МИТРОПОЛИТ МОСКОВСКИЙ ФИЛАРЕТ (ДРОЗДОВ;

1782—1867) Портрет конца XIX века

1992 • 11-12 ЖУРНЯЙ МОСКОВСКОЙ ПАТРИЯРХИИ ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ Журнал выходит ежемесячно на русском и английском языках Адрес редакции: 119435 Москва. Погодинская ул., 20 Главный редактор - председатель Издательского отдела Московского Патриархата МИТРОПОЛИТ ВОЛОКОЛАМСКИЙ И ЮРЬЕВСКИЙ ПИТИРИМ СОДЕРЖАНИЕ Святейший Патриарх Тихон. Новогоднее слово . Церковная жизнь Архимандрит Сергий (Соколов). Перенесение Благодатного Огня от Гроба Господня в Москву . Из истории Церкви Михаил Вострышев. Восстановление патриаршества А. Ч. Козаржевский. Церковноприходская жизнь Москвы 1920—1930-х годов. Воспоминания прихожанина • В России издана впервые . К 125-летию со дня преставления митрополита Московского Филарета Священи Макси Козлов. Святитель Московкий Филарет Дроздов) • Митрополит Филарет (Дроздов). О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания Церковь и общество Александр Яковлев. Храм за колючей проволокой Венок Преподобному Сергию Н. Борисов. Преподобный Сергий Радонежский и духовные традиции Владимиро-Суздальской Руси • • Проповедь Архиепископ Фаддей (Успенский). Помощница в скорбях . Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). О духах злобы и наших сердцах. Священник Сергий Поляков. Собор Честных Небесных Сил бесплотных Из духовного опыта Архимандрит Иоанн (Маслов). Милосердие в деле спасения Церковь и государство Диакон Андрей Лоргус. Кесарю кесарево. Историческая апология А. Буевский. Несколько слов о статье отца Андрея Лоргуса. • • Е. С. Полищук. Капитуляция или компромисс?. Игумен Иннокентий Павлов. О декларации Митрополита Сергия . Вечная память Схиархимандрит Иоанн (Маслов) . . Церковное право Митрополит Николай (Ярушевич). Роль мирян в управлении церковным имуществом с точки зрения канонов Древней Вселенской Церкви (историко-канонический очерк) 2 3 11 21 28 29 37 47 48 50 52 54 55 57 62 3 70 75 77

Новогоднее слово Минувший год был годом строительства Российской державы. Но увы! Не напоминает ли он нам печальный опыт вавилонского строительства? На всей земле был один язык и одно наречие. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по. лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие. И сказал Господь: …сойдем и смешаем там языки их так, чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле (Быт. 11, 1, 4-5, 7—8). Не угодно было Господу строительство вавилонское, противно планам Божественного домостроительства. Сделаем себе имя — не напоминает ли это желание наших прародителей быть яко боги (Быт. 3, 5); и единый дотоле язык смешался в разных наречиях, и единый народ разделился на разные племена, враждебные друг другу и истребляющие одно другое. Аще Господь не созиждет дом, всуе трудишася зиждущие (его), напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете (Пс. 126, 1—2). Это исполнилось в древности на вавилонских строителях. Сбывается днесь и воочию нашею. и наши строители желают сотворить себе имя, своими реформами и декретами облагодетельствовать не только несчастный наш русский народ, но и весь мир, и даже рование. Желая сделать нас богатыми и ни в чем не имеющими нужды, они на самом деле превращают нас в несчастных, жалких, нищих и нагих (Откр. 3, 17). Вместо так еще недавно великой, могучей, страшной врагам и сильной России они сделали из нее жалкое имя, пустое место, разбив ее на части, пожирающие в междоусобной войне одна другую. Когда читаешь Плач Иеремии, невольно оплакиваешь словами пророка и нашу дорогую Родину. Как Господь поверг на землю красу нашу, как разрушил укрепления, как отверг царей и князей наших. Страна, некогда многолюдная, стала, как вдова, великий между народами, князь над областями делается данником. Горько плачет он ночью, и слезы на ланитах его, и нет у него утешителя. Враги его стали во главе, неприятели благоденствуют, и враг простер руку на самое драгоценное у него. Воззри, Господи, и посмотри, как мы унижены... и есть ли болезнь, как наша, какая постигла нас. Ведь народ вздыхает, ища хлеба, отдает драгоценности свои за пищу, дрова достает за большие деньги и наследие наше переходит к чужим. Дети просят хлеба и никто не подает им. Евшие сладкое истаевают на улицах и воспитанные на багрянице жмутся к навозу (см.: Плач. 1, 1—2, 5, 10—12; 4, 4—5; 5, 2, 4). И это в стране, бывшей житницею целой Европы и славнейшей своими богатствами. И вся эта разруха и недостатки от того, что без Бога строится ныне русское государство. Разве слышали мы из уст наших правителей святое Имя Господне в наших многочисленных советах, парламентах, предпарламентах? Нет, они полагаются только на свои силы, желают сделать имя себе, а не так, как наши благочестивые предки, которые не себе, а Имени Господню воздавали славу. Оттого Вышний посмеется планам нашим и разрушит советы наши. Подлинно праведен Ты, Господи, ибо мы не покорны были слову Твоему (ср. Плач. 1, 18). Забыли мы Господа! Бросились за новым счастьем, стали бегать за обманчивыми тенями, прильнули к земле, к деньгам, упились вином свободы — и так, не оставалось. Заботимся о том, что преходит, прилежати же о душе вещи бессмертной совсем забываем. Оттого и наши заботы о создании храмин и житниц (ср. Лк. 12, 13—20) постигает неудача. Церковь осуждает такое наше строительство, и мы решительно предупреждаем, что успеха у нас не будет никакого до тех пор, пока не вспомним о Боге, без Которого ничего доброго не может быть сделано (ср. Ин. 15, 5), пока не обратимся к Нему всем сердцем и всем помышлением своим (Мф. 22, 38). Теперь все чаще раздаются голоса, что не наши . Теперь все замыслы и строительные потуги, которыми мы были так богаты в мимошедшее лето, спасут Россию, а только чудо, если мы будем достойны этого. Будем же молить Господа, чтобы Он благословил венец наступающего лета Своего благостию, и да будет оно для России лето Господне, благоприятное (Ис. 61, 2). Москва, 1 января 1918 года Патриарх ТИХОН 2

ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ

Перенесение Благодатного Огня от Гроба Господня в Москву На масленице позвонил епископ Истринский не знал. Скоро я понял, что заниматься этим мне Арсений и сказал, что есть благословение Свяпредстоит самому. тейшего Патриарха Алексия включить меня, ин- Светильники помог мне изготовить студент спектора Московской Духовной Академии архинашей Семинарии. Один из них, более простой, я мандрита Сергия, и эконома Троице-Сергиевой сделал сам за три часа, использовав круглую пласт- Лавры архимандрита Панкратия в паломническую массовую коробку из-под ладана и вмонтировав группу, направляющуюся на Пасху в Иерусалим. внутрь пузырек из-под вазелина с фитилем. Вто- Паломникам предстояло в Великую Субботу стать рой, как мне казалось, более надежный, состоял свидетелями чудесного возгорания Благодатного из двух футляров, входивших один в другой, масло Огня на Гробе Господнем и с этим Огнем пройти же заливалось во флакон из-под духов и его хватало по местам проповеди святых братьев, равноапона трое суток. Один футляр был из плексигласа: стольных Кирилла и Мефодия. прозрачный, с иконой Воскресения Христа; его я На первой неделе Великого поста, когда Его позже во время богослужений ставил на святой Святейшество был в Лавре, от него я узнал подробпрестол, второй, внешний, был из пенопласта. Снаности предстоящей поездки. На меня возлагалась ружи я оклеил светильники специальной бумагой обязанность духовного окормления группы, сос золотым рисунком. После испытания, а для этого стоящей из людей разных профессий и неодиная съездил с огнем в Москву и обратно, пришлось кового духовного опыта, но которые все объединены кое-где вставить металлические прокладки. одной идеей: пронеся Благодатный Огонь по сла- По пути следования с Огнем предполагалось девянским странам, засвидетельствовать этим единлать визиты Святейшим Патриархам — Иерусаство всех православных народов и верность их лимскому, Константинопольскому, Болгарскому, принятому некогда спасительному Христову уче- Сербскому. Я решил, что лучшим подарком для них нию. Инициатором этого паломничества выступил будет Огонь от Гроба Господня, для чего заказал у Международный фонд славянской письменности и мастеров Сергиева Посада, изготавливающих макультуры, включив его в программу празднования трешки, специальные светильники в форме пас- Дней славянской письменности, начало которых хального яйца, расписанные под лампаду. открывалось праздничным богослужением в Успен- Скоро некоторые газеты поместили информацию ском соборе Московского Кремля 24 мая 1992 года, о предстоящей поездке и даже схему предполагаеторжественным крестным ходом на Славянскую мых остановок. Так как святые братья Кирилл и площадь к открываемому в этот день памятнику Мефодий посещали Рим, где Папа Адриан благоравноапостольным братьям - просветителям склонно принял их, благословив совершать богославян. служение на славянском языке, а после смерти в В нише постамента памятника перед образом Риме святого Кирилла рукоположил во епископа Нерукотворенного Спаса должна быть возжжена не- Мефодия, то был разговор о возможности посеугасимая лампада от привезенного нами Благодатщения и этого древнего города. ного Огня. Таким образом, на наше паломническое Состав нашей группы был, как я уже сказал, путешествие отводился месячный срок — с 24 апреразноликий. Официально группу возглавлял Алекля по 24 мая. За эти дни мы должны были посесандр Николаевич Крутов — бывший депутат Соютить Святую Землю, прилетев туда самолетом, даза и телеобозреватель. Он собрал нас накануне лее с Огнем прилететь в Константинополь, а оттуда вылета: днем 23 апреля (был Великий Четверг), автобусом проехать через Грецию, Болгарию, Югопредставил друг другу. Научную программу поездславию, Венгрию, Чехо-Словакию, Польшу, Украики разработал археолог Сергей Алексеевич Беляев, ну, Белоруссию, через Троице-Сергиеву Лавру и писатель Дмитрий Жуков — сопредседатель Обнаконец внести Огонь в Московский Кремль. Слов щества русско-сербской дружбы позаботился о пронет, поездка предполагалась уникальная, но и трудграмме пребывания в Югославии, афганец Юрий ностей на пути могло возникнуть множество. Срывков - поэт, преподаватель Военно-гуманитар- У благочестивых православных христиан есть ной академии обеспечил нас автобусом с чехослотрадиция приносить домой после страстной службы вацким экипажем, который без проблем провез нас Великого Четверга огонек и сохранять его сколько по всем странам. Кроме того, была киногруппа возможно. Приспособления для этого делают самые студии «Отечество», снимавшая документальный разные - от примитивных пакетов и бутылок с отфильм «Всему миру свет», был фотокорреспондент битым донышком до специальных светильников. Юрий Кавер, был телеоператор с прекрасной япон- Перед нами задача была более сложная — путеской камерой Александр Учинин и, наконец, трое шествовать с Огнем в течение месяца и главное — представителей из администрации Президента Роспровезти его в самолете, что требовало специальносии Б. Н. Ельцина. В поездке должна была участго разрешения, но где и у кого его брать - никто вовать дочь маршала Г. К. Жукова Мария, но в по- 1* 3

