Из раннего его детства известен • пришел, сказала ему: "Юноша, пойди в Оптолько один случай: однажды он играл тину к Илариону, от тебе скажет, что деоколо матери, а рядом сидела кошка, и лать". Перекрестила его и дала ему на доглаза у нее ярко светились. Мальчик рогу чаю. Тот поцеловал ей руку и пошел к схватил иголку и вздумал проколоть глаз хозянну - так и так, посьшает меня матушживотного, чтобы посмотреть, что там ка Феоктиста в Оптину. Хозянн - ничего, светится, но мать ударила его по руке: даже денег дал ему на дорогу. Простился "Ах, ты! Вот. как выколешь глаз кошке, Николай с невестой, и больше никогда в сам потом без глазу останешься". жизни им не пришлось увидеться. Через много лет, уже монахом, ста- Когда подошел он к Оптиной, было рец припомнил этот случай. Он пошел к лето, а летом кругом Оптиной красота скитскому колодцу, где был подвешен несказанная. Все луга в цветах, среди луковш с заостренной рукояткой. Другой гов серебряная Жиздра, над нею ивы и монах, не заметив батюшки, поднял дубы, а дальше, на том берегу, - сады моковш так, что острие пришлось прямо настырские и огромный оптинский мачпротив батюшкиного глаза, и лишь в товый лес. Монастырь белой стеной опопоследнее мгновенне старцу удалось отясан, по углам башни, а на каждой батолкнуть острие. "Если бы я тогда кошке шенке флюгер - Ангел с трубой. выколол глаз, и я был бы сейчас без гла- Пришел Николай в скит, народу за, - говорил он. - Видно, всему этому множество - все к великому старцу неронадо было быть, чтобы напомнить моему монаху Амвросню, - и думает: "Какая недостоинству, как все в жизни от колыкрасота здесь, Господи! Солнышко ведь бели до могилы находится у Бога на сатут с самой зари, и какие цветы! Словно мом строгом учете". в раю!" Так вспоминал старец о своем С матерью у Николая была глубокая первом впечатлении от Оптиной. душевная близость. Она была строга с А как найти Илариона - не знает, и ним, но больше действовала кротостью и не знает даже, кто такой Иларион. Спроумела тронуть его сердце. Одиннадцати сил он одного монаха. А тот улыбнулся лет устроила Николая в лавку купца Хана простоту его и говорит: "Хорошо, помова, и там к семнадцати годам он доскажу тебе Илариона, только уж не знаю, лужился до младшего приказчика. Вытот ли это, что нужен тебе". И привел его растал юноша тихим, богомольным, люк скитоначальнику Илариону. Рассказал бящим чтение. "Лицом он был очень кра-ему Николай о матушке Феоктисте, просив, с румянцем нежным, как у девушки, с сит решения своей судьбы, а тот говорит: •русыми кудрями", - рассказывали старей- "Сам я ничего не могу сказать тебе, а шие оптинцы, помнившие его в молодоспойди ты к батюшке Амвросню, и что он ти. О дальнейшей жизни своей он тогда тебе скажет, так ты и сделай". не загадывал. Как стукнуло ему восем- В то время народу к старцу Амвронадцать лет, старший приказчик Хамова сно шло столько, что приема у него ждазадумал женить его на своей дочери, и ли неделями, но Николая старец принял хозянн этому сочувствовал. Девушка бысразу же и говорил с ним два часа. О чем ла очень хороша и Николаю по сердцу. была эта беседа, старец отец Нектарий Даже через десятки лет, вспоминая никому не открывал, но после нее Никосвою нареченную невесту, батюшка растлай навсегда остался в скиту, но домой роганно улыбался, а одной монашенке, уже не возвращался ни на один день. которую он очень ласково принимал, го- Увидев однажды в руках у посетитеворит: "Ты мне мою давишною невесту ля книгу "Жизнеописание старца Иларинапоминаешь" она", батюшка сказал: "Я ему всем обя- В то время была в Ельце благочестизан. Он меня и принял в скит пятьдесят 47

лет тому назад, когда я пришел, не имея, Дальше батюшка Нектарий вспоминает: где главу преклонить. Круглый сирота, "К сожалению, были среди братии некосовершенно нищий, а братня тогда вся торые порицавшие старца. Приходилось была - много образованных. И вот я был мне иногда выслушивать дерзкие и бессамым что ни есть последним". Батюшка смысленные речи таких людей, хотя я показал рукой от пол аршина полтора, всегда старался защищать старца. Помчтобы сделать наглядным свое тогдашню, что после одного из подобных разгонее убожество и ничтожество... А старец воров явился ко мне во сне духовный Иларион тогда уже проходил и знал путь отец мой неромонах Анатолий и грозно земной и путь небесный. "Путь земной - сказал: "Никто не имеет права обсуждать это просто, а путь небесный.." - и бапоступки старца, руководствуясь своим тюшка не договорил. недомыслием и дерзостью. Старец за свои Первое послушание, которое дали действия даст отчет Богу. Значення их мы ему в Оптиной, было ходить за цветами, которые так ему полюбились, а потом не постигаем". Так отцу Нектарию объясняли духовные отцы и учителя высокое назначено ему было пономарить. На значение и духовные законы старчества. этом послушании он часто опаздывал в И отец Амвросий, и отец Анатолий церковь и ходил с красными, опухшими, вели его строго истинным монашеским словно заспанными, глазами. Братня жапутем. Батюшка Нектарий рассказывал ловалась на него старцу Амвросню, а тот так о том старческом окормлении, что он отвечал, как было у него в обычае, в рифполучал: "Вот некоторые ропщут на му: "Подождите, Николка проспится, старца, что он в положение не входит, не всем пригодится!" принимает, а не обернутся на себя и не Стал он духовным сыном отца Анаподумают: "А не грешны ли мы? Может, толня Зерцалова, впоследствии скитонастарец потому меня не принимает, что чальника, а на совет ходил к батюшке ждет моего покаяния и испытывает?" Вот Амвросию. В "Жизнеописании в Бозе поя, грешный, о себе скажу. Бывало, приду чившего старца неросхимонаха Амвроя к батюшке отцу Амвросию, а тот мне: сня", составленном архимандритом Ага- "Ты чего без дела ходишь? Сидел бы в питом, приводятся воспоминания басвоей келье да молился!" Больно мне статюшки Нектария: "В скит я поступил в нет, но я не ропщу, а иду к духовному от- 1876 году. Через год после сего батюшка цу своему батюшке Анатолию. А тот отец Амвросий благословил меня обрагрозно встречает меня: "Ты чего без дела щаться как к духовному отцу к начальшатаешься? Празднословить пришел?" нику скита иеромонаху Анатолино, что и Так и уйду я в келью. А там у меня больпродолжалось до самой кончины последшой, во весь рост, образ Спасителя; бынего в 1894 году. К старцу же Амвросню вало, упаду перед Ним и всю ночь плачу: я обращался лишь в редких и исключи- "Господи, какой же я великий грешник, тельных случаях. При всем этом я питал если и старцы меня не принимают!" к нему великую любовь и веру. Бывало, Однажды старца спросили, не возмупридешь к нему, а он после нескольких щался ли он против своих учителей. Тот слов моих обнаружит всю мою сердечответил: "Нет! Мне это и в голову не могную глубину, разрешит все недоумения, ло прийти. Только раз провинился я чемумиротворит и утешит. Попечительность то и прислали меня к старцу Амвросню и любовь ко мне, недостойному, со стона вразумление. А у того палочка была. роны старцев нередко изумляли меня, Как провинишься, он и побьет (не так, ибо я сознавал, что их недостони. На как я вас!). А я, конечно, не хочу, чтобы вопрос мой об этом духовный отец мой, меня били. Как увидел, что старец за иеромонах Анатолий, отвечал, что припалку берется, я - бежать... и о том прочиной сему "моя вера и любовь к старцу щення просил". и что если он относится к другим не с та- Про отца Анатолия Зерцалова стакой любовью, как ко мне, то это пронсрец говорил: "Я к нему двадцать лет отходит от недостатка в них веры и любви носился и был самым последним сыном и к старцу; как человек относится к старцу, учеником, о чем и сейчас плачу". И, обратак точно и старец относится к нему" ". щаясь к посетительнице, прибавил: "Так 48

вот, матушка, если хочешь быть мона- большая поломка жизни. шенкой, так и ты считай себя последней Без послушания человека охватывадочерью и плохой ученицей". "Нужно ет порыв и как бы жар, а потом бывает • всегда думать себе, что находишься в норасслабление, охлаждение и окоченение, воначалии". и человек не может двинуться дальше. А Та же монахиня рассказывает: "Одв послушании сначала трудно - все время нажды старец спросил ее: "Что же, ма-. точка и запятая, а потом сглаживаются тушка, благоденствуешь?" "Очень хорошо, все знаки препинания". батюшка!" - по простоте ответила она.. "Нашим прародителям дано было "Хорошо!" - повторил он. Потом ушел к обетование, которое они ждали от Каисебе и через некоторое время вернулся суна. Каин был первенец, но предпочтение ровый, сердитый. Она его спрашивает о -они оказывали Авелю, потому что он житейском, о доме, о разных вопросах, был кроток, смирен и послушлив, а Каин что тут решить надо, а он молчит. А побыл первенец, но был жесток и груб и том сказал, направляя к другому духовтворил свою волю. Ему было досадно, нику: "А ко мне и не ходите! Отказывачто Авелю отдают предпочтение, и он юсь я от вас!" Она плакать, а он и не гляомрачился и опустил лицо свое. А Госдит, других батюшка принимает, а с ней подь сказал ему: "Каин, грех лежит у пои не занимается. Отчаянные помыслы рога. Властвуй над ним, а то он обратитпошли у нее. Тогда он взял ее за руку и ся и сокрушит тебя". А он не вник, не подвел к угольнику: "Говори, хочешь в послушался Бога - грех лежал у порога Царство Небесное?" - и так сурово, тольсердца его, а он не вник и посмотрел на ко что не кулаком толкает. Та молчит. порог дома - видит, там никто не лежит, "Говори, хочешь?" Та сквозь слезы: "Хоон и не стал об этом думать и пошел, чу!" "Ну вот! Лучшего и не ожидай. Я убил брата своего, отказался от послудругой дороги туда не знаю. А если ты шання Богу и попал в послушание греху. хочешь, то поищи сама", - и опять ушел. А уж как он мучился потом! Господи! Он А у нее от скорби все в голове мутится. всегда бежал отовсюду и всего боялся и Тогда он словно смягчился немного и дал трясся". Так старец в образной форме в книжке прочесть жизнеописания двух учил разумению и внимательности в поссаровских старцев, одного очень суроволушании. Он указывал, что нельзя пониго, а другого мягкого, и как новоначальмать духовных указаний буквально и поных суровый больше посылал к мягкому, верхностно, ограничиваясь внешним; наа то они его суровости не выдерживали и до смотреть не только на порог дома, но отпадали. Так сурово воспитывали баглавным образом на порог своего сердца. тюшку Нектария его старцы и так же вел Приводи какой-нибудь текст г. или он ближайших своих учеников, но не например из Священного Писания, он тягивая тетиву, а временами давая как обычно говорил и о прямом, буквальном, бы отдых, чтобы силы не перенапряги об иносказательном его значении. Наплись. Он сказал однажды своей ученище: ример: Блажен муж, иже не иде на совет "Уверяю тебя, что у нас будут экзамены и нечестивых (Пс. 1, 1). Со стороны внешманевры, а после экзаменов у нас духовней это значит, что ублажается человек, ная радость будет". А та возражала: "Баизбегающий нечестивых собраний, не тюшка, я же взрослая, какие у меня будут принимающий участия в еретических или экзамены?" Батюшка улыбнулся: "Нет, антицерковных учениях, но мужем назынет! Обязательно у нас будут экзамены и вается и ум, когда он не принимает припереэкзаменовки" • ходящих от врага помыслов. Запретить Послушанию старец придавал велиприходить помыслам нельзя, но можно чайшее значение. "Самая высшая и перне вступать с ними в совещание, в разговая добродетель - послушание. Это самое воры, а вместо этого говорить: "Господи, главное приобретение для человека. помилуй!" Вот поступающий таким об- Христос ради послушання пришел в мир, разом и называется мужем. и жизнь человека на земле есть послуша- Назначая какое-нибудь послушание, ние Богу. В послушании нужно разумеон с величайшей точностью и заботлиние и достоинство, иначе может выйти востью разъяснял его, указывал, как луч- 49

ше исполнить, соразмерял его с силами своим оком прозревал мое духовное неусчеловека, но, раз назначив, требовал истройство, сказал мне по рукоположении полнения неукоснительного и безотлагамоем краткое и сильное слово, и настольтельного. Однажды он послал одну свою ко было сильно слово это, что я до сих духовную дочь с поручением. Она задерпор помню, сколько уже лет прошло, и жалась в хибарке, с кем-то разговаривая. до конца дней моих не забуду. И много Старец вышел и сказал: "Две минуты ли всего-то он и сказал мне! Подозвал к прошло, а ты еще здесь!" себе в алтарь, да и говорит: "Нектарий! Поступив в скит в 1876 году, батош- Когда ты будешь скорбен и уныл и когда ка Нектарий получил мантию в 1887 гонайдет на тебя искушение тяжкое, ты ду. Было это для него великой радостью. только одно тверди: "Господи, пощади, Он вспоминал в старости: "Целой год спаси и помилуй раба Твоего - иеромопосле этого я словно крылышки за плечанаха Нектария". . Только всего ведь и сками чувствовал". О постриге он говорил зал Владыка, но слово его спасло меня одной монастырской послушнице: "Кограз и доселе спасает, ибо оно было сказада ты поступила в монастырь, ты давала но со властию". обещание Господу, и Господь все принял От какой беды спасло его это слово, и записал все твои обещания. И ты полуосталось прикровенным, но о нескольких чила монашество. А это только обряд искушениях своих старец однажды расмонастырский. И когда ты будешь жить сказывал: одно было в первые годы его по-монашески, то все получишь в будупослушничества. щей жизни, а когда ты получишь ман- В молодости у него был прекрасный тию, а жить по-монашески не будешь, с голос, а музыкальный слух оставался и в тебя в будущей жизни ее снимут". Мать старости. В те первые годы своего жи- А., слушавшая это поучение, говорит бательства в Оптиной он пел в скитской тюшке: "Я очень плохо живу". А он в отцеркви на правом клиросе и даже должен вет: "Когда учатся хоть какому искусстбыл петь Разбойника благоразумного. ву, то всегда сначала портят, а потом Но в скиту был обычай: раз в год, как уже начинают делать хорошо. Ты скорраз в Великом посту, приходил в скит мобишь, что у тебя ничего не выходит. Так настырский регент и отбирал лучшие говот, матушка, когда Господь сподобит лоса для монастырского хора. Брату Нитебя ангельского образа, тогда Благоколаю тоже грозил перевод из скита в дать тебя во всем укрепит". Мать А. возмонастырь, а этого ему не хотелось. Но и ражает: "Батюшка, ведь вы только что петь Разбойника... было утешительно и говорили, что не нужно стремиться к лестно. И все же он в присутствии регенмантии?" - "Матушка, таков духовный та стал немилосердно фальшивить, насзакон: не нужно ни проситься, ни откатолько, что его перевели на левый клизываться". рос, и, конечно, больше вопрос о его пе- Монашество он ставил очень высореводе не поднимался. ко. Оптинскому послушнику отцу Я. го- Второе искушение обуяло его, когда ворил: "У тебя три страха: первый страх он был уже неромонахом и полузатвор- - отречения от монашества бояться; втоником. Получив мантию, он почти соврой страх - начальства бояться; третий сем перестал выходить из своей кельи, не страх - молодости своей бояться. Какого говоря уже об ограде скита. Даже были же страха надо тебе больше всего боятьгоды, когда окна его кельи были заклееся? Я тебе заповедую монашество больше ны синей сахарной бумагой. Сам он лювсего хранить. Если тебе револьвер присбил повторять, что для монаха есть тольтавят - и то монашества не отрекайся". ко два выхода из кельн - в храм да в мо- В 1894 году отец Нектарий был посвягилу. Но в эти же годы он учился и чищен в нероднаконы, а в 1898 году рукопотать. Читал он не только святоотеческую ложен калужским архиереем в иеромонахи. и духовную литературу, но и научную, О своем рукоположении он рассказанимался математикой, историей, геогзывал П. Н.: "Когда меня посвящал в рафией, русской и иностранной классинеромонахи бывший наш благостнейший ческой литературой. Говорил он с посе- Владыка Макарий, то он святительским тителями о Пушкине и Шекспире, Миль- 50

тоне и Крылове, Шпенглере и Хаггарте, завел граммофон с духовными пластин- Блоке, Данте, Толстом и Достоевском. В ками, но скитское начальство не позвоединственный час отдыха своего после лило. Для него характерен был этот инобеда он просил читать ему вслух Пуштерес к общему течению жизни. До поскина или какие-нибудь народные сказки - леднего года своей жизни он знакомился русские или братьев Гримм. с современной литературой, прося приво- Изучал языки - латынь и французсзить ему книжные новинки, расспрашикий (по-французски он даже говорил, вая о постановке образования в школах познакомившись с одним французом, и вузах, знал обо всем, что интересовало принявшим в Оптиной Православие; поинтеллигенцию. Но все это знание нужно латыни он часто цитировал); был близок было ему для его служения Богу и людям. с Константином Леонтьевым; тот, живя в Он рассказывал, как однажды, еще до ре- Оптиной, читал ему в рукописи свои проволюции, пришли к нему семинаристы со изведения. У художника Болотова, присвоими преподавателями и попросили нявшего монашество, он учился живописказать им слово на пользу. "Юноши! - си. Художник Болотов, окончивший Пеобратился он к ним. - Если вы будете тербургскую Академию художеств, товажить и учиться так, чтобы ваша научрищ Репина и Васнецова, основал в Опность не портила нравственности, а тиной иконописную мастерскую, в котонравственность научности, то получится рой преподавал по методам Академин, и полный успех вашей жизни". отец Нектарий сохранил интерес к жнво- Как-то одна его духовная дочь гописи до конца жизни. рестно говорила своей подруге в батюш- Уже во время неромонашества обуякиной приемной: "Не знаю, может быть, ло отца Нектария желание поехать путеобразование совсем не нужно и от этого шествовать, поглядеть дальние страны. В только вред. Как это совместить с Праэто время и пришло в Оптину требование вославнем?" Старец возразил, выходя из откомандировать перомонаха во флот кельи: "Ко мне однажды пришел человек, для кругосветного путешествня, и отец который никак не мог поверить в то, что архимандрит предложил это назначение был потоп. Тогда я рассказал ему, что на батюшке. Тот с радостью стал собираться. самых высоких горах в песке находятся Только уже перед самым отъездом он пораковнны и другне остатки морского дна шел за напутственным благословением к и как геология свидетельствует о потопе, старцу Иосифу, а тот не благословил. Так и он уразумел. Видишь, как нужна иноги пришлось батюшке остаться в Оптиной. да научность". Часто он говорил: "Я к Третье искушение было, уже когда научности приникаю". Об истории он гобатюшка сам был старцем. Ему, почти ворил: "Она показывает нам, как Бог русемидесятилетнему, захотелось бросить ководит народами и дает как бы нравстстарчество и уйти странником. "Только венные уроки Вселенной". Говоря о матездесь я уже сам понял, что это искушение, матике, он любил спрашивать, может ли поборол себя и остался", - рассказывал он. быть треугольник равен кругу, и часто В эти же годы учения и духовного приводит святоотеческий пример: "Бог - возрастания старец начал юродствовать. центр круга, люди - радиусы. При приб- Он носил цветные кофты поверх подряслижении к центру, они сближаются межника, сливал в один котел все кушанья, ду собой". О внешнем делании он говоподаваемые на трапезной - и кислое, и рил: "Внешнее принадлежит вам, а внутсладкое, и соленое, ходил по скиту - вареннее - Благодати Божней. А потому деленок на одной ноге, башмак - на друлайте, делайте внешнее, и когда оно все гой. Еще более смущал он монахов не будет в исправности, то и внутреннее обтолько в это время, но и в период своего разуется. Не надо ждать или искать чустарчествования своими игрушками. У дес. У нас одно чудо: Божественная линего были игрушечные автомобили, патургня. Это величайшее чудо, к нему роходики, поезда и, наконец, самолеты. нужно приникать". По игрушкам он составлял себе предс- Он учил внимательности в мысли: тавление о современной технике. Еще бы- "Перестаньте думать, начните мыслить. ли у него музыкальные ящики, и он даже Думать - это расплываться мыслью, не 51

иметь целенаправленности. Отбросьте делается доступен звук. Поэтому худождуманне, займитесь мышлением. Была нику или поэту нечем особенно гордить- "дума", которая думала, а не мыслила гося. Он делает только свою часть работы. сударственно - Наполеон думал, а Куту- Напрасно он мнит себя творцом свонх зов мыслил. Мысли выше дум". произведений - один есть Творец, а люди О жизни он говорил: "Жизнь опредетолько и делают, что убивают слова и ляется в трех смыслах: мера, время, вес. образы Творца, а затем от Него получен- Самое доброе, прекрасное дело, если оно ной силой духа оживляют их. Но есть и выше меры, не будет иметь смысла. Ты большое Искусство - слово убивающее и приникаешь к математике, тебе дано чуввоскрешающее (псалмы Давида, наприство меры. Помни эти три смысла. Ими мер), но путь к этому искусству лежит чеопределяется вся жизнь". рез личный подвиг художника, это путь Он рассказывал, что в молодости множертвы, и один из многих тысяч доходит го наблюдал жизнь насекомых и животных. до цели". Однажды старец сказал: "Бог не "Все стихи в мире не стоят одной только разрешает, но и требует от челострочки Священного Писания". "Пушкин века, чтобы тот возрастал в познании. В , был умнейший человек в России, а собст- Божественном творчестве нет остановки, венную жизнь не сумел прожить" все движется, и Ангелы не пребывают в Старец любил цитировать "Гамлеодном чине, но восходят со ступени на та": "Есть многое на свете, друг Горацио, ступень, получая новые откровения. И что и не снилось нашим мудрецам". хотя бы человек учился сто лет, он дол- Один писатель спрашивает у старца, жен идти к новым и новым познаниям:.. как он считает, можно ли напечатать И ты работай. В работе незаметно пройстихотворение, направленное против модут годы". В это время лицо его было ненастыря. "Печатай! Вот Мильтон писал обыкновенно светлым, таким, что трудно страшные вещи и, можно сказать, даже было смотреть на него. ужасные, а все вместе хорошо. Всегда на- В другой раз он сказал: "Одному до творчество брать в целом". пророку было явление Божие не в свето- Он говорил о необходимости для пивом окружении, а в треугольнике. И это сатели продумывать каждое - слово: было знамением того, что к ненсследи- "Прежде чем начинать писать, обмакнимой глубине Божней человек не может те перо семь раз в чернильницу". приближаться и испытывать ее. Человеку Признавая значение театра как средпозволено испытывать окружение Божесства народного воспитания, советуя артва, но если он дерзнет проникнуть за тистам соблюдать в игре соразмерность, черту, он гибнет от острия треугольника". он однажды не благословил идти на сце- Говорил старец и об искусстве и лину одну девушку, мечтавшую об этом. тературе. "Заниматься искусством мож- Когда его спросили, почему он не благосно, как всяким делом, как столярничать ловляет, он ответил: "Она не осилит и или коров пасти, но все это надо делать развратится. Здесь сила нужна. Застенчикак бы перед взором Божним. Есть больвость - по нынешним временам большое шое искусство и малое. Вот малое бывает достоннство. Это не что иное, как целотак: есть звуки и светы. Художник - это мудрие. Если сохранить целомудрие (а у человек, могущий воспринимать эти друвас, интеллигенции, легче всего его потегим невидимые и неслышимые звуки и рять) - это все сохранит!" свет. Он берет их и кладет на холст, бу- Живопись, к которой он сам имел магу. Получаются краски, ноты, слова. способности, была ему особенно близка. Звуки и светы как бы убиваются. От све- "Теперь нет большого живописного та остается цвет. Книга, картина - это искусства. Раньше художник готовился к гробницы света и звука. Приходит читаписанию картины и в душе и внешне. тель или зритель, и если он сумеет твор- Прежде чем сесть за работу, он все прически взглянуть, прочесть, то происходит готовлял: и холст, и краски, а картину "воскрешение смысла". И тогда круг иссвою писал не несколько дней, а годы, кусства завершается. Перед душой зритеиногда всю жизнь, как Иванов свое "Явля и читателя вспыхивает свет, его слуху ление Христа народу". И создавались ве- 52

ликие произведения. А сейчас - сядет ра- от старчества он отказался наотрез. Он ботать, ан кисти подходящей нет или спасался, имея лишь несколько близких краски надо бежать доставать, от рабоучеников. Одним из них был иеромонах * ты отрывается. Даже внешне не соберет Нектарий. Когда братия стала просить себя. И пишет все второпях, не продумав, его указать им достойного, он назвал отне прочувствовав..." ца Нектария. Тот, по смирению своему, и Однажды старец заметил: "А когда на соборе братии не присутствовал. Когпишешь Ангела, нужно, чтобы свет не на да его избрали, послали за ним отца него падал, а из него струился" Аверкия. Тот приходит и говорит: "Ба- Старцу очень хотелось, чтобы была тюшка, вас просят на собрание". А басоздана картина Рождества Христова. тюшка • Нектарий отказывается. "Они "Надо, чтобы мир вспомнил об этом. там и без меня выберут, кого надо". Ведь это только раз было! Пастухи в ко- "Отец архимандрит послал меня за вами ротких, изодранных по краям одеждах стоят лицом к свету, спиной к зрителю, а и просит прийти!" - говорит отец Аверкий. Тогда батюшка сразу же надел рясу Свет не белый, а слегка золотистый, без и как был - одна нога в туфле, другая в всяких теней, и не лучами или снопами, а валенке - пошел на собрание. "Батюшка, сплошь, только в самом дальнем краю вас избрали духовником нашей обители картины светлый сумрак, чтобы покаи старцем", - встречают его. "Нет, отцы и зать, что это ночь. Свет весь из ангельсбратни. Я скудоумен и такой тяготы поких очертаний, нежных, едва уловимых, нести не могу" , - отказывался батюшка. и чтобы ясно было, что это красота не зем- Но отец архимандрит сказал ему: "Отец ная - небесная, чтобы нечеловеческое это Нектарий, прими послушание" . И тогда было!" - прибавил батюшка с особой силой. батюшка согласился. Одной девушке он сказал: "Почему Отец Венедикт поддержал этот вы- * пастухи видели в эту ночь Ангелов? Побор, но когда отец Нектарий стал уже тому что они бодрствовали". старцем и поселился в хибарке старца Однажды старцу показали прекрас- Амвросня, решил испытать его. Приехав ную икону Преображения Господня, где в монастырь, он послал сказать ему, что яркость фаворского света достигалась требует его к себе. А батюшка Нектарий контрастом с черными узловатыми дерене идет: "Я столько лет в скиту живу и вьями на переднем плане. Старец велел никуда не выхожу и идти не способен". их стереть, говоря, что там, где фаворс- Тогда отец Венедикт посылает вторично кий свет, не остается никакой черноты. и велит сказать: "Благочинный монасты- Рассказывая, он показывал: "Когда загорей требует тебя к себе". Тут батюшка растся этот свет, каждая трещинка на сразу пришел в монастырь и поклонился столе светится, а там, где тени, - только отцу Венедикту в ноги, а тот смеется и более слабый свет". говорит: "Я - благочинный, к тебе в ноги Все замечания эти были плодомкланяться не стану, а до земли покловнутреннего духовного опыта отца Некнюсь". Потом они стали дружески бесетария. Сейчас, неся служение старца, он довать. делился с людьми своими знаниями. Но Но всегда старец говорил о себе: "Ну переход из уединенной кельи к общесткакой я старец. Как могу я быть наследвенному служению дался ему нелегко. В ником прежних старцев! Я слаб и немо- 1913 году по настоянию отца Венедикта, щен. У них благодать была целыми каранастоятеля Боровского монастыря и блаваями, а у меня ломтик". гочинного монастырей, оптинская бра- Вспоминая старца Амвросия: "Это тия собралась, чтобы избрать старца. был небесный человек и земной Ангел, а Сначала старчество предложили отцу аря едва лишь поддерживаю славу старчесхимандриту Агапиту, жившему в Оптитва", с тонким юмором он говорил: "Я - ной на покое. Это был человек обширмравин и ползаю по земле и вижу все выных познаний и высокого духа, автор бонны и ямы, а братия очень высока - до лучшего жизнеописания старца Амврооблак подымается". "О, лениве, пойди ко сня, но решительно уклонявшийся и от мраво и поревнуй его житто!" - это архиерейства, не раз ему предлагаемого; сказал не светский писатель, а в церкви 53

читается. Паремии слышали? А кто мы решительно: "Там благодати нет. Востакие - батюшка Анатолий и мы? Тольстав на законного Патриарха Тихона, ко мравки. И вы к нам пришли. А вот живоцерковные епископы и священники Крылов, ваш петроградский библиотесами лишили себя благодати и потеряли, карь, про мравня писал, как к нему стресогласно каноническим правилам, свой коза приша. Вы знаете?" Батюшка насан, а потому и совершаемая ими литурчинает улыбаться, рассказывая конец тия кощунственна". Своим духовным дебасни. Однако тут же обращается к обратям старец запрещал входить в захвачензам, творит краткую молитву и отпусканые живоцерковниками церкви; если же в ет посетителя: "Вы еще только подходите тех церквах находились чудотворные к первой ступеньке, не поднимались, а иконы, например Иверская, то заповетолько подходите. А еще надо пройти , дал, входя в храм, идти прямо к ней, ни сквозь дверь, и никакими усилиями немыслию, ни движением не участвуя в совозможно в нее войти, если не будет мивершающемся там богослужении, и свечи лости Божией. А потому первым делом к иконе приносить из дому или из пранадо просить: Милосердня двери, Госповославной церкви. ди, отверзи ми. Все испрашивается мо- Но говорил: если живоцерковники литвой! Адам в раю. Заповедь: Возделыпокаются, в церковное общение их привай и храни - о молитве. А Адам беспечнимать. О мистике же он говорил: "Мисно только созерцал красоту, он не благотика - это многоцветная радуга. Один дарил Бога". Смирение, любовь к ближконец ее упирается в море, другой - в ним и покаяние батюшка считал важнейземлю, а там что - одна грязь, а у них осшими в духовном пути. тается море - высокая область..." "Что, "Положение Иова - закон для всякопоняли?" - спросил он слушателей. Образ го человека. Пока богат, знатен, в благоморя в святоотеческой литературе - это обполучии, Бог не откликается. Когда чераз неверного, колеблемого, обуреваемого. ловек на гноище, всеми отверженный, Особенно боролся старец с увлеченитогда является Бог и Сам беседует с челоем спиритизмом. "Люди ученые часто уввеком, а человек только слушает и взывалекаются спиритическими ученнями, искет: Господи, помилуй! Только мера униренне думая, что этим путем можно найження разная". ти спасение. Ан - нет! Вот отсюда-то и "Главное, остерегайтесь осуждения проистекают болезни". близких. Как только придет в голову Быков, бывший когда-то видным осуждение, так сейчас же со вниманием спиритом, описал в книге "Тихие приюобратитесь: Господи, даруй ми зрети моя ты" свое посещение старца Нектария и согрешення и не осуждати брата моего". привел слова старца о спиритизме: "О, С умилением старец говорил: "У мекакая это пагубная, какая это ужасная ня плохо, зато у Благодати хорошо. Тем вещь! Под прикрытием великого христитолько и утешаюсь, что у Благодати хоанского учення и через своих слуг-бесов, рошо. А как дивно хорошо! Когда поскоторые появляются на спиритических мотрю на себя и вижу, что у меня плохо, сеансах незаметно для человека, он, сатаа у брата хорошо, то и это меня утешает. на, сатанинской лестью древнего змея за- У меня плохо, сознаюсь. Но у Благодати водит человека в такне ухабы и такие хорошо и у брата хорошо. А я с братом дебри, из которых нет ни возможности, одной веры. И "хорошо" брата и на меня ни сил выйти самому, ни даже распозпереходит в Благодати, не мое хорошо, а нать, что ты находишься в таковых. Он брата". : Здесь поразительны слова об одовладевает через это Богом проклятое деной вере с братом, ибо это едниство веры яние человеческим умом и сердцем нассоздает как бы среду для действня Благодати. только, что то, что кажется неповрежденному уму грехом, преступлением, то для Старец много предостерегал прихочеловека, отравленного ядом спиритиздивших к нему против уклонения от Прама, кажется нормальным, естественным. вославня, против "живой церкви" и лож- У спиритов "появляется страшная гордыных мистических течений. . ня и часто сатанинская озлобленность на О "живой церкви" он высказывался всех противоречащих им...". И таким об- 54

разом, последовательно, сам того не за- там может быть шесть и менее столпов и мечая - уж очень тонко (нигде так тонко соответственно этому различные ступени не действует сатана, как в спиритизме!) - благодатности". Он говорил: "В послед- * отходит человек от Бога, от Церкви, хотя ние времена мир будет опоясан железом - заметьте! - в то же время дух тьмы наси бумагой. Во дни Ноя было так: потоп тойчиво через своих духов посылает заприближался. О нем знал Ной и говорил путываемого человека в храмы Божии людям, а те не верили. Он нанял рабочих служить панихиды, молебны, читать строить ковчег, а они, строя ковчег, не акафисты, приобщаться Святых Танн и в верили, и потому за работу свою они то же время понемножку вкладывает в лишь получали установленную плату, но его голову мысли, что все это ты мог бы не спаслись. Те дни - прообраз наших сделать и сам, в домашней обстановке и с дней. Ковчег - Церковь. Только те, что большим усердием, с большим благоговебудут в ней, спасутся". нием... И по мере того, как невдумываю- - А миллионы китайцев, индусов, тущийся человек все больше и больше опусрок и других нехристиан? кается в бездну своих падений, все боль- Старец отвечал так: "Бог желает ше запутывается в сложных изворотах и спасти не только народы, но и каждую лабиринтах духа тьмы, от него начинает душу. Простой индус, верящий по-своему отходить Господь. Он утрачивает Божие во Всевышнего и исполняющий, как умеблагословение. Если бы он был еще неет, волю Его, спасется, но тот, кто, зная о поврежденным сатаною, он бы прибег за христианстве, идет буддистским путем помощью к Богу и святым угодникам, к или делается йогом, - не мыслю". Царице Небесной, к Святой Апостольс- О софийности в душе человеческой кой Церкви, к священнослужителям, и те старец говорил, что она возгорается, когпомогли бы ему своими молитвамн, а он да душа воззовет к Богу: "Отец мой и со своими скорбями идет к тем же духам, вождь девства моего!" Тогда Бог душе к бесам, и они еще больше втягивают его блудницы возвращает девственность и в засасывающую тину греха и проклятия. она становится "невестой Христовой, сес- Наконец, от человека совершенно отхотрой Слова". дит Божие благословение, у него начина- Старец определял духовный путь как ется необычайный, ничем внешним не "канат, протянутый в тридцати футах от мотивированный развал семьи... от него земли. Пройдешь по нему - все в восторотходят самые близкие, самые дорогие ге, а падешь - стыд-то какой!" ему люди... Наконец, когда дойдет нес- С тихим вздохом сказал однажды частная человеческая душа до самой посстарец: "Общественная жизнь измеряет ледней ступени своего, с помощью сатагоды, века, тысячелетия, а самое главное: ны, самозапутывания, она или теряет Бысть утро, бысть вечер; день един (см: рассудок, человек становится невменяе- Быт. 1, 5). Бывает в движении сужение и мым в самом точном смысле этого слова, расширение, но сколько бы человек ни или кончает с собой. И хотя говорят спипрожил, все так будет: Бысть утро, бысть риты, что среди них самоубийства редки, вечер, день един. Самое твердое - камень, это неправда. Самый первый вызыватель самое нежное - вода, но капля за каплей духов - царь Саул окончил жизнь самоупродалбливает камень. Человеку даны бийством за то, что он не соблюл слова глаза, чтобы он глядел ими прямо" Господни и обратился к волшебнице". Он говорил о великой постепенности Эти мудрые слова старца Нектария духовного пути, о том, что "ко всему могут быть обращены ко многим ложнужно принуждение. Вот если подан обед ным мистическим учениям, так же запуи вы хотите покушать и слышите вкустывающим душу видимостью общения с ный запах, все-таки сама ложка вам не духовным миром (например, теософия). поднесет кушанья. Нужно понудить себя О др их христианских веронсповеданивстать, подойти, взять ложку и тогда уже ях старец говорил: "Премудрость создала кушать. И никакое дело не делается сразу - себе дом на семи столпах. Эти семь столвезде требуется пождание и терпение". пов имеет Православие. Но у святой Пре- "Человеку дана жизнь на то, чтобы мудрости Божией есть и другие дома - она ему служила, а не он ей", то есть че- 55

ловек не должен делаться рабом своих обстоятельств, не должен приносить свое внутреннее в жертву внешнему. "Служа жизни, человек теряет соразмерность, работает без рассудительности и приходит в очень грустное недоразумение, он и не знает, зачем живет. Это очень вредное недоумение, и часто бывает: человек, как лошадь, везет и везет, и вдруг на него находит такое... стихийное препинание". Батюшка разъяснял символы пеликана и феникса. "Пеликан кормит своей кровью птенцов - это символ Божественной благодати. Феникс предчувствует, что приближается смерть его. Тогда он собирает в кучку щепочки, веточки и садится на нее. От жара его тела развивается такая теплота, что костер зажигается и сам он на этом очистительном костре сгорает и тогда, очистившись в огне, из пепла возрождается вновь в юности и красоте". Об этом очистительном духовном пламени рассказал однажды старец Нектарий, по-своему истолковывая роман английского писателя Хаггарта "Она": "В фантастическом романе этом рассказывается о волшебнице, жившей несколько тысячелетий и сохранявшей молодость и красоту, потому что она окунулась в пламенный источник жизни, сокрытый в горной пещере. Полюбив обыкновенного юношу, она захотела дать такую же красоту и бессмертие своему избраннику н, когда тот испугался огненной волны, дерзновенно вошла в нее вторично, чтобы показать, что пламя это безопасно, и была наказана мгновенным превращением в дряхлую старуху и смертью". Батюшка подробно изложил историю таинственной и недосягаемой пещеры, где время от времени раздается гром, потом треск, а потом вырывается необычайный свет, и, кто входит в этот свет, получает молодость и красоту. "Хаггарту было попущено дать надписание в мир, чтобы часть знания об этом свете была в мире". Слушатели недоумевали и вечером спрашивали друг друга - какой общий смысл этого батюшкиного поучения. Наутро, когда они пришли к старцу за благословением, тот встретил их словами: "Общий смысл - "Господи!" - раздается гром, "Инсусе Христе" - треск, "Сыне Божий" - появляется свет. "Поми- 56 луй мя, грешного!" - душе, если она хочет (тут есть полная свобода), позволяется вступить в этот свет и получить в нем обновление, а состариться душа может в одну неделю, а иногда и в один день. Бывает, что сам Свет приходит к человеку. Так Мария Египетская рассказала Зосиме. Она лежала, как труп, в пустыне, и к ней явился таинственный тихий свет". В этот же день вечером старец говорил: "Человек принадлежит двум мирам - видимому и невидимому. Человек состоит из тела физического, душевного и духовного - умного. Тело дано ему для удобства - спутником душе, чтобы обращаться в видимом мире. Мир видимый отражается в мире невидимом, и обратно. И такая пещера, о которой рассказал писатель, существует в сердце человека, только не каждому человеку дано. спуститься в эту пещеру. Бывают люди, которые никогда туда не спускаются, ибо она окружена всяческими опасностями и обрывами. Гром раздается для устранения нечистых духов, а иногда и самой души. Треск - явление Спасителя, ибо как бы разъялся видимый привычный мир. А когда вспыхнет свет, душе дозволяется в него войти не один, а даже несколько раз и она получает молодость, красоту и бессмертие. "Она" романа Хаггарта потеряла эти дары, войдя вторично неблагоговейно в доказательство, что этот огонь не опасен, а он и сжигает, этот огонь". Старец заповедал ученикам своим никогда самовольно не заниматься Инсусовой молитвой; он говорил о ней: "Знай, что сначала тебе будет очень тяжело и трудно, ведь надо войти в свою душу, а там такой тебя встретит мрак, и только потом - не скоро - забрезжит свет, и надо ждать, и принять много скорби". Батошка много, с любовью говорил о молитве. "Молитвой, словом Божним, всякая скверна очищается. Душа не может примириться с жизнью и утешается лишь молитвой. Без молитвы душа мертва перед Благодатью. Многословие вредно в молитве, как Апостол сказал. Главное - любовь и усердие к Богу. Лучше прочесть один день одну молитву, другой - другую, чем обе зараз. Одной-то будто бы и довольно". Это не значит, что старец ограничивал молитвословие или ежедневное пра-

