ЖУРНАЛ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ

Ответственный редактор — ПАТРИАРХ СЕРГИЙ.

Редакционная комиссия: АЛЕКСИЙ, МИТРОПОЛИТ ЛЕНИНГРАДСКИЙ И НОВГОРОДСКИЙ, НИКОЛАЙ, МИТРОПОЛИТ КРУТИЦКИЙ.

Ответственный секретарь редакции — ПРОТОИЕРЕЙ А. П. СМИРНОВ.

№ 2 февраль 1944 года.

СОДЕРЖАНИЕ

Официальная часть

• Приветственные грамоты Патриархов Вениамина Константинопольского, Александра Антиохийского.
• Телеграмма Архиепископа Йоркского.
• Письмо Уильяма Гриффитса, секретаря Синода Северно-Уэльского союза Пресвитерианской церкви Уэльса.
• Письмо от издателей газеты «Новая заря» в Сан-Франциско (США).

Речи, проповеди

• Речь православного священника югославской части в СССРДмитрия Цветкова.

Церковная жизнь

• В Священном Синоде при Патриархе Московском и всея Руси.
• День рождения Святейшего Патриарха Сергия.
• Благодарственные молебны в Ленинграде.

Статьи

• Патриарх Сергий. Есть ли у Христа наместник в Церкви?
• Митрополит Алексий. Немецкие злодеяния в Петергофе и Пушкине.
• Митрополит Николай. Смоленск.
• Архиепископ Лука. Праведный суд народа.
• П. Кондратьев. Ложь фашистов и правда о Православной Церкви в СССР.
• Е. Горева. Слава героям.
• Корреспонденции с мест.

ОТ РЕДАКЦИИ «ЖУРНАЛА МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ»

Редакция «Журнала Московской Патриархии» объявляет к сведению подписчиков, что стоимость журнала на 1944 год остаётся пока прежняя, то есть 60 рублей на год. Частные подписчики оформляют свою подписку на журнал через Епархиальных Преосвященных, которые посылают подписную плату с точным обозначением адресов подписчиков в редакцию (Москва, 34, Чистый пер., 5).

ОФИЦИАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

ПРИВЕТСТВЕННЫЕ ГРАМОТЫ ПАТРИАРХОВ ВЕНИАМИНА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО И АЛЕКСАНДРА АНТИОХИЙСКОГО

БЛАЖЕННЕЙШИЙ И СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ МОСКВЫ И ВСЕЯ РУСИ, ВО ХРИСТЕ БОЖЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ И ВОЖДЕЛЕННЫЙ БРАТ И СОСЛУЖИТЕЛЬ НАШЕЙ МЕРНОСТИ ГОСПОДИН СЕРГИЙ, ВАШЕ ДОСТОЧТИМОЕ БЛАЖЕНСТВО БРАТСКИ ВО ГОСПОДЕ ЛОБЗАЯ, РАДОСТНО ПРИВЕТСТВУЕМ!

Со священным умилением только что мы получили и прочли — частно и также на заседании нашего Святого и Священного Синода — почтенное братское послание Вашего досточтимого Блаженства от 18 сентября с. г. за № 440, которым Вы известили нас об избрании и вступлении Вашем, по изволению Божиему, в должности Патриарха Москвы и всея Руси.

Наша Святая Великая Церковь Христова, в своей особенной любви к любимой сестре — Российской Церкви, с глубоким сочувствием следя за всем касающимся её великой Церкви, как следовало ожидать, посочувствовала радости Вашей и горячо вознесла благодарение ко Господу за то, что Он, в своей неизмеримой милости, утешил Российскую Церковь, давши ей как Первосвятителя и Предстоятеля Ваше досточтимое Блаженство, которое своею седою мудростью, глубоким благочестием и неутомимой деятельностью, своим долголетним и ценным служением Церкви оставило прекрасные доказательства и свидетельства плодотворного везде действия.

Всё это укрепляет убеждение наше, как равно и убеждение всех, в том, что Ваше досточтимое Блаженство, идя по стопам Святейших Патриархов Российских, будет проявлять всякое попечение, не щадя никаких трудов и забот, об единении в вере и правлении вверенного Ему Богом словесного стада.