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II у стен Успенского собора Московского Кремля встречает Благодатный Огонь от Гроба Господня, 24 мая 1992 года следний момент она отказалась и вместо нее в группу вошел известный православному миру и нашим телезрителям своими беседами и проповедями епископ Василий (Родзянко). Конечно, для нашей группы это было Божие благословение, так как он стал духовным стержнем всей нашей программы. В поездке ему исполнилось 70 лет, но его бодрости и, главное, неиссякаемой духовной энергии могли позавидовать многие из нас. Мне Владыка Василий оказал неоценимую услугу, приняв на себя обязанность духовника паломнической группы — для многих из нас исповедь у Владыки стала новым откровением благодатной силы Божией. Со своей стороны я лишь предупредил членов группы, что паломничество непременно предполагает исповедь и причащение в святых местах, для чего были розданы каждому «Троицкие листки» с изложением чинопоследования общей исповеди. Все спутники написали и передали мне записки с именами их близких живых и усопших, что позволило мне поименно поминать их у Гроба І осподня и на Святой Горе Афон. Вечером в Великий Четверг, после чтения 12 Евангелий в Богоявленском кафедральном соборе большинство из нас в алтаре собора получили 4 благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, который, как бы предвидя многие наши трудности, пожелал нам доброго пути и призвал не смущаться, если что-то будет не отвечать нашим запросам и представлениям о паломническом путешествии. Это были мудрые слова! Отлет группы был назначен на 24 апреля, Великую Пятницу Страстной недели по православному календарю. Рано утром мы с архимандритом Панкратием, помолившись в Троицком соборе у раки святых мощей Преподобного Сергия и взяв благословение у нашего духовника отца Кирилла, на лаврском автомобиле выехали в Шереметьево. Международный аэропорт. Посадка на рейс Москва — Каир. Увы, до Тель-Авива билетов взять не смогли, поэтому впереди выстраиваются новые проблемы. Летим самолетом «Аэрофлота». Салон полон, места у всех разные. Светильник пришлось поставить под сиденье. Становится ясно, что в таких условиях огонь провезти невозможно. В Каир прилетели около 2-х часов дня. Встречают работники посольства и частной туристической фирмы, предоставляющей нам гостиницу и автобус до Иерусалима. Отсюда еще 10 часов езды по Синайской пустыне. Но проблема в том, что граница

между Египтом и Израилем ночью закрыта. Решамашины прокол в колесе. Заменяем его в рекордно ем осмотреть Каир, ночью выехать к границе, быстрое время - в пять минут. Мчимся дальше. чтобы утром ее пересечь как можно быстрее. От Дорога мне знакома: два года назад, при первом границы до Иерусалима 2 часа езды. Если учитыпаломническом посещении Святой Земли, я проезвать, что чудесное сошествие Огня происходит жал этими же прекрасными трассами среди гор где-то около часу дня в Великую Субботу, то Палестины. Решаем ехать прямо в Русскую Духовможно успеть. ную Миссию. На окраине Каира по другую сторону Нила воз- Наша Миссия расположена рядом со Старым вышаются всему миру известные пирамиды Хеопса Городом в пятнадцати минутах ходьбы от храма и сфинкс. Толпы туристов... Вечером возле гостиницы слышим колокольный благовест. Рядом — Гроба Господня. Благодатный Огонь возгорелся в коптский храм. Народу великое множество, идет этот день за час до нашего приезда, но если бы даже и приехали мы несколькими часами раньше, все богослужение Великой Пятницы. Крестный ход с равно вряд ли смогли бы попасть в храм на богоиконой «Положение во гроб Спасителя» сопрослужение из-за многотысячной толпы, перекрываювождается громким пением. Мелодия ритмичная, в щей подход ко Гробу Господню. микрофон поют несколько певцов под аккомпани- Русские монахини из Горненского монастыря, мент бубна. Нас с отцом Панкратием встречают неоднократные свидетельницы сошествия Благодаточень дружелюбно, приводят к алтарю, дают в руки ного Огня, чтобы быть в непосредственной бликадильницу, и мы кадим икону и престол, на котором стопки белой материи. Ее перекладывают и зости от святыни, заранее занимают места в храме. сбрызгивают благовониями, вспоминая положение От них мы узнали, что в этом году Огонь сошел быстро и всполохи под куполом храма, напомиво гроб тела Христа Спасителя. Мы поклонились нающие разряды статического электричества, по- Святой Плащанице. явились уже во время крестного хода вокруг Ку- После нескольких часов сна в 2 часа ночи мы вуклии. Так бывает не всегда, иногда Иерусалимвыехали на автобусе в сторону Палестины. Нам ский Патриарх остается в пещере Гроба Господня предстояло проделать путь, по которому некогда довольно продолжительное время, до тех пор, пока путешествовал израильский народ, возвращаясь из возгорится сама собой вата, разложенная на плите египетского плена под водительством Моисея. Этим Святого Гроба. Этот Огонь мгновенно раздается путем из Вифлеема в Египет путешествовало и всем людям, ожидающим этого момента с приго- Святое Семейство, спасая Младенца Иисуса от царя товленными пучками свеч. Такая свечечка, воз- Ирода. Когда рассвело, мы уже ехали по безлюдной жженная у Гроба Господня, всегда была и остается песчаной пустыне, кое-где виднелись ветхие хижины бедуинов, паслись стада верблюдов. Около * верб одов. около той земли. лучшим памятным подарком, привозимым со Свяпяти часов утра подъехали к паромной переправе Переступив порог Миссии, мы отслужили трачерез Суэцкий канал. По нему беспрерывно следиционный благодарственный молебен, после чего дуют с дистанцией примерно в два километра направились поклониться Гробу Господню. Было океанские суда. Это огромные корабли, которые около шести вечера. В храме еще довольно много можно сравнить с многоэтажными домами, медпаломников, так что в саму Кувуклию мы не попаленно скользящими по песчаной