вило одной молитвой. Он говорил о мере сказал: "Аз возжегох вам светильник, а о фитиле вы позаботьтесь сами". редоточиться только на одной молитве, а О шестопсалмни. "Шестопсалмие надругие читали рассеянно. Это - снисхождо читать не как кафизмы, а как молитдение к немощи, что старец и проявил вы. Значение шестопсалмия очень велидальнейшим примером. "Спаситель взял ко: это молитва Сына к Богу Отцу". себе учеников из простых, безграмотных Батюшку спрашивают, как молиться людей. Позвал их - они все бросили и о тех, о ком непзвестно, живы ли они. пошли за Ним. Он им не дал никакого "Вы не ошибетесь, если будете молиться, молитвенного правила - дал полную свокак о живых, потому что у Бога все жибоду, льготу, как детям. А Сам Спасивы. Все, кроме еретиков и отступников. тель, как кончал проповедь, уедниялся в Это мертвые. Так, если угодно, и помипустынное место и молился. Он своих найте о них, как мертвечине": "Вот вам учеников Сам звал, а к Иоанну Креститенаказ: когда готовитесь к святому Прилю ученики приходили по своему желачащению, поменьше словесности и понаю - не звал их Креститель, а к нему больше молитвенности". приходили. Какое он им давал правило, Одна женщина говорит старцу: "Баэто осталось прикровенным, но молиться тошка, сильно раздражаюсь", , а он отвечаон их научил. И вот, когда ученики ет: "Как найдет на тебя раздраженне, тверди Иоанновы пришли к Спасителю, они только: Господи, помилуй. Ищи подкреплерассказали Апостолам, как они молятся, ния в молитве и утешения в работе". а те и спохватились - вот ученики Иоан- Старик-возчик Тимофей падает пеновы молятся, а наш добрый Учитель ред батюшкой на колени. Лицо у Тимонам ни полслова не сказал о молитве, и фея все преображено верой, умиленнем и так серьезно к Нему приступили, как бы надеждой: "Батюшка, дайте мне ваше с укором, - что вот ученики Иоанновы старческое наставление, чтобы ваш тепмолятся, а мы нет". "А если бы ученики лый луч прогрел мою хладную душу, что- Иоанновы не сказали им, то они бы и не бы она пламенела к горнему пути". После подумали об этом", - заметил старец, этой мудреной фразы он просто говорит: поглядывая на одну послушницу, кото- "Батюшка, у меня слез нет!" А старец с рая попросила у него молитвенного прачудесной улыбкой наклоняется к нему: вила, узнав, что другим ученикам старец "Ничего, у тебя душа плачет, а такие слетакое назначает. "А Спаситель им сице: зы гораздо драгоценнее телесных" Отче наш. И так их и научил, а другой Сам старец молился с детской верой молитвы не давал". и простотой, иногда простирая к обра- "Есть люди, которые никогда не обзам руки. ращаются к Богу, не молятся, и вдруг Одна его духовная дочь рассказываслучается с ними такое - в душе тосклила, что долго сидела у него и беседовала. во, в голове мятежность, в сердце - Потом он отпустил ее. Уходя, она обергрусть, и чувствует человек, что в этом нулась и увидела, что он стремительно бедственном положении ему другой чело- двинулся в угол к иконам, простирая к век не поможет. Он его выслушает, но ним руки. Она незаметно вышла. Исповебедствия его не поймет. И тогда человек ди у него - самое прекрасное и страшное, обращается к Богу и с глубоким вздохом что она видела в жизни. Она всегда знаговорит; Господи, помилуй! Казалось ла, что и без ее слов он знает не только бы, довольно нам в молитве сказать одни то, что она скажет, но и то, что еще не раз Господи, помилуй, а мы в церкви дошло до ее сознания. Он был очень говорим и три, и двенадцать, и сорок строг на исповеди, указывал на духовное раз. Это за тех страдальцев, которые значение помыслов, а не только дел. даже не могут вымолвить Господи, поми- Иногда же он был ласков, даже шутил. луй, и за них говорит это Церковь. И Так, он однажды дал читать исповедь по Господь слышит, и сначала - чуть-чуть книге. Исповедница на одном месте остаблагодать, как светоч, а потом все больновилась. "Ты что?" - "Я думаю, грешна ше и больше, и получается облегченне". я этим или нет". - "Ну подумай! А то ты, Одному духовному сыну батюшка может быть, вычеркнешь это в книжке". 57

И улыбка. ха он говорил: "А ты сложи руки крестом Очень хорошо рассказывала об иси три раза прочитай "Богородицу" , и все поведи у него одна женщина, которая не пройдет". И проходит. исповедовалась с юности, от Церкви бы- Отпуская однажды в скиту осенним ла далека, даже не отдавала себе отчета, вечером духовных детей своих, он сказал: верит она или нет, и к старцу попала, "Ночь темна для неверного. Верным же лишь сопровождая больного мужа. Ставсе в просвещение". рец произвел на нее большое впечатле- Он говорил: "Не бойся! Из самого ние, и, когда он предложил ей исповедурного может быть самое прекрасное. даться, она согласилась. "Вхожу я, - рас- Знаешь, какая грязь на земле, кажется сказывает она, - а он подводит меня к страшно ноги запачкать, а, если поисиконам: "Стань здесь и молись!" Постакать, можно увидеть бриллианты - вот вил ее, а сам ушел к себе в келью. Стоит тебе, твою шею украсить". она и смотри на иконы. И не нравятся Батюшка строг, требователен, иногони ей - нехудожественны они, и даже да ироничен с духовными лицами и с инлампадка кажется ей никчемной. В комтеллигенцией и необыкновенно добр с нате тихо. Только за стеной батюшка хопростыми людьми и доступен им. дит. Шелестит чем-то. И вдруг начинает Один старик-крестьянин рассказынаходить на нее грусть и умиление, и невал: "Пропал у меня без вести сын на вольно, незаметно начинает она плакать. войне. Иду к батюшке. Он меня благос- Слезы застилают ей глаза, и уже не ви-. ловляет; я спрашиваю, жив ли сын мой. дать икон и лампадки, и только радуж- Как скажешь нам молиться за него - мы ное облако перед глазами, за которым уже за упокой подавать хотели. А он так чудится Божие присутствие. Когда выпрямо мне: "Нет, жив сын твой, отслужи шел батюшка, стояла она вся в слезах. молебен Николаю Чудотворцу. И всегда "Прочти Отче наш". Кое-как, запинаясь, за здравне поминай сына". Я обрадовалпрочла. "Прочти Символ веры". - "Не ся, поклонился, рублик положил ему на помню". Сам старец стал читать и после свечи. А он так смиренно тоже поклонилкаждого члена спрашивает: "Веришь ли ся мне в ответ". так?!" На первые два ответила: "Верю". Батюшка с простотой давал деньги. Как дело дошло до третьего члена, то Однажды одной духовной дочери нужны сказала, что ничего здесь не понимает и были деньги. Она попросила у старца. ничего к Богородице не чувствует. Ба- Он вынес с улыбкой скомканную пачку: тюшка укорил ее и велел молиться о вра- "Вот, сосчитай эти тряпочки". зумлении Царице Небесной, чтобы Та Он говорил, что милостыню надо Сама ее научила, как понимать Символ подавать с рассуждением, а то можно веры. И про большинство других членов повредить человеку. Символа веры женщина эта говорила, Келейник его рассказывал, что он что не понимает их и никогда об этом не . всегда хотел подробно знать нужду челодумала, но плакала горько и все время века, зря не любил давать, а если давал, ощущала, что ничего скрыть нельзя и то щедро, на целые штиблеты или даже бессмысленно было бы скрывать и что на корову или лошадь. вот сейчас с ней как бы прообраз Страш- Особенно внимателен был батюшка ного суда, а батюшка о личных грехах - к более грешным посетителям или вос- •спрашивал ее, как ребенка, так, что она стающим против него своим духовным стала отвечать ему с улыбкой сквозь следетям. Тот же келейник говорил, что он зы, а потом отпустил ей грехи с младен- "девяносто девять праведных оставлял, а чества до сего часа. одну [овцу] брал и спасал". Однажды одна его ученица на время В периоды непослушания и возмущеотошла от него, уехала, но молча очень ния он был отечески ласков, звал не по без него тосковала; ее подруга сказала имени, а "чадо мое", "овечка моя" - и возстарцу: "Она очень одинока сейчас". "А мущение стихало, потому что самая возчто, она причащается?" - спросил старец. мущенная и упрямая душа чувствовала "Да!" - "Тогда она не одинока". искренность этой великой любви, о кото- О преодолении беспричинного стра- рой старец сказал однажды сам: "Чадо 58

мое! Мы любим той любовью, которая тался прогрызть дно. В последнюю минуникогда не изменяется. Ваша любовь - ту кот поймал эту зловредную мышь, и любовь однодневка, наша и сегодня и чеза это теперь все кошки будут в раю. Эта , рез тысячу лет - все та же". шутливость была свойственна батюшке. Однажды духовная дочь спросила Как бы исполняя слово святого Антония старца: должен ли он брать на себя стра- Великого, что нельзя без конца натягидания и грехи приходящих к нему, чтобы вать тетиву лука, старец Нектарий переоблегчить их страдания и утешить. Он межал наставления свои и требования ответил: "Ты сама поняла, поэтому я скалегкой шуткой, передачей исторического жу тебе - иначе облегчить нельзя. И вот анекдота или сказкой. Рассказывал он чувствуешь иногда, что на тебя легла всегда подробно, живо, со всеми деталясловно гора камней - так много греха и ми, как будто сам являлся участником боли принесли к тебе, и прямо не можешь или очевидцем события, даже события из снести ее. Тогда к немощи твоей прихо- Священной истории. Ненссякаемы были дит Благодать и разметывает эту гору его рассказы из жизни Оптиной, о славкамней, как гору сухих листьев, и моных старцах, мудрых архимандритах и жешь принимать сначала". скитоначальниках, о необходимости свя- Многие считали батюшку Нектарня то до конца соблюдать старческие завепрозорливцем, каждое движение его нс- , ты. По возрасту батюшка был один из толковывалось символически. Иногда старейших насельников Оптиной и явэто очень тяготило его. Однажды он раслялся как бы живой летописью ее. сказал такой случай: "У меня иногда бы- В высшей степени в нем была развивают предчувствия, и мне открывается о та духовная трезвость - никакой экстачеловеке, а иногда - нет. И вот удивитичности, никакой наигранности чувств, тельный случай был. Приходит ко мне никакой сентиментальности в христиансженщина и жалуется на сына, ребенка декой любви к людям. Сам - глубокий асвятилетнего, что с ним нет сладу. А я ей кет, он с любовью благословлял своих говорю: "Потерпите, пока ему не исполдуховных детей на брак и говорил о светнится двенадцати лет". Я сказал это, не ском воспитании детей. Когда некоторых имея никаких предчувствий, просто породителей смущал антирелигиозный хатому, что по научности знаю, что в дверактер советской школы, старец говорил: надцать лет у человека часто бывают из- "Ведь ваши дети будут советскими гражменения. Женщина ушла, я и забыл о данами; они должны учиться в общегосуней. Через три года приходит эта мать и дарственных школах. А если вы хотите сохплачет - умер сын ее, едва исполнилось ранить в них христианство, пусть они виему двенадцать лет. Люди говорят, что дят истинно христианскую жизнь в семье". вот батюшка предсказал, а ведь это было Он говорил приходящим к нему лопростым рассуждением моим по научносдям искусства: "Любите земные луга, но ти. Я потом всячески проверял себя, чувс- не забывайте о небесных". твовал я что-нибудь или нет. Нет, ничего Высоко ставил он человеческий труд. не предчувствовал". Когда одна духовная дочь его сокруша- Иногда же батюшка так же прямо го- лась, как она будет жить после его смерворил: "Тебе это прикровенно, а я знаю". ти, без его руководства, он сказал: "Рабо- В нем была прекрасная человеческая тай! В работе незаметно пройдут годы" простота, умная проницательность, мяг- О его обращении, о его речи пишет кий юмор. Даже в глубокой старости он покойный ученик его отец А.: "Батюшкиумел смеяться заливистым детским смехом. на беседа! Что перед ней самые блестя- Он очень любил животных и птиц. У щие лекции лучших профессоров, самые него был кот, который его необыкновенпрекрасные проповеди! Удивительная но слушался, и батюшка любил говообразность, картинность, своеобразрить: "Старец Герасим был велнкий станость языка. Необычайная подробность рец, потому у него был лев. А мы малы - рассказа (каждый шаг, каждое движение у нас кот" - и рассказывал замечательописывается с объяснением. Особенно ную сказку о том, как кот спас Ноев ков- подробно изъясняются тексты Священночег, когда нечистый вошел в мышь и пы- го Писания). "Вся наша образованность - 59

от Писания", - говорил о себе батюшка. Старец Нектарий скончался в глубо- Каждое слово рассматривается со всех кой старости 12 мая 1928 года в с. Холсторон. Легкость речи и плавность. Ни мищи Брянской области, куда переехал одного слова даром, как будто ничего от после закрытия Оптиной. Перед смертью себя. Связность и последовательность. он исповедался и причастился. При кон- Внутренний объединяющий смысл не чине его присутствовал один священник всегда сразу понятен. Богатство содержа- - его духовный сын, который прочел отния, множество глубоких мыслей. Над ходную. В момент смерти он поднял над каждой из них можно думать год. Это умирающим старцем свою епитрахиль. жемчужная нитка, которой не видно, да Батошка Нектарий умирал тихо, весь в и нет конца. Живой источник живой вослезах. ды. Вся беседа чрезвычайно легко и восп- Смерть свою он предчувствовал и ринимается и запоминается. Часто припрощался со своими близкими еще за два - нимает оттенки светской шутливости. месяца, давал им последнее благослове- Например, в рассказе о том, как человение и наставление, передавал их тому чество впервые (в лице Евы) услышало или иному духовнику. слово "Бог", ", батюшка говорил, что у Евы Хоронили его в светлый весенний в полдень явилось желание подкрепиться, день, несли с пасхальными песнопениякак это свойственно нашему естеству. И ми, и великая радость была на сердце у вот ходит она по рао и выбирает, какой плачущих детей его. плод сорвать. При этом путь ее случился Похоронен он был на местном кладкак раз мимо древа познания. Она пробище в Холмищах... Память о последнем ходила мимо так близко - рукой подать, Оптинском старце жива и светла. хотя и было запрещено не только рвать плоды, но и подходить близко. А враг-то как раз и воспользовался этим... Н. ПАВЛОВИЧ Стихотворное творчество Н. Павлович МОЛИТВА Облако смутно плывет в синеве, Ландыши гаснут в траве, Шум утихает весеннего дня, Божня Матерь! Помилуй меня! Снова я девочкой в поле брожу; Снова невестой на мир погляжу. Даруй мне свет невечернего дня! Божня Матерь! Помилуй меня! Стелется тихо туман над водой, Волос ли мой протянулся седой? Каждую душу живую храня, Божня Матерь! Помилуй меня! ПОСЛЕДНЕЕ ПОКОЛЕНЬЕ Мы пришли от великой печали, Все свое растеряв в сусте. 60 На молитве ночей не стояли, Забывали порой о Христе. Слишком светлых чертогов не надо Для давно огрубелых сердец. Нам бы здесь постоять за оградой, И к ногам Твоим пасть наконец. Ради этого только мгновенья Мы к Тебе, задыхаясь, брели, Мы - последних времен поколенье, Ослепленные дети земли. ИСПЫТАНИЕ СЕРДЕЦ І Как страшен мир, в котором мы живем! Он - лжи и богохульства водоем, Он - лестница, стремящаяся вспять, Ступеней нам уже не сосчитать.

Землетрясений нарастает гул И наводнений ширится разгул, И хлеба не хватает для детей Планеты замороченной моей. Но нам с тобою это нипочем, Что нам с тобою отдаленный гром! Я девочкой читала Житня И думала: "Не это жизнь моя, Все это было и давно прошло..." Но почему мне сердце обожгло? Оно теперь касается и нас И наступает испытанья час, А путь один, и нет иных путей Для совести измученной моей. ІІ Я сижу на крыльце деревянного старого дома, Приближается вечер, и толстая книга в руках. Все так странно и страшно, и сладко знакомо, Городок захудалый в псковских небогатых садах. * Мы в катакомбах темных скрыты. Над нами низкий, душный свод. В глубокой крипте брат убитый Пришествия Христова ждет. Нам носят тайные даянья: Вино и рыбу, хлеб и сыр. А там, над нами, в содроганьи, Как ветхий дом, кренится мир. Но страстные земные бури Уже не трогают сердец; Пред нами ясный блеск лазури И Пастырь Добрый средь овец. 1923 год НОЧЬЮ Сила Господня буди над нами! Темная сила ходит кругами, Ужасом тайным в окошко стучится... Что-то не спится! Что-то не спится! Темная сила долги подсчитала: - Много грешила, каялась мало! Призраки входят ко мне вереницей... Что-то не спится! Что-то не спится! Страшно Бога Живого, Как ты ответишь за каждое слово? Этот Судья не взирает на лица! Что-то не спится! Что-то не спится! Я перед Ним безответная встану, Но твоему не поддамся обману. Даже в глубинах смерти и ада Веет Его благодати прохлада. Изнемогая в позоре и муке, К Солнцу любви простираю я руки. Пусть недостойна ни света, ни рая, Я призываю Его, умирая. СВЕТЕ ТИХИЙ Прости меня - неверную рабу! Непостижимую свою судьбу Я не пойму и в восемьдесят лет. Но вижу я своих падений след... Во всем, что я творила на земле, Я - только уголь, тлеющий в золе. Как буйствовал и как пылал костер, Но руку Ты над пламенем простер, И пал огонь, умаленный в пыли, Не в силах оторваться от земли. Но Ты, зажегший звезды в вышине, Тогда сошел невидимо ко мне. Ты знаешь все: несказанную речь, И то, что память не смогла сберечь, И каждую слезу, и каждый стон. Предвечный Свет, Ты Матерью рожден. Ты Тихий Свет, святее всех святынь, Сходивший древле на пески пустынь, Сходящий ныне в нашу ночь и тьму, Навстречу покаянью моему. ПЕЧОРЫ Голуби мои и голубята, Стены, простоявшие века! Вновь душа предчувствием объята, Холодом нездешним ветерка. Светел вход к "Успению Пречистой", Серебром гремят колокола, Но уводит в недра сумрак мглистый, Пламень, распаленный добела. 61

Тяжелы и непомерны своды, Звезд подземных трепетны лучи. Сердце, не познавшее свободы, Пред немым величием молчи! Было ты неверно и лукаво. Затаилось, словно тать в нощи. Свете Тихий незакатной Славы, Озари, очисти, облегчи! И гремят хвалы, не умолкая, Где велишь мне преклонить главу?.. Белая, Печорская, Псковская Звонница уходит в синеву. Ваших темных и безумных сил! Там, где тело Господа лежало, Светит чистым мрамором плита, И сама земля не удержала Смертью смерть поправшего - Христа. Оттого, что это в мире было, Переплавились и ты и я, Молния навеки осветила Тайные истоки бытня. И опять, прекрасна и невинна, Нам с тобой возвращена весна... Но у входа плачет Магдалина, Солью слез своих ослеплена. Февраль 1966 года ВОСКРЕСЕНИЕ Тяжкий камень отвален от гроба, Белый ангел камень отвалил. Что теперь отчаянье и злоба Публикация Т. БЕДНЯКОВОЙ * Надежда Александровна Павлович родипрочитать "Летопись Серафимо-Дивеевской, лась 17(30) сентября 1895 года в Лифляндии, в обители". В это тяжелое для России время, местечке Лаудон, на территории теперешней когда интеллигенция покидала родину, Блок Латвин, в семье мирового судьи. В их доме из говорил Надежде Александровне: "Я могу поколения в поколение передавался благогопройти незаметно по любому лесу, слиться с вейно чудотворный образ Пресвятой Богорокамнем, с травой. Я мог бы бежать. Но я нидицы сербского письма. Под сенью этой икокогда не бросил бы Россию. Только здесь и ны - Знамения Покрова Пресвятой Богородижить, и умереть" цы - прошла вся ее долгая многотрудная Но идет 1921 год - последний год жизни жизнь. По ее словам, ей довелось "увидеть, поэта. Совсем "потерянной", в состоянии, как смещались пласты истории и пласты чеблизком к самоубийству после кончины Блоловеческого сознания", - увидеть, осмыслить ка, Господь приводит ее в Козельскую Оптии запечатлеть увиденное. ну пустынь, где живет в это время семья друга Окончив в 1912 году в Пскове Александее детства Льва Александровича Бруни. ровскую гимназню, она публикует первые Здесь впервые видит она замечательного свои стихи в местной газете "Псковская оптинского старца неросхимонаха Нектария. жизнЬ" ", затем учится в Москве на историко- В течение трех дней пытается она поговорить филологическом факультете Высших женских с ним, но старец отказывается принять молокурсов им. Полторацкой. В это же время знадую женщину, представительницу столичной комится с В. Брюсовым, А. Белым, Вяч. Ивалитературной богемы. Потрясенная, она уезновым, С. Есениным, Б. Пастернаком и жает в Петроград, но мысль о старце ("я видедругими печатается в газетах, журналах и ла настоящего святого"), о единственно возальманахах той поры. можном для нее пути исцеления не покидает В 1920 году по поручению правлення Соее. Впоследствин она вспоминала: "Батюшка юза поэтов Надежда Павлович едет в Петер- Нектарий испытывал сердца приходящих к бург для организации отделения Союза, преднему и давал им не столько утешение, сколько седателем которого был избран Александр путь подвига, он смирял и ставил человека пе- Блок. Встреча с Блоком, возникшая между ред духовными трудностями, не боясь и не ними духовная близость во многом определижалея его малой человеческой жалостью, поли дальнейшую ее судьбу и мотивы творчесттому что верил в достоинство и разумение дува. Блок подарил Павлович первый том "Добши и великую силу Благодати, помогающей ротолюбия" со своими пометками, предложил ищущему Правды". Через полгода она вновь 62

возвращается в монастырь. С этого дня жизнь бездорожью, добираясь на попутках в близее навсегда соединяется с Оптиной. кую сердцу Оптину, доказывала в Министерс- По благословению батюшки Нектария тве культуры, перед калужскими и козельскиона остается жить в Оптиной, становится сотми властями, что охрана Оптиной пустыни не рудницей первого Оптинского краеведческодолжна остаться лишь формальным решением го музея, которым заведовала его основательна бумаге, что необходимо начать ее действиница Лидия Васильевна Защук (впоследствии: тельную реставрацию. Но настоящего возона приняла схиму с именем Августы и была рождения Оптиной пустыни - возвращения расстреляна вместе с оптинским архимандривеличайшей отечественной святыни Русской том Исаакием в 1937 году в Туле). Два года Православной Церкви - ей уж не довелось прожила Надежда Александровна в Оптиной увидеть. Она отошла ко Господу 3 марта 1980 в послушании у старца. года. Накануне, зная, что умирает, но и раду- Но музею и самому монастырю уже гроясь этому, говорила близким, что смерти не зила беда. Сбывалось предсказание отца Некбоится, что для нее умереть - все равно, что тария о том, что "скоро монастыри закроют и выйти в другую комнату... ходить в монашеском по улицам будет нельзя" Еще в 20-е годы батюшка Нектарий бла- В Вербное воскресенье 1923 года Оптина гословил Надежду Александровну на литерапустынь была закрыта. Тяжело больного турную работу. По его молитвам в те трудстарца Нектария сперва положили под аресные годы она находила себе работу в качесттом в больницу, а затем в Великий Четверг ве переводчика, литературного критика. отвезли в тюремную больницу в Козельске, После стихотворных сборников "Берег" большинство духовных отцов и монашеской (1922) и "Золотые ворота" (1923) Надежда братии также были арестованы. Выдав в ЧК Павлович в течение двух десятилетий выстубатюшку Нектария за своего дедушку, Напала в печати пренмущественно как детская дежда Александровна добивается замены расписательница. Только после войны стали выстрела (отца Нектария обвинили в контрревоходить ее поэтические сборники: "Думы и люции) поселением. Она увозит батюшку в воспоминания" (1962), "Сквозь долгие года..." село Холмищи (65 км от Козельска), навеща- (1977), "на пороге" (1981). Последняя книжка ет его там, привозит продукты, теплые вещи. вышла после кончины автора. Перу Павло- Надежда Александровна собрала и записала вич принадлежит единственная в своем роде множество рассказов и свон воспоминания о поэма "Оптина" , посвященная старцам и подпоследнем оптинском старце Нектарии, его вижникам обители, а также статьи "Оптина удивительной прозорливости, духовных наспустынь. Почему туда ездили великие?" (впертавлениях, поучениях, беседах с ним. вые в альманахе "Прометей", 1980, п 12), "К Перед кончиной в 1928 году батюшка биографии художника Болотова" (Прометей, Нектарий благословил свою духовную дочь 1983, п 13). В течение многих лет Н. Павлович Надежду Павлович помнить Оптину, всегда печаталась под разными псевдонимами в зазаботиться о ней и делать все возможное для .. рубежных русских изданиях. Незадолго до ее сохранения. кончины она подготовила к печати книгу вос- Она и выполняла завещанное, как могла, поминаний "Неводы памяти" , которая, к сов те страшные для Православня годы: в конце жалению, сгинула в недрах издательства "Со- 20-х перевезла и таким образом сохранила ветский писатель" для нас ценнейший архив и библиотеку Опти- Все созданное в разные годы Надеждой ной пустыни, сдав все материалы в Государс- Александровной Павлович (моей крестной твенную библиотеку им. В. И. Ленина в Мосматерью) и по милости Божней уцелевшее - кве. Работая в Красном Кресте, помогала хранящиеся в моем домашнем архиве духовродственникам и друзьям передавать вести и ные стихи, не входившие ранее в ее поэтичеспосылки заключенным (среди которых много кне сборники и мало известные читателям, а было и оптинцев); совершила духовный подтакже воспоминання об отце Нектарии Опвиг, навестив находящегося в заключении оттинском, которые сама Павлович определила ца Сергия Мечева. Ее стараниями в 1974 году как "попытку жизнеописання" , - объединено Оптина пустынь получила статус памятника одним: горячей верой, любовью ко Господу и культуры и была поставлена на государственпокаянием. ную охрану. До последних дней, будучи в преклонном возрасте и неизлечимо больной, ездила она по Т. Н. БЕДНЯКОВА 63

Пастырь из Епифани Очерк жизни протоцерея Михаила Феодоровича ЧУДАКОВА (1923-1990) 1 Епифань? Что это такое - город или страна, настоящее или из народной фантазии? "Дождик, дождик, перестань, я поеду в Епифань Богу молиться, Христу поклониться!" - так пели мы в детстве, прыгая по пузырящимся от ливня лужам... Дети так пели, не думая никуда ехать. Но Епифань не фантазия, а древний русский, хотя и маленький город, в прошлом купеческий, расположенный очень живописно над Доном, нешироким здесь, вблизи Куликова поля. Это Тульская земля. "Глубинка", , как говорили о местах, может быть, и не столь далеких, но куда добираться нелегко - надо пересаживаться с автобуса на автобус, простанвая часами на остановках. Никто не ехал в Епифань молиться, так как большой Никольский собор был полуразрушен (но на нем чудом сохранился старинный золотой крест), а церковь святого Иоанна Крестителя на кладбище, перестроенная из часовни, хотя и действовала, но была мала и неприглядна. И вот Господь призрел на это сирое место и возлюбил его. Люди православные поехали в Епифань Богу молиться, Христу поклониться. Столько их поехало, что и храму не вместить, и транспорту не справиться... Как же это случилось? А так - выпестовал Господь пастыря, хорошего батюшку русского, и прислал в Епифань. Он родился в иоле 1923 года в селе под Богородицком (это городок недалеко от Епифани), в благочестивой крестьянской семье. Родителей его звали Феодор и Анастасня. Они уже не крестьянствовали, но имели свое небольшое хозяйство. Отец работал кочегаром в пекарне, а мать хлопотала по дому и воспитывала детей - Мишу и Машу. Время было голодное. Феодор подбирал в золе горелый хлеб и кормил им не только свою семью, но и многих голодных. Анастасия же, соблюдая с детьми все посты, делала из молока (у них была корова) творог и масло, а перед церковными праздниками посылала Мишу и Машу с этими продуктами к солдатским вдовам, одиноким старикам, в многодетные семьи. Родители, имея страх Божий, с малолетнего возраста водили своих детей в церковь и приучали их к домашней молитве. Отец Михаил рассказывал, что с малолетия помнил, как мать его молилась перед иконами, а он и сестренка стояли на коленях у ног ее, глядели, как она молится, и, подражая ей, старательно крестились. Среди икон нельзя было смотреть без страха. Отец Михаил эту икону запомнил на всо жизнь - через нее Господь начал и ему внушать страх Божий. Михаил имел твердую память, хорошо запоминал молитвы и порядок церковной службы. Был у него от природы и красивый голос. Услышав клиросное пенне, он начал петь и потом всегда имел к цер- 64

ковному пенню особенную любовь. Школу он окончил в Богородицке. Несмотря на то что у него не было ни учебников, ни тетрадей, он все превосходно запоминал. Ему давалась и математика, и он был одним из лучших учеников. Многим своим товарищам по классу он помогал под- - тянуться то в одном, то в другом предмете. С наступлением летних каникул возвращался домой. Он был высокий, сильный, красивый, с кудрявыми русыми волосами и голубыми глазами. В ранней молодости не избегал он ни игр со сверстниками, ни посиделок в обществе девушек. А позднее рассказывал, что приходили в то время девчата к его матери и просили: "Тетя Настя, отпусти Мишку на гармони поиграть". И она отпускала. Как бы поздно он ни лег, утром она поднимала его на молитву чуть свет. Ей хотелось, чтобы он женился, и она иногда говорила ему: "Минька, гляди, какие хорошие девки!" А он в ответ: "Да, да..." - но не сходился близко ни с одной. Господь его хранил. Одна девушка долго его любила, потом подошла к нему сама. "А я, - вспоминал отец Михаил, - в ответ прямо сказал о своем желании жить в одиночестве и подарил ей на память икону Божней Матери". Дирекция школы направила Михаила на учительские курсы. После окончания их он попал в одну из сельских школ под Тулой. Ученики там были озорные, встретили его насмешками, учились плохо и часто пропускали занятня. Михаил обошел их родителей, но те утверждали, что дети исправно уходят в школу: "Не может быть, чтобы их там не было, где же им быть?" Он случайно открыл их местопребывание. Проходя как-то лесом, обнаружил целый лагерь из шалашей. Прогульщики были здесь. Они встретили его целым градом камней и чуть не зашибли. Но потом он сумел заинтересовать их ученнем, создал несколько кружков - дети перестали прогуливать. Директор этой школы преподавал математику в старших классах, но так был подвержен известной страсти, что пропускал запятня. Тогда приходила его жена и просила Михан- • ла провести уроки за него. Михаил знал математнку и поэтому охотно выручал своего директора, о котором не позволял себе говорить ничего плохого. У него с юности была в ходу отцовская поговорка: "Всяк человек с грехом" Однажды Миханл со своим отцом посетили известного в тех краях старца - архимандрита Иринея, жившего в селе Товаркове, недалеко от их села. К нему стекалось много людей, кто с чем, - старец-то был прозорливый, прикрывавший свой дар юродством. Он перенес тяжкие гонення, был в ссылке, а здесь вел подвижническую жизнь. Позднее, когда он скончался, около его могилы пробился источник, из которого люди до сей поры берут воду с верой в ее целебность. И отец Михаил тоже многих благословлял брать эту воду и молиться у могилы старца Иринея. Так вот, приехали Михаил с отцом - у келлин старца множество женщин, ждущих приема. Думали, долго придется сидеть. Но вот вышел келейник и сказал: - Батошка приглашает богородицкого диакона! Все стали оглядываться - никакого днакона тут не было, а из мужчин только Михаил да его отец. - Тебя, тебя, - сказал келейник, позвав Михаила. Он вошел в домик и взял благословение у старца, а тот весело воскликнул: - Богородицкий дьячок ко мне явился! Потом взял с подоконника румяное яблоко, задумчиво посмотрел на него, опечалился и сказал: - Яблочко красивое, молодое, а внутри все гнилое. Скоро сбудется то и другое. Второе было сказано о недугах, которыми отец Миханл потом страдал всю жизнь. В 1941 году призвали молодого учителя в армню. Он попал в авиаполк в Ташкент, служил исправно, и его собирались направить на летные курсы. Но вот началась война. Служба его пошла иными путями, и он стал командиром танка. Случалось ему воевать и в пешем строю и сидеть в окопах. На каждом шагу ему, как и всякому воину на фронте, грозила гибель, но Бог и Пресвятая Богородица хранили будущего пастыря, который ни в каких обстоятельствах не забывал о молитве. Однако испытания ему посланы были тяжкие. Он был в страшных боях и получил контузию в 3 Ж-л Московской Патриархии Nº Б 65

голову, осколочное ранение в ноги, а правая его рука оказалась почти оторванной. Пытаясь добраться до своих, он упал без сознания, а очнулся в походном лазарете, откуда отослан был в одни из госпиталей Тулы. Это случилось в начале 1943 года. Лечение было трудным. Ему предложили ампутировать руку, но он отказался, надеясь на помощь Божню. В госпиталях Тулы и Ташкента в течение нескольких месяцев он перенес ряд операций. Руку удалось сохранить, но она стала короче и почти потеряла подвижность. Во время лечения было у него заражение крови, потом осложнение на почки. Какое-то время он пребывал в неподвижности, почти в паралнче. Но все переносил с терпением, благодаря Господа, а как только ему становилось полегче, он помогал другим, утешал тяжелораненых, а иногда пел, и тогда собирался и медицинский персонал послушать его. Конечно, он много думал о своем будущем, однако не дерзал мечтать о священстве с такой рукой. Но вот Господь сподобил его благодатного видения. Привиделось ему, будто он опять на поле брани - стрельба уже отгремела, сам он лежит среди множества убитых, а в тишине идет и наклоняется над каждым погибшим женская фигура в длинном одеянии, с чашей в руке и с ярким сиянием вокруг головы. И он как бы узнал ее - это была великомученица Варвара, которая причащала погибших. Когда она прошла мимо него, он спросил, почему она не причащает его. "Ты сам после войны будешь исповедовать и причащать!" - ответила она. И вот он вернулся домой. Кончалось лето 1943 года. Семья к этому времени переехала из села в Богородицк. Отец, мать и сестра встретили его со слезами радости. Но отец сказал ему: "Теперь ты будь хозяни, а я иду на фронт". И ушел. А с войны не вернулся. Известий о нем никаких не было, на запросы свои отец Михаил ответа не получил. Конечно, отец его погиб. "Какая милость Божня! - говорил впоследствии отец Михаил. - Сначала из семьи был взят на войну один кормилец, а затем другой на смену ему". В Богородицке он начал работать счетоводом в церкви Успения Божней Матери, куда и он, и семья его ходили молиться. Он не ограничился исполнением работы счетовода, во всем помогал настоятелю, пел на клиросе. Здесь он в совершенстве постиг псаломское дело. В это время произошло с ним одно великой важности событие: он обрел - и на всю жизнь - духовного отца. Это был неромонах Евлогий, который прибыл в Богородицк, остановился на частной квартире и начал посещать Успенский храм. Михаил познакомился с ним и сблизился духовно. Отец Евлогий был вдвое старше. Впоследствии он постригся в схиму с именем Христофор и прожил долгую жизнь, пережив и своего духовного сына. В конце сороковых годов Михаил рукоположен был во диакона и оставлен служить в той же Успенской церкви Богородицка. Тогда же он поступил и на заочное отделение Духовной Семинарии Тронце-Сергневой Лавры. Днакон отец Михаил скоро стал знаменит среди жителей Богородицка свонм замечательной красоты голосом, а пел он всегда с глубоким чувством. Крестился же он левой рукой, так как правую не мог донести до лба. По окончании Семинарии ему предложено было жениться и потом рукополагаться во священника. Три раза ему давали срок на женитьбу - месяц, потом полтора и, наконец, два. И каждый раз он отвечал, что хочет быть одиноким. Шли последние месяцы его диаконства. А на них как раз выпало много искушений. Вот в него влюбилась одна девушка, потом другая, начались наговоры на него - диавол не дремал. Его перевели из Богородицка в Тулу, оттуда в село Оболенское... Он все ждал, когда его вызовут в епархию, иногда терял надежду. Впоследствии отец Михаил рассказал одной своей духовной дочери, что он тогда, в селе Оболенском, сподобился чудесного видения. Божня Матерь, Которую он всегда глубоко почитал, явилась ему в тонком сне и сказала, что он скоро станет священником и будет всю свою жизнь служить в Епифани. Он тогда и не знал, что это за Епифань, хотя она была неподалеку. Летом 1955 года вдруг за ним пришла из Тулы архнерейская машина, он уехал, а возвратился целибатным священником. Собрал немногочисленные свои вещи, в основном книги, и отправился в Епифань. 66

2 Автобус подьехал к остановке - прямо к Никольскому собору. Отец Михаил поставил чемодан и вещи у обочины и огляделся. Собор огромен и пуст - ни икон, ни _ крыши, но в общем он цел и даже крест сняет над ним в летнем синем небе. Невдалеке - остов полуразрушенной Успенской церкви. Внизу, под горой, поблескивает Дон. Улицы в зелени деревьев. Тихий провинциальный городок... А вот и церковь святого Иоанна Крестителя, куда он и приехал. Она действующая, здесь служат по воскресным дням и праздникам батюшки из других приходов, но по ее виду не скажешь, что в ней служат: окна с разбитыми и грязными стеклами, везде отваливается штукатурка, внутри темно и сыро, свещницы деревянные, в иконостасе не хватает икон... Вокруг грязь, не подойти... На счету храма - ни копейки. Старик звонарь насмешливо поглядел на прибывшего священника - молод, хорош собой, завтра же сбежнт... Но священник не сбежал. Он поселился в сыром полуподвальчике возле храма, с окнами над самой землей. На другой день начал служить - почти в пустом храме, прихожан было несколько, человек. После службы он, пригласив желающих помочь, начал работу по очистке и ремонту церкви. В один из воскресных дней приехала к нему сестра Мария. Она долго его не видела после того, как он уехал из Богородицка. Узнав, что он назначен священником в Епифань, начала она расспрашивать людей, что это за Епифань, где, далеко ли? Поехала - оказалось хоть и близко, но добираться трудно. Но каждое воскресенье она начала привозить брату продукты на неделю. Электричества в храме не было - на паникадиле горели лампады. Это отец Михаил не считал недостатком - наоборот, и до конца своей жизни он так и не провел в храм электричество. В алтаре убирать было некому, и отец Михаил делал это сам. Кроме того, сам же начал поправлять потрескавшиеся настенные изображения Святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Во время дождя возле храма образовывалась непроходимая грязь. Отец Михаил нашел помощников, которые таскали гравий и песок, трамбовали их, а потом сделали асфальтовую площадку. Изо дня в день шла работа. Людей прибывало. Явились и плотники, и маляры. Кто-то пилил и колол дрова, кто-то возил воду в большом бидоне из дальней колонки. Приход оживал. Службы в храме становись все многолюднее. Скоро отца Миханла узнали не только в Епифани, но и в окрестных деревнях, селах и городках, так как он безотказно ходил и ездил на требы. И с самого начала своей службы принял твердое правило: не брать за требы денег. Если они совершались в церкви, то деньги вносились в кассу. Ходил он чаще пешком, даже в деревни, а иногда его кто-нибудь подвозил на машине. Другое его правило, тоже с самого начала: не носить мирской одежды. Поэтому на пути случалось ему терпеть и насмешки. Но он имел смирение и не обижался. Скоро и за пределами города начали говорить: "Слыхали, какой в Епифани хороший батюшка?" И поехали в Епифань люди - к празднику или к субботней всенощной; оставались на воскресенье. Как пишет духовная дочь отца Михаила Антонина, люди ночевали на полу в церкви, даже не хватало места. В сторожке ночевали кто сидя, кто кое-как лежа. Мало того, летом ночевали на бревнах, строили шалаши, спали на скамейках у могил кладбища и даже на асфальте". Отец Михаил далеко за полночь просиживал с прнехавшими, потом в своем подвале молился или играл на фисгармонин, которую ему подарил один прихожанин, и пел - и многие собирались у оконца, слушали, затаившись, боясь помешать батюшке. В подвале было сыро, и батюшка иногда выходил в церковный притвор и ложился на лавке среди прихожан. Но чаще всего не спал, а зажигал свой фонарик и беседовал с людьми. Вскоре постронли ему небольшой домик-келлио с крылечком. Образ жизни отца Михаила был совершенно аскетический. Спал он сидя в жестком кресле - диванчик был весь завален книгами, никогда отсюда не убиравшимися. Книги были и в фанерном платяном шкафу (он любил шутить: "Жил один мних, имел много книг, спал на 67