Сим же посланием нашим, воздавая Вашему Блаженству братское лобзание общения и любви, которое является одним из явных проявлений, связывающих почтенными узами поместные Святые Церкви-сёстры, составляющие священный состав нашей Восточной Православной Церкви, мы сердечно с нашими возлюбленными во Христе братьями поздравляем Вас с избранием общим голосованием досточтимой иерархии и по Суду Божьему и вступлением в должность Патриарха Москвы и всея Руси и желаем Вам от глубины сердца здоровья, непоколебимого, долгоденствия и всяческого укрепления от Господа Бога нашего в исполнении вверенного Вам, Богом высочайшего служения.

Паки обнимаем Вас со священным лобзанием и пребываем с братской любовью. Вашего досточтимого Блаженства любящий Блаженнейшего и возлюбленнейшего о Христе брата и сослужителя, господина Сергия, Патриарха Московского и всея Руси приветствуем святым братским лобзанием.

По словам Апостола, «ту же любовь имуще, единодушни, единомудренни» (Филип. 2, 2) — с великой радостью и чувством братской любви получили мы сего 26 ноября грамоту Вашего Блаженства от 18 сентября с. г. за № 442. С умилением прочли Мы изложение обстоятельств, предшествовавших избранию, описание самого избрания и торжественного посвящения... Древнейшая Антиохийская Церковь не отделяет себя от дорогого ей русского православия, памятуя, что она первая, в лице Патриарха своего Иоакима, присутствовала при самом зарождении патриаршества на Руси и по мере сил способствовала его установлению. И при известии об интронизации Вашего Блаженства на Патриарший Престол всея Руси великая радость и братское одушевление охватило всех верных сынов Православной Антиохийской Церкви. Они неустанно просили Нас быть выразителем их братских чувств по отношению к Вашему Блаженству и к Церкви Русской, вместе с пожеланиями скорейшего избавления от вражеского нашествия для всего русского народа. Мы по достоинству оцениваем и хвалим высокую государственную мудрость Главы русского правительства и Вождя народа, который благоприятствовал осуществлению заветного чаяния православных верующих, а равно приветствуем и одобряем решение Освященного Собора, избравшего Ваше Блаженство согласно правилам, установленным Святою Православною Русскою Церковью.

И да не смущается сердце Ваше трудностями, стоящими на пути, и сложностью предстоящих задач, возложив надежду Вашу на Всемогущего Господа, явно сохранившего Вашу Святыню для этого высшего церковного поста; горячо молим Пастыреначальника Христа споспешествовать Вам и Вашим сотрудникам и сподвижникам в Вашей архипастырской деятельности и всечасно укреплять Вас благодатной помощью: «Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранить тя... да не когда преткнеши о камень ногу твою» (Пс. 90, 11—12). Кроме всего, возносим усердные молитвы о благоденствии всего народа русского, его доблестного Вождя и об окончательном одолении жесточайшего врага, какой-либо вторгался в пределы Земли русской.

И о том же самом указали Мы сущим с нами архипастырям, священнослужителям и всем православным сынам нашей Патриархии. Верим и надеемся, что Господь услышит наши молитвы и будет нам дано по вере нашей. Вашего Блаженства смиреннейший во Христе брат и усерднейший богомолец — Александр II, Патриарх Антиохийский и всего Востока Дамаск, 1 декабря 1943 года.

Получены также приветственные грамоты патриархов Христофора Александрийского и Тимофея Иерусалимского, которые будут напечатаны в № 3 «Журнала Московской Патриархии».

ТЕЛЕГРАММА НА ИМЯ ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА ОТ АРХИЕПИСКОПА ЙОРКСКОГО ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ СЕРГИЮ, ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РУСИ

Очень благодарю за Ваше послание. Вместе с Вами с уверенностью молимся и работаем за победу и мир. Молимся, чтобы Бог ниспослал благословение празднованию Рождества Христова в Русской Православной Церкви. Архиепископ Йоркский, 6/1 1944 г.