пустыне. Канал ли. Поклонились Камню помазания, подножию по ширине, как мне показалось, около пятисот Креста на Голгофе, прошли крестным ходом по метров, так что подъезжающим к нему со сторо- Старому Городу. Как-то быстро стемнело, и мы ны пустыни воды не видно. Быстро переправившись долго не могли найти выхода из лабиринта узких на пароме вместе с навьюченными ослами и груулиц Старого Города. женными зеленым тростником грузовиками, мы В девять вечера в храме Миссии я совершил направились по Синайскому полуострову. Солнце чин общей исповеди, и Владыка Василий, прежде уже припекало, когда мы подъехали к еще закрычем прочесть разрешительную молитву, подолгу той границе. Скоро подъехала машина со служабеседовал с каждым кающимся. После пасхальщими границы, которые не спеша стали оформлять ной полунощницы мы все направились на ночное наши документы. Оформление выезда из Египта пасхальное богослужение ко Гробу Господню, назаняло полтора часа. Израильские пограничные мереваясь до этого представиться Его Блаженству службы работают четко и слаженно. Внезапно за- Патриарху ерусалимскому Диодору І. мечаешь, что пустыня сменилась вдруг цветами В Иерусалимской Патриархии — празднично и и зеленью. Ухожен каждый клочок земли. За пооживленно. Кавасы — представители службы пограничным пунктом нас ждут три темно-синих рядка — в специальных золотом расшитых мунди- «Мерседеса», предусмотрительно заказанных туррах с кривыми саблями в филигранных ножнах фирмой. Но как мы ни спешили, и эта граница и специальным жезлом. Представляюсь Его Блаотняла у нас час времени. Было уже начало двеженству и передаю официальное письмо от Святейнадцатого, когда мы стали грузиться на машины. шего Патриарха Алексия. Блаженнейший Патри- Кортеж из трех автомобилей мчит нас в сторону арх Диодор тепло приветствует епископа Василия, Иерусалима. Время — час дня, и мы уже опоздали. которого лично знает. Но какая-то надежда еще теплится. Стоп. У одной Мы спускаемся торжественной процессией, воз- 5

Святейший Патриарх Алексий ставит неугасимую лампаду с Благодатным Огнем в нишу памятника святым Кириллу и Мефодию на Славянской площади в Москве, 24 мая 1992 года главляемой Блаженнейшим Патриархом Диодором, по узким ступенчатым улицам к храму Гроба Господня. За ночной службой Блаженнейшему Патриарху Диодору сослужили архиереи Иерусалимской Церкви и митрополит Ставропольский и Бакинский Гедеон, прибывший на праздник в Иерусалим ранее нас с паломниками из Ставропольской епархии. Выдали облачение и мне с отцом Панкратием. После литургии мы поздравили Его Блаженство с Пасхой, преподнесли ему расписанное красное яйцо и поблагодарили за благословение молиться у Гроба Господня. В четыре часа утра начальник Русской Духовной Миссии архимандрит Никита устроил прием. Кроме гостей и паломников — представители Российского посольства. В шестом часу утра легли отдыхать. В воскресенье несколько часов ушло, чтобы найти гостиницу, где нам были забронированы номера. Осматривали Старый Город. Обедали 6 в Миссии, а на ужин договорились поехать в Русский Горненский женский монастырь, куда матушка игумения Георгия нас любезно пригласила. В евангельские времена местечко, где ныне расположен монастырь, было самостоятельным селением в земле колена Иудина. Туда поспешно, «со тщанием», путешествовала сама Пресвятая Дева Мария. Ныне это окраина Иерусалима, куда можно добраться автобусом минут за тридцать. Точного адреса мы не знали, но в автобусе пожилая женщина, жившая раньше в России, любезно подсказала нам, как найти монастырь. Было темно, когда мы вышли на указанной ею остановке, где нас ждали монахини. Мы были тепло приняты и приглашены на ночную службу ко Гробу Господню. Пришли мы за час до богослужения. Народу мало. Тишина. Можно было неспешно помолиться и приложиться ко всем святыням. В эту ночь мы возжгли свои светильники от Благодатного Огня, который с Божией помощью довезли до России. Богослужение совершал митрополит Гедеон с паломниками, пели наши монахини. Вернулись в гостиницу в 4 утра. Наутро был заказан автобус, чтобы посетить Вифлеем, храм у гроба Богородицы, гору Елеон и другие святые места. Особенно отрадно вспомнить посещение обители святой Марии Магдалины, принадлежащей Русской Зарубежной Церкви. Попасть туда можно не всегда. Мы позвонили. Открыл привратник, и вдруг раздался колокольный праздничный звон. Поднялись вверх по горе к храму, построенному в классическом русском стиле. Храм пуст — все вышли на пасхальный крестный ход. Справа и слева от алтаря — две белые мраморные гробницы. Это места погребения только что канонизованных Поместным Собором Русской Церкви мучениц за веру — Великой княгини Елизаветы Феодоровны и ее келейницы монахини Варвары. Мы молились у раки святых мощей, поклонились им и лобызали их. Присоединились к крестному ходу. Народу немного, монахини — в белых апостольниках. В такой одежде запечатлена на фотографиях Великая княгиня, такой ее теперь пишут и на иконах. Представляемся священнику и игумении. Рассказываем о своей миссии. Узнаем, что одна из молодых послушниц недавно прибыла из Москвы. Спросили ее, почему же выбрала эту обитель, а не Горненскую. Улыбается и молчит... Во вторник Светлой седмицы были взяты билеты на самолет Тель-Авив — Стамбул. Надо готовиться к этому перелету. Едем в аэропорт Тель-Авива. Огонь везем в двух светильниках. В аэропорту - приятная встреча: домой улетает паломническая группа митрополита Гедеона, ее провожают игумения Георгия и сотрудники Миссии. Стоим в очереди на оформление отлета. Служба безопасности Израиля досконально проверяет документы. У меня же в голове одна мысль: как провезти Огонь? Службе безопасности я не сказал ничего.