них и не знал, что в них"). Печку он топил редко даже зимой, терпя холод. Был у него письменный стол, за которым он трудился над проповедями, писал письма, занимался канцелярней. Им были исписаны два акафиста Спаснтелю, которые сохранили духовные чада батюшки. В красном углу было несколько нкон и аналой. Батюшка считал, что много нкон иметь нельзя - надо знать тропарь каждой иконе из иметощихся в доме. "В начале своего служения, - пишет раба Божня Антонина, - отец Михаил завел голубей у храма, сильно мобил он птиц. Но со временем пришлось от них отказаться, потому что на крышу стали лазить посторонние ребята. Деревья около храма отец Михаил не велел рубить, так как там всегда было много гнезд. И в сторожке постоянно по его благословению крошили хлеб в тазы и выносили их на кладбище. Однажды один грач свалился, и батюшка его приручил. Когда он уезжал по каким-либо делам, грач ждал его, а когда отец Михаил приезжал, то каркал сильно, давая известие... Также отец Михаил очень любил котят, и в Елифани при нем в сторожке было их много, а с ним в келлии жил один - Желтик. Если выйдет на улицу, значит, следом идет отец Михаил... Однажды, уезжая домой, он сказал ему: "Лентяй!" Так кот поймал двадцать мышей и уложил на пороге; когда батюшка приехал, то подвел его к ним. Мы смеялись, но отец Михаил смех удерживал чуть заметной улыбкой" Скоро в кладбищенском храме стало так благолепно, что самое жесткое сердце трогалось умилением... чистота, на иконах вышитые ручники, цветы... Но более всего покоряли людей Божественные службы, которые проводил отец Михаил. Он чудно, задушевно пел, и казалось, все молитвы, стихиры, ектень поются на небе ангельскими голосами. Пел не только клирос, которым руководил сам батюшка, но и весь народ. Многих своих чад обучил он и правильному чтено священных текстов - внятному, без ошибок в произношении и удареннях. Его духовные чада и дома много пели и читали, особенно акафисты. Службы всегда были долгими, так как отец Михаил ничего не опускал и не спешил. Большую славу отец Михаил получил как проповедник. Он тщательно готовился к проповедям, составлял целые циклы, прочитывая при этом немало книг. Прихожане, слушая его проповеди, старались их записывать, но в приблизительной записи они многое теряли - не сохранялось нитонаций, идущего от сердца чувства... Были у него циклы проповедей по библейской истории, нравственному богословню, житиям святых, великопостные покаянные... Великопостные проповеди потрясали прихожан более всего, весь храм проливал слезы. Отец Михаил особенно любил и часто цитировал творения Святителя Иоанна Златоуста, великого проповедника покаяния. Он настойчиво и любовно учил своих уже многочисленных духовных чад каяться на исповеди, беседовал с каждым до тех пор, пока тот не раскроет ему всю душу с сокрушением о своих грехах; всегда чувствовал, если кто скрывал что-нибудь, и тогда отправлял со словами: - Иди, подумай хорошенько. Он был очень строг, накладывал нелегкие епитимьи, но люди из-за этого не отходили от него. Многие ездили издалека, как пишет та же раба Божня Антонина, "люди к нему мчались со всех сторон: из Москвы, Калининграда, с Дальнего Востока, из Рязани, Липецка, Скопина, и свон, ближние, - из Кимовска, Донского, Новомосковска, Узловой, Сокольников - все со своими нуждами и болезнями. И отец Михаил, когда к нему обращались за помощью, не говорил: "Помогу я вам" , а отвечал всем: "Помолимся Господу Богу!" И Господь, слыша его молитвы, исцелял людей, и таковых было множество". Отец Миханл исцелял и телесные болезни - Господь удостоил его и этого редкого дара. По молитвам его Господь дал хождение нескольким хромым, что пронзошло на глазах у прихожан. У отца Миханла, казалось, совсем не было незанятого времени, но он поступил на заочное отделение Ленинградской Духовной Академии, выезжал туда для сдачи экзаменов и через несколько лет окончил ее. Отправляясь в путь, он надевал поверх рясы длинное, старинного покроя осеннее пальто, камилавку, а через плечо перекидывал мешок с книгами, которые равномерно свешивались на спину и на грудь. В Ленинграде он любил бывать у часовни над могилой блаженной Ксении, тогда еще не 68

прославленной, но чтимой народом. Посещал и Иоанновский монастырь на Карповке, основанный когда-то святым праведным иереем Иоанном Кронштадтским, также еще не прославленным тогда во святых Божних. Здесь, в подвальном этаже, была церковь-усыпальница, где покоились мощи праведника, к которым тогда проникнуть • было нельзя. Отец Михаил часто приводил отрывки из трудов отца Иоанна Кронштадтского в своих проповедях, рассказывал прихожанам о его жизни и о совершаемых им чудесах. После окончания Академии отец Михаил несколько лет был благочинным ближайших приходов и объезжал их автобусами и попутными машинами. Много ходил и пешком. В этих приходах он проводил службы, и это было счастливым событиём для тамошних прихожан, многие из которых, желая услышать его вновь, приезжали в Епифань. Он помогал этим приходам, как правило бедным, всем, чем мог. Народ его любил. Но батюшки, к сожалению, относились к нему плохо. Иные писали жалобы на епифанского батошку епархиальному начальству, случалось, что прибавляли и некие измышления, порочащие его. А время было хрущевское, Церковь терпела новые притеснения. Коснулись они и кладбищенского храма в Епифани. Прибыла комиссия. Батюшку хотели уличить в том, что он неправильно платит налоги и берет за требы деньги себе в карман. Однако отец Михаил всегда вел строгий финансовый учет, поэтому смог представить комиссии множество бумаг, находящихся в идеальном порядке. Обвинение в неуплате налогов было снято. Что касается треб, то и тут была представлена целая кипа листков, исписанных разными почерками. Эти записки - один из трогательнейших памятников любви к батюшке. Приведу некоторые из них, сохраняя особенности написания.

1. Лично мною, то есть Новиковой Клавдией Владимировной, проживающей в поселке Казановка, Горняцкая, дом Nº
2. Был приглашен священник из Епифанской ; церкви, отец Михаил. Для крещения пятерых детей Борисова Сергея. За крещение он с них ничего не взял. Ввиду тяжелого материального их обеспечения. Так как Борисов С. является отцом 13 (тринадцати) детям. Из них 10 (десять) ребенков в данный момент на его иждивении. Он в настоящее время пенсионер труда. Я, то есть Новикова К. В., являюсь крестной нескольких детей Борисовой Елизаветы Егоровны. Адрес моей работы Казановская аптека Nº
3. К. Новикова...
4. Я, Рудаков Павел Иванович, проживаю в поселке Бегичево по улице Луначарского, дом 19, кв.
5. Моей сестры сын, 16 лет, из поселка Казановки, находясь у нас в гостях, в Бегичевском пруду утоп. Так как мальчик Епифанского прихода, то мы и попросили приехать на погребение отца Михаила. Погребение он служил нам бесплатно. И своего ребенка я тоже у него крестил бесплатно. К сему Рудаков...
6. Я, Кулемина Анастасня Павловна, проживаю в поселке Казановка, квартал 1, землянка
7. У меня отец Миханл служил погребенне и молебен бесплатно и также служил у бабушки Авилиной, квартал 1, землянка
8. К сему - Кулемина Анастасня... И все в таком духе: бесплатно... бесплатно... бесплатно. Однажды отца Михаила неожиданно перевели в другой приход Тульской области, он из послушания, конечно, отправился туда, но прихожане епифанские поехали в Тулу к Владыке, потом в Москву к Святейшему, писали прошения, собирали подписи - и батюшку вернули. В другой раз епифанская церковь была закрыта в течение нескольких месяцев, власти городские надеялись, что навсегда, но Господь не попустил этого, прихожане добились ее открытия, и все пошло по-старому. "Много искушений было с властями!" - кратко замечает по этому поводу раба Божня Антонина. Верующие в Епифани уже и не представляли себе, как это можно жить без отца Михаила. Время шло, он начал седеть, аскетизм его стал строже - часто он довольствовался вместо обычной пищи лишь святой водой и просфорой, постился три дня в недело, носил заплатанный подрясник, зимой надевал поверх телогрейку, в мороз ходил в старой холодной шляпе и без варежек, ботинки у него были вечно худые. Вот такую одежду он мобил. Прихожанки храма сшили отцу Миханлу в разное время несколько хороших ряс и подрясников, но никогда их не видели на нем, а только на веревке, когда их изредка выносили из ризницы просушить. 69

Отец Михаил любил своих духовных чад истишной, евангельской любовью, нес на себе их тяготы и старался помочь во всем, не исключая быта: даже оказывал им внимание, например посылая телеграммы под праздники, подобные полученной рабой Божией Антониной: "Христос воскресе поздравляю праздником желаю моло Воскресшего Господа освятить укрепить наши силы свидетельствовать своею жизнью, к что воистину Христос воскрес. Протонерей Миханл" (вонстину срочное сообщение!). Уже после кончины отца Михаила открылось, что он занимался тайной благотворительностью: отправлял деньги и продукты в монастыри, больницы, инвалидам. Некоторым помог в стронтельстве домов, как, например, кладбищенскому сторожу. Ктото подарил ему мотоцикл - он отдал его алтарнику. Когда он был еще диаконом в селе Оболенском, то познакомился там с одним слепорожденным и расслабленным человеком - это был блаженный прозорливец. Он жил близ церкви, и верующие заходили к нему по пути, спрашивали советов. А когда отец Миханл стал священником в Епифани, слепорожденный многих отсылал к нему: "Отец Михаил все знает, но не говорит". А отец Михаил посылал людей из Епифани к этому блаженному. Один священник, побывавший в Епифани, под большим впечатлением от служения отца Михаила сказал прихожанам: "Церковь-то у вас маленькая, а светильник большой!" 3 В начале шестидесятых стала болеть у отца Михаила рука, он сильно недомогал, но в храме служил. Прихожане скоро заметили это, начали уговаривать его прибегнуть к леченио у врачей, а потом почти насильно отвезли в Кимовскую больницу. Он выдержал тяжелейшую операцию, так как кость загнила и пришлось ее ломать по больному месту. А в это время в Епифань приехал служить священник Анатолий из " Богороднцка. После литургии на молебне он встал на колени, а с ним и весь храм - молились Господу о помощи болящему нерею Михалу, о благополучном его возвращении в церковь. Духовные чада отца Михаила осаждали больницу. Приносили ему все, что нужно было, навещали в палате, когда удавалось пройти, передавали записки, стояли под окнами. "Верующим запомнилось, - вспоминает раба Божня Антонина, - как отец Михаил с окна второго этажа, как из облака, благословлял своих чад". Вот такое благоговение испытывали они к своему батюшке. Через несколько месяцев рука зажила и отец Михаил вернулся в Епифань. К этому времени в храм прислали второго священника, отца Иоанна, человека молодого и семейного (семья у него находилась в Туле). Он прослужил несколько лет, его сменил отец Димитрий, а в 1970 году отца Димитрия сменил отец Иоанн, тоже семейный. Два священника служили по неделям. У отца Михаила появилось свободное время, и он ездил молиться в некоторые монастыри. Особенно полюбилась ему Свято- Троицкая Сергнева Лавра, где его хорошо приняли и наместник, и монахи. Тут еще во время учения в Семинарии появились у него добрые знакомые. С особенной любовью относился к нему схнигумен Селафиил. В Лавре отцу Михаилу даже отвели келлию. По благословенно наместника он во время пребывания в Лавре, исповедовал верующих в храме. О том, как проходили в Епифани двунадесятые праздники, с восторгом и болью (оттого, что такого теперь больше нет там) вспоминает раба Божня Антонина, одна из вернейших духовных дочерей отца Михаила. "Отец Михаил, - пишет она, - очень чтил Царицу Небесную и всех призывал к этому, мол, если не будете молиться Богородице, то не спасетесь. Все богослужения, связанные с Ее прославленнем и явлением икон (чудотворных) он вел особенно торжественно и благолепно. Какая бы икона ни прославлялась, будь то Казанская или Владимирская, Тихвинская или Троеручица, Иверская или "Всех Скорбящих Радость" , он умилял одинаково песнопением к Владычице, а особенно величанием "Достойно есть...". До сих пор никто так не может про- 70

петь даже простое величание, как пел некогда отец Михаил. А Благовещенское величание "Архангельский глас..." и вовсе никто не умеет взять. Каждый праздник проходил по-своему трогательно и торжественно. В праздник Рождества Богородицы пом- , ним глубокие проповеди.. А в праздник Воздвижения Животворящего Креста Господня - дивное пенне всем храмом: "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко..." И только при жизни отца Михаила было воздвижение креста на все стороны... Так трогательно это делал отец Михаил больной рукой и со слезами на глазах!.. А в праздник Рождества Христова отец Михаил после всенощной так мудро в полумраке однажды говорил о рождении Богомладенца Христа что нам казалось, что мы ушли из сей жизни на то самое место, куда указывала звезда. В Рождественскую ночь никогда никто не спал: кто всю ночь молился в храме, а отец Михаил с крестом и Евангелием ночью ходил по Епифани по домам славить Христа, во всех домах горели огоньки и ждали его. Ходил он один, только иногда кому-то из мужчин счастливилось пойти с ним, а женщин он не брал. А мы, женщины и молодые девчонки, по его благословению делились на несколько груп и тоже ходили с пением по домам - откуда выходил батюшка, потом шли мы... И целую Рождественскую седмицу после служб отец Михаил ездил по домам славить Христа к своим духовным чадам в ближайшие селения и города. А уж о Пасхе Христовой не найдешь слов, как сказать. Во-первых, отец Михаил говорил, что встретить праздник - это не есть собрать праздничный стол, а надо проникнуть душой в события праздника, очистить душу покаянием. И готовил он нас весь Великий пост... И вот Великая Суббота, освящение куличей, необыкновенное скопление народа у маленькой церквушки. Люди едут на машинах, дают дополнительные автобусы, из деревень едут на лошадях - все в движении. Отец Михаил после литургии надевает старенькую рясу и дотемна ходит и освящает куличи. Канун весь заваливают яйцами, и отец Михаил тут же благословляет раздать их поровну всем, * кто помогает в храме... Пасха и вся седмица - рай земной! Пение и ликование! Ни одного года отец Михаил не оставлял храм в этот день, даже если седмица была не его, - он другого священника отпускал домой, к семье, в Тулу... Все ждали также день Святой Троицы. Из деревни с вечера ежегодно привозили березки, которыми украшался храм, и было, ну, как в лесу". Отец Михаил постоянно служил панихиды на кладбище - то хоронили кого-нибудь, то поминали, а часто и сам он вспоминал своих чад, которые при нем уже умерли, особенно в дни их Ангелов. В сторожке собирали поминальный стол. Он запрещал говорить о покойниках что-нибудь осудительное, говорил, что они суд свой прошли на мытарствах. А на хвалы умершим не скупился, им, говорил, теперь похвалы не вредны. Позднее, уже совсем больной, он прохаживался у могил и потихоньку напевал: Спасайся суетный животе, Спасайся вси друзи, Сродницы же и чада, В путь бо иду, Имже никогдаже шествовах, Но приндите помянувше Мою к вам любовь, последуйте, И гробу предадите брение мое сне, И имущего судити мою смиренную душу Со слезами Христа молите, Яко да огня измет меня неугасимого. И вот на этом кладбище появилась могила его матери. Последние годы она жила с дочерью Марней. Они мало заботились о себе, старались хоть чем-нибудь помочь людям. Однажды им обенм было благодатное видение - явление Святителя Николая Чудотворца, который сам много бедняков спас от погибели. За двенадцать лет до смерти Анастасия ослепла, но это не привело ее к отчаянию или бездействию, так как силен был в ней молитвенный дух. Когда прнезжал в Богородицк отец Михаил, она просила его петь "Величит душа Моя Господа...". Молитва в доме не умолкала, и тепло было в нем всякой душе христианской. Отец Михаил, бывая здесь обычно в один 71

из будних дней, занимался подготовкой к проповедям, читал всю ночь, люди замечали, что огонек в оконце не угасает... Однажды батюшка, отслужив своо седмицу, весь вечер посвятил канцелярским церковным делам, а потом пошел в церковь и молился там до утра один, предчувствуя нечто важное. Утром в понедельник поехал в Богородицк - мать его уже умирала. Попросив у нее прощения, он исповедал и причастил ее и начал читать отходную. Он молился вместе с сестрой на коленях у ее смертного одра, а она сложила три пальца для крестного знамения, но не смогла донести руки до лба. Отец Миханл привез хоронить ее в Епифань. Он сам отслужил заупокойную. Это было 18 июля, в день обретения мощей Преподобного Сергия. Народу было очень много. Потом ежедневно служил по две панихиды на могиле, возле которой оставил место и для себя. На сороковой день он пригласил тульского Владыку архиепископа Германа, который совершил службу, а в конце ее сказал: - Епифанские чада! Благодарите Бога за своего духовного отца Михаила, он велик в очах Господних. Делайте все, как он вас учит! Сменивший Владыку Германа архиепископ Максим тоже уважал отца Михаила. Когда он впервые приехал в Епифань и зашел в храм, батюшки там не было. Владыка осмотрел церковь, увидел всюду вышитые пелены и полотенца, неугасимые лампады на паникадиле и, улыбнувшись, сказал: - Здесь служит священник старого уклада. Кто-то из Епифаш послал в епархно клеветнические измышления на отца Михаила. Архиепископ Максим приехал, отслужил вместе с батюшкой литургно и на проповеди сказал, что суд Божий постигнет клеветников, а праведники воссняют. Во время этой службы он наградил отца Михаила митрой с правом служить литургню с открытыми царскими вратами до Херувимской (это заранее было утверждено Святейшим Патриархом Пименом). За свою долгую службу отец Михан получил почти все : награды, какие может получить священник. Однако не избежал и гонений в последние годы своей жизни... В пять часов утра отец Михаил уже шел в храм, неся толстую тетрадь с "помином" и богослужебные книги - служба начиналась в 6 часов 45 минут. Батюшка шел сосредоточенный, глядя поверх голов (народ в храме уже был, так как многие приезжие тут и ночевали). Если он служил литургию, никто не смел подойти к нему, спросить что-нибудь. А когда был "требным", то есть крестил и исповедовал, то народ толпился возле него. Он любил детей - приласкает, прижмет к себе, поговорит ласково, расспросит о школьных делах, иной раз книжку подарит. "В сентябре, когда дети идут в школу и начинают улетать птицы, - говорил он, - мне делается грустно, вспоминаются прошедшие годы". В начале своего служения в Епифани он еще рассказывал духовным чадам о войне, о своей молодости, но потом перестал, сосредоточился весь на духовном. 4 К середине восьмидесятых годов здоровье батюшки, и до того некрепкое, начало сдавать. Он стал медленнее ходить, так как ноги начали опухать, труднее стало и дышать: в алтаре открывали все окна... Однажды перед всенощной случился сердечный приступ, он подумал даже, что это и конец, и взмолился ко Господу н к Пресвятой Богородице, чтоб позволили ему эту всенощную отслужить, хоть бы ради покойников (была родительская суббота). И отслужил, хотя и с трудом, и все записки, как всегда, прочитал сам. Прихожане с тревогой смотрели на него - стало темнеть у него лицо, поредели волосы, какие-то бугорки появились на шее - это оказалось серьезным заболеванием лимфоузлов. Он все крепился, не обращаясь к врачам, целиком вручив себя Господу. И вот однажды, идя от могилы матери, он сказал: "Господь меня посетил и известил о последних днях. Храм не бросайте!" Увидев, что одна из женщин заплакала, он строго прибавил: "Не люблю, когда меня жалеют". А в храме бесноватая вдруг закричала: 72

"Скоро, скоро Матерь Божня заберет отца Михаила! Над ним золотой венец висит! Ох как будете все плакать!" Батюшка служил в это время панихиду возле кануна, все слышал, но не подал виду. Стали у него пальцы на ногах и руках неметь. Тут его уговорили обратиться к хирургу, который по воскресеньям приезжал из Москвы к своим родственникам в городок близ Епифани. С великим трудом на автобусе батюшка съездил, побеседовал с врачом. Потом побывал и в Москве, прошел обследование, но лечь в больницу отказался. Не хотел оставлять приход - приближался Петров пост. В это время второй священник слег с инфарктом и отец Михаил начал служить ежедневно, между службами выезжая в Богородицк на предписанные уколы. Однажды от неудачного укола у него вздулась и почернела вся рука. И в таком состоянии он не только служил, но и на требы выезжал. Наконец, обнаружен был у него рак крови. "А все верующие, - пишет раба Божия Антонина, - метались, ища, чем помочь . родному батюшке. Кто ездил по монастырям за советами к прозорливым старцам, кто обедни и сорокоусты заказывал где только можно. Доставали лучшие продукты, готовили все лучшее ему, но ел он очень мало, аппетита у него совсем не стало, и всю еду раздавали людям. Но служба в церкви не прекращалась - это был подвиг. Помним, не читал, а молился душой и сердцем, оглашая акафист благодарственный Господу, где есть такне слова: "Господи, Ты Сам посещаешь больных..." А с каким сокрушеннем читал акафист Нерукотворенному Образу Спасителя: "Господи Боже, Спасителю мой, прииди ко мне погибающему и исцели болезни моя неизцеленные...". Напрягать голос он уже не мог и если раньше проповеди говорил с амвона, то в последнее время стал выходить на середниу храма, чтобы все его слышали". (Второй из упомянутых акафистов был его собственного сочинення.) Однажды, это было уже в мае 1989 года, отец Миханл приехал из Богородника, хотел служить всенощную, уже облачился - и не смог. Впервые не смог служить. Второй священник его заменил, а он сидел в алтаре на стульчике. С этой поры он почти не мог ходить, его под руки приводили в храм, где он пытался хоть что-нибудь делать, но и речь его стала затрудненной, и память ослабела, так что акафисты он теперь читал водя пальцем по строкам... Верующие, видя это, потихоньку плакали. Духовник отца Миханла схиархимандрит Христофор, живший в то время в Туле, сказал: "В Епифани гаснет светильник!" Батюшка не мог поехать к нему на исповедь и исповедовался у второго епифанского священника - отца Иоанна. Узнав о состояини брата, приехала из Богородика Мария, привезла "смертный узел" - погребальную одежду. Застала отца Миханла лежащим не в келлии, а на крыльце, на лавке, ради воздуха. Он был очень плох, трудно дышал. Марня наняла машину и увезла брата в Богородицк. Там он лежал не вставая, питался протертой клюквой и морковью, был почти постоянно как бы без сознания, но губы его шептали молитвы и по утрам он всю литургно потихоньку пропевал и прочитывал. Сюда приехал к нему схиархимандрит Христофор - ему было около ста лет, и он уже ослеп. "Кто это видел, - пишет раба Божня Антонина, - все прослезились. Слепой отец Христофор просил подвести его к отцу Миханлу, а отец Миханл тоже в забвении ничего не видел, стали наощупь целоваться... Отец Христофор приговаривал: "Сын мой, ты еще молод, должен пожить". Потом он долго исповедовал его". В нюне следующего года отец Михаил немного оправился, начал прохаживаться по комнате и, конечно, вскоре отправился в Епифань. Служить он все же не смог, но исповедовал народ, сидя на стуле. "А глядел он на всех прощальными глазами", - пишет Антонина. В первой половние июля он иногда совершал проскомидию в алтаре, служил панихиды и молебны, но все это сидя. И вот Господь укрепил его - он дважды служил литургию один, с трудом держась на ногах, часто присаживаясь передохнуть. Голоса у него уже не было, и он все произносил почти шепотом. Было тепло. Из келлии вынесли диванчик, и отец Михаил после службы сидел или лежал на нем, окруженный чадами своими, беседуя с ними понемногу. В белом подряснике, весь седой, он похож был, как многне замечали, на преподобного Серафима Саровского. Алтарник Николай Фролович ухаживал за ним, помогал встать 73

или лечь - словом, делал для него все необходимое. Батюшка иногда мечтал окрепнуть с Божией помощью, начать служить, читать проповеди, но ему становилось все хуже. 20 июля 1990 года его увезли на "скорой" в больницу. Главный врач епифанской больницы хорошо знал и уважал отца Михаила, он отвел ему отдельную палату с двумя кроватями - одна для батюшки, другая для алтарника Николая, который выз- * вался ухаживать за ним и здесь. "Лежал он в подряснике и камилавке на голове, почти никогда не снимая ее. Жар его охватывал невозможный. Когда меня благословлял, - пишет раба Божня Антонина, - руки были огненные. Весь август шли к нему потоком. И до службы, и после нее всем хотелось получить у него благословение. Батюшка силами изнемогал, но молился непрестанно и на больничной койке. Посещением людей не гнушался, рад был, что его не забывают". Скончался он 2 сентября 1989 года. Отец Иоанн, второй священник епифанского храма, так замешкался, что не успел приобщить батюшку Христовых Таин. А старый и слепой отец Христофор сетовал, что не вызвали его из Тулы. И там, в Туле, пошел он в храм, пал перед Распятием и взмолился: "Господи, приими с миром мое возлюбленное чадо!" Главный врач больницы на своей машине отвез тело отца Михаила в церковь. Великое множество прихожан было на похоронах. Чин погребения совершал настоятель Успенской церкви Богородицка Алексий Резухин. До сорокового дня дважды в день на могиле служили панихиды, собирали и поминальные столы об упокоении души батюшки. На могиле поставили крест с неугасимой лампадой. И начали ходить сюда чада отца Михаила, прикладываться к кресту, брать благословение. Он так и сказал перед смертью одному из них: "Ходите на могилку за благословением, как к живому". Многие, особенно из дальних, после смерти отца Михаила перестали ездить в - Епифань. И он начал призывать их туда. Вот приснился он одной из женщин как бы находящимся в небе над куполом епифанского храма - раскинул руки и зовет чад своих: "Вернитесь!." Одному псаломщику приснился он в монашеском одеянии, с золотым крестом на груди - будто стоит он на горе в окружении множества духовных чад своих... И такой был сон прихожанке: входит она в храм, а там сидит на стуле отец Михаил среди народа. Он спрашивает ее: "Чего ты хочешь?" Она отвечает: "Приложиться к Кресту". Тогда он показывает рукой на кладбище, как бы говоря: "Прикладывайся на моей могилке". Две женщины поехали из Епифани в Оптину пустынь, чтобы заказать поминание по отцу Михаилу. Вот идут они из Козельска, дождь льет, а дороги они не знают, не спросили никого. И вдруг откуда ни возьмись - странник, старик с ношей через плечо, похожий на отца Михаила, белобородый. Он и головой подергивал, как отец Михаил, и рука у него одна была короче... Он указал им дорогу и пропал. А в Оптиной им сказали, что был здесь ночью старик, контуженный еще во время войны и с больной рукой... Ну, они обомлели, не зная, что и думать. После смерти отца Михаила очень горевала - просто до отчаяния - его сестра, Мария. А как ляжет ночью в постель, вдруг слышит стук под окном и голос: "Мария! Я тебя не утруждаю, а напоминаю: молись!" А однажды: "Мария! Не плачь! Обретший камень отвален от гроба!" Многие из чад отца Миханла хранят для молитвенного чтения написанные им акафисты, фотографии его; у иных есть магнитофонные записи его богослужений, особенно праздничных, - отец Михаил продолжает жить среди своих духовных детей полнотой своего духа, своей жизии, посвященной Богу. Это - русский православный батюшка и, может быть, не столь редкое явление на Руси, как может подуматься. Хорошо ли мы знаем сегодняшнюю Православную Россию, молящуюся в далеких приходских храмах?.. По материалам Антонины Головко составил Виктор АФАНАСЬЕВ 74

БОГОСЛОВИЄ

Богословские воззрения славянофилов Не с оптимистических слов хочется начать свое выступление*. И к этому есть основания. Из русских православных мыслителей, так называемых "непатентованных богословов" , никто не внес такого вклада в церковную сокровищницу мысли, особенно в экклезиологию, как старшие славянофилы. И, однако, никто так мало не известен в нашей церковной, школьно-богословской и даже учено-богословской среде, как они же: А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин, А. И. Кошелев и другие. Как ни парадоксально, но такие, например, философы, как В. С. Соловьев, * открыто защищавший пантензм Спинозы, ревностный поклонник иден папского примата, называвший Православную Церковь "греко-российской синагогой" ; Н. А. Бердяев, нисколько не считавшийся со Священным Преданием Церкви и провозгласивший "примат свободы над бытием"; Н. Ф. Федоров, фантаст, призывавший всех к "общему делу" - воскрешению предков; В. В. Розанов с его откровенными оскорбленнями Христа и Церкви, как и другие мыслители, русские и зарубежные, часто далекие от Церкви и от христианства, - эти имена подчас более известны у нас, чем имена славянофилов - мыслителей глубоких и искренне православных, создателей оригинальной религнозно-философской системы, ревностных до самопожертвования борцов за сохранение и развитие независимой самобытной национальной культуры своего народа. В чем причина малой известности славянофилов? Вопрос непростой, чтобы его можно было исчерпать здесь. Укажем лишь на главное. Российское "общество" (не народ!) их времени уже настолько было далеким от Церкви, а официальное • Доклад, сделанный на Первых Хомяковских чтениях (см. следующую статью). школьное богословие так пронизано схоластикой, что борьба славянофилов за создание своей, русской, культуры, за возвращение к забытому святоотеческому опыту богопознания оказалась одинаково чуждой как тому, так и другому. "Общество" увидело в славянофильских призывах к народности, к Православию, к познанию в единстве любви какое-то ретроградство?; для богословия же (официального) призывы к святоотеческому богомыслию явились чуть ли не угрозой... Православно. Именно поэтому А. С. Хомякову, признанному вождю славянофилов, так и не удалось увидеть изданными свои богословские сочинения. Только через 19 лет после его кончины, в 1879 году, они впервые выпили в свет в России. Судьба трудов его сподвижников была в основном подобной. И в этом тоже можно видеть одну из причин "непопулярности" славянофилов. Единственный дореволюционный крупный исследователь наследия Хомякова профессор В. Завитневич справедливо писал: "Хомяков все еще остается у нас непризнанным. Хомяков не признан потому, что не понят, не понят потому, что не пзучен, не изучен потому, что в жизни просвещенного класса нашего общества, в области как умственной, так еще более религиозно-нравственной было и есть слишком мало условий, благоприятствующих изучению и пониманию этой колоссальной личности. Окрещенный еще при жизни односторонней кличкой славянофила, он и по настоящее время вращается в нашем образованном обществе с этим убогим ярлыком, скрывающим от глаз мало читающих и еще менее думающих людей изумительное богатство и разнообразие действительного содержания души этого феноменального по своим дарованиям человека"4. Наследие славянофилов - богословское, философское, литературное - до сих 75

пор мало изучено. А оно между тем и сейчас, столетие спустя после их жизни, нисколько не потеряло своей значимости. На повестке дня продолжает так же, если не более напряженно стоять проблема "Россня - Запад" - как в социальной и культурной областях, так и в богословской, то есть в тех, в которых так много сделали славянофилы. Что нового привнесли славянофилы в русское богословие? Отвечая на этот вопрос, прежде всего хочется вспомнить известную мудрость: "Все новое - это хорошо забытое старое". К творчеству славянофилов она особенно приложима. Если одним словом выразить существо и специфику их богословских (н не только богословских) воззрений, то этим словом явилась бы церковность. Во всех их богословских сочиненнях мы видим искреннее стремление любую истину веры выразить на основании Священного Предания Церкви, ее соборного разума, а не по "стихиям мира сего", увлечению философствующего рассудка или сложившимся схемам школьного богословня, схоластического в своем существе, западного по духу, строю и часто идеям. Критерий церковности - вот тот глубоко осознанный, главный и единственный критерий, которого придерживаются славянофилы во всей своей литературной и практической деятельности, и в первую очередь в деятельности богословской. И совсем не случайно, что основной темой их богословских работ был вопрос о Церкви - Единой, Святой, Соборной, Апостольской. Этот вопрос был для них не абстрактно-теоретическим, но глубоко жизненным, без правильного понимания которого они не видели возможности разрешить ни одной существенной проблемы мысли, культуры, истории. Интерес славянофилов был в значительной мере сосредоточен на выявлении причин и сущности тех процессов в религиозной и культурной жизни Запада, которые определили его столь резкое отличие от России. Главной причиной, по нх глубокому убежденню, явилась та новая ії в корне ложная концепция Церкви, которая сформировалась в конце тысячелетия в Поместной Римской Церкви и стала господствующей на всем Западе. Это повреждение учения о Церкви повлекло 76 Алексей Степанович Хомяков за собой соответствующее развитие и с всей жизни западных народов. Как писал Хомяков, "разделение Востока и Запада по поводу вопроса религнозного имело жизненное значение для всей европейской истории"6. Отсюда потребовалось выявить существо Православня и его отличие от двух основных направлений западного христианства - католицизма и протестантизма. Этим главным образом объясняется и полемический характер богословских трактатов славянофилов, в первую очередь А. С. Хомякова, больше всех писавшего о Церкви. Вопрос о Церкви был для него исходной посылкой и одновременно конечным результатом всех богословских исследований. Не случайно священник П. Флоренский, говоря о значении Хомякова для славянофильства, писал: "Всякий вопрос о славянофилах на три четверти обращается в вопрос о Хомякове, и самая славянофильская группа мыслится как "Хомяков и другне"... Хомяков был и остается идейным центром и руководителем славянофильской мысли не только или, точнее, не столько сам по себе, сколько по занятому им месту. Он ведь преимущественный исследователь того священного центра, из которого исходи-

ли и к которому возвращались думы сла- мания всей системы мировоззрения Ховянофилов, - Православия или, точнее, мякова. "Единство Церкви, - пишет он, - Церкви... Славянофильство есть мироследует необходимо из единства Божневоззрение, по замыслу непосредственно го, ибо Церковь не есть множество лиц в примыкающее к Церкви, и Хомяков - их личной отдельности, но единство Боцентр славянофильской группы, властижней благодати, живущей во множестве тель славянофильских дум... Хомяков - разумных творений, покоряющихся блавесь мысль о Церкви". Это - справедлигодати... Единство же Церкви не мнимое, вые слова, хотя отец Павел Флоренский не иносказательное, но истинное и суи не всегда объективен в своих оценках щественное, как единство многочислен- Хомякова. Хомяков действительно являных членов в теле живом". ется богословом по преимуществу среди Самое замечательное в этом опредеславянофилов, ему принадлежит подавлении то, что здесь, во-первых, решительляющая часть богословских работ. И в подчеркивается богочеловечество них основной объем занимают размыш- Церкви - единство в причастности Богу ления о Церкви. всех творений, покоряющихся благодати Вопрос о Церкви - большой, многос- Божией. Во-вторых, не менее решительно торонний, особенно в той специфике, в отвергается антропоцентрическая хараккакой он представлен у Хомякова. Цертеристика Церкви как общества, то есть ковь у него не просто одна из реальноссобрания лиц "в их личной отдельности", тей христианства, она - средоточие, узел имеющих одинаковую веру, одинаковое всех тех факторов, которые определяют крещение, одно священноначалие и так человеческую жизнь во всем ее объеме, во далее, - мысль, ставшая привычной для всех сторонах: религнозной и общественкурсов школьного богословия°, ставяной, духовной и материальной, индивищая Церковь в разряд партий, союзов, дуальной и коллективной. Она поистине организаций чисто человеческого харак- "закваска" всего человеческого бытия. тера. Таким образом, Церковь, по Хомя- Какова же ее природа? Какою в ней кову, это не общность лиц, объединеннаходит себя личность? Что произошло с ных едииством воззрений, устава, культа, Церковью на Западе и в чем существо - нет, не это Церковь, ибо таковые общповреждения христианства в римо-катоность и единство имеются и в других релицизме? Каковы последствня раскола лигнях, и в христианских общинах, отдедля западного христианства, для нравстленных от Православной Церкви, и в венной и общественной жизни Запада, христианских общинах, лишь внешне его философской мысли? На какой, накопринадлежащих Церкви (ср.: Откр. 3, нец, основе возможно восстановление 14-19). Церковь, по Хомякову, есть единединства христиан Востока и Запада, а с ство многочисленных членов в живом Теним и создание целостной культуры? ле Христовом, принадлежность Которо- Вот некоторые из вопросов, входя- му обусловлена причастностью Духу щие в общую богословскую систему сла- Святому. "Церковь же видимая, - пишет вянофилов, которые будут затронуты в он, - не есть видимое общество христиан, дальнейшем изложении. но Дух Божий и благодать Таинств, жи- У Хомякова есть небольшая работа, вущих в обществе". которая называется "Опыт катихизичес- Каков основной принцип ее внутренкого изложения учения о Церкви" или, ней жизни? По какому признаку можно как он ее надписал, "Церковь одна". Эта судить о том, что это Церковь? Хомяков работа и три его брошюры, которые наотвечает: "Этот принцип есть начало зываются "Несколько слов православновзанмной любви в Инсусе Христе, приното христианина о западных веронсповесящее с собою свои плоды: освящение и даннях", ", наряду с письмами к Пальмеру8 познание божественных Танн, иначе - веявляются главными источннками нзучеру. Пока начало существует и признается ния богословского наследня Хомякова. всеми, существует и видимая Церковь, "Церковь одна" начинается с опредедаже при общем невежестве о внешних ления Церкви, - определения необычного вещах... Но, когда самое начало отвергаи весьма многозначительного для пониется, тогда что было видимою Церковью, 77