ПИСЬМО УИЛЬЯМА ГРИФФИТСА, СЕКРЕТАРЯ СИНОДА СЕВЕРНО-УЭЛЬСКОГО СОЮЗА ПРЕСВИТЕРИАНСКОЙ ЦЕРКВИ УЭЛЬСА, НА ИМЯ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА СЕРГИЯ ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ СЕРГИЮ, ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РУСИ

На собрании Синода нашей Церкви, состоявшемся в Пэнмаенмаур, Северный Уэльс, 21—23 сентября 1943 г., была предложена и с искренней сердечностью принята следующая резолюция: «Что настоящее собрание Северно-Уэльского Союза Пресвитерианской Церкви Уэльса, имеющее место в Пэнмаенмаур, желает присоединиться к Архиепископам Кентерберийскому и Йоркскому в выражении их радости по поводу замечательного религиозного...

[текст обрывается]

...х людей. Сколько молящихся наполнило бы сегодня наш кафедральный собор, желая приветствовать вас сегодня, но вы по своему смирению уклонились от торжественного празднования этого дня. Позвольте же мне приветствовать вас от лица московского духовенства и народа со днём вашего рождения и пожелать вам ещё до... лгих, долгих лет служения. ния Христовой Церкви.

В тропарях многим преподобным мы поём: «От юности Христа возлюбил еси, блаженне» и прославляем их за то, что они с самых юных лет отдали себя на служение Богу. Также и вы, наш Патриарх и Отец, отдали себя на служение Господу. В Духовной академии уже ярко раскрылись ваши богословские таланты. Вам предстояла блестящая будущность профессора и учёного, но вы, возлюбив Господа с юных лет, уже в академии, отметая от себя мирские радости и перспективы жизни, смиренно склонили свою голову под иноческий постриг и всего себя безраздельно отдали на служение Христовой Церкви. Как ярко заметен в вашей жизни Промысел Божий! Он ведёт вас то в Японию, то в Афины, то возводит вас на высокие ступени священной иерархии и доводит до сана Патриарха. Ваше Святейшество! Вы знаете и видите, как любит вас и как верит вам наш русский православный народ. Когда на нашу Родину так коварно и неожиданно напал фашистский немецкий зверь, сквозь гром войны русский народ услышал ободряющий призыв Архипастыря-патриота — не смущаться и не теряться, но твёрдо верить в победу над врагами. Духовенство пошло по этому патриотическому пути и по вашему призыву напрягает все усилия для помощи Родине. Вот почему мы от всей души приветствуем вас и молим Господа о даровании вам долгих лет служения Церкви Божией.

После этого приветствия патриаршим архидиаконом было провозглашено Святейшему многолетие, и все, подходят под благословение к Патриарху, тепло и сердечно поздравляли его.

БЛАГОДАРСТВЕННЫЕ МОЛЕБНЫ В ЛЕНИНГРАДЕ

Весть о блестящих победах нашей великой Красной Армии на Ленинградском фронте и полном освобождении Ленинграда от вражеской блокады была принята гражданами Ленинграда с неописуемой радостью. Небывалый в Ленинграде салют в честь доблестных освободителей Ленинграда произвёл на его жителей, привыкших к залпам совершенно другого характера, необыкновенное впечатление. Эти вздымающиеся ввысь ракеты, эти восторженные громы орудий, это мгновенное яркое освещениеение среди ночной мглы вызывали восторг у ленинградцев. Целые толпы ликующего народа наполняли проспекты великолепного города, и до поздней ночи народ не расходился, кликами радости выражая свой восторг и ликование.

В ближайший воскресный день, 23 января, в храмах Ленинграда было особенно многолюдно. В Никольском соборе служил Митрополит, который пред торжественным молебствием обратился к молящимся с приветственным словом, призывая всех благодарить Бога за дарованную ленинградцам великую радость избавления от постоянного страха за свою жизнь, за жизнь своих близких как в домах, так и на улицах города. Наряду с радостью в сердце у каждого рождались и горестные воспоминания о близких, погибших здесь, в Ленинграде, от вражеских бомб и снарядов, от жутких условий в 1942 году, а также и о тех, кому Бог судил погибнуть от зверств фашистских разбойников в занятых, а теперь освобождённых местах области.

Митрополит говорил о том, что не напрасны были молитвы Церкви о победе над врагами, и эта победа нам теперь дарована; не напрасны были молитвы и о близких наших, которые теперь нашли освобождение от вражеской неволи. Не напрасны наши молитвы и о тех, кому Бог судил положить жизнь свою за Родину. Их в светлой области вечной жизни ожидают венцы нетления.