А они не спросили. Днем Огня не видно, а светильники мы держим в руках. Наконец нам предлагают сдать багаж и получить посадочные талоны. Подхожу к спецконтролю. Предлагают просветить мой дипломат и светильник спецаппаратом. Ставлю его на транспортер. Служащий смотрит на экран и, указывая на светильник, спрашивает, что это. Огонь он почему-то не видит. Я показываю на небо и говорю, что это святыня, благодать. Говорю, естественно, по-русски. Конечно, он ничего не понимает, но времени на выяснение нет. Жестом показывает - проходите. Архимандрит Панкратий свой светильник (он поменьше) вообще пронес в руках. Буквально бегом направляемся к самолету. В салоне «Боинга» просторно, есть свободные места. Удобно располагаемся и даже не верится, что мы пронесли Благодатный Огонь. В Константинополе нас встретил сотрудник российского консульства и гид «Интуриста». Здесь нас ждал посол России, по случаю оказавшийся в Стамбуле, и был извещен о нашей группе Вселенский Цатриарх. «Интурист» готов обсудить проним обещанного нам изат автобуса, который должен нас везти далее по всему маршруту. Созвонившись с Прагой, узнали, что автооус наш сломался в дороге и что срочно высылают другой. Но из-за этой неполадки в Константинополе пришлось пробыть на двое суток дольше запланированного. Следующий день мы посвятили осмотру достопримечательностей Царьграда. Автобус «Интуриста» провез нас вдоль «Золотого рога», поднял на самую высокую точку города, откуда мы долго любовались панорамой. С особым благоговением мы посетили Влахернский храм, где в X веке было знамение Покрова Богоматери. Храм бедный, нас встретил лишь привратник и напоил водой из источника, находящегося внутри храма. Мы пропели величание и тропарь праздника Покрова. При посещении древних храмов-музеев с бесценными фресками и мозаиками постоянно возникала проблема с нашей профессиональной телекамерой. Снимать разрешается только любительской аппаратурой, что доставило нам немалое огорчение. Так было и при посещении Великой Софии. На третий день нам был назначен прием у Вселенского Патриарха Варфоломея I, который принял нас в 11 часов в своем кабинете. Предварительно мы прошли по Патриархии и осмотрели залы. Представив Его Святейшеству членов паломнической группы и пропев «Христос воскресе», мы вручили Патриарху сувенирное яйцо с Огнем от Гроба Господня и памятные медали. Рассказав о нашем путешествии, попросили благословения на посещение Святой Горы Афон. Благосклонно встретил Вселенский Патриарх и Владыку Василия и через него передал Предстоятелю Американской Православной Церкви Митрополиту Феодосию приглашение посетить Вселенского Патриарха. Четвертый день мы посвятили посещению могил русских воинов в Гелиболу (Гелиополь). Местечко это находится на берегу Мраморного моря примерно в 250 километрах от Константинополя и печально известно как последняя стоянка войск Врангеля. Когда волна беженцев и добровольных войск достигла Турции, в Царьграде разрешили сойти с кораблей только женщинам и детям, а военных отправили дальше. Их высадили здесь, на пустынном берегу, где был разбит лагерь. Это поселение стало для многих последним пристанищем в этой жизни. Некоторое время до второй мировой войны здесь было русское кладбище, но сейчас мы не нашли ни одного креста, ни даже холмика. Приехав в Гелиболу во второй половине дня, мы довольно быстро нашли место возможного захоронения наших воинов рядом с мусульманским кладбищем. Местные жители привели нас к девяностолетней старушке, которая оказалась очень бодрой и с прекрасной памятью. Она рассказала нам о русских поселенцах, мирно живших здесь в дни ее юности. На месте бывшего кладбища, где сейчас разбит яблоневый сад и земля постепенно застраивается домами, мы отслужили панихиду по пасхальному чину. Утром, прежде чем покинуть Стамбул, заезжаем в русскоязычный приход. Окормляется он болгарским священником, находится в юрисдикции Вселенского Патриарха. Провожает нас туда супрута генерального консула, это рядом с портом здании бывшего афонского Андреевского подворья. Ужасная беднота, обшарпанные лестницы, храм на пятом этаже городской многоэтажки. Нас встречают ветхие старички, которые живут здесь только молитвой и памятью о России. Славим Воскресение Христа — поем Пасху, возжигаем от Огня свечи, раздаем иконочки, освященные на Гробе Господнем. Приход малочисленный и явно бедствует, но нас крайне растрогал живой интерес к судьбе сегодняшней России и даже вопрос, как приход может послать страждущим соотечественникам помощь. Видя их бедность, понимаешь, что это проявление подлинно христианского нестяжания и чувства братства. Помолившись перед дорогой, направляемся в сторону греческой границы. Переезд до Фессалоник был утомительным. К гостинице подьехали в час ночи, рано утром следовало выехать на Святой Афон, это от Фессалоник 90 км на автобусе до Уранополиса, а далее на катере, отплывающем в 9 утра до Русского Пантелеимонова монастыря. Около часа дня нас радушно встретил старец-игумен архимандрит Иеремия. Братия устроили торжественную встречу у святых ворот обители. Почти все монахи - бывшие насельники Троице-Сергиевой Лавры, Данилова и Псково-Печерского монастырей. Есть что вспомнить, о чем поговорить. Осматривая монастырь, возжигаем свечи от огня у святых мощей и чудотворных икон. После трапезы садимся в монастырский «Газик», и отец Корнилий везет нас в управление Святой Афонской Горы — Прот. Поклоняем- 7