перестает существовать в этом смысле" не подозревают, сколько в них неправды (с. 44). "Таково правило Церкви видии богохульства... Нет: Церковь не автомой. Она существует только, поколику ритет, как не авторитет Бог, не авториподчиняется Церкви невидимой и, так тет Христос; ибо авторитет есть нечто * сказать, соглашаєтся служить се проявледля нас внешнее. Не авторитет, говорю я, а нстина и в то же время жизнь христиаковь по самой природе своей, очевидно, нина, внутренняя жизнь его, ибо Бог, не может признать за свое проявление Христос, Церковь живут в нем жизнью такое общество, которое не хотело бы более действительной, чем сердце, бьюподчиниться самому принципу христнанщееся в груди его, или кровь, текущая в ского общения" (с. 191). его жилах: но живут, поколику он сам Это понимание Церкви Хомяков живет вселенскою жизнью любви и единпротивопоставляет пониманно ущербноства, то есть жизнью Церкви" (с. 67). му, которос, по его мнению, сложилось и Эта мысль Хомякова развивается в выразилось в конкретных исторических одном из писем К. Аксакова. "В деле веформах на Западе. "Есть существенная ры, - пишет он, - нет авторитета, его нет разница, - пишет он, - между идеей Цердля свободы духа. Сам Христос для меня кви, признающей себя единством органине авторитет, потому что Он для меня ческим, живое начало которого есть Бо- Истина. Заметьте, Христос говорит учежественная благодать взанмной мобви, и никам: "Если Я не уйду от вас, Дух Истимежду ндеей западных обществ, единство ны не придет к вам" (ср.: Ин. 16, 7). Я покоторых, совершенно условное, у протеснимаю так: вы будете верить в Меня как тантов состонт только в арифметическом в Начальника, как в авторитет, а не как нтоге известного числа отдельных личв Истину. Так же объясняю я знаменаностей, имеющих почти тождественные тельное искушение Исаакия Печерского. стремления и верования, а у римлян толь- К нему приходит Христос в славе с ангеко в стройности движений подданных лами и говорит: "Исаакий, пляши". Как полудуховного государства" (с. 109). же не послушать Христа? Исаакий стал Полемизируя с представлениями заплясать и поражен был немотою и ослеппадного христианства, главным образом леннем. Это было искушение. В чем же католиками, Хомяков, в частности, подвина Исаакня? Он... (ведь) послушался черкивает тот важный факт, что Христос Христа. Но в том-то и вина, что он на "поручил хранение веры и предания Сво- Христа взглянул как на Начальника, как его учения не отдельным лищам, Своим на авторитет, а не как на Истину. Отнесученикам, но Церкви учеников, свободно ся по-здешнему, земному, обычно, как к объединенной святою силою взаимной командиру, послушался, не рассуждая, любви, и эта земная Церковь в своей соотказался от свободы. А если бы он расвокупности, а не лица, временію ее соссудил, если бы на Христа смотрел как на тавлявшие, была в день Пятидесятницы Истину, то он бы в ошибку не впал и прославлена видимыми дарами Духа Боувидел бы сейчас, что это не Христос, жия. От этой Церкви, от нее едииственно, что это образом Его как Повелителя, как и получает всякое исповедание веры, вся- Царя искушает дух лжи, что искушает он кое преданное учение свою обязательслепой преданностью своему начальниность или, точнее, свидетельство своей ку, не рассуждающей готовностью исполистины" (с. 134). нить его приказания... Вот где грех, вот Одной из весьма характерных черт где ложь"10. учения славянофилов о Церкви является Сама мысль о том, является ли Цермысль о том, что она есть свидетель нсковь авторитетом или Истиною, возниктины, а не внешний авторитет. В своей ла не случайно у славянофилов. Ее истопервой статье о западных веронсповедаки в оценке иден примата власти римскониях Хомяков писал: "Церковь - авториго первосвященника, которая, по нх тет", - сказал Гизо в одном из замечаубеждению, глубоко исказила римо-катотельнейших своих сочинений; а одни из лическое учение о Церкви. Хомяков пиего критиков, приводя эти слова, подтшет: "Авторитет Папы, заступивший верждает их; при этом ни тот, ни другой место вселенской непогрешимости, был 78

авторитет внешний. Христиации, некогда член Церкви, некогда ответственный участник в ее решениях, сделался подданным Церкви. Она и он перестали быть * единым: он был вне ее, хотя оставался в ее недрах. Дар непогрешимости, присвоенный Папе, ставился вне всякого на него влияния нравственных условий, так что ни испорченность всей христианской среды, ни даже личная испорченность самого Папы не могли иметь на непогрешимость никакого действия. Папа делался каким-то оракулом, лишенным всякой свободы, каким-то истуканом из костей и плоти, приводимым в движение затаенними пружинами" (с. 66). Выступая столь энергично против понимання Церкви как внешнего авторитета и рассматривая ее, по слову Апостола, как столи и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), славянофилы тем самым пытаются указать на то главное в ней, причастность к чему делает христианина реальным, а не номинальным ее членом. Хомяков пишет: "Внешнее едниство есть * единство, проявленное в общении Таинств; внутреннее же единство есть единство духа. Многне спаслись (например, некоторые мученики), не приобщившись ни одному из Таннств Церкви (даже крещению), но никто не спасается, не приобщившись внутренней святости церковной, ее вере, надежде и любви, ибо не дела спасают, а вера. Вера же не двояка, но едина - истинная и живая" (с. 44). "Нравственный закон взанмной любви" является, по Хомякову, единственным основанием органической целостности и законом бытия Церкви (с. 119). Он подчеркивает: "Церковь не в более или менее значительном числе верующих, но в духовной связи, их объединяющей" (с. 186). Внутренняя, духовная сторона Церкви и человека прежде всего обращает на себя внимание славянофилов. "Церковь - не академня, - говорит Кошелев, - она охватывает всего внутреннего человека и стремится все тайное в нем проявить в мире для Божней славы. Важнейшее в человеке не чувство, не знания, но дело, то есть крестное исповедание Христа"!. Это исповедание Христа есть вера. Хорошо, точно пишет о ней Хомяков: "Вера - есть начало по самому существу своему нравственное; нравственное же начало, которое бы не заключало в себе стремления к обнаружению, обличило бы тем самым свое бессилие, точнее, свое ничтожество, свое небытие. Обнаружение веры и есть дело, ибо и молитвенный вздох, едва зачавшийся во глубнне сокрушенного сердца, есть такое же дело, как и мученичество. Различие этих дел только во времени и в обстоятельствах, при которых Бог дозволяет человеку воспользоваться дарами благодати" (с. 118). Вера христианская - не рассудочное признание определенного набора истин, именуемых догматами или заповедями. Такое признание есть дело только разума, а потому оно не открывает человеку Бога. "Грубый и ограниченный разум, ослепленный порочностью развращенной воли, не видит и не может видеть Бога, - пишет Хомяков. - Он Богу внешен, как зло, которому он рабствует. Его веренье есть не более как логическое мнение и никогда не сможет стать верою, хотя нередко и присванвает себе ее название. Веренье превращается в веру и становится внутренним движением к Самому Богу только через святость, по благодати животворящего Духа, источника святости" (с. 172). "Вера не то, что верованне, - пишет он в другом месте, - или убежденне логическое, основанное на выводах, а гораздо более. Она не есть акт одной познавательной способности, отрешенной от других... Вера не только мыслится или чувствуется, но, так сказать, и мыслится и чувствуется вместе; словом - она не одно познание, но познание и жизнь" (с. 73). Лишь свободный нравственный выбор Христа свидетельствует об истинности веры христианина и его пребывании в Церкви. Ничто не может принудить личность к этому выбору. Ничто и никто, даже Сам Бог. "Спаситель, - пишет Хомяков, - удалил от грешников Свое видимое присутствие, и, однако, Церковь ликует". Почему же она ликует? Потому что "Христос зримый - это была бы истина, так сказать, навязанная, неотразимая (по вещественной осязательности ее проявления), а Богу угодно было, чтобы истина усвоилась свободно. Христос зримый - это была бы истина внешняя, а Богу угодно было, чтобы она стала для нас внутреннею по благодати Сына в ниспослании Духа Бо- 79

жия. Таков смысл Пятидесятницы" (с. 194). "Церковь, - пишет Самарин, - принимает в лоно только свободных. Кто приносит ей рабское признание, не веря в нее, тот не в Церкви и не от Церкви"12. К великому сожалению, Запад, по убеждению Хомякова, утратил то понимание свободы, которое возвещает и дает Церковь, и впал в пагубные крайности. Эти крайности ярко выражены в концепции Церкви у римо-католиков и протестантов. Для первых "Церковь состоит в одном лице, в Папе" (с. 78). Для вторых она во множестве разно или подобно мыслящих лиц. Однако и то и другое разрушает Церковь, ибо первые во имя внешнего единства Церкви уничтожают личную свободу, вторые во имя личной свободы разрушают единство Церкви. В обоих случаях не остается соборности, то есть органической целостности Церкви. "Единство внешнее, - говорит Хомяков, - отвергающее свободу и потому недействительное - таков романизм. Свобода внешняя, не дающая единства и потому так же недействительная - такова реформа.." (с. 198). Но "Церковь не может быть гармонией разногласий, она не арифметический итог православных, латинян и протестантов. Церковь - ничто, если не представляет полной внутренней гармонии веры с внешним согласием наружного ее проявления (несмотря на местные различия в обрядах)" (с. 279). "Свобода и единство - таковы две силы, которым достойно вручена тайна свободы человеческой во Христе, спасающем и оправдывающем тварь через Свое полное единение с нею" (с. 205). Церковное едииство, говорит он же, "есть не иное что, как согласие личных свобод" (с. 198), "точнее, единство была сама свобода в стройном выражении ее внутреннего согласия. Когда это живое единство было отринуто (Римом. - А. О.), пришлось пожертвовать церковной свободой для достижения единства нскусственного и произвольного" (с. 81). "Мы же исповедуем Церковь единую и свободную" (с. 109). Хомяков все время хочет показать, что Церковь есть организм, а не механизм, что она - живое тело, представляющее собой бесчисленное множество единосущных друг другу клеток, а не внеш- 80 нее соединение подобосущных элементов, хотя бы и гармонически сочетаемых. В этой идее Хомяков, как и все его единомышленники, находит решение одной из важнейших социальных и богословских " проблем - свободы личности в обществе. Вот как рассуждает Хомяков: "Человек находит в Церкви не чуждое что-либо себе. Он находит в ней самого себя, но себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего соединения со своими братьями, со своим Спасителем. Он находит в ней себя в своем совершенстве или, точнее, находит в ней то, что есть совершенного в нем самом... Но каким же образом, скажут нам, могло бы единение христиан дать каждому то, чего не имеет никто в отдельности? Песчинка действительно не получает нового бытия от груды, в которую забросил ее случай: так человек в протестантстве. Кирпич, уложенный в стене, нисколько не изменяется и не улучшается от места, назначенного ему наугольником каменщика: таков человек в романизме. Но всякая частица вещества, усвоенная живым телом, делается неотьемлемою частью его организма и сама получает от него новый смысл и новую жизнь: таков человек в Церкви, в Теле Христовом, органическое основание которого есть любовь. Очевидно, люди Запада не могут понять ее, ни участвовать в ней, не отрекшись от раскола, который есть ее отрицание; ибо латинянин думает о таком единстве Церкви, при котором не остается следов свободы христианина, а протестант держится такой свободы, при которой совершенно исчезает единство Церкви" (с. 108-109). Таким образом, действительное бытие Церкви, как и нормальная жизнь общества, одинаково невозможны ни при "непогрешимом" абсолютизме единоличной власти, создающей видимое единство, ни тем более при абсолютизме произвола мнений каждой отдельной личности, создающего иллюзию свободы. "Но где же единство без самовластия? Где свобода без бунта? И то и другое находится в древнем, непрерывающемся, нензменившемся Предании Церкви. Там единство, облеченное большей властью, чем деспотизм Ватикана: ибо оно основано на силе взаимной лобви. Там сво-

бода более независимая, чем безначалие протестантства: ибо ею правит смирение взаимной любви. Вот твердыня и убежище!" (с. 293). В "смирении взаимной любви" видят славянофилы условие и высший критерий истинности того единства и той свободы, которые находят в Церкви ее члены и которые являются необходимыми основами каждого жизнеспособного общества. Христнанни в Церкви не раб, подавленный авторитетом Бога, Христа, Собора, Папы, епископа, и не анархист, ставящий свое "я" , свое разумение превыще всего и видящий в самой истине лишь одно из мнений. Нет, он свободный сын Отца, в смирении и любви к братьям созидающий единое Тело Христово. Этот нравственный критерий указывает на главную причину великого раскола и всех догматических уклонений западных конфессий. Хомяков не сомневается в том, что отпадение Рима от Церкви Восточной было обусловлено его "чувством местной гордости" (с. 65), его през- • рением к восточным братьям, к соборным решениям Вселенской Церкви. Он вопрошает: "В чем существенно состонт западный раскол или, точнее сказать, западная ересь против догмата церковного единства" (с. 97)? И отвечает: "Западный раскол есть произвольное... отлучение всего Востока, захват монополни Божественного вдохновения - словом, нравственное братоубийство. Таков смысл великой ереси против Вселенской Церкви, - ереси, отнимающей у веры ее нравственную основу и по тому самому делающей веру невозможною" (с. 93), нбо "частное мнение, личное или областное (это все равно), присвоившее себе в области Вселенской Церкви право на самостоятельное решение догматического вопроса, заключало в себе постановку и узаконение протестантства, то есть свободы нсследования, оторванного от живого предання о единстве, основанном на взанмной любви. Итак, романизм в самый момент своего пронсхождення заявил себя протестантством... Право решення догматических вопросов внезапно как бы переставилось. Прежде оно составляло принадлежность целой Вселенской Церкви; отныше оно присвоилось Церкви областной" (с. 65). Римский раскол, таким образом, будучи прямым нарушением самого существа Церкви - нравственного союза взаимной любви во Христе, - сделал, во-первых, невозможною веру, оставив лишь "веренье"; во-вторых, породил протестантизм; в-третьих, подорвал саму возможность правильного постижения Божественных истин. Все это постепенно привело к обмирщенно христианства на Западе и прогрессирующему развитню рационализма во всех сферах жизни. "Вера, - говорит Хомяков, - отвергая свою нравственную основу, сходит на почву рационализма; тем самым она ему сдается и не сегодня, так завтра должна пасть под его ударами; таково неизбежное последствие самоотрицания в принципе. В этой формуле - вся история религии на Западе. Начало ее - протестантство римское; продолжение - протестантство немецкое" (с. 207). "Я сказал, - пишет он в другом месте, - что непогрешимость в догмате, то есть познанне истины, имеет основанием в Церкви "святость взаимной обви во Христе" и что этим ученнем устраняется самая возможность рационализма, так как ясность разумення поставляется в зависимость от закона нравственного. Порвав эту связь, западный раскол воцарил рационализм и протестантское безразличие" (с. 103). Этот рационализм, по мысли Хомякова, должен привести общество к неизбежному финалу - полному безверию, атеизму. Хомяков утверждает: "Окончательное торжество религиозного скептицизма еще не наступило; но и в настоящее время можно утвердительно сказать о всей Западной Европе, что у нее нет никакой религии, хотя она не смеет еще признаться в этом себе самой" (с. 130-131). Хомяков вновь и вновь настаивает на примате любви, на ее основополагающей значимости для всех сторон жизни Церкви и общества. Именно отсутствие обви приводит к всевозможным аномалням, главной из которых является нарушенне познавательной функции человека и отсюда утрата им истины. Славянофилы развивают гносеологическую концепціно, центром которой является учение о любви как источнике и необходимом условии всякого истинного познания. Ведь по какой причине возник раскол? Пото- 81

му что "логическое начало знания, вырамонастырь имеет только одну часть той жающееся в изложении Символа, отрепечати, которая, слагаясь вместе изо всех шилось от нравственного начала любви, отдельных частей на общем соборе мовыражающегося в единодушии Церкви" настырских предстоятелей, составляет (с. 98). "Рим разорвал всякую связь между одну законную печать Афона"3. Поэто- * познанием и внутренним совершенством му "в самом способе мышления - богосдуха" (с. 68). А между тем "непогрешиловско-философском" - Киреевский усмость в догмате, то есть познание истиматривал существенное различие между ны, имеет основаннем в Церкви святость Востоком и Западом. "Ибо, - писал он, - взаимной любви во Христе" (с. 68). стремясь к истине умозрения, восточные Ничего необычного по отношению к мыслители заботятся прежде всего о пра- Новозаветному Благовестио в приведенвильности внутреннего состояния мысляных мыслях нет. Блаженны чистые сердщего духа; западные - более о внешней цем, ибо они Бога узрят (Мф. 5, 8), - говосвязи понятий. Восточные для достижерит Господь. Возлюбленные! - восклицает ния полноты истины ищут внутренней Апостол Иоанн Богослов, - будем люцельности разума, того, так сказать, сребить друг друга, потому что любовь от доточня умственных сил, где все отдель- Бога, и всякий любящий рожден от Бога и ные деятельности духа сливаются в одно знает Бога. Кто не любит, тот не познал живое и высшее единство. Западные, нап- Бога, потому что Бог есть любовь (1 Ин. ротив того, полагают, что достижение 4, 7-8). Апостол Павел прямо утверждаполной истины возможно и для разделивет: Кто думает, что он знает что-нибудь, шихся сил ума, самодвижно действующих тот ничего еще не знает так, как должно в своей одинокой деятельности. Одним знать. Но кто любит Бога, тому дано чувством понимают они нравственное, знание от Него (1 Кор. 8, 2-3). Эта мысль другим - изящное, полезное - опять осоо первостепенной значимости лобви в бым смыслом, истинное понимают они деле познания пронизывает и все Свяотвлеченным рассудком, и ни одна спощенное Преданне Церкви. Поэтому не собность не знает, что делает другая, поновую, но древнюю и лишь основательно куда ее действие не совершится. Каждый забытую истину напоминает Хомяков, путь, как предполагают они, ведет к посформулируя основной закон познання: ледней цели, прежде чем все пути сойдут- "Познание Божественных истин дано ся в одно совокупное движение"14. взаимной любви христиан и не имеет Эта разделенность познавательных другого блюстителя, кроме этой любсил душн, в которой отвлеченная логиви..." (с. 143). Не отдельному "независическая способность признается за "единсмому" христианину, не обществу, не гетвенный орган разумения истины", явнию, не силе ума, не обширности позналяется, по глубокому убеждению славяний открывается истина, но взаимной нофилов, источником заблуждения всей любви, то есть Церкви Святой, Соборной западной мысли, как богословской, так и - вот что этим хочет сказать Хомяков. философской. "Один разум, отрешенный Эта взаимная любовь христиан неот святости, был бы слеп, как сама матевозможна без стяжання ими совершенстрия" (с. 79), - писал Хомяков. Святость ва духа, при котором ум, чувства, желаже есть "цельное зрение ума"6, есть лония становятся едиными и душа приобребовь, объединяющая все силы души в одтает цельность. На этом особенно пастапо целое и свидетельствующая о том, что ивал И. В. Киреевский, утверждая, что душа стала обительо Духа Божня (ср.: для христианина "нет мышления, отор- Рим. 5, 5). Единство этого Духа во мнованного от памяти о внутренней цельжестве разумных личностей есть Церности ума, о том средоточии самосознаковь, которой доступно всякое познание, ния, где настоящее место для высшей исоткрыта вся истина. Такова основная тины и где не один отвлеченный разум, гносеологическая идея славянофилов в ее но вся совокупность умственных и дуотношении к Церкви. шевных сил кладут одну общую печать Учение славянофилов о Церкви деладостоверности на мысль, предстоящую ет достаточно прозрачным и их взгляд на разуму, как на Афонских горах каждый такой вопрос, как христианское единство. 82

Утверждая, что отделение Рима от Вселенской Церкви произошло не в силу каких-либо частных его заблуждений, а * по причине гордости, толкнувшей Рим совершить тяжкое преступление против Церкви - поставить себя выше Вселенской Церкви и изменить Символ веры, Хомяков и основное препятствие к воссоединению видит в той же духовной, нравственной сфере. "Я уверен, - пишет Хомяков, - в справедливости того мнения, что важнейшее препятствие к единению заключается не в различнях, которые бросаются в глаза, то есть не в формальной стороне учений (как вообще предполагают богословы), но в духе, господствующем в западных Церквах, в их страстях, привычках и предрассудках, в том чувстве самолюбия, которое не допускает сознания прежних заблуждений"?. Поэтому Хомяков призывает западных христиан "совершить нравственный подвиг: вырваться из рационализма, осудить отлучение, произнесенное на восточных браэ тьев, отвергнуть все последующие решения, истекшие из этой неправды, восстановить в своей душе единство Церквн... и себя в ее единстве" (с. 94). "Осудить преступление, содеянное заблуждением ваших отцов против невинных братьев, - говорит он, - вот единственное условие, могущее возвратить вам Божественную истину и спасти от неизбежного разложения всю вашу духовную жизнь" (с. 147). "Ужели, - восклицает он, - так трудно совершить акт простой справедливости?! Признать, что по долгу совести вы должны повиниться перед оскорбленными вами братьями и сказать им: "Братья, мы согрешили против вас, но примите нас снова, как братьев возлюбленных" , - признать этот долг и выполнить его, - ужели это так трудно, так невозможно?" (с. 147). Хомяков видит глубину той пропасти, которая пролегла за века разделений между христианами Востока н Запада, и в то же время он исполнен веры в то, что Божья правда восторжествует и что ненстребимое в человеке чувство истины победит заблуждение. "Бог во время, Им определенное, приведет снова европейские племена в лоно Церкви" (с. 207). На этом светлом слове надежды можно и закончить настоящее сообщение. Здесь затронута лишь весьма малая часть вопросов (главным образом центральный вопрос - о Церкви), входящих в общее богословское наследие славянофилов. К тому же и внимание обращено почти исключительно на воззрения Хомякова. Но учение Хомякова о Церкви - основное в богословии славянофилов, оно - ключ к пониманию всех других богословских проблем, поднятых Хомяковым и другими славянофилами старшего поколения. Изучение этого их наследия - благодарная задача для богословов нашего времени. Примечания •Соловьев В. С. Письма. Т.

1. СПб., 1908, с.

2 К. Аксаков, вспоминая, в какой общественной атмосфере начали свое выступление славянофилы, писал: "Я вспоминаю... неистовый гром хохота и ругательств, приветствовавший первые слова славянофильства" (Русское обозренне, 1897, март, с. 148). 3 Хомяков А. С. Собр. соч. Богословские и церковно-публицистические статьи. Изд. Сойкина, с. 7; далее в тексте в скобках указаны страницы по этому изданию. 4Завитневич В. 3. А. С. Хомяков. Т. 2. Киев, 1913, с. 2 Отец Георгий (Флоровский) приводит следующее мнение архиепископа Антония (Храповицкого) о нашем академическом богословии: "Система православного богословня есть еще нечто искомое, и потому должно тщательно изучать его источники, а не списывать системы с учений еретических, как это делается у нас уже 200 лет" (Протонерей Г еоргий Флоровский. Пути русского богословня. 2-е изд. Париж, 1981, с. 482). Хомяков А. С. Указ. соч., с. 285. Флоренский П., свящ. Около Хомякова. Сергнев Посад, 1916, с. 12. 8 Пальмер Вильям (ум. 1879) - англиканский архидиакон, вице-президент Коллегии святой Марии Магдалины Оксфордского университета. Задачей всей его жизни было воссоединение Англиканской Церкви с Восточной Православной Церковью. Книга Пальмера "Schort Poeme and Hymns", посвященная Хомякову, послужила поводом к их переписке. 9Ср., например, определение Пространного катихизиса: "Церковь есть от Бога установленное общество человеков, соединенных 83

православной верою, законом Божим, священноначалием и Таинствами" (9-й член Символа веры); или митрополита Макария: "Церковь есть общество православно верующих и крестившихся в Инсуса Христа..." (Православно-догматическое богословне. Т. 2. СПб., 1895, с. 283); или архиепископа Филарета Черниговского: "Церковь Христова есть общество верующих во Христа, установленное Господом, соединенное словом Божним, Таинствами и священноначалием, под управлением Духа Святаго для вечного спасения" (Православное догматическое богословне. 3-е изд. Ч. 2. СПб., 1882, с. 221); или митрополита Платона: "Собрание человеков, в Инсуса Христа верующих, есть и называется Церковь" (Платон, митрополит Московский. Полн. собр. соч. Т.

1. СПб., Б. г., с. 723). 10 Аксаков К. С. Полн. собр. соч. Т. 4., М., 1884, c.
2. Хомяков А. С. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т.
3. М., 1897, с.
4. 12Самарин Ю. Ф. Сочинения. Т.
5. М., 1887, с.

13 Киреевский И. В. Избранные статьн. М., 1984, с. 262. 14 Там же, с. 221-222. 15 Там же, с. 260. 16 Там же. Хомяков А. С. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 2, с. 324. А. И. ОСИПОВ, профессор МДА Первые Хомяковские чтения 29-30 марта 1994 года Международный русский университет нм. А. Хомякова и Институт мировой литературы Российской академин наук провели Первые Хомяковские чтения. Необходимость специальной конференции, посвященной славянофильской традиции, уже давно остро ощущалась всеми русскими православными людьми, всеми любящими русскую культуру. И хотя за последние годы было немало мероприятий, посвященных отдельным представителям русской культуры - последователям этой традиции, специальная конференция была организована впервые. 1994 год не случаен для исторни славянофильства. В этом году исполняется 190 лет со дня рождения А. С. Хомякова, а также 175 лет со дня рождения прямого ученика А. С. Хомякова - богослова и политического деятеля Ю. Ф. Самарина. Тема Первых Хомяковских чтений была сформулирована максимально широко: "Славянофильство и его значение для русской и мировой культуры". Имя А. С. Хомякова выбрано для названия чтений не случайно. "Всякий вопрос о славянофилах и славянофильстве на три четверти, кажется, обращается в вопрос о Хомякове, и самая славяно- 84 фильская группа мыслится как "Хомяков и другне", - писал отец Павел Флоренский". Однако традиция изучения славя нофильства была прервана. Возросший в начале века нитерес к старшим славянофилам после большевистского переворота 1917 года был уже несвоевременен. Оригинальная русская православная мысль вообще - а славянофильство в особенности - была представлена коммунистической пропагандой как тот "великодержавный русский шовинизм", который был для большевиков чуть ли не страшнее самых ярых классовых противников... Славянофилов не издавали, писать о них стало одиозным занятием и было вообще небезопасно. После же Велнкой Отечественной войны за "пропаганду реакционного славянофильского учения" даже давали лагерный срок. Только в 70-80-е годы стали появляться первые советские исследовательские работы об А. С. Хомякове, Ю. Ф. Самарине, Аксаковых. Однако славянофилов старались подретушировать в соответствни с мифами советской исторической исторнософии: хотя-де славянофилы и заблуждались в принципиальных вопросах, но они тем не менее были близки декабристам и русскому либерализму вообще...

Сегодня наступил новый этап в изулангливого человека "жить в Церкви". чении, освоении славянофильского нас- Истина не нуждается в ретуши и в умолледия. Мысль, берущая в качестве отчаниях. Нет двух истин - научной и дан- «правной точки главную духовную реаной в Откровении. Истина одна. Поэтолию русской истории - Православную му секулярная научная истина должна Церковь, должна занять подобающее ей быть или воцерковлена, то есть вписана место в русском самосознанин. в целостное христианское миропонима- Научной программе чтений утром нне, или разоблачена как видимость, как 29 марта предшествовала панихида на субъективное представление. могиле А. С. Хомякова (Новодевичье За два дня чтений было предложено кладбище). Был совершен также чин осоколо двадцати сообщений. В докладе вящения намогильного креста, восстапрофессора МДА А. И. Осипова "Богосновленного по инициативе Международловские воззрення славянофилов" главного русского университета им. А. С. Хоное внимание было уделено старшим сламякова. Молебен был отслужен представянофилам. "Что нового привнесли славителем Московской Патриархии отцом вянофилы в русское богословие? Отвечая Дмитрием (Акинфневым) и сослужащими на этот вопрос, прежде всего хочется ректором Свято-Тихоновского богословвспомнить известную мудрость: все ноского института протонереем Владимивое - это хорошо забытое старое. К ним ром (Воробьевым) и протонереем Алекона особенно приложима. Если одним сандром (Салтыковым). После панихиды словом выразить существо и специфику были сказаны приветственные слова отих богословских (и не только богословсцом Дмитрием, отцом Владимиром и рекких) воззрений, то этим словом явилась 3 тором Международного русского унибы церковность. Во всех их богословских верситета им. А. С. Хомякова В. Н. Катасочиненнях мы видим искреннее стремлесоновым. ние любую истину веры выразить на ос- Научная программа чтений открынований Священного Предання Церкви, лась в помещении Института мировой ее соборного разума, а не по "стихиям литературы РАН (Поварская, 2а). Ректор мира сего" ", по увлеченню философствую- Международного русского университета щего рассудка или сложившимся схемам им. А. С. Хомякова В. Н. Катасонов в школьного богословня". В докладе подсвоем вступительном слове отметил три черкивалось, что благодатная любовь во важнейшие идеи славянофильства: опре- Христе была для славянофилов не только деление культуры ее религиозными осноосновой и критернем богословствования, ваннями, пересмотр отношення к славянно и фундаментом славянофильской гноству, исповедание Православия как полсеологни (в широком смысле этого слова). ноты Истины Откровения. Фундамен- Эта тема была обсуждена в докладе тальное значение имеет последняя мысль. ректора Международного русского уни- По Хомякову, Православие есть не эстеверситета им. А. С. Хомякова В. Н. Кататически усыпляющая обрядовость, не сонова. История науки в XIX-ХХ веках, вечно протестантствующий интеллигентисторня ее философско-методологическоский модернизм, а причастность жнвому го самоопределения убедительно показы- Организму истины и любви - Христовой вает верность славянофильской теории Церкви. Хомяков показал, что осознание познания. Позитивное научное знание этого особенно важно в условнях секунеразрывно связано с духовным опытом, лярной культуры и науки. По слову с широкими философскими и богословс- Ю. Ф. Самарина, Хомяков был явлением кими горизонтами, и невозможно без не- "полнейшей свободы в религиозном созго. Даже естествознание, даже математинании". Однако свобода эта возможна только при условии настоящей церковка вынуждены опираться на общемировоззренческие постулаты. В особенности ности. Хомяков показал своей жизнью и это ощущается в переживающей глубосвонми богословско-философскими трукий кризис науке конца XX столетня. дами, что значит для культурного и та- В докладе В. М. Ереминой "Христи- 85

анская жизнь и христианские деяния центре нашей духовной жизни. А. С. Хомякова" главное внимание было Материалы Первых Хомяковских сосредоточено на нравственном облике чтений будут опубликованы. А. С. Хомякова. Все высокое богословие, В ноябре-декабре этого года Между- к талант поэта и исследователя были не народный русский университет им. А. С. случайны: в основе всего - воспитанная в Хомякова проведет Вторые Хомяковские Православной Церкви и крепко держачтения. Тема чтений: "Проблема христищаяся за нее христианская личность. анской государственности". Справки по Ряд докладов были посвящены судьтелефону: 436-36-99. Тезисы (объемом до бе творческого наследия А. С. Хомякова. 3 с.) можно присылать в Международный В блестящем докладе С. Б. Джимбинова русский университет по адресу: 121019 "Розанов о Хомякове" была показана Москва, а/я 223. эволюция отношения В. В. Розанова к А. С. Хомякову, интересная и сама по се- * бе, и как свидетельство "поветрий" в истории русской культуры. В докладе А. В. Международный русский универси- Соболева "Отец Георгий Флоровский и тет нм. А. С. Хомякова - негосударственславянофилы" была раскрыта глубокая ное высшее учебное заведение. Универсиорганическая зависимость творчества тет объявляет прнем на 1-й курс гумани- Флоровского от традиции старших слатарного факультета по специальностям: вянофилов. Главным сближающим факистория, философия, филология, правотором служил христнанский персонализм ведение (политология). Приемные экзаотца Георгия Флоровского. Эти же пробмены на гуманитарный факультет будут лемы рассматривались в докладе отца проводиться в июле 1994 года по дисцип- Игоря (Цветкова) из Казани "Богочелолинам: история России (устно), русский * веческий процесс как тема русской релиязык (письменно), иностранный язы (усгиозной философии", обсуждающий тему тно). Прием документов с 3 мая 1994 года. христианского персонализма в творчест- Длительность обучения на гуманиве В. И. Несмелова". К. Н. Костюк в доктарном факультете: 4 года - бакалавреат, ладе "Лосев и Эрн: борьба за традицию" еще 2 года - магистратура. Обучение на конкретном примере интерпретации платное. Студенты, показавшие хорошие платонизма показал, как историко-филорезультаты в учебе, от оплаты освобожсофская наука служит ареной столкноведаются. ний различных философско-методологи- При гуманитарном факультете имеческих традиции, вырастающих из разется подготовительное отделение (вечерличного понимання христианства. ние занятия). Прием документов с начала В ряде докладов обсуждалась важсентября 1994 года. Приемные экзамены ность славянофильских представлений с конца сентября. для решення экономических, политичес- Телефон для справок: (095) 311-59-68. ких и общекультурных проблем совре- Почтовый адрес: 121019 Москва, а/я 223. менности. Таковы доклады отца Дмит- При университете работают курсы рия (Дудко), Е. С. Тронкого, Б. И. Искаповышения квалификации для преподакова, В. В. Садовникова. Доклады перевателей средней школы - "Вифлеемская межались дискуссиями, принимавшими звезда". Цель курсов - помочь школьным нередко острый полемический характер. учителям, стремящимся через преподава- Все это еще раз свидетельствовало о том, ние своих предметов приобщить учащихчто проблемы, поднятые славянофилами ся к ценностям христианской культуры. в XIX веке, и сегодня находятся в самом Лекции читаются известными учеными, богословами, писателями и общественными деятелями. Контактный телефон: * Несмелов Виктор Иванович (1863-1920) - (095) 436-36-88. профессор Казанской Духовной Академии по кафедре метафизики, автор многих трудов по В. Н. КАТАСОНОВ богословию и философии. 86

ЦЄРКОВЬ И ИНТЄЛЛИГЄНЦИЯ

Отцы пустынники и жены непорочны... (Опыт подстрочного комментария) Интерес к религиозным мотивам в творчестве Пушкина и к религиозности самого поэта появился сравнительно поздно, а предметом исследования эта тема стала еще позднее. В. Гиппиус, например, связывает возникновение этого интереса с именами Ап. Григорьева и Ф. Достоевского, а начало исследования - с именем Д. Мережковского [8, с. 121-122]. Впоследствии эта проблема многократно разрабатывалась и углублялась, и в настоящее время можно говорить о трех ее аспектах. Во-первых, это М. Гершензона [7], С. фон Штейна [38]. По словам В. Гиппиуса, в Пушкине до последних дней идет борьба между "жаждой Бога" и "бессилием религиозной сознательности", поэтому религиозность поэта для него стихийна [8, с. 125-127, 152 и др.). С. Франк связывает религиозность Пушкина прежде всего со взглядами его на красоту, поэзню и призвание поэта. Он отмечает, что "везде, где Пушкин говорит о поэзии, он употребляет религиозные термины" [35, с. 15], что во многих стихах Пушкина явственно выступает его "религиозное восприятие самой поэзии и сущности поэтического вдохновения... поэта как "служителя алтаря" [35, с. 21]. Во-вторых, это христианство Пушкина как та религиозная и общекультурная почва, на которой возросло его творчество и которой многим было обязано его мировоззрение. Христианство поэт считал "величайшим духовным и политическим переворотом нашей планеты" ", в "священной стихии которого обновился мир" [27, т. VII, с. 100]. Поэт хорошо знал Библию, часто ее перечитывал, он упоминает в своих пронзведениях книги Моисея, пророка Исайи, Екклесиаста, Иова, Песнь Песней, Псалтирь, Апокалипсис и др. На библейские сюжеты им написано немало стихов. Известен отзыв поэта о Евангелии: "Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов (подчеркнуто Пушкиным. - В. Л.); она не заключает уже для нас ничего нензвестного; но книга сня называется Евангелием, и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уж не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие" [27, т. VII, с. 322]. В христианской вере Пушкина не сомневался и В. С. Соловьев [29, с. 58]. Общензвестны также предсмертные слова поэта, сказанные им Данзасу: "..Хочу умереть христианином" [4, с. 578]. К работам, посвященным теме христианства Пушкина - теме обширной и недостаточно исследованной, можно отнести статьи и книги Д. Мережковского (99] (который построил свою концепцию на борьбе двух начал в творчестве поэта: христианского і языческого), С. Франка [35], П. Б. Струве [31], В. Ильина [15], А. Позова [23]. Отме: м, что Пушкин интересовался и был знаком с западной богословской литературой. В частности, читал знаменитое "О подражании Христу" Фомы Кемпийского, проповеди Фенелона и др. [27, т. VII, с. 322]. Наконец, в-третьих, нельзя пройти мимо православня Пушкина. Эта тема в его творчестве обусловлена уже тем, что поэт с детства был тесно связан с православной 87

обрядностью и православным бытом: он посещал богослужения, заказывал в церкви панихиды и молебны; перед смертью исповедался и причастился, как глава семьи и отец благословил жену и детей; периодически заказывал молебны перед семейной реликвией - ладанкой с зашитой в ней частицей ризы Господней [2, с. 165, 207-209; 4, с. 575]. На основе воспоминаний современников такие факты можно было бы значительно умножить. Пушкин читал православную богословскую литературу, Четьи Минеи, проповеди митрополита Московского Филарета (Дроздова), писал сочувственные рецензии на духовную литературу ("Словарь о святых", "Собрание сочинений Георгия Конисского, архнепископа Белорусского", "Путешествие к святым местам" А.Н.Муравьева и др.) [27, т. VII, с. 180, 233, 324]. В статьях и в известном письме к Чаадаеву поэт исключительно высоко оценивает роль монастырей и монашества в древнерусской культуре и духовенства в истории России [27, т. VII, с. 210; т. Х, с. 689 и др.). Но тема православия Пушкина возникает и непосредственно - при анализе тех его произведений, на которых лежит отпечаток не просто православного быта и его реалий, а православного мировоззрения. Наиболее полной работой, посвященной этой теме, является переиздававшаяся трижды брошюра митрополита Анастасия (Грибановского) (2). Конечно, эти три проблемы - религиозность, христианство и православие Пушкина - тесно взаимосвязаны, и речь может идти лишь об особом акценте на той или иной стороне одного и того же явления. В настоящей статье внимание сосредоточивается на собственно православных элементах в творчестве Пушкина. Для этого выбрано и анализируется одно стихотворение - "Отцы пустынники и жены непорочны..." , в котором православное мировосприятне Пушкина выражено наиболее отчетливо, тем более что в это стихотворение входит переложенне известной православной молитвы. Цель работы - дать содержательный комментарий к этому стихотворенню, обращая особое внимание на случаи отступления Пушкина от канонического текста молитвы и на особенности словоупотреблення в его семантическом и стилистическом аспектах. В позднем творчестве поэта значительное место занимает цикл стихов 1836 года, в который входят "Отцы пустынники.." ", "Подражание итальянскому", "Мирская власть" ", "Из Пиндемонти" и др. Наиболее убедительные доказательства формального единства этих стихотворений именно как цикла приведены в работах Н.В.Измайлова [14]. Внутренние, смысловые, тематические принципы композиции этого цикла детально проанализированы в статье В.П.Старка, который приходит к выводу, что стихотворения расположены "в соответствии с последовательностью событий Страстной недели и их ежегодного поминовения: среда - молитва Ефрема Сирина, четверг - возмездие Иуде за предательство, свершенное в ночь со среды на четверг, пятница - день смерти христа, когда в церкви установленный накануне крест сменяет плащаница" [30, с. 203]. Относительно стихотворения "Отцы пустынники.." тот же автор отмечает, что "прямолинейный подход" к стихотворению либо приводил исследователей "к утвержденню о глубокой религиозности Пушкина", либо "вызывал сомнение в возможности передать в нем (в стихе. - В. Л.) всю духовную насыщенность первонсточника", либо оставался формальным комментарием к стихотворному переложению знаменитой молитвы (30, с. 195). Автор молитвы преподобный Ефрем Сирин († 373) - один из самых почитаемых древних святых Православной Церкви. Духовное наследие его обширно. Но, пожалуй, самое известное его творение - краткая молитва, которую в течение всего Великого поста (за исключением суббот и воскресений) читают в храме и дома. Приведем ее канонический текст: Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалня и празднословня не даждь ми. Дух же целомудрня, смиренномудрня, терпения и любве, даруй ми, рабу Твоему. 88

Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков, аминь. Стихотворение Пушкина условно делится на две части. Собственно переложение молитвы составляет его вторую часть, предваряет же его вступленне, подготавливающее читателя к восприятию "молитвенного стиха", как выразился сам поэт [27, т. 3, с. 60, 86]: Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны, Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв, Сложили множество божественных молитв; Но ни одна из них меня не умиляет, Как та, которую священник повторяет Во дни печальные Великого поста; Всех чаще мне она приходит на уста И падшего крепит неведомою силой; Владыко дней монх! дух праздности унылой, Любоначалия, змен сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей. Но дай мне зреть мон, о Боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья, И дух смирения, терпения, любви И целомудрия мне в сердце ожнви. Обратимся к тому стихотворному "предисловню" , которым предваряется переложение молитвы. Поскольку речь идет о молитве преподобного Ефрема, жившего в IV веке, естественно предположить, что под "отцами пустынниками" поэт имеет в виду монахов-отшельников эпохи расцвета монашества (IV-VI вв.) - современников и последователей знаменитого сирийского подвижника. Многие из них были не только аскетами, но и духовными писателями. Их произведения - это "опытное богословие" , ТО есть концентрация личного духовного опыта Богопознания и Богообщения. Их писания часто начинаются с молитвы, сопровождаются молитвой, перетекают в нее и ею завершаются. Богословие этой эпохи, которую называют "золотым веком святоотеческой письменности" [17, с. 5], - богословие молитвенное. Наиболее точно его сущность и особенность выразил преподобный Нил Синайский (t450): "Если ты богослов, то будешь молиться истино; и если истинно молишься, то ты богослов" [10, т. 2, с. 153] В первом варианте у Пушкина вместо "отцы пустынники" стояло "святые мудрецы" [29, с. 195]. Знаменательно это исправление нейтрально-светского "святые мудрецы", которое можно отнести, например, и к буддийским монахам, на окончательный вариант, который уточняет и конкретизирует вероисповедание в самом начале стихотворения. Те, о ком говорит поэт, не просто мудрецы, а отшельники, каковым был и преподобный Ефрем, и не просто святые, а святые отцы. В тропарях этим подвижникам они называются "пустынными жителями" и "богоносными отцами" [25, с. 119]. Словосочетание "жены непорочны" также заслуживает внимания. Слово "непорочный" в богослужебных текстах относится прежде всего к Богоматери: Всенепорочная, Пренепорочная Дева. Его употребляют и по отношению ко Христу - "Агнец Непорочный", то есть безгрешный. По Библии, человек должен быть непорочен сердцем (см.: Пс. 100, 2; 118, 80; 1 Фес. 3, 13). Выражение "жены непорочны" может быть навеяно и посланием Апостола Павла к Ефесянам, в котором он проводит следующую параллель: как Церковь перед Христом, так и жена перед мужем должна быть свята и непорочна (см.: Еф. 5, 25). Отметим также, что в каноне на утрене вторника первой недели Великого поста непорочным называется сам пост [24, с. 97]. Таким образом, у 89