Во всех храмах города по благословению Митрополита совершались в этот день торжественные благодарственные молебствия, пред началом которых настоятелями было прочитано следующее слово Митрополита Алексия: «Слава в вышних Богу…»

В Церкви официальной должности Епископа Иерусалимского: её занял Св. Иаков, брат Божий. И это, заметим, даже в среде христиан из обрезания. Точно так же и Св. Павел ставил по церквам епископов и ученикам своим поручал это делать, а сам не занял никакой постоянной кафедры.

Что с занятием иерусалимской кафедры к Св. Иакову, одному из семидесяти, перешло и некоторое первенство чести или старшинство даже пред двенадцатью Апостолами, это доказывает, во-первых, взятое на себя Ап. Иаковом пред Пребывающее на кафедре руководство деяниями Апостольского собора в Иерусалиме в присутствии обоих первоверховных Апостолов Петра и Павла (Деян. 15, 13—22); а во-вторых, и ещё более, — признание этого старшинства (и пред Ап. Петром) всей вселенской первоначальной Церковью: в списке соборных посланий Св. Ап. Петра своим земным главою, тем паче — наместником Христа.

Чрезвычайные вожди-пророки восставали в Церкви и в последующие века: например, Св. Ириней Лионский, Киприан Карфагенский. Во время арианской смуты восстал Св. Афанасий Великий; потом — каппадокийцы Василий Великий и два Григория. В борьбе с несторианством вождём был Св. Кирилл Александрийский; с монофизитами — Св. Лев папа Римский; в других случаях — другие. При этом заметим, что вождями Церкви бывали не непременно епископы каких-либо важных, центральных городов, а, например, Григорий Чудотворец Неокесарийский, Спиридон Тримифунтский, Григорий Богослов, епископ ничтожного Сасима, или же Феодор Студит, Иоанн Дамаскин, даже не епископ.

Таким-то путём, под благодатным покровом и окормлением своего небесного верховного Архиерея и Главы, трудами и болезнями богопросвещённого сонма святых апостолов, отцов и учителей, наша Святая Православная Церковь, «на востоце насаждённая» и во всём мире по всем странам и народам рассеянная и на всяких языках славящая Пресвятую Троицу, до сих пор, столько уже веков, и без земного главы и распорядителя невредимо содержит завещанную ей Христом святую православную веру и неуклонно ведёт своих чад к вечному.

Веруем, что и до скончания века Христос не оставит Своей Церкви Своим благодатным присутствием, во дни же испытаний прежнему будет посылать в Свой виноградник достойных делателей, «стражей Дома Израилеву», чтобы и они, совершив свой подвиг, просияли, как светила в светлом лике святых отцов, за которых Церковь прославляет Христа: «Препрославлен еси, Христе Боже наш, светила на земли отцы наша основавый и теми ко истинней вере вся ны наставивый».

ПАТРИАРХ СЕРГИЙ

НЕМЕЦКИЕ ЗЛОДЕЯНИЯ В ПЕТЕРГОФЕ И ПУШКИНЕ

28 января вместе с членами Областной комиссии по выяснению зверств фашистских оккупантов, ущерба и убытков от их разбойничьего хозяйствования в Петергофе и Пушкине я посетил эти места, эти средоточия мировых памятников художества и непревзойдённого искусства. Мы ехали туда с большими специалистами-художниками, с главным архитектором Ленинграда Н. В. Барановым, с профессорами Фармаковским и Доброклонским и другими лицами, имевшими задачей определить степень разрушения бесценных памятников. С волнением, всё возраставшим от удручающего впечатления от всего виденного по дороге — от взорванных мостов, от валявшихся повсюду разбитых танков, и не только танков, но и ещё неубранных трупов немецких дикарей, подъезжали мы к Петергофу, к знаменитому Петергофскому дворцу — созданию «генерал-архитектора» Леблона, затем последовательно — итальянского зодчего Микетти, Растрелли, Фельтена. Что же мы увидели? Мы увидели один остов огромного здания. Дворец полностью разрушен; от него остались одни стены, всюду пронизанные трещинами, обгорелые, с обвалившейся лепкой. Насквозь светятся его изувеченные окна, вся внутренность дворца уничтожена, сожжена, увезена. Немцами при отходе были заложены всюду мины — намеревались взорвать руины дворца, чтобы замести следы своих бесчинств, но не успели.