ся чудотворной иконе «Достойно есть». Едем даским Восточным институтом. Эти визиты оставили лее к Иверской иконе Богоматери. Сказать «едем» у меня хорошее впечатление. Общество святого можно лишь условно. Дороги в нашем европей- Егидия — молодежная католическая организация, ском смысле на Афоне нет: это горная каменизанимающаяся благотворительностью среди без-, стая тропа. домных, наркоманов, больных детей. После обеда Вечером из Российского посольства в Афинах мне показали один из домов ребенка. Поразило обисообщили, что архимандрит Сергий должен быть лие игрушек и скромность воспитательниц, еже- 6 мая, то есть через два дня, в Риме с Благодатным дневно ухаживающих за больными детьми. Огнем на открытии мемориальной доски у места В Восточном институте меня сопровождал мопогребения святого равноапостольного Кирилла. лодой профессор Константин. Он свободно говорит На следующий день служили литургию. Богона русском и еще на нескольких европейских языслужение началось в 3 часа ночи. Уставное афонках. Читал лекции в Московском университете, ское богослужение, без сокращений, неспешно пособирается опять приехать в Москву. Константин ет братия на два клироса. За литургией Владыка представил меня ректору Восточного института, Василий сказал проповедь. Утром за трапезой мы показал библиотеку, аудитории, храм. Обедали в рассказали братии о новостях на Родине, попросипрофессорской вместе с иезуитами всех возрастов ли молитв. Осмотрели библиотеку, колокольню. и наций. Рядом с Восточным институтом через В 12 часов дня мы покинули Афон. двор находится Русикум, где некогда учились не- В Фессалониках, приготовив все необходимое которые наши священники. Прошли туда, встретидля поездки в Рим, я остался в номере: был сильно ли ректора — отца Иоанна Лонга. Он тепло принял, простужен и поэтому не мог участвовать в местной провел по зданию, показал храм. Передал поклоны программе. многим нашим профессорам и преподавателям. 6 мая рано утром мне предстояло два перелета: Отец Иоанн Лонг часто бывает в России, где рабодо Афин, а оттуда в Рим. Первый перелет - это тает в православно-католической комиссии. внутренний рейс, и строгого контроля не было. За то время, что я был в Риме, наша группа до- Огонь я пронес в руках. Перелетая из Афин в бралась до Софии. Поздно вечером 8 мая в аэро- Рим, я заметил, что Огонь начинает меркнуть и порту Софии я присоединился к группе и мы поехавот-вот погаснет. Придется рисковать. Достаю из ли в Югославию. В Белград прибыли, когда уже дипломата свечки, зажигаю, закрепляю перед собой рассвело. На отдых оставалось часа два, так как на столике, доливаю масла, оправляю фитиль. Толь- 9 мая с утра начиналась югославская программа. ко успел спрятать Огонь в светильник, как под- Был День Победы и первое, что было в программе, — ходит стюардесса, что-то говорит, жестикулирует. возложение цветов на могилах павших воинов и Пригласила командира корабля, но я показал им посещение Белградского кладбища. В торжественна икону и дал понять, что все, что я делал, ной церемонии участвовал российский посол, белнеобходимая для меня молитва. Кажется, я их градские власти, настоятель нашего подворья проубедил... тоиерей Василий Тарасьев. Играл военный оркестр. В Риме меня встречают работники посольства. На кладбище мы совершили заупокойную литию По приезде на территорию нашего посольства, в на могилах митрополита Антония (Храповицкосамом центре Рима в десяти минутах ходьбы от го), а также деда епископа Василия — Михаила Ватикана, я встретился с послом России при Вати- Владимировича Родзянко († 1924). кане Ю. Карловым. Мы оговорили с ним последо- В одиннадцать утра состоялся прием у Сербвание открытия и освящения памятной доски, выского Патриарха Павла. Аскетического сложения, полненной нашим талантливым скульптором Вяневысокого роста, Патриарх принял нас с любовью, чеславом Клыковым. Доска представляла собой пригласил послужить с ним в воскресенье литурпрекрасный барельефный образ святых братьев, гию. Очень благодарил за привезенный Огонь. установленный в крипте храма святого Климента После пресс-конференции в российском по- Римского у могилы святого Кирилла. Там мы увисольстве, которую потом многократно передавали дели мемориальные доски почти от всех славянпо телевидению, мы провели субботний вечер в ских народов. подворье у отца Василия, где нас угостили пас- Открытие и освящение образа было назначено хальным куличом и где мы молились за всенощным на утро 7 мая. Присутствовали почти все послы бдением. Литургию мы служили в храме святого славянских государств, представители прессы и раз- Саввы в центре Белграда. Рядом возводится гранличных католических орденов. Прочитав положендиозный собор в честь этого же святого, покроные молитвы и пропев «Христос воскресе» на вителя Сербии. Ровно четыреста лет назад в этот славянском, греческом и латинском языках, я окродень здесь были сожжены его святые мощи тупил образ святой водой. Предварительно всем прирецкими захватчиками. Но этот акт вандализма сутствовавшим были розданы свечи, возжженные, только увеличил почитание святого Саввы в Серкак и лампада, пред образом от Благодатного Огня. бии, и с тех пор национальное самосознание Потом был прием, на котором я получил пригласербского народа неразрывно связано с православшение посетить католическое общество святого ной верой и именем святого Саввы. После литур- Егидия, а на другой день - познакомиться с папгии был совершен крестный ход в строящийся со- 8