Пушкина уже в первой строке возникает сложный многомерный образ, вызывающий ассоциативные связи с эпохой начала монашества вообще, и женского монашества в частности, непорочным зачатием, непорочной жертвой Христовой, непорочностью и жертвенностью христианской жизни в ее идеале, а также с Великим постом и его богослуженнями. Во второй строке ("Чтоб сердцем возлетать во области заочны") Пушкин указывает на роль сердца в духовной молитвенной жизни. Сердце - это центр и средоточие духовной жизни. "Библия приписывает сердцу все функции сознания: мышление, решенне воли, ощущение, проявление любви, проявление совести, больше того, сердце является центром жизни вообще - физической, духовной и душевной. Оно есть центр прежде всего, центр во всех смыслах" [6, с. 7]. Учение о сердечной, или умно-сердечной (совершаемой умом в сердце), молитве лежит в основе исихастской практики, которая восходит к IV веку [22, с. 126-181]. Именно чистое и непорочное сердце становится способным "возлетать" к Богу. Пророк Иеремия призывает: Вознесем сердце наше... к Богу (Плач. 3, 41). В заповедях блаженства Христос говорит, что только чистые сердцем... Бога узрят (Мф. 5, 8). Сердце "возлетает" в "области заочны" , по выражению поэта, то есть в область невидимого для очей. По христианскому учению, существуют два мира: видимый и невидимый, "мир сей" и Царство Небесное, которое остается незримым для телесных очей. Но, пребывая в этом мире, человек может быть восхищен Богом, как был восхищен Апостол Павел (см.: 2 Кор. 12, 2-4), сердце его может возлететь и стать причастным Царства Божня. Отметим, что даже употребление множественного числа ("области заочны") у поэта имеет смысл, поскольку мир невидимый сотворен по нерархическому принципу (вспомним "О небесной нерархии" Дионисня Ареопагита), и, например, Апостол Павел был возведен до третьего неба (2 Кор. 12, 2). Чистая молитва, возносящая человека к Богу, требует большого труда; по ученио "отцов пустынников", она не дается сразу; чистая молитва - это вершина духов-о ной жизни, но оруднем, или инструментом, для ее достижения является тоже молитва. Поэтому первая цель молитвы - укреплять сердце в борьбе против "дольних", то есть земных, искушений ("Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв"). В канонах и акафистах слово "буря" употребляется именно в этом смысле: буря напастей [1, с. 32], бурю внутрь имеяй помышлений сомнительных [1, с. 52], буря недоумения смущает ми ум [1, с. 70] и т. д. То же можно сказать и о "битвах". Борьба, брань христианина против греха в Библии, в богослужебных текстах часто сравнивается с битвой, сражением (см., например: 1 Кор. 9, 26). Апостол Павел сравнивает духовную борьбу с военным сраженнем: ...Братия мои, укрепляйтесь Господом... Облекитесь во всеоружие Божие... Станьте... облекшись в броню праведности... Возьмите щит веры... И шлем спасения возьмите (Еф. 6, 10-17). Земная жизнь христианина - это бури искушений и битвы против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12). Победа в этой борьбе дает способность "возлетать" сердцем в мир горний, в "области заочны", и тогда молитва как оружне борьбы против греха претворяется в молитву Богопознания. Далее поэт говорит о "множестве" молитв, составленных святыми отцами ("Сложили множество божественных молитв"), вероятно имея в виду известные ему молитвы, которые в течение многих столетий, как во времена Пушкина, так и теперь, входят в утреннее и вечернее молитвенные правила, предназначенные для каждого православного: например, молитвы преподобного Макария Великого, Святителей Иоанна Златоуста, Василня Великого и других святых отцов [25, с. 5-29]. По свидетельству князя П.А.Вяземского, Пушкин, по крайней мере "в последние годы жизни своей... был проникнут красотою многих молитв, знал их наизусть и часто твердил их" [4, с. 575]. В упоминавшуюся рецензо на сочинения архиепископа Георгия (Конисского) Пушкин включил несколько страниц выписок из его сочинений, часть которых посвя- - щена именно молитве и посту (27, т. VII, с. 226-228). В следующей строке поэт говорит об умилении, рождаемом молитвой ("Но ни одна из них меня не умиляет"). Учитывая дух всего стихотворения и его близость как по лексике, так и по смыслу к писаниям восточных отцов Церкви, было бы неверно тол- 90

ковать слово "умиление" в его современном психологическом, сентиментальном аспекте. На утрене в понедельник первой недели Великого поста поется: Поста Божественным начатком умиление стяжим... [24, с. 152). Достичь, стяжать умиление - такова цель, предлагаемая верующему в самом начале поста. Что же такое умиление? По * слову пророка Захарии, умиление - это дар Божий, который приходит к человеку вместе с благодатью и наставляет его воззреть на Бога, Которого пронзили... рыдать... и скорбеть (Зах. 12, 10); умиление - это прежде всего покаянное чувство, возрастание которого Церковь приурочивает к началу Великого поста. Умиление также тесно связано с молитвой: молитва - это и средство для стяжания умиления, но чистая молитва вместе с тем и плод умиления [33, с. 59-60]. Поэтому в контексте стихотворения "умиляет" значит "вызывает покаянное чувство", "возбуждает желание молиться" Молитву преподобного Ефрема в церкви читает священник ("Как та, которую священник повторяет"), а молящиеся повторяют ее вместе с ним про себя, и в течение всего Великого поста она не только читается в храме, но и включается в домашнее молитвенное правило. Пушкин называет Великий пост "печальным" ("Во дни печальные Великого поста"). В святоотеческой литературе различаются печаль и уныние. Если уныние считается безусловным грехом, то печаль имеет двойственный характер: следует различать "печаль по Богу" ", которая "в душу согрешившую влагает намерение исправить жизнь и очиститься от страстей" ", и "печаль мира сего", вводящую человека в уныние, отчаяние, "усыпляющую" душу, угашающую в ней стремление к добродетели [10, т. 2, с. 48- 52, 181-184 и др.). Таким образом, пост может быть только печальным, ибо это время особой "печали по Богу", но не уныния. Затем поэт совершает переход от умиления молитвой преподобного Ефрема, произносимой священником, от "печали по Богу" к собственной молитве ("Всех чаще мне ¡ она приходит на уста"). Собственной не в смысле словесного оформления (православная традиция предлагает молиться как раз "чужими словами", то есть "божественными", как выразился Пушкин, молитвами святых отцов), а в смысле онтологического переживания молитвенных слов как своих собственных. Один из способов "вжиться в молитву - частота ее повторення [22, с. 120, 179, 246 и др.). И именно молитва преподобного Ефрема "всех чаще" "приходит на уста" поэта. О результате молитвы говорится в следующей строке ("И падшего крепит неведомою силой"). Молитва усиливает в человеке чувство своей греховности, но она же и укрепляет, она позволяет осознать молящемуся глубины своего падения, но она же и возводит к Богопознанию, воздействуя "неведомою силой". Личность автора, его "я" в двух последних строках перед непосредственным изложением молитвы преподобного Ефрема Сирина выступает особенно отчетливо: "мне приходит на уста, меня (как В первом варианте стихотворения третья строка звучала так: "Чтоб освежать его средь дольных бурь и битв", а девятая: "И душу мне живит.." вместо окончательного "И падшего крепит" [29, с. 196-197]. Поправки автора очень показательны: работа над стихом идет в сторону усилення его связи с православной традицией, что проявляется как на смысловом, так и на стилистическом уровне и в итоге приближает все стихотворение к святоотеческому пониманию особенностей внутренней духовной жизни, в частности молитвенной. Слово же "падший", особенно часто употребляемое в богослужебных текстах Велнкого поста, еще раз напоминает о взаимосвязи молитвы, поста и покаяния. Заслуживает особого внимання и эпитет "неведомая" по отношению к Божественной силе. Это словоупотребление и лексически, и семантически связано со святоотеческим. Проблема познаваемости Бога у восточных отцов Церкви решается антиномически: Бог непознаваем и вместе с тем познаваем. Он непознаваем по своей сущности, но познаваем по тем проявлениям Божественной энергии, Божественной благодати, которые Он изливает на человека. Поэтому человек знает Бога, но лишь отчасти (см.: 1 Кор. 13, 9; 12), он чувствует на себе воздействие Божественной силы, все же остальное остается тайной. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, от- 91

куда приходит и куда уходит (Ин. 3, 8). "Неведомая сила" в святоотеческих писаниях и в данном контексте у Пушкина - это не значит неведомо какая и от кого приходящая (наоборот, перепутать ее ни с какой другой невозможно, если принять ее без гордыни, со смирением, - предупреждают "отцы пустынники"), но неведомо как, в какое время и откуда нисходящая и куда затем уходящая. Антиномично, таким образом, само~ опытное Богопознание: опыт дает свидетельство Божественного происхождения действующей силы, смирение же признает ее неведомой. Перейдем к переложению Пушкиным самой молитвы преподобного Ефрема ("Владыко дней моих"). В обращении к Богу Пушкин опускает первую часть - Господи, оставляя вторую, как и в оригинале, в звательном падеже - Владыко. Архаичное церковнославянское "живота" он не переводит современным словом "жизни", но находит адекватное "дней моих". На первый взгляд это неоправданная "модернизация" семантики и языка текста молитвы, но, обратившись к Библии, мы находим очень близкие к пушкинским словам выражения, особенно в Псалтири: В Твоей руке дни мои (Пс. 30, 16); в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные (Пс. 138, 16). Пушкинский перевод можно, следовательно, истолковать как парафраз библейского стиха. Далее ("дух праздности унылой") поэт допускает еще одну "вольность" по отношенню к оригиналу: он объединяет уныние и праздность, стоящие у преподобного Ефрема обособленно, как две разные страсти. Но, обращаясь к писаниям "отцов пустынников" Египта, Сирии и Палестины, мы находим, что многие из них если не объединяли эти две страсти, то по крайней мере связывали их друг с другом. Как праздность приводит к унынию и скуке, так и уныние, в свою очередь, располагает человека к духовному разлененно. Святой Иоанн Касснан (t435) пишет: "-.Дух уныния... праздности научает" [10, т. 2, с. 53 и др.]. Об этом же неоднократно пишет преподобный Нил Синайский [10, т. 2, с. 183-184]. В следующей строке ("Любоначалия, змеи сокрытой сей") Пушкин "дополняет" молитву, особо выделяя страсть мобоначалия, включающую в себя много разновидностей, таких, как властолюбие, превозношение, гордыня, высокоумие, стремление командовать и подчинять других. Любоначалие прямо противоречит одной из заповедей Христа: ..Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом (Мф. 20, 26-27). Менее чем через десять лет после опубликования стихотворения Пушкина выла брошюра архиепископа Херсонского Иннокентня (Борисова) "Молитва св. Ефрема Сирина. Беседы на св. Четыредесятницу". В своем толковании он писал: "Дух любоначалия, несмотря на свою чудовищную величину, может вселяться в самого малого человека... От приражения духа любоначалия и превозношения не свободен никто... Он появляется с юных лет и делает из отрока предводителя над детьми..." [16, с. 269-270]. Хотя эта брошюра вышла после смерти Пушкина, в 1844 году (хвалебной рецензией откликнулся на нее И.В.Киреевский) (см.: [18, т. 2, с. 123-127]), само имя архиепископа Иннокентия могло быть известно Пушкину через Гоголя, который был большим ценителем и почитателем проповеднического таланта "русского Златоуста", ', как называли Херсонского архиепископа. Надо обратить внимание и на то, что в восточной святоотеческой традиции темы грехопадения, поста и любоначалия тесно взаимосвязаны. Православная традиция различает пост телесный и духовный. В среду на вечерне первой недели Великого поста поется стихира: Постящеся, братие, телесно, постимся и духовно... [25, с. 117]. Пост телесный, в свою очередь, понимается как воздержание в количестве пищи и как отказ от определенных видов пищи. Пост же духовный означает усиленную борьбу против своей греховности и доброделание. Заповедь, полученная Адамом от Бога о невкушении плодов с древа познания добра и зла, являлась, по православным толкованиям, и заповедью о посте. Таким образом, грехопадение начинается с нарушения заповеди о воздержании от определенного вида пищи. На утрени сыропустного воскресения поется об Адаме: ...В невоздержании заповеди не сохрани Владычни [25, с. 114]. Но нарушение телесного поста первыми людьми не было простым непослушанием, не было самоцелью. И вы будете, как боги (Быт. 3, 5), - было сказано им змием в искушение, и, 92

значит, в основе непослушания лежало скрытое любоначалие, стремление к неограниченной власти. Божественная заповедь была нарушена и в телесном, и в духовном аспектах, поэтому и пост, понимаемый как средство возврата к первоначальному, догреховному райскому состоянию, предполагает очищение, "одухотворение" тела и очи- * щение души от страстей. Для искушения Евы сатана принял образ змеи. В этом случае он действовал "извне". Грехопадение же означало вхождение греха внутрь человека: в последующем сатана искушает человека невидимо, незаметно, изнутри, он как бы скрывается и обнаруживает свое присутствие в проявлении какой-либо страсти. "Не увлекающийся какой-либо страстью не должен думать, что нет в нем этой страсти: только не было случая к обнаружению ее", - писал вслед за святыми отцами святитель Игнатий (Брянчанинов) [13, т. 1, с. 527]. Строка Пушкина "Любоначалия, змеи сокрытой сей", так явно им выделенная, навеяна как раз этой общеизвестной в Православии взаимосвязью между любоначалием и грехопадением под тайным, скрытым действием дьявола на человека. По наблюдениям В.П.Старка, тема любоначалия, властолюбия, "мирской власти" и, с другой стороны, преклонения перед властями является сквозной для всего пушкинского цикла стихов 1836 года, становится "своеобразным ключом к пониманию всего замысла" [30, с. 199]. Как и в молитве, далее у Пушкина следует грех празднословня. Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда (Мф. 12, 36) - это евангельское предупреждение лежит в основе молитвенного прошения. Но Пушкин заменяет церковнославянское "не даждь ми" современным "не дай душе моей". Вслед за тем идет наиболее значительное отступление от текста молитвы (см. об этом также: [30, с. 199]). У преподобного Ефрема за четырьмя "отрицательными" прошениями (об отнятии праздности, уныния, любоначалия и празднословия) следуют четыре "положительных" (о даровании целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви), а заключают молитву прошення о даровании зрення своих грехов и неосуждения. Пушкин же заключительные строки молитвы ставит между отрицательными и положительными прошениями, создавая таким образом числовую симметрию: 4 - 2 - 4, в то время как в оригинале 4 - 4 - 2. Но только ли ради симметрии сделал такую перестановку поэт? Обратимся опять к Евангелию и святоотеческой литературе. Осуждение считается одним из самых страшных грехов: Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы (Мф. 7, 1; 2). ...Суд без милости не оказавшему милости; милость превозносится над судом (Иак. 2, 13). Осуждение в святоотеческой литературе считается одной из самых опасных страстей. Она действует в человеке по-разному и часто неприметно для самого осуждающего. Человек бессилен бороться против этой страсти до тех пор, пока он не начнет осуждать себя самого (см.: [36, с. 108-110]). Но, чтобы осуждать себя самого, надо видеть свои грехи. В одном из "Отечников" имеется такой эпизод: "Брат спросил старца: по какой причине я осуждаю братню? Старец отвечал: потому что ты еще не познал себя самого: видящий себя не видит недостатков брата" [21, с. 357]. В другом месте видящий свои грехи ставится выше видящего Ангелов. Святитель Иоанн Златоуст предупреждает: "Не столько заботится диавол о том, чтобы грешили, сколько о том, чтобы не видели греха..." (цит. по: [20, с. 594]). Таким образом, способность видеть свои грехи предшествует победе над страстью осуждения, а неосужденне, в свою очередь, является предпосылкой тех четырех добродетелей, прошение о которых следует у Пушкина за прошением о даровании "зреть" свои "прегрешенья". Если у преподобного Ефрема четырем страстям сразу же противопоставляются четыре добродетели (их параллелизм и взаимосвязанность хорошо показаны в книге А. Шмемана [37, с. 45-51]), то Пушкин из конца молитвы переносит в ее середину два прошения, которые "отсрочивают" противопоставление страстям добродетелей, но подготавливают это противопоставление, выступая предпосылкой просимых духовных даров. Если обозначить "отрицательные" (не даждь, не дай) прошения знаком "-", а "положительные" (даруй, дай) знаком "+", то получим такую схему: 93

у преподобного Ефрема: у Пушкина:

• • • • +- +- ++++ У той и другой композиционной схемы есть свои достоинства. В первой более выпукло выступает противопоставление страстей и добродетелей, а в конце акцент делается на неосужденни. Пушкин ..и не осуждати брата моего заменяет на "Да брат мой от меня не примет осужденья...". Здесь интересна подстановка вместо энергичного и активного не осуждати брата более мягкого и пассивного оборота с акцентом не на субъекте, а на страдательном объекте греховного действия - осуждения. Выражение "принять осуждение" неоднократно встречается в Евангелии (см., например: Мф. 23, 14; Мк. 12, 40; Лк. 20, 47). Отметим и замену союза "н" союзом "да", который в контексте Пушкина вместо соединения носит оттенок причинности: видеть свои прегрешения, чтобы не осуждать брата. В "положительном" прошении поэт также вносит перестановки. На первое место он выдвигает дух смирения, целомудрие же, стоящее в оригинале первым, у него заключает стихотворение. Отметим замену "смиренномудрия" "смирением"; причины замены, очевидно, носят чисто технический характер, но искажения смысла эта замена не вносит: смиренномудрие - следствие смирення. В этой же строке у Пушкина в той очередности, как и в молитве, следует прошение о терпении и любви. Завершается стихотворение просьбой о целомудрии ("И целомудрия мне в сердце оживи"). Именно эту добродетель ставит поэт в конец, и на нее по этой причине падает особое ударенне. Почему же Пушкин выделил, как ранее любоначалне, именно целомудрие и о каком целомудрии идет речь? Апостол Павел в своих посланиях распространяет заповедь целомудрия не только на юношей (см.: Тит. 2, 6), женщин (1 Тим. 2, 9; 15), епископов (1 Тим. 3, 2; Тит. 1, 8), но и на старцев (Тит. 2, 2). Рядом с целомудрием он упоминает обычно веру, любовь, терпение, благочиние, честность, святость (см.: Тит. 2, 1, 2; 2 Тим. 1, 7; 1 Тим. 2, 2; 1 Тим. 2, 15). В греческом тексте великопостной молитвы употребляется слово ошфроп, главными значениями которого являются благоразумие, рассудительность, благочестие, сдержанность, воздержанность, скромность, целостность сознания, разума, мышлення, их укорененность в добре, так как зло "раскалывает" целостный разум. Лишь вторичными значениями слова "целомудрие" являются чистота нравов в широком смысле и собственно телесная чистота, непорочность, умение сдерживать свои страсти (см.: [12, т. 2, с. 1597-15981, то есть те значения, которые впоследствии выдвинулись на первый план (см. об этом также: [37, с. 49]). Читая святоотеческую литературу, нельзя не обратить внимания на то, что, употребляя слово "целомудрие" в значении "девственность" "супружеская верность", "воздержание" или как антоним слова "разврат", святые отцы употребляют его и гораздо чаще в значении "благоразумне" и "благочестие", связывая его с верой в Бога. Только Христос-Логос дает истинный и целостный разум - ум Христов (1 Кор. 2, 16), дарует особую мудрость, нисходящую свыше (см.: Иак. 3, 15-17). Целомудрие многие святые отцы, например родоначальник египетского монашества преподобный Антоний Великий, считали одной из главных добродетелей. А преподобный Иоани Лествичник пишет: "Целомудрие есть всеобъемлющее название всех добродетелей" [26, с. 113]. Отметим, что на утрени понедельника в первую неделю Великого поста поется: "Принде пост, мати целомудрня.." Пушкин, без сомнения, знал это святоотеческое, более широкое и глубокое понимание целомудрня и именно в этом значении употребил его. В этом случае становится оправданной такая перестановка прошения о целомудрии как "матери всех добродетелей" из начала в конец заключительного аккорда. В последней строке Пушкина имеется еще одна особенность, заслуживающая внимания. Целомудрие, смиренномудрие, терпение и любовь поэт как бы предполагает 94

имеющимися в своем сердце ("мне в сердце оживи"), но являющимися безжизненными, пребывающими в бездействни. В Евангелии обретение веры во Христа часто понимается как переход от смерти к жизни. Апостол Павел пишет Колоссянам: И вас, которые были мертвы во грехах.. оживил (Кол. 2, 13). Действие, которое производит Христос на уверовавшего в Него человека, - это оживление. Особенно часто такое понимание встречается в Псалтири: оживи меня по слову Твоему, слово Твое оживляет меня, по милости Твоей оживляй меня (Пс. 118, 25; 50; 88; также см.: Пс. 29, 4; 19, 19; 84, 7; 137, 7 и др.). Это оживление распространяется на весь духовно-телесный состав человека, в том числе или даже прежде всего на "окаменевшее" сердце. Господь оживляет сердца, ищущие Бога с сокрушением (ср.: Пс. 68, 33; Ис. 57, 15). Пушкин в последней строке хотя и отступает от оригннала, но как на смысловом, так и на лексическом уровне восходит в своем понимании отношения человека к Богу и Бога к человеку, к Библии и писаниям святых отцов. Преподобный Ефрем Сирин заканчивает молитву традиционным благодарственным славословнем: Яко благословен еси во веки веков, аминь. Таких возгласов, которыми кончаются молитвы, всего несколько, онн нензменны, воспроизводятся в течение многих столетий. Заимствованы они из Библии, иногда перефразированы, как и возглас преподобного Ефрема (ср., например: 1 Пар.17, 27; Иов 1, 21; Пс. 118, 12; Рим. 9, 15). Так же, как молитва сирийского подвижника, заканчиваются некоторые молитвы Святителя Иоанна Златоуста, молитва святого Мардарня и многие другне (см.: [25, с. 22, 23, 28, 29]). Перед поэтом стояла проблема: либо включить заключительный возглас в рамки стихотворного размера, тем самым нензбежно исказив его и нарушив его каноническую неприкосновенность, либо опустить совсем. Поэт избрал второе решение, что может указывать на особое уважительное и даже почтительное отношение Пушкина к освященному церковной традицией тексту молитвы. Об этом свидетельствует и стилистика стихотворения. Пушкин прекрасно знал церковнославянский язык и с присущей ему легкостью органически воспроизвел его лексические, морфологические и синтаксические элементы. Молитва преподобного Ефрема Сирина приобрела у Пушкина стройность и законченность, даже логичность и поэтическое совершенство, но все же переложение Пушкина, которое даже церковные люди не раз называли идеальным и гениальным, не имеет силы молитвы. Переложение Пушкина остается стихотвореннем, в котором эстетическое начало преобладает над молитвенным, эстетика торжествует над молитвой, которая в идеале есть простое, непосредственное выражение чувства человека к Богу, как сына к отцу. Хотя, конечно, стихотворная форма не "противопоказана" молитве. В стихах писали некоторые свон молитвы Симеон Новый Богослов, сам преподобный Ефрем и другие святые отцы. Итак, какне же изменения вносит Пушкин в молитву преподобного Ефрема Сприна при ее стихотворном переложении? Прежде всего поэт несколько меняет компознцию оригинала, затем сужает некоторые понятня, но вместе с тем расширяет другне, а третьи объединяет; кроме того, делает небольшое сокращение, переставляет, меняет местами отдельные слова, смещая тем самым акценты. На первый взгляд изменения значительные, но, сравнивая молитву святого и стихотворение поэта, нельзя не признать творческой удачи последнего в передаче самого духа и смысла молитвы. Пушкину удалось сделать эти изменения (вызванные чисто формальными, техническими причинами) без какого-либо скажения священного текста. Для всех изменений, внесенных Пушкиным, всегда можно найти обоснование у тех "отцов пустынников", которых он пишет. И переложение самой молитвы, и стихотворное "предисловне" к ней свидетельствуют о том, что поэт хорошо знал святоотеческую литературу, и прежде всего православное учение о молитве и посте, знал также и богослужебные тексты Великого поста. Именно это позволило ему, несмотря на все изменения, в адекватной форме передать смысл и дух молитвы. 95

Литература

1. Акафистник. Брюссель,
3. А н а ста сий (Грибановский), митрополит. Пушкин в его отношении к религии и Православной Церкви. - Церковная жизнь. Нови Сад, 1939, Nº 40; (2-е изд. Мюнхен, 1948; 3-е - Грани, Nº 113, 1979).
4. Булгаков Сергий. Жребий Пушкина. - Новый град. Париж, 1937, Nº
6. Вересаев В. Пушкин в жизни. М.,
8. Воробьев Г. Женщины - слагательницы церковных песнопений. - Русский архив, 1893, ч. ІІ, кн.
10. Вышеславцев Б. Сердце в христианской и индийской мистике. Париж,
12. Гершензон М. Мудрость Пушкина. М.,
14. Гиппиус В. Пушкин и христианство. Пг., 1915 (2-е изд. - Вестник РХД. Париж, 1987, Nº 149).
15. Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями. Т.
16. М.,
18. Добротолюбие. Издание русского Пантелеимонова монастыря на Афоне,
20. Достоевский Ф. М. Пушкин. - В кн.: Достоевский Ф.М. Собр. соч. В 10 т. М.,
22. Древнегреческо-русский словарь. Т.
23. М.,
25. Игнатий (Брянчанинов), епископ. Сочинения. Т.
26. СПб.,
28. Измайлов Н. В. Очерки творчества Пушкина. Л.,
30. И льи н В. Н. Арфа Давида: Религиозно-философские мотивы русской литературы. Т.
31. Сан-Франциско,
33. Иннокентий (Борисов), архнепископ. Сочинения. Т.
34. СПб.,
36. Киприан (Керн), архимандрит. Золотой век святоотеческой письменности. Париж,
38. Киреевский И. В. Полн. собр. соч.: В 2 т. М.,
40. Мережковский Д. Вечные спутники. М.,
42. Настольная книга священнослужителя. Т.
43. М.,
45. Отечник. Брюссель,
47. Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Париж,
49. П1 о зо в А. Метафизика Пушкина. Мадрид,
51. Постная Триодь. М.,
53. Православный молитвослов. М.,
55. Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица. Сергиев Посад,
57. Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 г. М., 1977-1979.
58. Смирнова А. О. Из записных книжек, 1826-1845 гт. СПб.,
60. Соловьев В. С. Судьба Пушкина. - Юность, 1989, Nº
62. Старк В. П. Стихотворение "Отцы пустынники и жены непорочны.." и цикл Пушкина 1836 г. - В кн.: Пушкин: Исследования и материалы. Т. Х. Л.,
64. Струве П.Б. Дух и слово Пушкина. - В кн.: Дух и слово: Сб. ст. Париж,
66. Творения иже во святых отца нашего Ефрема Сирина. Сергнев Посад,
68. Умное делание. О молитве Иисусовой: Сборник поучений Святых Отцов и опытных ее деятелей. Мадрид,
70. Флоровский Г. В. Восточные Отцы IV века. Париж,
72. Франк С. Л. Религиозность Пушкина. - В кн.: Этюды о Пушкине. Мюнхен,
74. Христианская жизнь по Добротолюбню. Харбин,
76. Ш м е м а н А., протонерей. Великий Пост. Париж,
78. С. фон Ш т е й н. Пушкин - мистик: Историко-литературный очерк. Рига,
79. В. ЛЕПАХИН 96

Мотив покаяния в религиозной лирике Пушкина (Композиция" )

1. Русский философ Иван Ильин в своей речи на 100-летнем юбилее Пушкина в 1937 году сказал: "Для того вспоминаем мы Пушкина, чтобы засвидетельствовать и себе и ему, что все, что он создал прекрасного, вошло в самую сущность русской души и живет в каждом из нас: что мы неотрывны от него, так, как он неотрывен от Рос- Жизнь Пушкина дает нам пример глубокого и трагического переживания духовного опыта, пути восхождения и в жизни, и в творчестве. Начав с лицейского стихотворения "Безверие", поэт еще в юности, в первой половине двадцатых годов, создает такие религиозные шедевры, как "Вечерня отошла давно", "Чаадаеву", отрывок "На тихих берегах Москвы" (описание монастыря), описание кельи Марии в , "Бахчисарайском фонтане". На духовное созревание поэта с одной стороны оказали влияние такие русские мыслители как Чаадаев и Жуковский, с другой стороны, существенной оказалась и та общая духовная мудрость, которая поражала Жуковского еще в юноше-Пушкине. Наличие этого глубокого слоя духовной жизни особенно явствует из отношения оного Пушкина к Чаадаеву, перед которым он считал долгом отчитываться о своей жизни как в письмах, так и в стихах: В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овиднев пустынный мой сосед, Где слава для меня предмет заботы малой, Тебя недостает душе моей усталой Врагу стеснительных условий и оков, Не трудно было мне отвыкнуть от пиров, Где праздный ум блестит, тогда как сердце дремлет, И правду пылкую приличий хлад объемлет. Оставя шумный круг безумцев молодых, В изгнании моем я не жалел об них; Вздохнув, оставил я другне заблужденья, Врагов моих предал проклятию забвенья, И, сети разорвав, где бился я в плену, Для сердца новую вкушаю тишину. В уединении мой своенравный гений Познал и тихий труд, и жажду размышлений.
2. Находясь в Южной ссылке, Пушкин обращается к изучению Священного Писания, приходит в стихах к библейским образам и сюжетам. Впервые его размышления о тайне исповеди и покаяния нашли свое отражение в необработанном начале незавершенного произведения 1823 года "Вечерня отошла давно": Вечерня отошла давно, Но в кельях тихо и темно. Уже и сам игумен строгий Свон молитвы прекратил И кости ветхие склоннл, • Из цикла передач радиостанции "Радонеж": "Евангельская тема в русской поэзии". 4 Ж-л Московской Патриархии Nº 6 97

Перекрестясь, на одр убогий. Кругом и сон и тишина, Но церкви дверь отворена; Трепещет ........ луч лампады И тускло озаряет он И темну живопись икон И позлащенные оклады. И раздается в тишнне То тяжкий вздох, то шепот важный, И мрачно дремлет в вышине Старинный свод, глухой и влажный. Стоят за клиросом чернец И грешник - неподвижны оба - И шепот их, как глас из гроба, И грешник бледен, как мертвец. Монах Несчастный, - полно, перестань, Ужасна исповедь злодея! Заплачена тобою дань Тому, кто в злобе, пламенея, Лукаво грешника блюдет И к вечной гибели ведет. Смирись! опомнись! время, время, Раскаянья..... ... покров Я разрешу тебя. Грехов Сложи мучительное бремя. 3. Религиозные мотивы, усиливающиеся к середине двадцатых годов в лирике Пушкина, получают новое выражение в классических творениях религиозно-поэтического вдохновения 1826 года: в образах Пимена и Патриарха в "Борисе Годунове" и в особенности в "Пророке": Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, И шестикрылый серафим На перепутье мне явился; 98

В уста замершие мон Вложил десницею кровавой. И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул. Как труп, в пустыне я лежал, И Бога глас ко мне воззвал: "Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею Моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей". Разбирая стихотворение "Пророк" в статье "Жребий Пушкина", отец Сергий Булгаков писал: "Если бы мы не имели всех других сочинений Пушкина, но перед нами сверкала бы вечными снегами лишь эта одна вершина, мы совершенно ясно могли бы увидеть не только величие его поэтического дара, но и всю высоту его призвания. Таких строк нельзя сочинить... Тот, кому дано было сказать эти слова о Пророке, и сам ими призван был к пророческому служенню. Совершился ли в Пушкине этот перелом, вступил ли он на новый путь, им самим осознанный? Мы не смеем судить здесь, дерзновенно беря на себя суд Божий". 4. Годы, последующие за написанием "Пророка" - это годы развития и утверждения в душе поэта христианского миросозерцания. Об этом говорит, в частности, его переписка с Чаадаевым, сознательно ставившим своей целью "проповедь христианства в своем народе". О том же свидетельствуют и стихи Пушкина, в которых он осуждает собственные грехи. Как бы следуя строкам "Пророка": "Исполнись волею моей, и обходя моря и земли, глаголом жги сердца лодей" ", - поэт обращается прежде всего к себе, и собственным словом и раскаяньем выжигает в своей душе ее заблуждения: Когда для смертного умолкнет шумный день И на немые стогны града Полупрозрачная наляжет ночи тень, И сон, дневных трудов награда, В то время для меня влачатся в тишине Часы томительного бденья: В бездействии ночном живей горят во мне Змен сердечной угрызенья; Мечты кипят; в уме, подавленном тоской, Теснится тяжких дум избыток; Воспоминание безмолвно предо мной Свой длинный развивает свиток; И с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и проклинаю, И горько жалуюсь, и горько слезы лью, Но строк печальных не смываю. Это стихотворение "Воспоминание" написано в мае 1828 года; тематически оно перекликается с 50-м псалмом Давида, где псалмопевец, в частности, свидетельствует: беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. 5. В тридцатые годы, после женитьбы, в душе Пушкина нарастает желание побега от суетной жизни, усиливаются мотивы отрешения, поиска Вечного источника света, особенно сильно выраженные стихотворении-притче 1835 года "Странник": Пошел я вновь бродить, уныньем изнывая И взоры вкруг себя со страхом обращая, 99

Как раб, замысливший отчаянный побег, Иль путник, до дождя спешащий на ночлег. Духовный труженик - влача свою веригу, Я встретил юношу, читающего книгу, Он тихо поднял взор - и вопросил меня, О чем, бродя один, так горько плачу я? И я в ответ ему: "Познай мой жребий злобный: Я осужден на смерть и позван в суд загробный - И вот о чем крушусь: к суду я не готов, И смерть меня страшит". "Коль жребий твой таков, - Он возразил, - и ты так жалок в самом деле, Чего ж ты ждешь? зачем не убежишь отселе?" И я: "Куда ж бежать? какой мне выбрать путь?" Тогда: "Не видишь ли, скажи, чего-нибудь?" Сказал мне юноша, даль указуя перстом. Я оком стал глядеть болезненно-отверстым, Как от бельма врачом избавленный слепец. "Я вижу некий свет", - сказал я наконец. "Иди ж - он продолжал, - держись сего ты света; Пусть будет он тебе единственная мета, Пока ты тесных врат спасенья не достиг, "Ступай!" - И я бежать пустился в тот же миг. 6. Пушкин не только ценил Православие как творческую силу в истории русской культуры. В последние годы жизни он и непосредственно, религнозно ощущал свою близость к православному благочестию. Свидетельством этого является самое известное из его религиозных стихотворений - переложение молитвы Преподобного Ефрема Сирина "Владыко живота моего": Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны, Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв, Сложили множество божественных молитв; Но ни одна из них меня не умиляет, Как та, которую священник повторяет Во дни печальные Велнкого поста; Всех чаще мне она приходит на уста И падшего крепит неведомою силой: Владыко дней моих! дух праздности унылой, Любоначалия, змен сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей. Но дай мне зреть мон, о Боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья, И дух смирения, терпения, любви И целомудрия мне в сердце оживи. Под рукописью этого стихотворения стоит дата - 22 июля 1836 года. До гибели поэта оставалось всего несколько месяцев, когда он ощутил потребность переложить стихами покаянную и очистительную молитву. Стихотворение "Отцы пустынники" свидетельствует, что к этому времени Пушкин понимал и опытно знал силу молитвы, причем не через книгу, а через живое великопостное богослужебное слово священника, в обстановке русского храма. В "Молитве" Пушкина выделяются три части. Первая - мольба Господу о не совершении грехов уныния, праздности, любоначалия, гнева, вторая - мольба о покаянии, за которым следует очищение души, и третья - мольба о ниспослании добродете- 100

лей смирения, терпения, любви... 7. В последний год, отпущенный поэту судьбой, основным его стремлением было постронь свою жизнь по христианскому образцу. В ближайшие планы Пушкина входило наконец-то отрешиться от суеты петербургского света - заветное желание, которое он впервые ясно высказал еще в 1834 году в стихотворном послании к жене: Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит - Летят за днями дии, и каждый час уносит Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем Предполагаем жить... И глядь - как раз - умрем, На свете счастья нет, но есть покой и воля. Давно завидная мечтается мне доля - Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель дальнюю трудов и чистых нег. В черновом варнанте к стихотворенню сделана приписка, выражавшая жизненное кредо поэта: "О, скоро ли перенесу я мои пенаты в деревню - поля, сад, крестьяне, книги; труды поэтические - семья, любовь - религия, смерть". Цикл предсмертных стихов, в которые входит и "Отцы пустынники", как бы воспроизводит, повторяет духовный путь каждого человека: путь от осуждення греха, через раскаяние, к просветленио. Начинается этот цикл со стихотворений "Подражание италиянскому" и "Напрасно я бегу к Сионским высотам", написанных в июне 1836 года. Их темы связаны с Евангелием; по свидетельству издателя и друга Пушкина П. А. Плетнева поэт писал ему: "Разве ты не знаешь, что последние два года я кроме Евангелия ничего не читао?" Первое из них есть подражание стихотворению итальянского импровизатора 18 века Джанни "Сонет Иуде". Изображая посмертную судьбу Иуды, поэт с ужасом взирает на те последствня, те страшные муки, которые грозят грешнику: Как с древа сорвался предатель ученик, Днявол прилетел, к лицу его приник, Дхнул жизнь в него, взвился с своей добычей смрадной И бросил труп живой в гортань геенны гладной... Там бесы, радуясь и плеща, на рога Прияли с хохотом всемирного врага И шумно понесли к проклятому владыке, И сатана, привстав, с веселием на лике Лобзаннем своим насквозь прожег уста, В предательскую ночь лобзавшие Христа. Созерцание страшных последствий неправедной жизни заставляет человека обратиться к себе, к оценке своих поступков или заблуждений. Божественный дух стремится ввысь, к Богу, но бремя грехов тяготит... Это состояние души выражено поэтом в следующем четверостишни, написанном вслед за стихотворением об Иуде: Напрасно я бегу к сионским высотам, Грех алчный гонится за мноо по пятам... Так, ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий, Голодный лев следит оленя бег пахучий. Четверостишие является как бы предварением последующей молитвы "Отцы пустынники". Переживая молитвенное состояние, дух очищается, чтобы "возлетать во области заочны". 101

В августе 1836 года Пушкин создает "Памятник", стихотворение, в котором он еще раз утверждает Божественную суть поэтического призвания: Веленью Божно, о муза, будь послушна... 8. В последние годы жизни, затеяв издание собственного журнала, Пушкин особенное внимание на его страницах уделяет произведениям, способствующим христианскому воспитанию. В конце 1836 года он пишет предисловие к книге Сильвио Пеллико "Об обязанностях человека", в котором мы встречаем такие строки: "нигде голос христианского смирения не может производить сильнейшего действия, как в устах человека, с раскаяньем признающего свои заблуждения... Это - раскаяние и смирение блудного сына из евангельской притчи, которое поэт описал в строках, посвященных воспоминанию собственной молодости: Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской, Сады прекрасные, под сумрак ваш священный Вхожу с поникшею главой. Так отрок Библии, безумный расточитель, До капли нстощив раскаянья фнал, Увндев наконец родимую обнтель, Главой поник и зарыдал. В завершение, вернемся к речи Ивана Ильнна о Великом поэте: "Творческое задание Пушкина состояло в том, чтобы духовно наполнить и оформить русскую душевную свободу, и тем оправдать ее религиозно и исторически, и тем указать ей ее путн, и тем заложить основу ее воспитання, и тем пророчески указать русскому народу его жизненную цель. Вот она эта цель: жить в глубочайшей цельности и искренности - божественными содержаниями - в совершенной форме". Л. КОЛОДЯЖНАЯ 102