Больно расхаживать у дворца и по парку, так как не все мины ещё обезврежены. От дворцовой церкви ничего не осталось, так же как и от растреллиевской галереи и «корпуса под гербом». Одним словом, вместо дворца теперь стоит скелет, готовый развалиться. К фонтанам опасно подходить — там мины. Да и от фонтанов ничего не осталось. Ничего. Даже часть массивного каменного круга, окаймлявшего «Самсона», разобрана; это фашистские воры устраивали проход, чтобы разобрать и утащить в Германию этот всемирно известный петергофский фонтан, по мысли Петра I изображавший «Сампсона Российского — рыкающего льва свейского преславно растерзавшего». Уничтожены и увезены и все остальные фонтаны Петергофа. Тергофа, — по выражению Леблона, «Душа царственных садов». Вся фонтанная аллея, стрелой идущая от дворца к заливу, исковеркана варварами. Лёгкий ажурный мостик, переброшенный через Самсоновский канал, взорван, и от него остались одни свисающие вниз обломки. Разрушен знаменитый Львиный каскад, фигуры львов разбиты и валяются в грязном снегу. Гранитные колонны разломаны. От фонтанов Адама и Евы остались одни разбитые пьедесталы. С трудом некоторые из нашей группы добрались до Монплезира. Там также всё разрушено. Видимо, там были устроены немцами какие-то склады, остались следы полевых кухонь, конюшен.

Мы видели в одном месте парка — бывшего парка, так как его теперь почти не существует, — разложенные аккуратно дрова около землянок. Это срубленные немцами деревья Петергофского парка. Известно, что парки в Петергофе, так называемые Верхний и Нижний сады, устраивались с исключительной тщательностью ещё со времён Петра I, и это устройство стоило огромных трудов и средств, так как приходилось производить большие дренажные работы, сносить пласты глины, подвозить на баржах землю и удобрения. Из Европы и самых отдалённых мест страны доставлялись в Петергоф десятками тысяч деревья — липовые, ильмовые, каштановые, кленовые и кедровые, ягодные кусты, фруктовые деревья, редкие цветочные луковицы. Петергофские сады были истинно чудесным уголком природы. Ещё при Петре было строго-настрого вменено «садовой части» следить за тем, чтобы «дрязга, сора, пенья и коренья не было в рощах». До последнего времени парки в Петергофе содержались в идеальном порядке и чистоте. Теперь вместо этих сказочных садов остались одни редкие обгорелые остовы деревьев. Все решётки в садах, а также прекрасные чугунные решётки Английского парка сняты и увезены в Германию.

Одним словом, весь дворцовый. За Нижним садом начинается Ораниенбаумское шоссе, на котором стоит каменное здание старейшей в России гранильной фабрики. Она была основана ещё при Петре I в 1722 году «для пилования и полирования мрамарного и другого камня». Теперь и её не существует. Вообще можно сказать, что в Петергофе, как Новом, так и Старом, нет ни одного здания, полностью или частично не разрушенного. Прекрасный Петергофский собор стоит с разобранными куполами, с которых немцы содрали золочёные листы, с разбитыми стенами, зияющими окнами. Говорят, они простреливали из пистолетов иконы в Петергофском соборе. Другие церкви представляют ещё более удручающее зрелище. Разбита церковь б. Серафимо-Дивеевского подворья, совершенно разрушена кладбищенская церковь в Старом Петергофе. Там собрались, спасаясь от бомбёжки, верующие и все, кто только мог добежать до неё, — старики, дети. В неимоверной тесноте — их была не одна тысяча, — задыхаясь в спертом воздухе, в течение нескольких дней и ночей, выбегая, чтобы глотнуть свежего воздуха, просидели эти несчастные люди в храме. Но это их не спасло: немцы упорно бомбили храм, затем обстреливали его из орудий и в конце концов превратили его в груды развалин, под которыми нашли свой ужасный конец несчастные петергофцы. Теперь как памятник позорного фашистского зверства лежит на земле огромная груда красных, напоенных кровью русских жертв германского злодейства кирпичей. На всём протяжении пути от Нарвских ворот в Ленинграде до Петергофа, можно сказать, нет ни одного целого здания; стоят почти сплошь одни остовы зданий, одни скелеты. Разрушены здания в Стрельне — дворец и службы; та же картина в бывшей Сергиевской пустыни и в других местах, украшенных в довоенное время прекрасными зданиями-дворцами и дачами.