бор, где состоялся особый молебен с чином освящения калача. После праздничного приема, во второй половине дня, отправились в город Вршац, где посетили женский монастырь и участвовали в заседании Учредительного собрания регионального отделения Общества сербско-русской дружбы. Посетили мы также епископа Афанасия (Ефтовича). Следующий день был наполнен официальными визитами: к министру по делам религий, российскому послу Г. С. Шишкову. Обед был на Ботичеевой вилле у министра культуры Джукича. Вечером была дружеская встреча с представителями творческой интеллигенции Белграда. 12 мая, уезжая из Белграда в Будапешт, епископ Василий решил по пути посетить места своего давнего служения, где он около четырнадцати лет нес пастырское послушание. По пути мы заехали в Сремские Карловцы, посетили там Семинарию. На обед нас ждал в своей епархии епископ Иеремия, которого младенцем окрестил Владыка Василий на своем приходе. Путешествие этого дня было утомительным, и в Будапешт прибыли в первом часу ночи. День, проведенный в Будапеште, запомнился мне посещением православного прихода протоиерея Фереза Берки, осмотром города с крутого холма, приемом в нашем посольстве. Весь следующий день мы снова «на колесах». К вечеру приехали в Братиславу — древнюю столицу Словакии. Здесь в епископском сане подвизался святой Мефодий, проповедовал слово Божие, насаждал славянскую грамоту. Точного места погребения святого никто не знает, но в земле этой свято чтят память святых братьев Кирилла и Мефодия. В этом мы убедились на следующий день, посетив католического епископа в г. Нитра, где видели замечательный памятник равноапостольным просветителям славян, возжгли лампаду перед иконой с частицей мощей святого Кирилла. Во время приема мы высказали епископу свою озабоченность непрекращающейся напряженностью между православными и католиками, которая в Югославии приняла форму религиозной войны. В Братиславе весьма трогательной была встреча с местным православным приходом. Владыка Василий сказал проповедь и благословил всех иконочками, освященными в Иерусалиме. У прихожан получение Благодатного Огня вызвало слезы радости, от волнения они не могли ничего сказать и плакали. В Братиславе, как и в других городах, координации нашей поездки помогали работники консульства. Хотя святые братья не были в Польше, но мы решили посетить и эту славянскую страну. 16 мая днем мы прибыли в Краков. Возложив венок к памятнику русским воинам и пропев «Вечную память», молились за всенощным бдением в православном храме. На воскресную литургию 17 мая собралось довольно много народа: о нашем путешествии здесь знали и ждали Благодатный Огонь. Запомнились нарядные дети, за этой службой впер- 2 Ж-л Московской Патриархии Nº 11—12 вые проходившие Таинство Исповеди. В верующих семьях Польши этот день стараются отметить так, чтобы он запомнился детишкам надолго. Причащал детей Владыка Василий. В этот же день мы направились дальше, чтобы переночевать у границы в городе Перемышле. 18 мая, утром, мы въезжали на Украину. День был дождливый, но более всего нас удручали дороги. После европейских трасс пришлось резко снизить скорость. Ухабы были такие, что на них начали гаснуть попеременно то один, то другой светильники. Во Львове не без труда нашли православный храм, правда, в него нас пустили не сразу, чувствовалось опасение прихожан: «А вдруг захватят?» Совершенно случайно вышли к памятнику Ивана Федорова — первопечатника. Возложили букеты цветов. Около семи вечера подъехали к Почаевской Лавре. О нашем возможном прибытии знали. Был день памяти Иова Многострадального. Поставил Огонь на престол, возжег от него свечи. Во дворе монастыря Владыку Василия и архимандрита Панкратия встретили учащиеся Духовного училища. Пели пасхальные песнопения. За всенощной Владыка Василий рассказал верующим о нашей поездке. Ночевали в монастырских келлиях. Утром, приложившись к святыням Почаевской Лавры, мы продолжили путь. По пути в Киев заехали в г. Кременец к епископу Тернопольскому и Кременецкому Сергию. Здесь женская обитель. Везде идут восстановительные работы. Для верующих Кременца наше посещение имело, как отметил Владыка Сергий, исключительное духовное значение, ибо православным на Украине сейчас приходится сложно. Попросил Владыку Сергия связаться по телефону с Киево-Печерской Лаврой. Наместником там — мой давний знакомый архимандрит Питирим. Это во многом облегчило наше посещение Киева. Киево-Печерская Лавра встречала Благодатный Огонь крестным ходом в святых вратах. Изумительно мелодично звучат массивные колокола. Молебен. Говорю слово. Следуем с пением по монастырю в семинарский храм. Везде возжигаем свечи и лампады. В Лавре пробыли до 8 вечера и выехали в сторону Белоруссии. На территорию Гомельской области Белоруссии въехали в полночь. Темнота. Кругом лес. Нас встречают хлебом-солью девушки в национальных одеждах, хор поет духовные песнопения. Слепят юпитеры. Все фиксируется на пленку... Ночуем в Гомеле. Утром по программе богослужение и посещение мэра города. У храма встречает епископ Гомельский и Мозырский Аристарх, бывший насельник Троице-Сергиевой Лавры, мой большой друг. Много лет вместе с ним мы несли послушание у покойного Святейшего Патриарха Пимена. Возжигаем от Благодатного Огня свечи в руках молящихся, после литургии вместе идем в горисполком. На стене в кабинете мэра карта радиоактивного 9