ЦЕРКОВНОЕ ИСКУССТВО

Духовная музыка А. В. Никольского (К 120-летию со для рождения) Александр Васильевич Никольский (1874-1943) принадлежит к числу выдающихся деятелей русской хоровой культуры. Имя его получило широкую известность в области хоровой педагогики, композиции, музыкальной публицистики и этнографии. Ученик С. В. Смоленского и В. С. Орлова, С. И. Танеева и А. А. Ильинского, страстно любящий хоровое искусство, прекрасный педагог, Никольский оказал заметное влияние на несколько поколений музыкантов-хоровнков. А. В. Никольский родился 10 июня 1874 года в семье священника приходской церкви села Владыкина Чембарского • уезда Пензенской губернии. В 1894 году он закончил Духовную Семинарию по 1-му разряду, дающему ему право на продолжение обучения в Духовной Академии. Однако Никольский предпочел путь музыканта. В том же году он поступил певчим московского Синодального хора и одновременно - на регентские курсы Московского Синодального училища церковного пения, которые закончил в 1897 году в звании регента и учителя церковного пения. В том же году поступил в Московскую консерваторию в А. В. Никольский С. И. Танеева по специальности "специ-- альная теория музыки". В 1900 году перешел в Московское музыкально-драматическое филармоническое училище в классы свободной композиции и дирижирования, которое закончил в 1902 году с аттестатом 1-й степени на звание "свободный художник по теории композиции". Творчество А. В. Никольского поражает прежде всего размахом и многообразием сфер деятельности: выдающийся композитор духовной, а также светской (вокальной и инструментальной) музыки! ; крупный музыкальный критик, публицист, ученый-исследователь древнерусского церковного пения и народного творчества; один из наиболее активных музыкальных деятелей, участвующих в развитии хорового регентского искусства; даровитый педагог, профессор Московской консерватории? ; блестящий лектор, новатор в области хорового исполнительства, создатель принципиально новой, оригинальной системы "тембризации". Все это позволяет нам говорить об уникальности творческого диапазона композитора. А. В. Никольский принадлежал к так называемому новому направлению в церковно-певческом искусстве, именуемом также новой московской школой, являлся его 103

наиболее активным представителем наряду с А. Д. Кастальским, А. Т. Гречаниновым и П. Г. Чесноковым. Одна из главных причин (обычно не принимающаяся во внимание) появления новых веяний в московской синодальной церковно-певческой школе обусловлена отго-« лосками славянофильства, видевшего историческое развитие России принципиально отличным от западноевропейского. Одной из главных причин, тормозивших повсеместное употребление в церковном богослужении новых сочинений "московских синодалов", ', была неспособность клира исполнить сложные как в художественном, так и в техническом отношении песнопения и полные богослужебные циклы. А. В. Никольский не только воспринял идеи своего наставника С. В. Смоленского, но и был единственным из его учеников, кто осуществлял на практике преобразование всей системы образования регентов и певчих. Он вел активную просветительскую деятельность, направленную на повышение уровня малых провинциальных и сельских церковных хоров, школы регентов, видя в этом свое призвание и долг перед Отечеством. Долгие годы А. В. Никольский был научным консультантом у известного издателя (в Лейпциге, Москве и Петербурге) П. Юргенсона по духовно-музыкальным сочинениям русских композиторов. Композитор был автором многочисленных статей, в которых ставились актуальные вопросы развития хорового церковного пения. Так, в 1909 году на страницах журнала "Хоровое и регентское дело" (Nº 3, статья "О церковности духовно-музыкальных сочинений", с. 74-75) он предложил к обсуждению актуальный вопрос - что называть церковным в современных духовно-музыкальных сочинениях. В работе композитор рассуждает о церковности нового направлення, о пригодности новых сочинений и переложений в церковной службе. Только после второй публикации эта работа получила отзывы и имела немалый резонанс. Духовно-литературное творчество А. В. Никольского продолжалось в течение 46 лет до последних дней его жизни. Программа курса "Русское церковное пение" датируется 1943 годом. Его работы разнообразны. Это и статьи по истории церковной музыки, и отдельные монографические очерки о церковных композиторах (С. В. Смоленском, Н. К. Кругликове, В. С. Орлове и др.), исследования по теории церковного пения и народной песни, работы, посвященные вопросам исполнительства духовно-музыкальных произведений, отчеты хоровых и регентских съездов, рецензии на духовно-музыкальные концерты и новые музыкальные публикации и многое другое. Работы композитора печатались на страницах многих крупных журналов: "Музыка и жизнь", "Хоровое и регентское дело", "Музыкальный труженик". Любопытно, что наиболее острые рецензии, статьи композитор публиковал под псевдонимом "Саша Владыкинский" (село Владыкино - место его рождения). Некоторые работы А. В. Никольского не теряют своей значимости, исторической ценности и по сей день. К таковым относится статья "Духовные концерты и их задачи", где автор вскрывает недостатки репертуара духовно-музыкальных концертов, показывает преимущество концертного исполнения крупных богослужебных хоровых циклов, единых по своему художественному замыслу, перед отдельными небольшими песнопениями. Велика роль А. В. Никольского как музыканта-просветителя: многне годы композитор руководил регентско-учительскими курсами в разных городах России (всего 18 циклов!), участвовал с докладами на съездах хоровых деятелей и всероссийских съездах регентов (IV и V из них руководил), заведовал долгне годы Справочно-рекомендательным бюро, а позже - Обществом взанмопомощи регентов церковных хоров. В силу многих объективно-исторических, а также и субъективных причин наследие композитора практически не исследовано, многое утеряно, не издано. Упомянем такой документ, как "подписка" композитора о нераспространении и неиздании своих духовных сочинений (выдержка из письма А. В. Никольского к Семенову, 1932 г.), 104

А. Никольский в отрочестве (1885 год) Священник Василий Никольский - отец композитора А. В. Никольский - студент консерватории А. В. Никольский в молодые годы 105

фактически свидетельствующая о запрете на его творчество. Идеи воссоздания русских по духу церковных песнопений были предметом постоянных размышлений в среде композиторов еще со времен М. И. Глинки, Н. М. Потулова, а позднее - П. И. Чайковского, М. А. Балакирева и Н. А. Римского-Корсакова. Однако это были лишь первые "ростки" , которые возросли в начале XX века в атмосфере Московского синодального училища. Зачинателем и основоположником нового направления в церковно-певческом искусстве был выдающийся исследователь древнецерковного пения, композитор и педагог С. В. Смоленский. Идеологами Синодальной школы наряду со Смоленским были В. Орлов и А. Кастальский. "Один весь - мысль, другой весь - деятельность, третий - весь вдохновение, - писал о них один из знатоков церковной музыки, священник Д. Аллеманов. - Все трое - великая сила, поднявшая русское песнотворчество на такую высоту, что оно стало видно отовсюду, даже из-за рубежа"4. Первым, кто воплотил идеи В. Смоленского на практике, был А. Д. Кастальский, которого по праву называют классиком нового направления, сумевшим создать подлинные шедевры - переложения древних распевов. "Когда услышаны были самые первые произведения Кастальского, то всякий, кому дорого родное искусство, облегченно вздохнули, подобно путнику, возвратившемуся на родную землю. Дальнейшие песни Кастальского поселили нас, странников, под отчим кровом... церковная музыка стала на твердую почву". Все творчество А. В. Никольского созвучно доминирующим новациям этого направления. Однако, несмотря на общие тенденции школы, каждый композитор шел индивидуальным путем. Своей задачей А. В. Никольский видел создание крупных циклических композиций (соответствующих полным ортодоксальным текстам), имеющих стилистическое единство. Естественно, что при таком подходе выдвигались и сложные исполнительские задачи, решение которых требовало преобразования всей системы церковно-хорового и регентского дела в России. В крупных циклических композициях А. Никольского решалась проблема жанро- Ор. 41 (1914 г.), "Песнопения Страстной седмицы", Ор. 35 (1911 г.), "Песнопения на Святую Пасху", Ор. 37 (1913 г.), "Литийные стихиры", Ор. 47 (1917 г.). Всего перу композитора принадлежит около 180 духовных песнопений, из которых издано 20 опусов, что составляет 110 номеров. В рукописном варианте хранятся шесть опусов - 42 номера. Часть пронзведений утеряна, в том числе 61-й опус полностью. Свою задачу А. В. Никольский видел в создании переложений древних распевов, составляющих, как у большинства композиторов нового направления, значительную часть творчества. От своего педагога и наставника С. В. Смоленского композитор воспринял любовь к древним мелодиям. Сохранилось много замечаний А. В. Никольского, в которых он раскрывает свой взгляд на дошедшие до нас древнецерковные распевы: ". '.. не просто набор мелодий, от которого наше время уже отошло далеко, не просто любопытное для историка наследство, не реликвия, утратившая значение... Нет! Вся масса знаменных распевов - это поэма души народной. Каковы же те принципы, которые предлагает композитор для переложений древних распевов? А. В. Никольский писал: "Раз к одноголосию возврата нет и уже быть не может, так как паства привыкла в течение многих веков к звучащему в храме многоголосному полифоническому пению, то необходимо следующее: в гармоническом складе должно преобладать мелодическое начало; в основе духовного произведения должен лежать древний распев либо мелодия, выдержанная в его духе". Большинство древних мелодий, по мненно А. В. Никольского, "отличается своеобразной суровой красотой и строгой выдержанностью стиля". "Нежелательны, - пишет он, - настроения болезненно-мечтательные, любовные и воинственные". Особое внимание уделяется им национальному элементу: "Попытка предшественников гармо- 106

низовать древние церковные напевы с использованием классической немецкой гармонии.. была обречена на неудачу". "Облачение в шубу с чужого плеча" - так образно характеризовал подобные гармонизации композитор. Идеи А. В. Никольского соз- • вучны с теми мыслями, что высказывали прежде Одоевский, Разумовский, Потулов, Смоленский, Чайковский. "Гармоническая основа этих распевов непереложима по существу. Гармония, выросшая на европейской почве... состоит в органическом противоречии с сущностью и духом наших древнецерковных мелодий. Как и русская народная песня, церковная мелодия построена на своеобразном основании, ничего общего не имеющем с европейским мажором и минором... Сближение песни с древнецерковными распевами нельзя считать насильственным, а тем более шокирующим, ибо несомненно, что в обоих видах русской музыки сказался один и тот же народный дух а следовательно, и тождественность первооснов музыкального мышления". Какие же характерные черты присущи стилю А. В. Никольского? Многие из них показательны для ряда композиторов новой московской школы. Автору свойственно бережное отношение к мелодии древнего распева. Как правило, композитор сохраняет ее во всей первозданной красоте. С. В. Смоленский (как теоретик) и А. В. Никольский (как практик) разделяли взгляд о византийском происхождении древних распевов, но распетых древнерусскими головщиками, а потому им свойственна "суровая красота" и они нуждаются не в преобразовании, а лишь в "реставрацин". Следует обратить внимание на тот факт, что композитор сознательно дифференцировано подходит к использованию разных типов распевов, что заложено в самой природе древних мелодий, особенностях их построения; избирательно использует средства выражения для переложений того или нного распева. В творчестве А. В. Ни- • кольского встречаются переложения большого и малого знаменного распева, греческого, киевского, болгарского, обычного, а также нп-распевов. Повторность попевочных структур и симметричность ритмики, порой укладывающейся в четырехдольный метр, лаконизм и простота мелодического рельефа характерны для переложений киевского, болгарского и греческого распевов. Например: "Херувимская песнь" греческого распева. Op. 45, Nº 41. Спокойно S. A. же T. PY_ ... ВИ мы, B. 210 1 1.. Причем в переложениях кневского распева преобладает псалмодированное пенне: 107

"На Воздвижение Святого Креста Господня" 4-го гласа кневского распева. Ор. 47, Nº

1. Тихо; торжественно ...? Чест_ на_ го Кре ста Хри сте, дейст_во про об_ ра_ зивь Мо_ и сей В таких переложениях повторность является основным приемом развития музыкальной формы. Неизбежно возникающую "статичность" формы композитор наполняет особой "динамикой становления" за счет таких стилистических приемов, как мобильность напева в фактуре, использование унисонов, нестабильность хорового состава, сопоставление унисонов и разнотембровых групп голосов, наполнение особой сонорикой: tutti, soli, divisi и т. д. Правда, следует заметить, что существуют отдельные песнопения, выполненные в стабильном четырехголосном составе, в духе обиходных церковных песнопений. Обратим вниманне на разницу в подходах - в зависимости от древности напевов. Так, в обращении к знаменным распевам (почти всегда большому знаменному) композитор допускает большую свободу на всех уровнях развития, "откликаясь" на каждое слово канонического текста, каждый "изгиб" мелодни. В переложениях знаменных распевов отсутствуют повторы, основным принципом развития становится варьирование (в гармонии, фактуре, строении формы), ритмика также несимметрична, свободна (см. с.109). Особое место среди духовных композиций А. В. Никольского занимают оригинальные сочинения: как отдельные песнопения различных служб, так и полные богослуженые циклы. Многие из них являются целиком оригинальными, например: "Полное последование Венчания", "Литургия святого Иоанна Златоуста", Nº 2, "Песнопения Страстной Седмицы" , другне сочетают переложения и орнгинальные сочинення, например: "Литийные стихиры", "Всенощное бдение", "Литургия святого Иоанна Златоуста, Nº 1", "Литургия Преждеосвященных Даров"... Интересно, что композитор возрождает и продолжает традиции жанра церковного концерта, например в песнопеннях "Господь воцарися" (Пс. 96), "Рече Господь" (Пс.

10. и др. Таких произведений более двадцати. Творческий диапазон А. В. Никольского довольно широк, полон бесчисленных образных воплощений, поэтому трудно найти единую емкую характеристику стилю сочинений композитора. Большинство сочинений А. В. Никольского выдержано в самобытном стиле, являя интересную своеобразную манеру письма в рамках новомосковской школы. Характерной чертой сочинений композитора является эмоциональная уравновешенность, сдержанность, в подавляющем большинстве произведений отсутствуют какие-либо элементы чувствительности, которые можно встретить в сочинениях некоторых современников. Такое прочтение богослужебных текстов, естественно, повышает их художественную ценность. 108

"В Чермном мори", догматик 5-го гласа знаменного распева. Ор. 43, Nº 3. 1 S. A. mf в mf в (выделяя) (выделяя) T. pap9° В Чермнемь MO_ ри не ис і кубрач ный я 11 He :8 8 ée B. III IV - Любопытно, что большое значение композитор придает фонизму минора. Вот что он пишет: " ...минор. Откуда он? - ...минор создан давным-давно самим клиросом, без всякого участия ученых музыкантов, а стало быть, под влиянием природного, русского народного вкуса. Дивиться минору на самом-то деле нечего: он в крови народа... над чем стонт призадуматься. Объяснение тому можно видеть и в тяжелой исторической жизни русского народа, знавшего и беспрерывные междоусобицы, и татарскую неволю, массу разорительных войн и стихийных бедствий; с другой стороны тягучесть и грусть его песен могла быть вызвана простором и однообразием степей, мертвенностью долгих и студеных зим с их бесконечными ночами... Он (минор) не есть специальный выразитель печали и тяготы душевной, а является основным складом музыкальной речи, как "говор" и "интонация" в общей речи?. Индивидуальность стиля А. В. Никольского проявляется в музыкальном языке, но наиболее показательными, бесспорно, являются гармония и фактура. В свонх оригинальных сочинениях композитор опирается на тонально-модальную систему мышления на базе классико-романтической гармонии, характерную для большинства композиторов Московской синодальной школы. Естественно, как и все новое, она не могла возникнуть на пустом месте. Почвой для нее оказались достижения в области гармонии Бортнянского, Глинки, Потулова, а особенно Римского-Корсакова и Чайковского, способствовавшие окончательному формированию национально-русской системы гармонического мышления в школе "московских синодалов". Стилю композитора присуща днатоничность. Альтерация и хроматизм занимают более скромное место. Средством развития и обогащения музыкальной мысли являются отклонения и модуляции как в тональности 1-й степени родства, так и отдаленные. Обычно для этой цели автором привлекаются средства побочных D, реже S. Модулирование может возникать также на основе переменной тоникализации в условнях натурально-ладовой гармонии. В оригинальных композициях довольно заметно отразились явления мажора-минора. 109

Достижения в области фактуры являются едва ли не главным завоеванием новомосковской школы (начиная с А. Д. Кастальского), для которой характерен особый подголосочно-контрапунктический склад песнопения. Показательны с этой точки зрения и сочинения А. В. Никольского. Наряду с традиционным "пунктус контра пунктум" появляются поистине новаторские методы организации фактурного пространства. Если у М. Д. Кастальского, П. Г. Чеснокова заметен интерес к малым, "камерным" хоровым исполнительским составам, то А. В. Никольский придерживался убеждения, что "хор - это оркестр человеческих голосов". Творческим кредо композитора можно считать и другое его высказывание: "Знать хор, как капельмейстер знает свой оркестр". Поэтому в его сочинениях встречаются самые разнообразные фактурные "решения" с заметной склонностью к массивной хоровой звучности за счет divisi до 7 - 8-го голосов, обилию унисонов, параллелизмов квинт, октав ("фамильная черта русской музыки", по словам С. В. Смоленского), сопоставлений разнотембровых групп голосов и многому другому. Подытожить краткий анализ духовных композиций А. В. Никольского хочется замечательными словами самого композитора: "Сочинение является выражением в звуках настроения, чувств и мыслей автора. Он, подобно птице, "спел" о том, что в известный момент переживала душа: звуки - суть противники, переводчики... В сочинений, как в зеркале, - душа автора"10 Глубоко закономерным стал тот факт, что А. В. Никольскому как одному из корифеев, знатоку церковного пения по указано митрополита Алексия I в годы Великой Отечественной войны (1943 г.) было предложено составить программу курса "Русское церковное пение". Композитор начал обучение студентов, однако безвременная смерть прервала его педагогическую деятельность. Духовная музыка А. В. Никольского способствовала обогащению национальнорусских традиций хорового пения, прокладывала пути в области сочинительской, образовательной, исполнительской, просветительской деятельности. Примечания 1 Среди светских опусов немало хоровых произведений и обработок русских народных песен. Большой известностью пользовался флейтовый концерт с оркестром. 2 Известны его педагогические труды: Начальный учебник хорового пения в связи с элементарной теорией музыки в 2-х частях. 1908, 1909. Изд-во П. Юргенсона (напечатан в соавторстве с Н. Кашкиным); Каталог - указатель духовно-музыкальных сочинений, расположенных в порядке следования их в церковных службах и разделенных по степени трудности. Изд-во П. Юргенсона, 1909; Голос и слух хорового певца. - Методическое пособие для учащихся и учащих регентских классов епархиальных училищ. Изд-во П. Юргенсона, 1916-1917; План практических занятий пеннем в школе и хоре. Изд-во "Хоровое и регентское дело", 1916; Краткий очерк истории церковного пения в период I-X вв. Изд-во П. Юргенсона, 1916; Формы русского церковного пения. Изд-во "Хоровое и регентское дело, 1916; Звукоряды народной песни. Историко-теоретический этюд. Изд-во ГИМН, 1926. Кроме того, в архиве композитора хранятся неизданные учебные пособия: Основы народной песни по ладу, ритмам, гармонии и формам, 1916-1927. Пособие к изучению музыкальных форм сочинений, 1923; Музыкальный язык русской народной песни в связи с тематикой и формами языка словесного (год не известен); Хоровая литература по народной песне СССР, по западной и отечественной классике и по творчеству советских композиторов (более 400 с.). з Хоровое и регентское дело, 1910, вып. 4, с. 97-101. 4 А лим ано в Д. Русское хоровое церковное пенне. 1910, с. 82. 5 Там же, с. 82. 6 Хоровое и регентское дело, 1910, вып. 4, с. 87. 7 Там же, с. 87. 8 Хоровое и регентское дело, 1912, вып. І. 90 напеве Пасхального тропаря. - Хоровое и регентское дело, 1912, с. 6. 10 Хоровое и регентское дело, 1912, Nº 1, с. 2. Е. Б. КОЗЛОВА 110

Краткий очерк истории церковного пения в период I-Х веков Глава І. Пение в апостольском веке §

1. Начало христианского богослужебного пения Совершив последнюю в Своей земной жизни пасхальную вечерю и придав ей особый, всецело новый смысл - первого христианского богослужения в связи с установлением таинства Евхаристии - Спаситель, воспевше, восшел с учениками на гору Елеонскую (см.: Мф. 26, 30). Так положено было начало пению в Церкви Христовой; его богослужебное применение освятил Личным примером Сам Божественный Основатель ее. Святые Апостолы закрепили пример, поданный Спасителем: по свидетельству Деяний (см.: 16, 25), они после вознесения, посвящая 3, 6, 9-й, а также полуночный час молитве, сопровождали ее псалмопением. Распространяя Христово учение и устрояя юную Церковь, Апостолы весьма • заботливо относились к тому, чтобы верующие не забывали в своих молитвенных собраниях и о пении. Например: Егда сходитеся, кийждо в вас псалом (да) * имать (1 Кор. 14, 26), - наставляет Коринфян Апостол Павел. Тот же Апостол пишет Ефесянам: Исполняйтеся Духом, глаголюще себе во псалмех и пенцих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви (Еф. 5, 19). Следы тех же забот о насаждении пения находим и в так называемых Апостольских постановлениях. Так, в кн. II, гл. 57, сказано: "...после двух чтений из (ветхозаветных) книг кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов". В кн. VII, гл. 24, определено молитву Господню Отче наш петь каждый раз трижды. А в правилах 15, 23-25, 27 и 43 упоминается о певцах как "низшей степени клира". Таким образом, Апостолы не только поощряли богослужебное пение, но и узаконяли его обязательность. Ближайшие сотрудники и преемники Апостолов продолжали эту миссию. Например, о святителе Игнатии Богоносце, епископе Антиохийском (1 107), известно, что он не только усердно насаждал вообще церковное пение, но и ввел особый вид его, именно пение антифонное, то есть переменное, по группам, выбрав между прочими из Псалтири для служб на великие праздники специальные стихи и составив к ним припевы, распеваемые доныне: Спаси ны, Сыне Божий и Молитвами Богородицы... Из вышесказанного ясно следует, что христианское богослужебное пение явилось не случайно, вызвано не слабостью или увлечением человеческим и с канонической точки зрения не есть что-либо самочинное, а наоборот - оно ведет свое начало от Самого Спасителя, утверждено трудами Апостолов и существует в Церкви от первых дней ее как неотъемлемое условие молитвенных собраний христиан. 111

§ 2. Песнопения первенствующей Церкви и способ их исполнения Апостолы в своих посланиях и постановлениях дали некоторые указания и на то, что надлежит петь христианам на молитвенных собраниях и как именно дол- - жно было совершаться богослужебное пение. Исполняйтеся Духом, - писал Апостол Павел, - глаголюще себе во псалмех и пениях и песнех духовных (Еф. 5, 19). "После двух чтений из ветхозаветных книг, - говорится в Апостольских постановлениях, - кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов" (кн. II, гл. 57; другие указания см. ниже). Отсюда ясно, что в богослужебное пение христиан должны были входить, вопервых, псалмы Давида, составлявшие еще у евреев самое употребительное пение; во-вторых, пение, или, по греческому подлиннику, гимны; в-третьих, песни духовные. Под именем пений, или гимнов, следует разуметь прежде всего гимны - песни ветхозаветные, также усердно распеваемые иудеями. Таковы, например, две песни Моисеевы: Поим Господеви и Вонми небо; песнь Анны, матери Самуиловой: Утвердися сердце мое о Господе; затем песни пророков - Аввакума: Господи, услышах слух Твой и убояхся; пророка Исаии: Се град крепок; пророка Ионы: Возопих в скорби моей ко Господу и песни (две) отроков: Благословен еси, Господи, Боже отец наших, хвально и прославлено имя Твое во веки... и Благословен еси, Господи... препетый и превозносимый во веки. Помимо ветхозаветных, пения - это гимны-песни, воспетые на заре Нового Завета, то есть песнь Богородицы Величит душа моя Господа; песнь Захарии, отца Предтечи, Благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем Своим и песнь Симеона Богоприимца Ныне отпущаеши. Песни духовные - это те, что создались в недрах самой Церкви, под благодатным действием Святого Духа. Сюда можно отнести, во-первых, некоторые места из апостольских посланий, написанные явно ритмически, мерно, как, например: Или: Если мы с Ним умерли, То с Ним и оживем; Если терпим, То с Ним и царствовать будем; Если отречемся, И Он отречется от нас. Если мы неверны, Он пребывает верен. Ибо Себя отречься не может (2 Тим. 2, 11-12). Бог явися во плоти, Оправдася в Дусе, Показася Ангелам, 112

Проповедан бысть во языцех, Веровася в мире, Вознесся во славе (1 Тим. 3, 16). Или же: Востани спяй, И воскресни от мертвых, И осветит тя Христос (Еф. 5, 14). Песни духовные - это также песнопения, вновь составленные и сохранившиеся доселе от апостольских времен, каковы малое славословие - Слава Отцу и Сыну и Святому Духу; великое славословие - Слава в вышних Богу; Свете тикий", Да молчит всякая плоть (из литургии Апостола Иакова); Слава Тебе, Господи, слава Тебе (певшееся, как и теперь, пред чтением из Евангелия и после него); Господи, помилуй (возглашаемое в первое время всем народом); входной гимн Придите поклонимся и др. Наконец, песни духовные - это те импровизации, или экспромты отдельных лиц, о применении которых на молитвенных собраниях христианских, как обычае вполне установившемся, писал, например, в конце I1 века Тертуллиан: "По умовении рук и возжении светильников каждый вызывается в средину песнословить Господа, кто как может: от Святого Писания или от своего ума" (Апология, 39). Возможность таких экспромтных выступлений, • а также и самого творчества была очень вероятна и даже неизбежна при том исключительном подъеме духа, чистоте и горячности веры, которыми отличались первые христиане благодаря постоянному общению с самовидцами и слугами Слова. Что касается внешних способов и порядков, как именно должно было совершиться пение верующих, об этом имеются следующие сведения. Богослужебное пение было, во-первых, одиночное, для каковой цели учреждена была даже особая степень певцов в клире (Апостольские постановления, 15, 23-25, 27, 43). Историк Евсевий пишет: "Христиане поют священные песни так, что один запевает мерно и приятно.." О том же читаем у Тертуллиана: "Каждый вызывается на средину славословить Господа..." Во-вторых, пение было общенародное - отвещательное или припевное. "При общественном богослужении, - говорится в Апостольских постановлениях, - на возглашение диакона народ, и прежде всего отроки, восклицают: Господи помилуй. В древних литургиях (Апостола Иакова и святителя Климента) на возгласы священнослужителя народу указано отвечать словами: аминь и духови Твоему, а победную песнь Свят-свят верующие приглашаются петь особенно громким голосом". О пении припевном в Апостольских постановлениях читаем следующее: "Один пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов". О соблюдении на практике такого порядка в пении свидетельствует историк Евсевий, который пишет: "Христиане поют священные песни так, что один запева- • Помещено в Апостольских постановленнях как песнь вечерняя. Составителем ее признается или святой Иоанн Богослов, или кто-либо из ближайших учеников его. 5 Ж-л Московской Патриархин Nº 5 113

ет... а другие, спокойно выслушивая его, повторяют вместе с ним последние стихи песней" Особым видом общенародного пения было пение попеременное, или антифонное, введенное, как сказано уже (§ 1), святителем Игнатием Богоносцем в своей Антиохийской Церкви и быстро распространившееся всюду. "Оба лика" находим у Филона: "Насладившись сладкопением особо, соединялись в один общий лик, или хор, подражая древнему примеру израильтян на берегу Чермнаго моря". О том же дает указание и Плиний Младший (62-110) в письме к императору Траяну, которому он доносит, что "христиане в некоторые дни собираются пред восходом солнца и попеременно (антифонно) поют хвалебные гимны Христу, как Богу". Антифонное пение касалось или отдельных стихов (например, Яко ввек милость Его), которые пропевались то хором мужским, то женским вслед за чтецом, или же припевов: Спаси ны, Сыне Божий и Молитвами Богородицы, составленных нарочито святителем Игнатием Антиохийским и другими. Внутренний характер пения, его дух, был обусловлен следующим выражением Апостола Павла: Исполняйтеся Духом... воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви, то есть пойте от всей полноты и искренности сердца, со всей непосредственностью и жаром верующей души. Это условие действительно в силах сообщить пению тот смысл и то значение или действенность пения, какие от последнего требуются в Церкви. § 3. Христианское пение и музыка античного мира как его источник Пение христиан І века по свом музыкальным основаниям не было искусством абсолютно новым для своего времени, вполне оригинальным и самобытным, какого не знал бы древний мир, а наоборот - оно явилось в тех же формах и покоилось на тех же самых основах, какие были созданы до появления христианства. Коренная и мгновенная ломка этих основ, создание "нового направления" в христианской музыке были не только невозможны сами по себе, но и не составляли задач первенствующей Церкви при организации пения. Ревнуя о пении, святые Апостолы и их сотрудники пользовались тем материалом, который был под рукой и служил общим достоянием, что в высшей степени упрощало и облегчало организацию общинного и всякого иного пения, а это-то и было нужно Церкви на первых порах. При всем различии племен и народов, составлявших христианскую общину в І веке, церковное пение было, однако, искусством однородным, с одним господствующим направлением, или "школой". Античный мир, объединенный политически Римом, в общекультурном отношении находился под влиянием греческой образованности и был полон духом эллинизма, который чувствовался во всем и всюду: и в жизни, и в общности идей, и в искусстве. И сам "железный" Рим, и тем более народы менее сильные - все шли по путям, проложенным греками за долгий период их самостоятельного роста. Это культурное единство в целом и 114

главном по отношению к искусству музыки выразилось в общности коренных его основ; музыки и пения вполне самостоятельных у отдельных народов почти не существовало; всех роднила та же Греция. Подчинив своему гению художественные инстинкты народов, Греция закрепила за собой руководящую роль, в частности, тем, что в основу музыкального искусства положила строго выработанную и стройную систему, которой вполне обеспечивалось единство влияния и "школы" (греческих). То обстоятельство, что пение христианское вышло из недр язычества, не заключает в себе чего-либо предосудительного или обидного для христианского чувства, так как, несомненно, это пение возвышалось и очищалось светлой, детски чистой верой новообращенных членов Церкви и поэтому было вполне достойным тех целей, которые ему ставились. Для того чтобы составить представление о том, в каких рамках жило и развивалось христианское церковное пение, надо обратиться к музыкальной теории античного искусства, существенные черты которого были таковы.

1. Музыка и пение древних народов - искусство чисто мелодическое; гармонический элемент был совершенно чужд ему и не свойствен. Оно выражалось всегда и неизменно при всяком совместном исполнении только одной мелодией и не допускало иных созвучий, кроме унисона и октавы. Одновременные сочетания прочих интервалов, как-то: терций, секст, квинт и тому подобных, а тем более ак- А кордовые построения, были в древности неизвестны и неприемлемы.
2. В основе мелодий лежали звукоряды, существенно отличавшиеся от современных гамм и налагавшие свой особый отпечаток на характер самих мелодий. Одной из особенностей античных звукорядов было применение в них, кроме целого тона и полутона (1 т. и ½ т.), еще полуторатонных ( 1½ т.) и даже четвертьтонных (¼ т.) расстояний. Отсюда проистекало различие так называемых родов, или строев, музыки. Их было три: диатонический род, или строй, в котором применялись, как и в современной музыке, лишь целые тоны и полутоны; хроматический, где наряду с полутонами встречался полуторатонный интервал (современная увеличенная секунда), и энгармонический - резко выделявшийся, тем, что в нем имелись интервалы по % тона, стоявшие рядом с ходом голоса на большую терцию (2 т.). Характер и вид рода, или строя, музыки устанавливался в основной ячейке античных звукорядов, а именно в последовании четырех смежных ступеней, которые назывались тетрахордом. Характеристический интервал рода, или строя, (то есть ½ т. для диатонического, 1½ т. для хроматического и ¼ т. для энгармонического рода) мог быть помещен в начале, середине и в конце тетрахорда. На этом основывалось различие ладов античной музыки: дорийского (характеристический интервал в начале тетрахорда), фригийского (в середине тетрахорда) и лидийского (в конце тетрахорда). Наслаивание одного тетрахорда на другой давало образование звукорядов в восемь ступеней (и более) - аналогично современным гаммам. Эти звукоряды сохраняли за собой название ладов - дорийских, фригийских и лидийских - с добавлением к этим названиям предлогов: гипер и гипо, что обусловливалось • способом соединения тетрахордов в восьмиступенный звукоряд. Таких способов 5° 115

было два: при одном тетрахорды были отделяемы друг от друга расстоянием в один тон, например: 1½+½+½+1+1½+½+½, при другом вершина первого тетрахорда служила основанием или началом для второго, вследствие чего получался семиступенный звукоряд, и для завершения его прибавлялся восьмой звук - дополнительный, ставившийся то вверху (гипер) звукоряда, то снизу (гипо), например: 1½+½+½+1½+½+½+1 или 1+1½+2+2+1½+2+½ и тому подобное. Благодаря такой системе в образовании восьмиступенных ладов античное искусство имело в своем распоряжении весьма большое количество ладов (тогда как современная музыка довольствуется всего двумя ладами - мажорным и минорным). Множественность ладов и их разновидность по строю составляют вторую отличительную черту античной музыки от современной. Вышеуказанные особенности античных звукорядов (различие родов и строев, с одной стороны, и ладов - с другой) проливают некоторый свет на тот характер, какой носило церковное пение первохристиан. Мелодии, или напевы, их были частию так же диатоничны, как и мелодии более поздних времен и современные, но наряду с этим ветречались и такие, которые на современный вкус представляются чем-то чуждым, странным и даже непонятным, неприемлемым. Таковыми были мелодии с применением в них интервалов полуторатонных (увеличение секунд) среди полутонов, а тем более четвертьтонных в сопоставлении с большой терцией. Своеобразный характер каждого рода, или лада, являлся еще более подчеркнутым и рельефным в соединении с ритмом. Простые сами по себе интервальные отношения диатонического строя располагали к такой же простоте и ясности ритмического рисунка, тогда как полуторатонные расстояния хроматического рода, а более того - четверти тона энгармонического при своей изысканности и некоторой пряности как бы таили в себе нечто, что требовало такой же изысканности, пряности и в ритме, а не ясной простоты его. Различные роды музыки древнего мира были равно известны всюду, но далеко не везде были одинаково любимы и распространены; и, в то время как одни страны предпочитали хроматический или энгармонический строи, другие оказы вали такое же предпочтение роду диатоническому. Церковь апостольского века предоставила верующим следовать тому роду пения, который в данной местности и среди данного народа был наиболее употребителен, не запрещая ни одного из них и совсем не касаясь пока вопроса о степени пригодности каждого из них для целей богослужебных. Общедоступность пения - и по уразумению, и по исполнению его верующими - была главным'и единственным условием для того, чтобы известному роду пения быть принятым в практику Церкви. Подробное, и более тщательное изучение музыки и пения, унаследованных Церковью от нехристианских народов, - для того, чтобы разобраться в этом материале, отсеять непригодное и, наоборот, дать расти тому лишь, что наиболее согласуется с целями богослужебного пения христианского, - это составило задачу последующих веков. В І же веке девизом пения были свобода и терпимость ко всем родам и видам музыки того времени. 116

§ 4. Общие итоги в развитии пения за первый период его истории Итак, в І веке, когда Церковь после Вознесения Спасителя и сошествия Святого Духа устроялась Апостолами в сотрудничестве с их учениками и ближайшими преемниками, богослужебное пение христианское получило следующие основания для своего бытия и для дальнейшего развития:

1. За пением была признана сила такого установления, которое является весьма важным и даже необходимым в церковной жизни христиан.
2. Указан источник, откуда должен быть понерпаем материал для церковного пения, это священные книги и свободное творчество в духе христианском.
3. Определены способы и виды исполнения, а также лица, на которых оно , возлагается Церковью. Пение должно быть или одиночным и исполняться певцом, специально на то поставленным (третья степень клира), либо кем-нибудь из присутствующих ("вызванных на середину славословить Господа", как говорит Тертуллиан (Апология, 39)), или же общим, всенародным (хоровым). Видами пения общего были: а) пение отвещательное - на возгласы священнослужащих; б) припевное, в. виде повторения конца стихов, исполненных предварительно певцом одиночно, и в) попеременное, или антифонное, то есть похорное или по группам пропевание отдельных стихов текста, а также и нарочитых "припевов".
4. Приняты в качестве основ для церковного пения музыкальные системы родов и ладов античного искусства, а равно допущены к богослужебному употреблению привычные для жителей каждой местности и страны напевы в тех родах музыки, какие наиболее отвечали вкусу и разумению данной среды новообращенных христиан.
5. Заложено начало в образовании постоянного цикла песнопений, предназначаемых для богослужебного применения.
6. Выражен общий принцип в качестве критерия для определения внутреннего характера церковного пения - это исполнение Духом и воспевание Господу в сердцах ваших. Глава I. Церковное пение в период со II по IV век §
7. Развитие хорового пения, его сложность и искусственность в связи с общим состоянием Церкви во I-V веках Христианство, претерпев длинный ряд жесточайших гонений со стороны языческого мира, в конце концов все же победило мир. Гонимое, оно неудержимо распространялось. К концу II века последователей Христа можно было найти уже среди всех известных в то время народов земли; а в !! веке Церковь возросла настолько, что империи пришлось решать вопрос о том, что должно существо- 117

вать: язычество или христианство. За Церковью мало-помалу были признаны права дозволенного религиозного общества. Вместо катакомб и подземных усыпальниц на гробах мучеников стали появляться благоустроенные храмы-базилики, и богослужение начало открыто совершаться на глазах язычников. В первой же четверти IV века император Константин Великий открыто объявил христианство уже религией господствующей. Вместе с внешним усилением росло и внутреннее благоустройство Церкви, в частности в отношении богослужебном. Чинопоследование церковных служб в главных своих чертах к IV веку достаточно определилось и приняло формы, которые в ближайший за тем период истории получили почти законченный вид, в каком и дошли до настоящего времени. Само богослужение стало принимать более и более торжественный характер; его "чинность" постепенно заменила былую простоту и непосредственность молитвенных собраний апостольского века. Златотканые одежды представителей церковных, богатое убранство светлых и огромных базилик, присутствие за богослужением высших слоев общества, до императора включительно, - все это отразилось весьма заметно и на церковном пении. Торжественность и чинность обстановки, большая по сравнению с прежним сложность самого порядка службы сказались в том, что участие народа в отправлении церковного пения сократилось до минимума и все, что подлежало раньше всенародному исполнению, перешло к специально обученным певцам, из которых стали образовываться отдельные хоры, или лики, правого и левого клиросов. Для пения потребовались уже книги, так как количество песнопений постоянно возрастало и не было возможности знать их всем наизусть и петь на память. Хоры, или лики, вынужденные "спеваться", невольно преступали грань простоты и непосредственной свежести в пении и приблизились к той ступени, на которой оно, стремясь упорядочиться, делается вместе с тем и несколько искусственным, более изысканным, как бы отчасти самодовлеющим, невольно переходя из средства в цель. Таким образом, в церковном пении постепенно произошли следующие изменения сравнительно с апостольским веком: во первых, из всенародного оно (пение) превратилось по местам в специально хоровое, заменившее собою участие* присутствующих в совершении пения; во-вторых, расширилось и усложнилось само количество песнопений и, в-третьих, хоровое исполнение, ставши более искусным, уклонилось от былой простоты в сторону некоторой изысканности и самодовлеющей красоты. Эта изысканность, сначала достаточно умеренная и не слишком бьющая в глаза, со временем получила уже оттенок мирской свободы, театральной манерности в приемах исполнения. Появлению таких черт в христианском пении послужили следующие обстоятельства. Подметив могущественное действие стройного хора на людей, появившиеся в ту пору еретики обратили пение в средство агитации и, излагая свое учение в особо составленных гимнах, преподносили его под видом увлекательных, захватывающих своей красотой хоровых исполнений. Успех такого приема в еретической пропаганде понудил и Церковь к пользованию тем же оружием в борьбе с лжеучением. Отцы Церкви, часто даже не изменяя самих мелодий, употребляемых еретиками, противополагали ересям свое 118