Из Петергофа наша Комиссия проехала в Пушкин (бывшее Царское Село). Та же, что и в Петергофе, картина страшного разрушения. Те же мины, разбросанные в зданиях дворца и по дороге. Екатерининский дворец находится почти в таком же положении, как и Большой в Петергофе. Но ещё можно пройти в него, впрочем, только для того, чтобы удостовериться в бесцеремонном бесчинстве немцев: нижний этаж дворца был обращён ими в конюшни, и в верхнем, по-видимому, они сами расположили свои quarters. ложились, чему доказательство... твом является бесчисленное количество винных бутылок и банок из-под консервов. Перед отходом они, видимо, постарались всё разломать, исковеркать, всё мало-мальски ценное, включая дверные ручки, утащить с собою. Одна комната особенно поражает своим видом — комната, стены которой были покрыты ценным фаянсом. Вся она в вышину человеческого роста разбита, изломана. Не везде там безопасно проходить — везде разбросаны мины. Так выглядит полуразрушенный Екатерининский дворец. Также наполовину скелетом является Александровский дворец. В общем же картина от царскосельских дворцов тоже безнадёжна, равно как и от парков, которые сильно разрушены.

Знаменская церковь, стоявшая около Лицейского корпуса, внутри вся разрушена; в неё тоже нельзя было войти, так как и она минирована. Внутренность её вся сожжена, двери и окна разбиты. А между тем до войны она была в блестящем состоянии, в ней совершалась служба, в ней находилась очень чтимая населением икона Знамения Божией Матери, которая представляла не только духовную ценность, но и художественную, и материальную, по богатству украшавшей её драгоценной ризы. Теперь эта святыня увезена фашистами в Германию.

Вблизи этой церкви, в садике, находился замечательный бронзовый памятник Пушкину. На нём был изображён Пушкин в юные лицейские годы, сидящим в художественной, мечтательной позе на скамейке. Все им любовались в течение многих десятков лет. Его теперь нет, конечно.

Город Пушкин весь разрушен — в иных кварталах больше, в других меньше. Но, так или иначе, он весь разбит и ограблен. С какой-то планомерной, тупой жестокостью, с потрясающим однообразием истребления. Трудно даже представить себе, если кто не видел, а кто видел, тому трудно найти слова, чтобы описать всю мерзость запустения, в какую приведены места, куда ступила нога зверских разорителей, всю картину несказанного разорения, неслыханных зверств. Кровью и слезами залиты развалины этих некогда цветущих, радовавших взор и ласкавших эстетическое чувство прекрасных мест. История никогда, разве во времена нашествия гуннов, не знала таких масштабов преступлений против народа, какое совершается гитлеровцами.

Но ко всему этому прибавляются ещё более чудовищные преступления немцев — их надругательства над русскими людьми в Петергофе, в Пушкине и в других местах. Многие жители его уничтожены, или умерли от ужасных условий, либо угнаны в немецкое рабство.

Возвращаясь в Ленинград, мы встретили по дороге большой отряд пленных немцев. Идут они с опущенными головами, с блуждающим взором, грязные, оборванные, в каких-то странных плащах, тряпками на голове вместо шапок, все до одного с печатью Каинова проклятия на челе.

Дорога от Пушкина до Ленинграда так же разорена, как и дорога в Петергоф. Везде следы разрушения; везде разбитые орудия: танки, брошенные ящики из-под боеприпасов; земля выжженная, изрытая снарядами. Проезжали мимо Пулковской обсерватории — её больше нет: пустое пространство — груда развалин. Также и известное Кузьминское кладбище, где были такие прекрасные памятники.

Мы приобрели силу переносить любые испытания. Мы можем побороть в себе любой страх. Но непреоборимым является жгучее чувство.