правое учение, поддерживая его в умах верующих посредством хорового же пения. Действенность такого способа в отстаивании Православия привела к тому, что увлекательно красивые напевы вместе с театральностью приемов их исполнения остались в церковном употреблении, воспитавши вкус и слух христиан в данном направлении и отразившись на характере всего богослужебного пения. Так произошло обмирщение и вообще порча стиля в церковном пении, утратившего в значительной степени целомудренную чистоту и строгость апостольских времен. Все это, вместе взятое, то есть постепенно создавшаяся сложность пения, его изысканность, дошедшая мало-помалу до явного обмирщения и общей порчи внутреннего характера, послужило тому, что вопрос о церковном пении не переставал быть предметом особого внимания и забот со стороны отцов и учителей Церкви за все время со II по IV век (и далее). Следствием этих забот было: вопервых, полное уяснение вопроса о родах музыки, приемлемых в церковном пении, а также и о чисто вокальном характере его; во-вторых, образование определенного цикла употребительных в Церкви ладов, положенных в основу богослужебных напевов и послуживших началом церковного осмогласия, окончательно установленного в течение последующих веков. § 2. Задачи и средства христианского пения по взгляду святых отцов Церкви II-IV веков Постепенно расширяясь и принимая в свое лоно новых членов из среды разных народов, Церковь в период II-IV веков продолжала быть верной завету апостольских времен относительно свободы пения: новообращенным христианам по-прежнему предоставлялось петь так, как они привыкли и с чем сроднились до своего обращения. Поэтому пение христианское было, как и в I веке, трех родов, с тем, однако, различием, что наиболее часто встречалось применение только двух родов музыки - диатонического главным образом и хроматического отчасти, тогда как к энгармоническому пению почти всюду наблюдалось заметное охлаждение. Следствием этого было то, что Церковь в лице своих предстоятелей постепенно склонилась к признанию за диатоническим родом пения права исключительной пригодности его для богослужебных целей и нежелательности других строев музыки. Мысль эту определенно выразил святой Климент Александрийский (| 220) в следующих словах: "Надобно употреблять гармонии скромные и целомудренные, а нежных гармоний, которые страстными переливами голоса располагают к жизни изнеженной и праздной, надобно сколь возможно избегать. Потому хроматические гармонии должны быть предоставлены бесстыдной дерзости, музыке нецеломудренной" (Строматы, кн. 7). Из диатонических ладов издавна еще наибольшее применение имели дорийский и фригийский", в рассматриваемую эпоху к ним прибавились (по свидетельс- • Дорийский лад служил основой древнего . еврейского пения, и у греков он считался священным. Фригийскому ладу приписывалось в древности свойство возбуждать мужество, и Платон только этот лад рекомендовал гражданам своей республики. 119

тву того же Климента Александрийского) лидийский, миксолидийский и ипофригийский лады. Выбор тех или иных ладов обусловливался со стороны Церкви степенью строгости и важности их стиля, целомудренности, так как лишь при наличии та- " ких именно свойств пение может отвечать своему назначению. Мысль о подлинных целях христианско-богослужебного пения высказана Святителем Василием Великим следующим образом: "Поелику Дух Святой знал, что трудно вести род человеческий к добродетели, что по склонности к удовольствиям мы нерадим о правом пути, то что Он делает? К учениям примешивает приятность сладкопения, чтобы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы незаметным образом и то, что есть полезного в слове. На сей-то конец изобретены для нас стройные песнопения псалмов, чтобы и дети возрастом или вообще не возмужавшие нравом, по-видимому только пели их, а в действительности обучали свои души". Следовательно, только полезное в слове важно и нужно для людей; задача сладкопения - "обучение душ", и потому все, где чувствуется цель простого услаждения слуха, повод к развлечению его, для Церкви непригодно и ею недопустимо. И диатонизм, и ограниченное число ладов ("гласов") - это те рамки, которых предписывала Церковь держаться как желательной нормы; достижение через звуки лишь "полезного в слове" и "обучения душ" - это тот идеал, которым, по мысли святых отцов, должно было руководствоваться в пении. Действительность з же то и дело уклонялась от первых и расходилась со вторым. Отцы Церкви, конечно, не оставляли этих нарушений без сурового укора. Так, например, Исидор Пелусиот писал: "Они (певцы) не чувствуют умиления от божественных песней, но, сладость пения употребляя для возбуждения страстей, не думают, что оно должно заключать в себе нечто более сценических песен". А Святитель Иоанн Златоуст с церковной кафедры говорил нескромному певцу: "Несчастный бедняк! Тебе бы надлежало с трепетом и благоговением повторять ангельское пение, а ты вводишь сюда обычаи плясунов, махая руками, топая ногою, двигаясь всем телом. Твой ум омрачен театральными сценами, и, что бывает там, ты приносишь в Церковь..." В описываемое же время Церковь заняла вполне определенное положение и в вопросе об инструментальном сопровождении богослужебного пения. По мнению некоторых исследователей, в христианской Церкви, особенно в первое время, употреблялся на вечерях любви особый способ еврейского псалмопения, заключавшийся в сопровождении его игрой на флейте или свирели, каковой обычай удержался и в Церкви Александрийской, причем святитель Климент заменил эти инструменты арфою. Мнение это вполне твердых оснований для себя не имеет, но вопрос об инструментальной музыке, видимо, существовал, так как в книге мученика Иустина (1 166) "Певец" говорится, что "петь Богу на бездушных инструментах и кроталах не допущено, как все свойственное детям или несовершенным в разуме". Еретическое общество мелетиан действительно допускало у себя инструментальную музыку на собраниях, но в Восточно-Православных Церквах, а равно и в западных до VIII века пение богослужебное было строго вокальным всегда и всюду. 120

§ 3. Музыкально-теоретические и другие основания церковного пения, выработанные во II-IV веках В дополнение и развитие музыкально-певческих оснований, принятых Церковью в І веке, в период II-IV веков выработаны были следующие положения:

1. Из родов музыки христианскому пению приличествует только один диатонический род.
2. Из многочисленных ладов античного искусства заслуживают предпочтения перед всеми другими ладами дорийский, фригийский, лидийский, миксолидийский и ипофригийский. К ним примыкали, хотя и не вполне устойчиво, еще три неизвестных по названию лада, создавая почву для церковного осмогласия, развивавшегося впоследствии и намечавшегося в общих чертах в данную эпоху.
3. Пение должно быть строго вокальным искусством и не примешивать к себе каких-либо музыкальных инструментов.
4. Что касается способов исполнения, то в описываемую эпоху произошло некоторое изменение относительно состава исполнителей церковного пения, а именно: всенародное пение, принципиально не отвергаемое, на практике было заменено по местам хоровым исполнением при участии лиц, специально подготовленных к несению певческих обязанностей за богослужением.
5. По отношению к внутреннему характеру церковного пения апостольский завет касательно исполнения Духом и воспевания Господу в сердцах ваших получил дальнейшее уяснение, выразившееся в признании обязательства для пения быть строгим, величаво-спокойным, здравым (целомудренным) и отрешенным от мирского, а тем более театрального искусства и преследовать единую задачу - "научение душ" через проявление в звуках тому, "что есть полезного в слове". §
6. Главные деятели церковного пения во II-IV веках Святые отцы Церкви - устроители церковного пения:
7. Иустин Философ, мученически скончавшийся в 166 году, автор книги "Певец", в которой сделано обозрение христианских гимнов и даны указания о порядке их исполнения.
8. Климент Александрийский (1 220), составитель гимнов и песней, весьма употребительных в свое время, много своими сочинениями способствовал выяснению задач и средств церковного пения.
9. Мефодий Патарский, мученик (начало IV века), автор гимна "Пир десяти дев" и других, предполагаемый составитель песнопения Се жених грядет.
10. Афанасий Великий, архиепископ Александрийский (| 374). В сочинении "О псалмах, против Маркеллиана" он развил мысль о силе и значении псалмопения. Пение при нем в Церкви Александрийской производило на современников потрясающее впечатление чинностью и стройностью своей и вместе и простотой, что засвидетельствовано блаженным Августином и историками - Сократом, Созоме- 121

ном и другими. 5. Ефрем Сирин (сириец, | 878). Ему приписывается множество гимнов и до 1200 песней против еретиков-гностиков. На основе его гимна Честнейшая херувим Косьмой Маюмским впоследствии (VIII век) составлена 9-я песнь для дву- • песнцев и трипеснцев Четыредесятницы. Из молитв преподобного Ефрема другими песнотворцами переложены Высшую небес, Со святыми упокой и много других песнопений. 6. Василий Великий, епископ Кесарии Капподокийской (1 379), любил и хорошо знал музыку, которой обучался в Афинах, много потрудился для устроения антифонного пения в своей Церкви и вообще для выяснения взгляда на задачи церковно-богослужебного пения. 7. Григорий Назианзин, епископ Константинопольский ([ 391), положил на музыку много гимнов, направленных против ариан. Выражения его слов-проповедей вошли впоследствии целиком в канон на Святую Пасху (написан Иоанном Дамаскиным) и на Рождество Христово (написан Косьмою Маюмским). Гимн Богу послужил прототипом для песнопения Тебе Бога хвалим, которое приписывается Амвросию Медиоланскому (см. ниже). 8. Иоанн Златоуст (345-407), архиепископ Константинопольский, гимнограф (против ариан), много потрудившийся и словом и делом над благоустройством пения в Церкви. Им впервые организован был настоящий певческий хор под управлением придворного музыканта, принимавший участие на литургиях и всенощных бдениях. 9. Блаженный Иероним (340-420), один из ученейших мужей Церкви (Западной); преподавал пение в Риме, где им был основан хор из своих учеников. 10. Блаженный Августин, епископ Гиппонский (353-430), величайший из отцов Западной Церкви, песнотворец. Музыкально-певческая деятельность вышепоименованных святых отцов Церкви выразилась главным образом в песнотворчестве, увеличившем количество исполняемых церковных песнопений, часть коих осталась в богослужебном применении доселе. Вторая сторона той же деятельности состояла в разработке музыкально-теоретических вопросов, выдвигаемых жизнью церковно-певческих кругов. В этом отношении литературные труды святых отцов являются особенно важными, как опора в дальнейшей работе по выяснению вопросов о церковном пении и его задачах. Наконец, святыми отцами проявлена огромная организаторская деятельность по устроению хорового пения, заменившего собою прежнее - всенародное. Глава II. Пение в V-VIII веках §

1. Развитие осмогласия в Западной и Восточной Церквах Появление ересей и успешное распространение их вызвало в церковной жизни усиленную деятельность не только по выяснению православной догматики, но и по приведению внешнебогослужебной стороны в наибольший порядок и вящее 122

благолепие. Отсюда - широкое развитиё песнотворчества как средства для вы- • ражения правых учений и для поддержки их в сознании народных масс. В музыкальном отношении это развитие направлялось в сторону отмежевания церковно-певческого искусства от мирского путем ограничения числа ладов и строев музыки, допустимых для богослужебного применения. Еще в IV веке замечалось определенное тяготение к диатонизму; как наиболее уместному для Церкви роду музыки, и к известным только ладам (а не ко всем им безразлично), как единственно достойным служить основой для церковных мелодий. В период V-VIII веков эта тенденция отбора привела к созданию осмогласия в качестве незыблемой церковно-музыкальной системы, в границах которой должно существовать и развиваться впредь богослужебное пение. Ход постепенного образования осмогласия и закрепления его в практике богослужения в общих чертах таков. Западная Церковь в. IV и начале V века окончательно установила у себя господство пения на четыре гласа (дорийский, фригийский, лидийский и миксолидийский), построенные притом исключительно в диатоническом роде, отвергнув прочие лады и роды. Это пение впервые было введено в Церкви Миланской стараниями ее епископа Амвросия (374-497), почему и было впоследствии названо амвросианским. В своих главных основаниях оно было общецерковным, близким к пению Восточных Церквей. Амвросианское пение было принято и Римской Церковью, при Папе Дамасии (IV век), и затем в течение V века распространилось не только по всей Италии, но и в Галлии и Германии. В начале V века подобное же пение введено было и в Церкви Иппонийской (Африка) блаженным Августином. К концу IV века и началу VII западное пение развилось и расширилось в своем содержании, и амвросианское четверогласие обратилось посте; пенно в осмогласие через добавление новых четырех ладов в качестве побочных (плагальных) к первым четырем. Принятие нового вида пения, то есть осмогласного вместо четверогласного, относят ко временам Папы Григория Двоеслова, или Великого (591-604), но в действительности это произошло позднее. Во всяком случае, пение григорианское, осмогласное, заменило собою прежнее (амвросианское) и принято Западной Церковью в качестве "Cantus'a firmus'a" то есть пения, утвержденного как бы на все времена. В Восточной половине Церкви Вселенской развитие пения шло также в сторону осмогласия, но несколько иным путем, чем это было на Западе. Прежде всего на Востоке не наблюдалось исключительного преобладания диатонизма. По крайней мере, местности с преобладающим греческим населением сохранили (даже доселе) в своем пении все музыкальные традиции древних эллинов, и в частности хроматический и диатонический роды музыки. Но принципиально и Восточная Церковь признавала за диатонизмом наибольшее соответствие его с духом Церкви. Что касается количества ладов, или гласов, то в Восточной Церкви начиная с V века устойчиво практиковались все восемь гласов и никаких уступок в постепенном нарастании по четверогласиям не было. Так, Святитель Анатолий, Патриарх Константинопольский (449-458), писал свои воскресные стихиры на восемь гласов; также на восемь гласов составлял кондаки и икосы святой Роман Сладкопевец (V век), бывший диаконом в Берате (Сирия). Святи- 123

тель Софроний Иерусалимский и Иоани Мосх (VI век), когда были в монастыре у Нила Синайского, удивлялись тому, что там не поют осмогласно ни Господи воззвах, ни Бог Господь, ни Всякое дыхание. В VII веке на восемь гласов писал песнопения в неделю Ваий святитель Иаков, епископ Эдесский. Но полное свое завершение как твердо установленная система и как основной закон церковного пения осмогласие получило в Октоихе Святителя Иоанна Дамаскина (676-756) в середине VIII века. § 2. Октоих святого Иоанна Дамаскина: его содержание и значение Октоих Иоанна Дамаскина содержал в себе собрание воскресных стихир, тропарей и канонов, написанных в разное время различными песнотворцами, а в значительной мере и самим Иоанном и распределенных на восемь групп, соответственно числу певческих гласов, или ладов. Таким образом, Октоих имел значение, с одной стороны, как сборник избранной церковной поэзии, идущей, может быть, от первых веков христианства и дополненной произведениями самого "Златоструйного" (как называли святого Иоанна его современники), с другой - как первый опыт систематического изложения восточного осмогласия. Святой Иоанн Дамаскин был лишь в известной степени творцом Октоиха, а по преимуществу - собирателем и систематизатором его в литературном и музыкально-певческом отношениях. Осмогласие Окто- * иха было также плодом не авторства, а редакционной работы святого Иоанна. Составляемое на протяжении ряда веков, разнообразное в своих деталях, изобилующее особенностями местного характера, осмогласие, несомненно, нуждалось и в обработке, и в приведении к единству его разрозненных основ, чтобы стать действительным образцом для пения всей Церкви Восточной. Для такой исключительно сложной и огромной работы требовался недюжинный литературно-музыкальный и систематизаторский талант, который в то же время обладал бы отличным знанием пения вообще и осмогласия, каковым оно было в то время, в частности. Все эти таланты были в высшей степени присущи святому Иоанну Дамаскину. Глубоко и всесторонне образованный сын первого вельможи дамасского халифа, занявший по смерти отца и сам этот высокий пост, высокоодаренный писатель и гениальный поэт, Иоанн любил и превосходно знал церковное пение. Удаленный вследствие интриг от двора сирийского Владыки, он поселился в обители святого Саввы, близ Мертвого моря, чтобы всецело отдаться радостям молитвы и песнотворчества. Но взявший его под начало пустынник наложил на него обет молчания, и, как ни тяжел был этот запрет для Иоанна, он смиренно подчинился ему. Однажды некий инок, зная ученость Иоанна, долго и неотступно просил его написать что-нибудь в облегчение скорби по умершем брате. Порыв сострадания и жажда творчества заставили Иоанна нарушить обет, и он написал 26 умилительных стихир с мелодией для них, превосходных настолько, что старец, сначала 124

было подвергший ослушника тяжкому наказанию, потом все же разрешил его от обета и позволил ему писать во славу Божию и впредь. Иоанн, которому было уже около 60 лет, с жаром отдался творчеству и вскоре прославился как замечаз тельный песнотворец, за что и был прозван Златоструйным. Он написал дивную службу на Святую Пасху, 64 канона, множество стихир и, наконец, составил Октоих. Включив в него, как уже сказано, лучшие произведения своих предшественников по осмогласному творчеству и дополнив недостающее собственными творениями, святой Иоанн первые стихиры каждого гласа и первые тропари каждого канона изложил с нотными знаками (крюками) поверх текста, так что эти стихиры и тропари (ирмосы) явились образцом для пропевания следующих за ними стихир и тропарей. В этом смысле им и были присвоены наименования самогласных, или самопесных, а также самоподобных и подобных, тогда как прочие стихиры назывались несамогласными, то есть имевшими не свой особый напев, а заимствованный, подобный образцу. Вследствие этого Октоих получил значение подлинной школы осмогласия, настоящего музыкально-певческого руководства по изучению его вместе с высокой ценностью литературного сборника. Самогласны содержали в себе все характерные приметы каждого гласа и тем самым давали возможность понять и усвоить сущность всего осмогласия как основы церковного пения. Образ гласов, их музыкально-теоретическое содержание не было сочинением вновь или личным творчеством Иоанна, его композицией, а лишь фиксацией, то есть записью в обработанном и проверенном виде того, что давно и повсюду распевалось, но было неустойчивым, расплывчатым, бессистемным. Но этим не только не умаляется значение работы святого Иоанна, но и возвышается: коллективное творчество многих поколений и отдельных народов, являя собой колоссальный, чрезвычайно ценный, но сырой материал, гением Иоанна было сведено к тому единству, в образе которого оно стало действительным столпом пения всей Церкви (Восточной), что и доказано быстрым и повсеместным распространением Октоиха в богослужебной практике. § 3. Краткое изложение системы восточного осмогласия Какое из древнегреческих наименований ладов (дорийский, фригийский, лидийский и прочие) должно быть присвоено тому или другому гласу Октоиха, сказать трудно, так как музыканты-теоретики всех времен давали на этот счет весьма сбивчивые указания. Поэтому остается принять название гласов по численному их порядку, то есть первый, второй, третий и так далее, что издавна существует во всех богослужебных - простых и нотных - греческих книгах и доныне. Род гласов в Октоихе святого Иоанна Дамаскина - исключительно диатонический. Само понятие гласа относится к звукоряду с известным и различным для каждого гласа расположением тонов и полутонов, причем мелодии, не покидая своего лада, могут и расширяться в своих звуковых пределах не только до объема октав, но и даже с добавлением к ней квинты, а равно и ограничиваться объ- 125

емом в 4-5-6 ступеней. Характерными признаками гласа-лада служат звуки господствующие, то есть наичаще слышимые в мелодии, или те, на которых глас любит вращаться по преимуществу, и финальные, то есть конечные для мелодий. Тоника лада, как основной звук, явственно проходящий через всю мелодию, естественно, служит также одной из существенных примет гласа. В греческих нотных книгах этот звук указывается так называемыми мартириями, поставляемыми в начале и в продолжении мелодии (при модуляции в ней), а практически в виде выдержанного тона - исона, неподвижного и пропеваемого на главный звук тихим гудением, поддерживающим певца-солиста. При таком понимании глас вполне допускает "творчество напева" под условием соблюдения правил касательно объема звукоряда, чередования тонов, ему свойственного, а также звуков основного, господствующего и конечного. С другой стороны, этими правилами обеспечивается и устойчивость типичных мелодических оборотов, постоянство их образа, закрепляемого неоднократным повторением и применением, вследствие чего и создается понятие о гласе как о мелодии известного и постоянного образца - напева. Такое именно понимание гласа как, мелодии, служащей трафаретом для, распевания всех текстов, к данному гласу относящихся, сложилось в нашей русской певческой практике. В конечном итоге своем весь смысл осмогласия как музыкально-певческой системы и основного закона церковного пения сводится к ограждению произвола в пении, могущего выразиться и в выборе неподходящего звукоряда или рода пения, и в создании мелодии, никакими, признаками не вяжущейся с принятым в * Церкви пением, и вообще в творчестве, никаким определенным критерием не обусловленном. Господствующие же, основные и финальные, звуки, свои для каждого гласа-звукоряда, сообщают пению на гласы устойчивость и постоянство типа, дисциплину и единство самого характера церковного пения и его близость к известному образцу и идеалу. § 4. Выдающиеся церковно-певческие деятели эпохи V-VII веков

1. Святитель Прокл, архиепископ Константинопольский ([ 435); ученик и преемник по кафедре Святителя Иоанна Златоуста, автор "Трисвятого".
2. Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский († 444); ему приписывают песнопения Единородный Сыне, Достойно есть, Богородице Дево и другие.
3. Святитель Анатолий, Патриарх Константинопольский ([ 458); его воскресные стихиры помещены в Октоихе.
4. Святой Роман Сладкопевец (V век), диакон; знаменитый и высокоодареннейший творец кондаков, которых он написал до 1000; из них: Дева днесь, В молитвах неусыпающую, Душе моя и другие.
5. Святитель Григорий Двоеслов, Папа Римский ([ 604), завершитель осмогласия в Западной Церкви (что, впрочем, оспаривается).
6. Иустин, император (1 505), очень заботившийся о благоустройстве пения Церкви; для храма Святой Софии он назначил 60 священников и 25 певцов-хористов. Ему приписывается авторство (а вернее, повеление петь в Святой Софии неотменно) песни Единородный Сыне. 126

7. Святитель Софроний, Патриарх Иерусалимский (VII век), автор многих тропарей и осмогласных стихир, в том числе водосвятных на Богоявление: Глас Господень и прочие.
8. Святитель Андрей Критский, епископ (VII век); творец великого канона Помощник и Покровитель.
9. Преподобный Косьма Маюмский (| 750); написал множество канонов, в том числе Христос раждается, заимствовав многие выражения для этого канона из Слова святого Григория Назианзина.
10. Святой Иоанн Дамаскин (см. § 2 и 3). Песнотворчество, применительное к церковному осмогласию, составляло главное содержание трудов вышеуказанных святых отцов. Если работа святых песнотворцев II-IV веков носила по преимуществу подготовительный к осмогласию характер, то деятельность творцов V-VIII веков имеет характер до известной степени завершительный в смысле признания осмогласия основной системой церковно-певческого искусства. Эта черта и служит отличительным признаком музыкально-певческой деятельности святых отцов II-IV веков, с одной стороны, и V-VIII веков - с другой. Глава IV. Период с VIII по Х век Если в эпоху образования церковного осмогласия обе половины Церкви Вселенской - Восточная и Западная - жили общими началами, из коих развилось церковное пение, то в период VIII-Х веков музыкальные пути Православного Востока и западного католичества разошлись уже в разные стороны и каждая из этих Церквей повела дальнейшее развитие церковно-певческого искусства своим, , особым курсом. §
11. Пение в Западной Церкви До наступления эпохи VIII-Х веков Западная Церковь наравне с Восточной держалась очень стойко тех главных музыкально-певческих устоев, какие сообщены были пению на протяжении всей предшествующей истории его: а) пение было строго вокальным искусством, б) исключительно мелодическим и в) все усилия по созиданию его были направлены, с одной стороны, на выяснение его внутренних и внешних черт, отличительных от искусства мирского, с другой - на развитие начал церковного осмогласия, вившегося выражением подлинной сущности действительно церковного пения и настоящего содержания его. Напевы, как таковые, на Востоке и Западе были разные, но те и другие одинаково были подчинены одному и тому же музыкально-теоретическому закону осмогласия и были одинаково зафиксированы - во имя единообразия певческой практики - в Октоихе святого Иоанна Дамаскина и в Антифонарии Папы Григория Великого. К созданию осмогласия и сборников его обе половины Церкви вела одна и та же сила и одни мотивы; отсюда - тождество результатов. Но, дойдя до предельной черты - завершения осмогласия, Западная Цер- 127

ковь как бы приостанавливает дальнейшую деятельность по развитию общепринятой системы и, довольствуясь добытыми результатами многовековой работы, начинает искать в области пения совершенно иных путей и касаться таких сторон музыки, которые доселе никогда, нигде и никем еще не были затронуты. Запад открывает новую эру в истории пения и музыки вообще, закладывая понемногу основы будущего европейского искусства и мало-помалу разрывая свою связь с искусством античной эпохи. Прежде всего Запад постепенно отрешается (почти одновременно) от двух традиций церковно-певческого искусства: его строго вокального характера и исключительно мелодического содержания - и вводит, с одной стороны, орган как инструментальное сопровождение к пению хора, а с другой - пытается разгадать законы многоголосных созвучий, начиная с простейшего - двухголосия - и переходя затем к трех- и четырехголосию и даже более. Творческие силы музыкантов - теоретиков и певцов - тратятся не на умножение церковных мелодий по закону осмогласия, а на приспособление Cantus firmus ов к новым формам полифонии (многоголосия). Орган при этом получает большое значение не только как поддержка хору и украшение его подчас нестройного исполнения, но и еще более как пособие при открытии новых музыкальных средств. Упорная, медленно и с великим трудом продвигавшаяся вперед работа по изысканию нового искусства - полифонии - в конце концов увенчалась полным успехом. Искусство контрапункта (как называлось наслаивание мелодий на данный Cantus firmus) с течением времени всецело заменило собой прежнее одноголосие, то есть чисто мелодическое пение, и в Западной Церкви водворилось пение многоголосное, в котором лишь один голос держал подлинно церковную мелодию, тогда как другие голоса (два-три и более) имели мелодии, искусно присочиненные на основе Cantus firmus'a. Если на первых порах полифонное пение не было особенно ценно в эстетическом смысле, так как искусство творцов его было еще достаточно примитивно и грубо, то впоследствии, когда это искусство преодолело все пути и препятствия, обычно связывающие всякие искания людей, полифония явилась искусством чрезвычайно высокого значения. Последнее имело место уже. в XIII-XVI веках, но в описываемую эпоху положено было - очень решительно и смело - начало тому, что со временем дало такие удивительные плоды, перевернувшие музыку и пение западных народов в корне. Западное осмогласие с появлением полифонии утратило свое самостоятельное значение, и развитие его было приостановлено. Мелодии церковные (Cantus firmus'ы) служили лишь канвой, по которой искусство контрапунктиста создавало нечто вполне оригинальное и поглощавшее собой ту первооснову, какою являлся данный отрывок григорианского пения, бравшийся в качестве первичного материала при написании церковно-хоровых сочинений. Церковное пение, таким образом, оказалось увлеченным на путь "искусства", где интересы контрапункта доминировали над всем прочим. Этот путь, как уже было сказано, привел к удивительному расцвету европейской музыки и пения, но вместе с тем он порвал и многие нити, связывающие пение Западной Церкви с общецерковной музыкальной традицией. 128

§ 2. Церковное пение на Православном Востоке В противоположность Западной Церкви Православный Восток в эпоху ›VIII-X веков не сделал никаких открытий в области церковного пения и вся деятельность его церковно-певческих кругов состояла в практическом применении и распространении начал, заложенных в Октоихе Иоанна Дамаскина. Прочные и ясные законы осмогласия способствовали тому, что церковно-богослужебное пение весьма упорядочилось; всякие излишества и чрезмерная искусственность его мало-помалу ослабели и исчезли; пение стало более общепонятным и удобоисполнимым и вместе с тем и более разумным, выразительным и даже не лишенным изящества. С появлением осмогласия мелодическое творчество не пресеклось, но ему указаны были определенные рамки, не позволявшие творцам преступать границы дозволенного. Трудами церковных писателей этого времени окончательно установлены виды песнопений, употребляемых доныне при богослужении в Православной Церкви, - это стихиры, тропари, кондаки и икосы, каноны, антифоны, прокимны, ипакои, светильны, блаженны. Определился также и круг богослужебных книг для пения: Октоих, Стихирари, Ирмологи, Обиходы, Кондакари и Триоди. В этот же период окончательно установлен и получил всеобщее распространение способ нотного письма - крюкового, введенного в Октоихе Иоанном Дамаскиным, в качестве наиболее известного в его время. Происхождение этого письма относят к Ефрему Сирину. Устроители церковного пения в VIII-X веках весьма содействовали распространению крюков, применяя их в своих работах по пению. В числе песнотворцев этого периода историей отмечены:

1. Святой Стефан Савват, составитель канонов, тропарей, и в частности плачевных пений на смерть и в честь Господа Иисуса.
2. Святой Феодор Студит (1 826), написавший, кроме прочих стихир и канонов, надгробный плач "Жизнь во гробе" (на утрени Великой Субботы).
3. Святой Иосиф Фессалоникийский, брат Феодора Студита (1 830), составивший в сотрудничестве с братом из стихир, ранее певшихся и собственных, Триоди на дни Великой Четыредесятницы.
4. Святые Феодор и Феофан Начертанные, написавшие множество стихир для Миней.
5. Святой Иосиф Песнописец, инок. Написал до 300 канонов, содержащихся во всех 12 Минеях, в Триоди и Пентикостарии.
6. Лев Мудрый, император (886-916). Ему принадлежат 11 утренних стихир и стихиры на праздники. Любил принимать личное участие в церковном пении и даже в управлении хором.
7. Константин Багрянородный (| 959), сын Льва Мудрого, автор 11 воскресных эксапостилариев и теоретического трактата "Гармония". 129

§ 3. Греческое (византийское) пение в новокрещеной Руси В 988 году, при святом князе Владимире, состоялось Крещение Киевской Руси и Русь из языческой обратилась в землю христианскую. Восприемницей ее при Крещении в веру Христову явилась Византия. Таким образом, русская Церковь приняла не только вероучение, но и весь церковный ритуал, и в частности богослужебное пение, от византийских греков в том виде, в каком их содержали сами греки. Что же именно получила новокрещеная Русь касательно церковного пения и в каком виде? Во-первых, готовый, совершенно установившийся текстовой материал на все службы годового круга в переводе на славянский язык, каковую работу к этому времени (конец Х века) успели совершить балканские славяне. Во-вторых, готовые же осмогласные напевы Православного Востока в крюковом изложении их, имевшемся в богослужебных нотных книгах. В-третьих, установившиеся на Востоке способы и виды церковного пения, одиночного и хорового. В-четвертых, строго вокальный характер пения и его чисто мелодическую природу, чуждую стремления к гармонии в смысле одновременных аккордовых созвучий. В-пятых, святоотеческие взгляды на задачи церковного пения. В-шестых, полное незнакомство с музыкально-певческими течениями Запада, соединенное к тому же с византийской нетерпимостью ко всему, что идет от западных схизматиков. Все это, вместе взятое, в значительной степени предрешило дальнейшие судьбы русского церковного пения, с самого начала направленного в то русло, по которому пение шло и развивалось на христианском Востоке. Это же обстоятельство послужило к тому, что Русская Церковь в деле пения богослужебного унаследовала те традиции этого искусства, какие были созданы предшествующим тысячелетием общецерковной жизни и истории. А. НИКОЛЬСКИЙ Духовно-музыкальные сочинения А. В. Никольского Ор. 3. "Милость мира" - для женского хора. Изд. П. Юргенсона. Москва, Б. г. Трн стихиры знаменного распева. Ор. 4. "Слава в вышних Богу" - три стихиры знаменного распева, объединенные в форму концерта. Поется на Рождество Христово. 130 І. "Слава в вышних Богу"; II. "Господу Инсусу рождшуся от Святыя Девы"; III. "Велие и преславное чудо свершися днесь". Изд. П. Юргенсона. Москва, Б. г. Ор. 7. "Покаяния отверзи ми двери" - до-

полнение к Всенощному бдению

1. а) переложение знаменного распева; б) свободное сочинение.
2. "На спасение стези" и "Множества соз деянных..." "На реках Вавилонских" - знаменного распева, переложение, Пс.
3. Изд. П. Юргенсона. Москва,
4. Ор.
6. "Благослови душе моя, Господа" - предначинательный псалом
7. Оригинальное сочинение в форме концерта.
8. "Ныне отпущаеши" - оригинальное сочинение.
9. "Хвалите Имя Господне" - оригинальное сочиненне. Изд. П. Юргенсона. Москва,
10. Ор.
11. Псалмы царя Давида: "Готово сердце мое, Боже" - Пс.
12. "Во исходе Изранлеве" - Пс.
13. "Господня земля" - Пс. 23, поется на освящении храмов. Изд. П. Юргенсона. Москва,
14. Ор.
15. "Совет превечный" - литийная стихира на Благовещение. Свободное сочинение в форме концерта. Изд. П. Юргенсона. Москва,
16. В дальнейшем автором включено в Ор. 47, N
17. Ор.
18. "Рече Господь" - Пс. 109, свободное сочинение в форме концерта. Изд. П. Юргенсона. Москва,
19. Ор.
20. "Молитва Господня" (Отче наш) - свободное сочинение для соло альт и смешанного хора. Изд. П. Юргенсона. Москва,
21. Ор.
22. Литургия Преждеосвященных Даров.
23. "Во царствии Твоем"
24. "Свете тихий"; то же упрощенно для небольшого хора.
25. "Да исправится молитва моя" - для трио - Т. 1, 2, бас и хор.
26. "Ныне силы небесные".
27. "Молитва Господня" (2) - знаменный распев.
28. "Вкусите и видите"
29. "Благословлю Господа".
30. "Да исполнятся уста наша" Изд. П. Юргенсона. Москва,
31. Ор.
33. "Доколе Господи" - Пс. 12, свободное сочинение в форме концерта.
34. "Да воскреснет Бог" - Пс. 67, то же. Ор.
35. Неизменяемые песнопения Всенощного бдения. Посвящается памяти Василия Сергеевича Орлова.
36. "Благослови, душе моя Господа" (2) - предначинательный Пс.
38. "Блажен муж.."
39. "Свете тихий" (2).
40. "Ныне отпущаеши" (2)
41. "Хвалите имя Господне" (2).
42. "Благословен еси, Господи... Ангельский собор.." - греческий распев.
43. "От юности моея" - степенна 4-го гл.
44. "Великое славословие" - то же для небольшого хора.
45. "Взбранной Воеводе" (См. дополнение - Ор. 7.) Изд. ПІ. Юргенсона. Москва,
46. Ор.
47. Литургия св. Иоанна Златоуста. Свободное сочинение.
48. Ектения великая.
49. Антифон 1 - "Благослови, душе моя Господа"
50. Антифон " - "Слава.. Единородный Сыне..."
51. "Блаженны".
52. "Трисвятое"
53. Ектения об оглашенных.
54. "Херувимская"
55. "Символ веры". "Милость мира".
56. "Достойно есть".
57. "Молитва Господня" (Отче наш).
58. "Хвалите Господа".
59. "Благослови... Видехом свет истинный... Да исполнятся уста... Буди имя Господне". Издано в нотопечатне В. Гроссе приложением к журналу "Хоровое и регентское дело" (1909). Ор.
60. Запричастны:
61. "Господи, Господь наш".
62. "Помилуй нас, Господи"
63. "Господи, помилуй нас".
64. "Радуйтеся, праведнии, о Господе". Концерты в свободной форме для смешанного хора. Изд. П. Юргенсона. Москва, Б. г. Ор.
65. Песнопения Страстной седмицы.
66. В Великий Понедельник, на утрени - Трипеснец "Непроходимое волнящееся море" - гл. 2-й.
67. Во Вторник на утрени - двупеснец "Велию мучителеву" - гл. 2-й.
68. В Среду на утрени - трипеснец "На камени тя веры утверди" - гл. 2-й.
69. В Четверг на утрени - Аллилуйя. Тропарь "Егда славни учиницы".
70. В Четверг на литургии - "Вечери Твоея тайны".
71. То же - Задостойник "Странствия Владычня"
72. В Пятницу на утрени - Трипеснец "К Тебе утреннюю" - гл. 6-й.
73. То же - Эксапостиларий, "Разбойника благоразумнаго".
74. То же на вечерни - "Тебе одеющагося светом" - стихира 5-го гл.
75. В Субботу на утрени - "Бог Господь" и тропари: "Благообразный Иосиф", "Егда 131

снисшел есі", "Мироносицам женам". Изд. П. Юргенсона. Москва, 1914. 11. То же - "Непорочны" - ст. 1,2, 3. Ор. 45. Песнопення для смешанного хо- 12. То же - Канон "Волною морскою" - ра. гл. 6-й.

1. "Херувимская песнь" - греческого рас-
2. То же на вечерни - "Славно бо проспева. Переложение (для небольшого хора). лавися", "Господа пойте"
3. "Отца и Сына..", "Символ веры".
4. На литургии - "Воскресни Боже".
5. "Милость мира" (2) и "Тебе поем".
6. На литургин - "Да молчит всякая
7. "Хвалите Господа с небес" (2) - приплоть человеча". Изд. П. Юргенсона. Москва, частен, для небольшого хора.
9. "Блаженни, яже избрал" - причастен, Ор.
10. Песнопения Св. Пасхи - переложения обычных распевов, для смешанного ходля небольшого хора.
11. "Упокой, Боже, раба Твоего" - заприра. частен, на заупокойной литургии. Памяти А. Песнопения на утрени Степана Васильевича Смоленского.
12. "Воскресение Твое, Христе Спасе" -
13. "Господь воцарися!" - Пс. 96, концерт. гл. 6-й. Посвящено регенту Александру Павло-
14. "Христос воскресе" вичу Архангельскому и его хору (к 15-летию
15. Канон (полный): 8 ирмосов и 19 тропасуществования хора). рей с 6 стихами величания на 9-й песне,
16. "Исповедайтеся Господеви" - Пс.
17. гл. 6-й, на утрени: "Упокой Господи", "Пред- Вместо запричастна. Концерт для сопрано, варившая утро" (на 4-й песне). Кондак: "Аще альта, тенора, баса с хором. Свободное сочии во гроб снисшел" - на 8-й песне: "Воскресененне. ние Христово видевши" - на 6-й гл., "Воскрес Изд. П. Юргенсона. Москва,
18. Инсус от гроба" - гл. 6-й. Ор.
19. Каноны (Катавасии) - для сме-
20. "Плотию уснув". шанного хора.
21. Стихиры Св. Пасхи.
22. "Отверзу уста моя" (оригинальное со-
23. Последование Часов: "Христос воскречинение). се из мертвых", "Воскресение Христово видев- Песнь 1-я. "Отверзу уста моя". ши", "Предварившая утро", "Аще и во гроб Песнь 3-я. "Твоя песнословцы, Богоро." снисшел", "Слава... Яко живоносец..." ", "И ныдице..." не...", "Вышняго освященое". "Господи поми- Песнь 4-я. "Седяй в Славе на Престолуй... ", "Слава и ныне...", "Честнейшую..", •ле.." "Именем Господним...' ", "Христос воскресе". Песнь 5-я. "Ужасошася всяческая.."
24. Из литургии: "Христос воскресе из Песнь 6-я. "Божественное сне и всечестмертвых" - 13 вариантов для священнослужиное..." телей и хора. Песнь 7-я. "Не послужиша твари бого-
25. "Ангел вопияше". Изд. П. Юргенсона. Москва,
26. мудрии..." Песнь 8-я. "Отроки благочестивыя..." Ор.
27. Последование Венчания - полное, Песнь 9-я. "Всяк земнородный да взыгдля смешанного хора. Свободное сочинение. рается..." А. Песнопения привстрече Песнь Богородицы: "Величит душа моя жениха и невесты Господа.."
28. "Блаженни вси боящиеся Господа" (на
29. "Христос раждается" - оригинальное встрече жениха). сочинение для смешанного хора.
30. "Господи, Боже наш, благословивый Песнь 1-я. "Христос раждается.." брак" (на встрече невесты). Песнь 3-я. "Прежде век от Отца рожден- Б. Последование обручения Hому..."
31. Ектенни: великая и сугубая. Песнь 4-я. "Жезл из корене..." В. Последование венчания Песнь 5-я. "Бог сый мира, Отец Щед-
32. "Слава Тебе, Боже наш"
33. Прокимен: "Положил еси на главах их роТ..." Песнь 6-я. "Из утробы Иону..." венцы" (соло, по желанию). Песнь 7-я. "Отроцы благочестию совос-
34. На Евангелии и ектения - сугубая питани... (краткая) и просительная. Песнь 8-я. "Чуда преестественнаго..."
35. "Отче наш" Песнь 9-я. "Таинство странное вижду.."
36. "Исайя ликуй...", "Святии мученицы..", Продолжение Ор. 46 - "Христос ражда- "Слава Тебе, Христе Боже" ется":
37. "Се ныне благословите Господа" (заключительный). Припевы на 9-й песне: "Величай, душе моя". 132

Изд. П. Юргенсона. Москва, 1216. Ор. 47. Литийные стихиры. ,Киевского распева для смешанного хора. А. На праздники Господские"

1. На Воздвижение Креста Господня - "Честнаго Креста", , гл.4-й.
2. То же. "Приндите вернии", гл. 2-й (на поклонение Кресту)
3. На Рождество Христово - "Небо и земля" - гл. 1-й.
4. Крещение Господне - "Приндите, подражаим мудрыя Девы", гл. 4-й.
5. Сретение - "Ветхий денми" - гл. 1-й.
6. Вход во Иерусалим - "Собезначальный и соприсносущный Сын" , гл. **І-**й.
7. Вознесение - "Егда вознеслся еси во славе...", гл. 8-й.
8. Преображение - "Приидите, взыдем на гору Господню", гл. 5-й. Б. На праздники "Богородичны"
9. Рождество Пресвятой Богородицы - "В благознаменитый день праздника нашего". гл. 8-й.
10. Введение во храм Богородицы - "Возсия днесь радостен и праздник всечестен", гл. 5-й. Ор.
12. Благовещение - "Совет пре- « вечный", в форме концерта.
13. Успение Пресвятой Богородицы - "Приидите вси концы земнии", гл. 3-й.
14. Покров Пресвятой Богородицы - "Наста днесь пресветлый праздник", ", гл. 3-й.
15. Казанской иконы Божией Матери - "Тора еси великая и преславная", гл. 7-й. В. На службы святым
16. Св. Николаю - "Благий рабе, верный", гл. 6-й.
17. Свв. Петру и Павлу - "Ученики Христовы и основание Церкви", гл. 2-й.
18. Св. Архистратигу Михаилу - "Чиноначальник вышних сил", гл. 1-й. Изд. П. Юргенсона. Москва,
19. Ор.
20. Догматики. Свободная обработка большого знаменного распева.
21. "Всемирную славу" - догматик 1-го гласа большого знаменного распева.
22. "В Чермнем мори" - догматик 4-го гласа знаменного распева.
23. "Како не дивимся" - догматик 3-го гласа большого знаменного распева.
24. "Царь небесный" - догматик 8-го гласа большого знаменного распева. Без указания номера сочинения (собственность автора) "Херувимская песнь" - оригинальное сочинение. Приложение к журналу "Музыка и жизнь", 1908 г. "Свете тихий" - песнопение Всенощного бдения. Изд. "Товарищеского хорового издательства",
25. "Хвалите имя Господне" - киевского распева. Изд. "Товарищеского хорового издательства",
26. Духовно-музыкальные сочинения А. В. Никольского, написанные в период 1921-1927 гг., не изданные, хранящиеся в рукописном фонде автора в ГЦММК им. М. И. Глинки.
27. Литургня св. Иоанна Златоуста - 22 отдельных номера.
28. Отдельные песнопения на разные службы:
29. "Господь просвещение мое".
30. "Ныне отпущаеши"
31. "От юности моея".
32. "Ангел вопияше"
33. "Боже, Боже мой" (Пс. 22).
34. "Свете тихий".
35. "Богородице Дево, радуйся".
36. "Спаси мя, Боже" (Пс. 68). -
37. "Отца и Сына"
38. "Хвалите имя Господне"
39. "Господи, помилуй" - литийное.
40. Литийная стихира "На явление иконы Тихвинской Божией Матери".
41. Тропарь св. Василию Рязанскому. 1 .
42. Тропарь св. Павлу Исповеднику.
43. Кондак на Преображение Господне. 7-го гл.
44. "Восхвалят людие". Псалмы. с. никольский, март 1994 г. 133

Редакционная почта Православные в Тунисе Дорогая редакция! мы, Баши соотечественники, волей судьоы оказались на территории Туниса. Не всем судьба улыбнулась здесь, не все смогли адаптироваться. Не будем касаться причин. Они разные. Но одна - общая. Тоска по Родине, хотя бы по ее кусочку, где бы могли тебя понять, понять твою душу. Долгие годы в Тунисе не было такого уголка. И вот в 1992 году в Мунис приехал священник отец Димитрий. Он сумел объединить вокруг Церкви всех верующих. Теперь у нас храм - это и культурный центр, и возможность прикоснуться к Божественному, и почувствовать тепло Родины, и получить помощь. Может, в настоящее время для России такие священники и норма, но для нас этот человек - откровение. Очень нам хочется, чтобы в России узнали хоть малую толику о нашей общине. То, о чем мы написали ниже, не раскрывает и небольшой части тех дел, которые проводит отец. Димитрий. Главное - это его душевный порыв в служении Богу, в помощи нуждающимся. Мы просим извинить нас за так плохо отпечатанный С большим уважением и поклоном Ваши соотечественники В Республике Тунис есть два правос- Нецветаев. Он прибыл с семьей в Тунис лавных храма: в городе Тунисе - в честь З июня 1992 года. В аэропорту отца Ди- Воскресения Христова и городе Бизерте митрия и его семью встретили советник (портовый город в 60 км от столицы) - в Российского посольства по культуре честь святого князя Александра Невско- Е. А. Желтов и директор Российского го. В Тунисе храм построен в послевоен- Культурного центра И. В. Вершинин, коные годы, в Бизерте - в 1937-1939 годах. торые сообщили о предоставлении свя- Официально храмы - собственность Русщеннику временного жилья, оплаченного ского Православного общества в Тунисе, Культурным центром до сентября текукоторое было основано эмигрантами-бещего года. На этом все приятные впечатженцами, прибывшими в 1920 году в ресления у молодой четы закончились. Попублику на кораблях военной эскадры. мещение, предназначенное для прожива- Храмы более 20 лет не имели настоятеля. ния священника, требовало капитально- Многие годы приходы время от времени го ремонта: квартира сырая, без горячей обслуживал греческий священник Алекводы, без ванны или душа, ремонт не сандринской Патриархии, но с 1991 года проводился со дня постройки. Храм Восон тоже больше не служил. кресения Христова не меньше нуждался в В 1992 году, учитывая многочисленремонте: протекала крыша, внутри необние просьбы православных верующих, ходимо было заменить штукатурку, покпроживающих в Тунисе, по определению расить стены, полностью заменить элект- Священного Синода Русской Православропроводку, подновить иконостас и ной Церкви был направлен настоятелем часть икон. Кроме того, по соседству с храма Воскресения Христова города Тухрамом начали строить банк. Строители ниса молодой священник отец Димитрий мало беспокоились о рядом находящемся 134

здании, и в результате этих работ храм него внушают оптимизм православному дал усадку, появились трещины на стесвященнику. нах здания и на каменном покрытии вок- 3 августа настоятель храма встреруг него. При строительстве банка была тился с министром по религиозным де- *сломана ограда и присвоена часть террилам республики, а 4 августа - с Его Вытории церкви. Такая сложная обстановка сокопреосвященством, Высокопреосвятребовала быстрых и решительных дейсщеннейшим Иринеем, митрополитом твий. И отец Димитрий не растерялся. Карфагенским, Экзархом Северной Аф- На следующий же день по прибытии в рики. Отец Димитрий просил Его Высо- Тунис, то есть 4 июня, он уже совершил копреосвященство совершить Божественпервое богослужение в праздник Вознесеную литургню в праздник Успения Бония Господня в храме Воскресения Хрисжией Матери, на что получил положитова. Богослужение начали с водосвятнотельный ответ. Митрополит Ириней го молебна, на котором присутствовали послы России, Чехии и Словакии в Тунипредложил священнику служить в Георгиевском соборе, принадлежащем Алексе, сотрудники Российского посольства и сандрийской Православной Церкви, во торгпредства, а также староста прихода. время ремонта храма Воскресения Хрис- После молебна была совершена Божесттова. Священник воспользовался высовенная литургня. чайшим позволением и совершал Божест- 5 нюня отец Димитрий был уже на венные литургии в греческом соборе, поприеме у посла России в Тунисе Б. А. ка в храме шел ремонт. Щеборина. Посол откомандировал двух Отец Димитрий поспевал везде. То рабочих для ремонта и пообещал посовидишь его помогающим рабочим, то бедействовать в возрождении русских праседующим с прихожанами, то направлявославных храмов в Тунисе, но оказать ющимся на помощь попавшим в беду софинансовую помощь не имел возможносотечественникам. Кажется, его никогда ти. На этом священник не останавливане берет усталость. Всегда мягок, терпим ется. 8 июня он был принят торговым и корректен. Бок о бок с ним - его попредставителем в Тунисе, а 16-го посетил мощница и жена. Это она помогает в представителя Аэрофлота. Встречи были храме, это она незаметно создаст прияттеплые и дружественные, но финансовая ную обстановку за братской трапезой, помощь также не была получена. Отец чтобы люди смогли отвести душу, найти Димитрий попытался организовать сбор в беседе ответ на наболевшие вопросы. пожертвований. Собрали чуть меньше Беседуя с отцом Димитрием, забываешь о 200 динаров (1 тыс. динаров = 1 долл. его молодости. Он не напорист, такти- США), на ремонт крыши староста причен, но доказателен, имеет силу убеждехода пожертвовал 500 динаров. С этой ния. И это притягивает людей, помогает суммой и начали ремонт. найти выход из трудного положения. До начала ремонта служба в храме Молодой священник очень быстро заслупроводилась по субботам, воскресеньям жил уважение прихожан, и поэтому на и праздничным дням. Богослужения в его службы приходит все больше и боль- Бизерте приходский совет решил провоше верующих. А службы проходят регудить раз в месяц. лярно и в городе Тунисе и в городе Бн- В Троицкую родительскую субботу зерте. Посещают службы работники пона русском кладбище города Туниса бысольства и специалисты, работающие в ла отслужена панихида, на которой приреспублике Тунис. Вот неполный список сутствовали 50 человек. В Бизерте в день только незапланированных служб Святой Тронцы и на праздник Первовервстреч, проведенных с августа 1992 года ховных Апостолов Петра и Павла были по июль 1994 года. отслужены две Божественные литургни. К 13 сентября 1992 года внутренний Отец Димитрий старается наладить ремонт храма был закончен. Это день падружеские отношения с мусульманским мяти священного мученика Киприана, духовенством. 30 тоня он встретился с епископа Карфагенского, в честь котороверховным муфтнем Туниса. Веротерпиго отец Димитрий провел освящение мость, экуменические настроения последпрестола в храме Воскресения Христова 135

и совершил малое освящение храма, была пасхальный праздничный прием для всех отслужена Божественная литургия. На присутствовавших на богослуженни. богослужении присутствовало более 80 В Трошкую родительскую субботу человек. по сложившейся традиции была отслуже- 9 октября - Божественная литургия в на панихида на Русской части тунисскопраздник святого апостола и евангелиста го кладбища. Иоанна Богослова и святого Патриарха В храме Воскресения Христова со- Тихона. вершаются регулярно всенощные бдения В день Рождества Христова на празнакануне праздников и воскресных дней, дничных богослужениях присутствовало Божественные литургии, молебны, акаоколо 150 человек. После Божественной фисты и панихиды. После богослужений литургии в церковном помещении состоприхожане собираются в доме священниялся праздничный прием. ка для бесед и чаепития. Православные 24 января в храме была проведена города Туниса стали очень активно посеэкуменическая молитва. На ней присутсщать службы, увеличилось число причаствовало около 350 представителей разтников, чаще стали совершаться требы. ных христианских конфессий. Многие сотрудники посольства, торгп- На Сретение Господне в храме Воск- редства, Аэрофлота, а также российскне ресения Господня служил литургно, на • граждане, проживающие в Тунисе, прикоторой все дети причащались Святых нимают Таинство крещения. В храме вен- Христовых Тайн. После богослужения чались шесть пар новобрачных, среди состоялся детский праздник. них - болгары, сербы, румыны и украин- В январе-феврале 1993 года был полцы. При церкви организована детская ностью отремонтирован храм в Бизерте, воскресная школа, периодически прохои 21 февраля были совершены малое осдят встречи с пресвитерами христианских вящение храма и Божественная литургня. конфессий. 3 марта, в день освобождення Болга- Все чаще и чаще произносят прихорни от турецкого нга, в Воскресенском жане слова благодарности святому храхраме была отслужена панихида по пому, находят здесь успокоение и радость, гибшим. слова для прощения недругов, светлеют В течение Великого поста разучнвадушой. ли православные пасхальные песнопения Не раз уже слышались такие слова: с английским хором католического собо- "Если бы не Церковь, то страшно подура. мать, сколько бы трагедий могло слу- 25 апреля 1994 года был организован субботник на русской части христианского кладбища в городе Тунисе. В ночь Светлого Христова Воскресения в тунисском храме состоялось праздничное пасхальное богослужение. На службе присутствовало около 400 человек. Православные съехались со всей страны. После литургии был устроен читься на этой земле". И это не пустые слова, чувствуется, что люди приходят в храм, потому что их ведет сюда душа. И во всем этом большая заслуга священника Димитрия Нецветаева. Отца Димитрня. Р. М. МАЛИНОВСКАЯ, Н. Л. МАЛИНОВСКАЯ 136

БИБЛИОГРАФИЯ

"Слово Жизни" Еженедельник Ташкентско-Среднеазиатской епархии Русской Православной Церкви В непростое время мы все живем; это относится как к гражданскому обществу, только еще выкарабкивающемуся из-под руин бывшего СССР, так и к Русской Православной Церкви. Неудивительно поэтому, что далеко не каждая епархия имеет сейчас свою периодическую печать. Основным препятствием в налаживании изданий церковной периодики является тяжелое материальное положение Церкви, занятой в настоящее время главным образом восстановлением храмов и не имеющей возможности уделить должного внимания иным вопросам. Тем больший интерес вызывает опыт епархий, где указанные трудности удается преодолевать. Это в полной мере относится к Ташкентско-Среднеазиатской епархии, где уже четвертый год выходит газета "Слово Жизни". Выход первого номера "Слова" был приурочен к Пасхе 1991 года (25 марта/7 апреля). Информируя паству о создании при Среднеазиатской епархии своего Издательского отдела, приступившего к выпуску новой газеты, архиепископ Ташкентский и Среднеазиатский Владимир в статье "Говорите народу слова жизни" так определил ее основные задачи: газета "должна послу- * жить взаимному узнаванию и сплочению разделенных дальними расстояниями приходов епархии в большую христианскую семью, где процвела бы во славу Божию истинная братская любовь. С помощью газеты мы хотим больше узнать и об истории епархии, о почивших отцах и братьях наших, некогда трудившихся здесь на ниве Православия, и о нынешних благих деяниях и трудностях, скромном подвижничестве приходского духовенства, о котором нам порою мало что известно". Наладить регулярный выход газеты - задача далеко не простая: сколько мы знаем случаев, когда после широковещательных заявлений о явлении миру нового периодического издания дело кончалось выпуском всего двух-трех номеров. Конечно, трудности начального этапа становления не миновали и ташкентскую газету: об этом красноречиво свидетельствует тот факт, что на первом году ее существования выпило только 14 номеров, однако в следующем - уже 44, а в прошлом, 1993-м, - 48 номеров, то есть газета постепенно "вышла на проектную мощность" и стала практически еженедельной. К настоящему времени можно уже подвести первые итоги. Трехлетие газеты - это свыше ста ее номеров, содержащих около 850 статей на самые различные темы: здесь и проповедь, и вопросы вероучения, и апологетика, и святоотеческие писания, и церковная жизнь в епархии, и религиозная педагогика, и детская страничка. Можно с уверенностью утверждать, что газета достойно выполняет намеченную в ее первом номере программу, внося свою лепту в духовное окормление среднеазиатской паствы. Одна из причин этого заключается в том большом внимании, которое уделяет издательским делам Владыка Владимир. При всей своей занятости он отнюдь не ограничился архипастырским напутствием новому пернодическому изданию, но стал и ее самым активным автором. Практически в каждом номере газеты - его слово, проповедь, послание (всего их опубликовано около полутора сотен). Многие проповеди арявно перерастают рамки этого литературного жанра, представляя собой, по сути дела, то апологетический трактат, то церковно-историческое исследование, то житийную повесть; укажем в качестве примера "Слово о кресте патриаршего служения" (Nº 99-101), "Слово в Неделю Торжества Православия" (Nº 68), "Слово о благодатной молитве" (Nº 111), "Слово в день памяти святой равноапостоль- 137

ной княгини Ольги" (Nº 87)* . Тем не менее указанное расширение рамок проповедей Владыки отнюдь не идет в ущерб их гомилетическим достоинствам: какой бы темы ни касался Высокопреосвященный, везде он находит свежие слова, новые краски, неожиданные сравнения; автор явно наделен литературным даром, и не случайно собрания, некоторых его "Слов" ныне издаются в виде отдельных брошюр. Безусловно, для многих священнослужителей епархии проповеди Владыки, сказанные им практически на все переходящие и многие непереходящие церковные праздники, являются неоценимым пособием в их собственной проповеднической деятельности. Постоянный читатель газеты может узнать из нее все новости церковной жизни епархии, территория которой в настоящее время включает в себя несколько независимых государств. Она информирует его об открытии новых храмов, рождении новых пастырей, первых иноческих постригах во вновь возрождаемых обителях. Здесь и описание торжественных праздничных служб, совершаемых Высокопреосвященным Владыкой, и отчет о регулярно проводящихся епархиальных собраниях, и заметка о жизни, радостях и проблемах маленького прихода. Всему находится место на страницах газеты: и призывам к православным братьям о помощи в деле восстановления разрушенного храма, и сообщениям о новопостроенных церквах - так, описанию освящения храма в маленьком киргизском городе Кара-Балты (строитель и настоятель - отец Владимир Савицкий), чин которого совершил Высокопреосвященный архиепископ Владимир, а также приезду неделю спустя в этот город президента республики Кыргызстан Аскара Акаева, встречавшегося с духовенством епархии, целиком посвящен один из номеров газеты (Nº 7). Конечно, самое большое место уделяется на страницах газеты пастырским наставлениям. Православный читатель знакомится с мыслями и поучениями святых отцов и подвижников благочестия, таких, как Василий Великий, Иоанн Златоуст, Тихон Задонский, Игнатий Брянчанинов и другие, а также с мыслями выдающихся пастырей" относительно недавнего прошлого, например старца Анатолия Оптинского, отца Александра Ельчанинова, архиепископа Никона Вологодского, епископа Николая Охридского. Представляют большой интерес циклы бесед о молитве Господней ученика Нектария Оптинского архимандрита Бориса (Холчева), о молитве Ефрема Сирина архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Часто звучит на страницах газеты и живое слово пастыря-современника: протонереев Пахомия Лая, Владимира Савицкого, Георгия Подгорного, Георгия Хорунжего и многих других; их беседы-назидания посвящены изложению основ христианского вероучения, смысла православных обрядов (это особенно важно для только еще вступающих на путь веры), вопросам апологетики, критике современной массовой культуры и многому другому. Большое внимание уделяется истории христианства в Средней Азии - и-в далеком, и в относительно недавнем прошлом. Первоначальная проповедь учения Христа в этом регионе связана с именем апостола Фомы, и потому не случайно данный вопрос подробно освещен в архипастырском "Слове" Владыки Владимира в день святого апостола Фомы (Nº 102-103). Были на эту тему и другие интересные публикации, например: "Первые христиане в Средней Азии" протонерея Алексея Микулина, "Во времена древние" протонерея Георгия Подгорного и др. Наряду со статьями, повествующими о событиях давно прошедших дней, помещаются и материалы о церковной историн региона со времени учреждения в 1870 году Туркестанской и Ташкентской епархии. Уже в самом первом номере "Слова Жизни" был опубликован краткий очерк истории создания ежемесячного журнала "Туркестанские епархиальные ведомости", который, по существу, является предшественником и родоначальником нынешней газеты. Ряд материалов посвящен жизни и деятельности среднеазиатских иерархов прошлого, начиная с первого святителя епархии архнепископа Софонии (Сокольского; † 1877); трудами главным образом В. Заславского освещен пастырский подвиг восьми из десяти архиереев дореволюционного периода; публиковались статьи и об • Выпуски газеты имеют двойную нумерацию, здесь и всюду ниже приводятся только порядковые номера от начала издания. 138

архипастырях, более близких к нам по времени, например об Арсении (Стадницком; + 1936), Луке (Войно-Ясенецком; † 1961), Ермогене (Голубеве; † 1978). Но церковная история отнюдь не исчерпывается преемством кафедр и чередой архиерейских служений; важнейшей ее частью является свидетельство о непрекращающемся действии в мире благодати, явленной нам через жизнь стяжавших ее христианских подвижников. Тема эта также находит отражение на страницах "Слова Жизни", так, в 1991 году (Nº 3) была опубликована статья о замечательном ферганском и ташкентском пастыре, ученике и последователе последнего оптинского старца Нектария, духовнике среднеазиатской епархни в 50-60-х годах архимандрите Борнсе (Холчеве; † 1971); ряд заметок (Nº 39-46) был посвящен жизнеописанию знаменитого ташкентского старца-исповедника архимандрита Серафима (Суторихина; † 1978). Поистине в необозримом количестве статей и заметок рассказывается об истории различных храмов и монастырей епархии: о ташкентском Свято-Успенском кафедральном соборе, Всехсвятском в Андижане, Петро-Павловском храме в Чарджоу, Свято-Георгиевском в Чирчике, о ташкентском Свято-Никольском женском монастыре и о многих других. Специфика Среднеазнатской епархии - в ее нахождении среди мусульманского мира. И потому ряд материалов газеты ставит себе цель улучшать взаимопонимание между христианами и мусульманами, рассенвать атмосферу недомолвок и подозрительности. Таковы материалы "Инсус Христос в Коране" (Nº 11), "Священная земля среднеазнатская" Омона Мухтора (Nº 16) (где повествуется об общих для христиан и мусульман святых праотцах - праведном Иове (Айпобе), окончившем свои дни в Хорезме, и пророке Данииле (Данияре), рука которого поконтся в Самаркандском мавзолее), "Собор и мечеть" В. Заславского (о примерах мирного сосуществования православных и мусульман в прошлом), "Родина духа и родина сердца" протонерея Владимира Савицкого (о необходимости такового существования в настоящем) и другие. Следует отметить также борьбу, которую ведет газета с характерным для наших дней натиском всякого рода сектантства, с дятельностью инославного, главным образом протестантского, прозелитизма. Вопрос этот чрезвычайно важен для судеб Православия в Средней Азии, ибо назойливая миссионерская ревность приезжающих с богатого Запада проповедников, их бесцеремонная проповедь, ведущаяся от имени христианства, вызывают настороженность мусульманского духовенства и способны привести к межрелигиозной вражде. Уделяет внимание газета и борьбе с современными проявленнями язычества в виде увлечения "восточной духовностью", экстрасенсами, спиритами, НЛО и тому подобным. Важное место отводится в газете христианской педагогике: это "Детская страничка" (рассказы для детей или рассказы, стихи, рисунки самих детей), педагогические материалы: мысли святых отцов о воспитании детей, отрывки из произведений К. Ушинского, С. Т. Аксакова, рассказы отца Григория Дьяченко, очерки о воскресных школах в различных приходах, о ташкентском духовном училище и т. п. (отметим, в частности, интересные статьи Л. Волковой "Сотворим окружение своим детям" (Nº 13), Н. Рыбчинской "Поколение надежды" (Nº 16) и многие другие). Почти в каждом номере газеты - поэтическая рубрика, знакомящая читателей с религиозными стихами известных русских поэтов: Тютчева, Баратынского, Фета, Полонского, Вяземского, К. Р. (велнкого князя Константина Романова), Есенина - список можно продолжать и продолжать. Публикуются также стихотворения ныне живущих авторов, в том числе и священников епархии (протонереев Георгия Подгорного, Георгия Хорунжего и других). В заключение пожелаем газете долгих лет жизни и дальнейших успехов в деле христианского просвещения среднеазиатской православной паствы. Е. П. 139

"Маленькая дверь в большой мир" В г. Волоколамске Московской области с 6 по 13 марта, 1994 года проходила I!! книжная выставка "Маленькая дверь в большой мир" . Инициаторами открытия выставки выступил Издательский отдел Московского Патриархата во главе с митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом и Отдел культуры администрации Волоколамского района. Выставка ставила своей целью познакомить юных читателей с новинками издаваемой литературы, сделать книгу доступной и читаемой. 6 марта 1995 года перед открытием выставки митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим отслужил молебен, после чего была перерезана лента и гости вошли в новый выставочный зал Волоколамского кремля, Выставка разместилась в двух залах. В первом зале были представлены издательства "Детская литература", "Просвещение", , Издательский отдел Московского Патриархата, "Лев Толстой", издательство фирмы "Хлеб", АО "Согласие", і фирма "Эра", торговая фирма "РИК", реалазационное объединение "Святая Русь", издательства Германии и Словении. Второй зал выставки заняли музей детской книги, музей Г. Х. Андерсена в Копенгагене и проходящая в рамках книжной выставки экспозиция рисунков Нади Рушевой. На торжествениом открытии выставки выступили митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим, заместитель главы администрации г. Волоколамска Н. В. Сальников, Президент Российской академни наук Ю. В. Осипов, Посол Королевства Дании господин Х. Р. Иверсен, представитель аппарата Президента России Ю. К. Витошкин, заместитель министра внутренних дел Российской Федерации И. В. Останкин, директор Третьяковской галерен В. И. Родионов, представитель Российского фонда культуры Т. И. Андронова, заместитель председателя Международного сообщества книголюбов С. Б. Шувалов. В их выступлениях было отмечено, что возрождение России немыслимо без приобщения детей к книжной культуре. В этот же день несколькими часами позже в конференц-зале административного здания была открыта культурная программа выставки. Здесь можно было встретиться с представителями таких газет и журналов, как "Очаг", "Берегиня", "Птичий рынок" ", "Жили-были", "Юный техник". Выступали коллективы московского театра "Детской книги" , циркового коллектива московского Дворца культуры ЗИО "Калейдоскоп" ", Московская областная филармония, хор Издательского отдела Московского Патриархата под управлением А. Т. Гринденко, хор воскресной школы храма Рождества Богородицы и хор воскресной школы храма Покрова Богородицы Волоколамского благочиния, фольклорные коллективы Волоколамского района и коллектив дворца учащихся Волоколамска. Центральная студия документальных фильмов предоставила для демонстрации документальные фильмы "Белые розы", "Предел", "Ранние заморозки" - о трудных подростках и детях-нивалидах. В рамках культурной программы прошли конкурсные экспозиции на лучший рисунок и лучшую поделку. Были проведены игры "Эрудит", в которых дети показали свои знания сказок, окружающей их природы. Все победители получили призы, которые любезно предоставили газета "Книжное обозрение", издательство "Детская литература", ", Издательский отдел Московского Патриархата, Международное сообщество книголюбов, газета "Жили-были" и фирма "Эра". В последний день выставки, 13 марта, на городской площади Волоколамска прошло большое театрализованное представление "Прощай, масленица". Программа имела продолжение в конференц-зале административного здания. Здесь зрителям был показан видеофильм, повествующий о всех днях работы выставки. Выступивший с заключительным словом митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим сказал: "Проделана огромная работа, и эти восемь дней в Волоколамске стали ярким, запоминающимся событием для детей и устроителей выставки" Сергей ЧУЖАКОВ 140

Белое пятно в истории храмового зодчества в России На прилавках книжных магазинов и даже церковных лавок появилось иллюстрированное издание "Русь православная" издательства "Лики России" в Санкт-Петербурге и "Джулия" в Москве (1993), в котором приведены многие образцы храмового зодчества в России. Авторы-составители Е. Шелаева и Л. Процай, вероятно, руководствовались благими намерениями, составляя этот свод православных церквей. Однако в издании допущена столь грубая ошибка, что есть смысл вынести ее на широкое обсуждение. На с. 220 и 221 дана фотография церкви, на фоне которой маршируют солдаты 148-го пехотного каспийского полка, и подпись к ней, согласно которой фотография является дореволюционным снимком церкви святой царицы Александры на Бабигонских высотах близ Петергофа. Со ссылкой на историка архитектуры А. Л. Пунина утверждается, что церковь построена А. И. Штакеншнейдером в 1851-1854 годах. На самом деле на фотографии - церковь во имя Великомученицы Анастасии при казармах 148-го пехотного каспийского полка в Новом Петергофе, освященная в присутствии Николая II 5 нюня 1903 года. История сооружения этой церкви есть во многих периодических Изданиех начала века, в том числе в "Вестишке военного духовенства" (1901, Nº 18), где собщается, что состоялась закладка этого храма 30 июня 1901 года, и в "Ниве" (1903, Nº 24), где есть информация об освящении этой церкви. Кроме того, есть солидный справочник "Храмы армии и флота" Г. Цитовича от 1913 а года, в котором на с. 85 о церкви 148-го пехотного каспийского полка пишется, что она находится на окраине города Нового Петергофа, рядом с вокзалом станции. Можно сравнить чертеж середины XIX века церкви Св. Александры на Бабигонских высотах, приведенный в книге А. Л. Пунина "Архитектура Петербурга середины XIX века" (Лениздат, 1990, с. 145), и фотографию церкви Великомученицы Анастасии. Что-то похожее в них есть, так как обе спроектированы в русском стиле, однако принципиально отлична их планировка. Церковь Св. Александры спроектирована по образцу русских деревянных храмов, церковь Великомученицы Анастасни - базиликального типа. В первом случае над алтарной частью три главы, во втором - одна. У церкви Св. Александры шатровая колокольня пристроена к трапезной на столбах, в церкви Великомученицы Анастасии она находится над притвором. Составители издания "Русь православная" руководствовались в подборе иллюстраций и пояснений к ним официальными пособнями советских искусствоведов, а последние замалчивали тот период храмового зодчества, во время которого и была возведена церковь во имя Великомученицы Анастасии. А период этот имеет много поучительного, знание чего может пригодиться и в наши дни, и в будущем. В то время военный министр А. Н. Куропаткин при поддержке царя Николая II пытался поставить взаимоотношения между церковью и армией на качественно новый уровень. Военные министры до А. Н. Куропаткина стремились в первую очередь удовлетворить материальные потребности войск, в частности деятельно занимались строительством казарм. Существовала специальная комиссия по устройству казарм при Военном Совете военного министерства. А. Н. Куропаткин, сам верующий человек, понимал и как политик огромную роль Православия в боеспособности русской армии. В своем труде "Задачи русской армии" он писал: "Кто близко видел обнаженные головы тысяч людей перед движением на штурм, видел серьезные лица, губы, шепчущие молитвы, видел затем то спокойствие, которое овладевало массою после молитвы, отдавшей их на волю Божию, тот никогда не забудет этого зрелища и поймет, какую страшную силу мы имеем в религиозности наших войск. Многие из тех, которые расшатывают эту веру, не понимают, что они подкапывают корни у дерева, которое их кормит". А. Н. Куропаткин дополнил программу материального обеспечения войск программой удовлетворения их духовных потребностей. В начале 1900 года была создана 141

при Военном Совете военного министерства Комиссия по вопросам удовлетворення религиозных нужд войск. Николай II поддержал инициативу А. Н. Куропаткина, написав следующую резолюцию: "Дай Бог, в скором времени удовлетворить религиозные нужды войск, что я считаю делом в высокой степени важным". Комиссия разработала план стронтельства каменных церквей в гарнизонах по образцовому проекту, от которого допускались творческие отклонения в зависимости от местных условий. Автором образцового проекта был Федор Михайлович Вержбишкий, член одновременно двух комиссий - и по устройству казарм, и по вопросам удовлетворения религиозных нужд войск. Он родился в 1864 году, окончил Стронтельное училище, преобразованное позднее в Институт гражданских инженеров. Он имел большую стронтельную практику в Санкт-Петербурге, Варшаве, Полгавской губернии. Федору Михайловичу было поручено разработать образец полковой церкви, "вместительной и недорогой", , которая бы отвечала канонам Русской Православной Церкви. Он решил поставленные перед ним задачи, соединив однонефную базилику в плане с трехчастным объемно-пространственным делением, характерным для определенного типа русских церквей (шатровая колокольня над западным входом, трапезная и глава с большим световым барабаном в восточной части храма). Проект Ф. М. Вержбицкого отвечал прогрессивным тенденциям в строительстве XX века и одновременно продолжал традиции русского храмового зодчества. Фотографию храма 148-го пехотного каспийского полка журнал "Нива" поместил со следующим комментарием: "Красивая церковь, в русском стиле..." Увидев эту фотографо, священник из Волынской губернии прислал в комисетю по вопросам удовлетворення религиозных нужд войск письмо, в котором просил выслать ему образцовый проект, чтобы возвести по нему храм. В частности, он писал: "Церковь по наружному своему облику.. мне и прихожанам чрезвычайно понравилась благодаря изящной простоте своих форм и оригинальности стиля". В Москве тоже есть церковь близ метро "Сокольники" на бывшем Сокольническом поле, построенная по образцовому проекту Ф. М. Вержбицкого. Это церковь во имя Благовещения Пресвятыя Богородицы 6-й северной бригады была освящена в марте 1906 года. В г. Пскове есть церковь по ния святого благоверного князя Александра Невского, тоже возведенная по образцовому проекту Ф. М. Вержбицкого. Причт этой церкви и се прихожане во главе с настоятелем протонереем Олегом Тэором способствовали изданию брошюры по истории своего храма в Пскове в 1991 году, где изложена нсторня строительства церквей военного ведомства в начале XX века. После революции судьба храмов, построенных по образцовому проекту Ф. М. Вержбицкого, сложилась печально. Часть их была просто снесена, как, например, церковь Архистратига Михаила в Петербурге, у других были разобраны шатровые колокольни и главы, и они были превращены в армейские клубы. С возникновением СНГ большая часть того, что уцелело, оказалась за пределами России, так как строились эти церкви в основном в военных гарнизонах, выдвинутых на передние защитные рубежи Российской империи. История их строительства упорно замалчивалась официальным искусствоведением. Надеемся, составители издания "Русь православная" совершили невольную ошибку. Анатолий ВАСИЛЕНКО, Наталья ВАСИЛЕНКО 142

вЕЧнАя ПамЯТь Иеромонах Иов (1926-1993) ковских Духовных Семинарии и Академии. Рукоположен в сан иерея 1 марта 1953 года, а по окончании МДА за курсовое сочинение "Святоотеческое учение о страстях и борьбе с ними (по "Добротолюбию")" был утвержден в ученой степени кандидата богословия. В 1951 году сочетался браком с Галиной Петровной Ермолаевой. В 1953 году Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием | отец Андрей Каменяка был назначен штатным священником в московскую церковь Воскресения Словущего, а затем переведен в церковь Всех Святых. В 1954 году архиепископом Владимирским и Суздальским Онисимом назначен священником кафедрального Успенского собора в городе Владимире. С этого года началось тридцатилетнее служение отца Андрея во Владимирской епархии. Отличаясь необыкновенной душевной щедростью и чувством такта в общении с любым человеком, отец Андрей повсюду оставлял о себе самые теплые воспоминания и пользовался в епархии репутацией редкого миротворца. 10 октября 1993 года в городе Му- За время служения во Владимирроме Владимирской области после тяском кафедральном соборе (1954-1961 желой болезни скончался иеромонах годы) он был награжден набедренни- Муромского Свято-Благовещенского мужком, скуфьей, камилавкой, наперстным ского монастыря отец Иов (в миру прокрестом и назначен ключарем собора; тоиерей Андрей Петрович Каменяка). состоял членом ревизионной комиссии Он родился 25 ноября 1926 года в Владимирского епархиального управлеселе Дермань Ровенской области, где ния. провел детские годы и получил началь- С 1961 по 1976 год отец Андрей ное образование. В 1937-1939 и был настоятелем храма Покрова Прес- 1942-1945 годах был послушником навятыя Богородицы в городе Покрове ходившейся неподалеку Свято-Успенс- Владимирской области. На протяжении кой Почаевской Лавры - нес клиросное этих полутора десятков лет он всеми послушание. Одновременно завершил силами способствовал укреплению присреднее образование и окончил Пасхода и оказал чрезвычайно благоприяттырско-богословские курсы. С 1946 по ное влияние на нравственный облик 1953 год отец Андрей обучался в Мос- своих прихожан. Ему принадлежит зас- 143

луга восстановления благолепия город- Ольга. Их дети - у отца Андрея было ского храма, бывшего закрытым в предпятеро детей - продолжают служение шествующие годы. В период хрущевс- Церкви: два сына служат священниками ких гонений отец Андрей собирал иконы в городе Лиепая: отец Николай - в Связакрывшихся в районе церквей, уберег то-Троицком соборе, а отец Алексий - их от изъятия (так, им была сохранена в в храме Святителя Алексия, митрополи- Покровском храме очень чтимая Тихвинта Московского. Дочь отца Андрея, моская икона Божией Матери из соседненахиня Серафима, ныне насельница муго села Ивановского). К покровскому ромского Свято-Троицкого женского мопериоду жизни отца Андрея относится настыря, где несет регентское послушавозведение его в сан протоиерея, наг- ние. радение палицей и крестом с украше- Спустя две недели после пострига ниями. Большая духовная близость свя- отец Иов скончался. Со скорбию воспзывала его с проживавшим в то время в риняли его кончину все знавшие покойгороде Петушки епископом Ковровским ного. Отпевание отца Иова проходило в Афанасием (Сахаровым) и жившим в Благовещенском соборе муромского Покрове православным писателем С. И. Свято-Благовещенского монастыря при Фуделем. В 1976-1984 годах отец Анд- участии одиннадцати местных и приерей Каменяка продолжал богослужеб- хавших на похороны иереев. Разрешиную деятельность во Владимирской тельную молитву читал наместник моепархии, был настоятелем храма Святинастыря игумен Сильвестр (Смердов), а теля Николая Чудотворца в городе Кирнадгробное слово произнес протоиерей жаче (до 1982 года) и Свято-Троицкого Игорь Мальцев из Ярославля, знавший собора в городе Александрове. покойного еще со студенческих лет. В 1984-1993 годах он служил в При пении ирмосов Великого покаянноправославных храмах Латвии: Святых го Канона преподобного Андрея Критсмучеников Бориса и Глеба в Даугавпилкого, под звон колоколов обоих муромссе (1984-1988), Святителя Алексия, ких монастырей гроб с телом покойного митрополита Московского, в Лиепая был обнесен священнослужителями (1988-1992) и лиепайском Никольском вокруг Благовещенского собора, а заморском соборе. Был награжден миттем перенесен в ограду Свято-Троицкорой, патриаршей грамотой и правом сого монастыря. Погребение состоялось вершения Божественной литургии с отна монастырском кладбище в скиту Свякрытыми царскими вратами до "Отче то-Троицкого монастыря. Живейшее наш". участие в последних неделях жизни и по- В 1993 году по состоянию здоровья хоронах отца Иова приняла настоятельотец Андрей был отправлен за штат и ница Муромского Свято-Троицкого мона покой в муромский Благовещенский настыря игумения Тавифа (Горланова). мужской монастырь, где 28 сентября Всемилостивый Господь да упокоит 1993 года был пострижен в монашество в Своих небесных обителях душу вернос наречением имени Иов. Тогда же в го раба Своего. Вечная память почивмуромском Свято-Троицком женском шему. монастыре была пострижена в монашество и его супруга, ныне монахиня Владимир АЛЕКСЕЕВ Подписано в печать 08. 09. 94. Заказ 3025. Индекс 71157. Ордена Трудового Красного Знамени Чеховский полиграфический комбинат Министерства печати и информации Российской Федерации 142300, г. Чехов Московской области 144

ХРАМ ВО ИМЯ СВЯТОЙ ЖИВОНАЧАЛЬНОЙ ТРОИЦЫ

В с. СПАСОВЕ МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ

ИЗДЯНИС МОСКОВСКОН ПАТРИАРХИИ