Но фашистам не по сердцу такое объединение и единомыслие. Им мерещится разлад. Они ждали «восстаний» внутри страны и особенно в Ленинграде, зажатом в кольце блокады. Они мечтали без борьбы поработить всю Россию, уничтожить веру православную. И вместо всего этого — монолитная стена всей страны, вместо разлада и восстаний — единомыслие, общая целеустремлённость всех людей — рабочих, крестьян, интеллигенции, духовенства, питаемая твёрдым убеждением в окончательной и теперь уже близкой победе над фашистскими оккупантами и извергами всего человечества. Такова правда о Православной Церкви в СССРв противовес фашистской лжи. С самого начала Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь пошла и доныне идёт тем путём, который был указан в первый же день войны её Патриаршим местоблюстителем, ныне Патриар Хом Сергием. Этот путь — про повесть защиты Веры, Родины, защиты России против её исконных врагов и врагов всего человечества — немцев-фашистов, которые в своих захватнических целях всегда нарушали мир и спокойствие. Мы твёрдо знаем: русские люди идут на этот зов, воодушевлённые памятью своих предков, великих, памятью святых, воссиявших в Православной Церкви, и отдают всё на защиту Родины, а если потребуется, то и жизнь свою. И мы все пойдём за этим зовом, чтобы быть достойными носить имя русского православного человека. «Тьма проходит, и свет истинный уже светит» (1 Иоан., 11, 8). П. Кондратьев.

##СЛАВА ГЕРОЯМ!##

27 января 1944 г. — незабываемая, яркая, волнующе-радостная дата. Никогда не забудут ленинградцы дорогих сердцу слов приказа: «В итоге боёв решена задача исторической важности: город Ленинград полностью освобождён от вражеской блокады и от варварских артиллерийских обстрелов». Давно желанный день снятия блокады, освобождения нашего любимого родного Ленинграда от вражеского разбойничьего кольца! Радость радиоизвестия была неожиданной и поэтому ещё более потрясающей! Разве можно передать словами эту не поддающуюся описанию радость?! Куда ни взглянешь — всюду сияющие, взволнованные лица, в глазах блестят слёзы радости. Короткие, радостные реплики, и снова слёзы. Люди бросаются друг к другу и молчаливым братским объятием делятся только что пережитым; слов нет, да и нужны ли они? К трамвайным остановкам подъезжают пустые трамваи: народ не входит, а выходит из трамваев, лихорадочно спеша на уже заполненные людьми улицы, к репродукторам, и жадно ловит дорогие слова победы! Из учреждений, квартир всё торопливо бегут на крыльцо, в сад, на улицы, — разделить торжество мощных победоносных орудийных залпов! Вместе с людьми и небо сияет общей победной радостью: бесконечные ракеты, пересекающие друг друга полосы прожекторов, придающие всему необычайно сказочно-красивую окраску! Раздался первый залп, тотчас же небо осветилось, и на нём засверкал цветной дождь фейерверка — Ленинград начал салют доблестным войскам Ленинградского фронта! И снова, всё заглушая, грянул залп, и ещё ярче сияет огненный поток фейерверка: в небе мчатся и рассыпаются белые, красные и зелёные ракеты! На горизонте вспыхивает и гаснет и снова вспыхивает зарево, — не прежнее, несущее смерть, пожары и разрушение, а зарево радости, счастья, победы! И под звуки торжественных залпов, при виде праздничных огней, стоящего в воздухе громкого гула, невольно вспоминалось каждому ленинградцу всё, что он пережил: голод, холод, потери близких, бомбёжки, дикие, в бессильной злобе рвущиеся вражеские снаряды, — вспоминалось всё, что он перенёс и перечувствовал за всё время вражеской блокады! Но радостные орудийные залпы заглушают проснувшуюся было душевную боль и не дают сосредоточиться на тяжёлом прошлом. Нет больше бомбёжек, нет обстрелов! Враг, лютый, ненавистный кровожадный враг, отогнан и далеко отброшен прочь! И сердца, мысли всех невольно переносятся на поля сражений, туда, ближе к нашим сказочным героям, к нашим горячо любимым чудо-богатырям!

Слава нашей героической Красной Армии, Краснознамённому Балтийскому флоту!