загрязнения. Самое большое «грязное пятно» - на Гомельской области. Разговор идет в минорных тонах, продолжаем тему прекрасной проповеди Владыки Василия об адском огне, являющем плоды дел грешных людей, и противопоставляем атомному огню Благодатный Огонь от Гроба Господня — свидетельство любви и Промысла Божия о мире. Еще в Почаеве меня предупредил по телефону Патриарший Экзарх всея Белоруссии Митрополит Филарет, что в Минске он готовит торжественную встречу паломнической группы с Благодатным Огнем и просил быть точно к шести вечера. Сделать это было просто, так как по Белоруссии нас постоянно сопровождала машина ГАИ и нам везде давали «зеленый свет». В Минске на площади Освобождения — тысячи людей. На небольшой трибуне — Председатель Верховного Совета Белоруссии В. Шушкевич с министром культуры в окружении творческой интеллигенции. Обращаюсь с кратким словом. Громкоговоритель разносит эхо по всей площади. После кратких речей В. Шушкевича и митрополита Филарета начинается крестный ход через центр города к кафедральному собору. Звучат духовные концерты: их исполняют на перекрестках улиц хоры консерватории, радио и телевидения. Крестный ход сопровождает радиомашина с записью колокольного звона и пасхальных песнопений. Впереди духовенства идут дети в национальных костюмах с букетами цветов. На улице у собора совершается пасхальная вечерня. Во время пения Свете тихий... входим в собор и возжигаем от Благодатного Огня приготовленные лампады и сотни свечей... После богослужения видно, как народ по улицам города в самодельных светильниках уносит дорогой огонек по домам. На следующее утро Митрополит Филарет принял нашу группу в своей резиденции, где мы также возжгли свечи в крестовом храме. Воспользовавшись возможностью, созвонился с находившимся в Москве председателем Отдела внешних церковных сношений митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом, договорились о встрече Благодатного Огня в Смоленске, взял благословение послужить в соборе. Был уже канун праздника Святителя Николая. Покидая гостеприимную Белоруссию, сделали остановку в Орле, где встретились с епископом Полоцким и Витебским Димитрием. На границе Смоленской области нас встречал хлебом-солью русский народный хор в национальных костюмах. В Смоленск прибыли поздно, всенощная уже кончилась. Возжгли от Благодатного Огня лампаду у чтимой Смоленской иконы Богоматери. Из Смоленска мы выехали в сторону Москвы. Было восемь часов вечера, когда мы подъезжали к стенам древнего Донского монастыря. В святых вратах — многочисленные встречающие с хоругвями, иконами, свечами. Проследовали сразу в Большой собор к раке с мощами , святителя Тихона, 10 Патриарха Всероссийского. Зажгли лампады, свечи и кратко рассказали собравшимся в храме о проделанном пути. На следующий день после полудня мы выехали в Троице-Сергиеву Лавру, по пути побывали в Радонеже, где жил Преподобный Сергий Радонежский. В четыре часа дня была устроена торжественная встреча Благодатного Огня на площади перед Лаврой. После слов приветствия направляемся в Троицкий собор Лавры ко святым мощам Преподобного Сергия. Служу молебен и возжигаю одну из лампад у раки Преподобного. Братия монастыря с отцом Панкратием несут Благодатный Огонь по келлиям, а я со своим светильником и студенты идем в Академию. 24 мая, в праздник святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, рано утром выезжаем в Москву. При въезде в столицу у храма святых мучеников Адриана и Наталии многочисленные молящиеся с причтом вышли встретить Благодатный Огонь. Останавливаемся и зажигаем фонарь во главе крестного хода. В Кремль, где в Успенском соборе будет совершена Божественная литургия Святейшим Патриархом Алексием, входим через Троицкие ворота под звон колоколов Ивана Великого. Здесь паломников встречают с иконой святых Кирилла и Мефодия устроители торжеств. Среди них - скульптор Вячеслав Клыков. Медленно, в окружении многотысячной массы людей поднимаемся на соборную площадь. Святейший Патриарх Алексий II с собором архиереев и духовенства встречает Благодатный Огонь на паперти Успенского Собора. Епископ Василий обращается со словом к Святейшему, в котором говорит о выполнении послушания и о помощи Божией, которая ежедневно являема была нам в течение всего месяца. Перед всеми присутствовавшими на соборной площади зажигаем пучок свеч от Благодатного Огня. Святейший Патриарх со светильником входит в Успенский собор, начинается праздничная Божественная литургия. Лампада с Благодатным Огнем, возжженная у Гроба Господня и предназначенная неугасимо гореть на Славянской площади в нише памятника равноапостольным Кириллу и Мефодию, стоит перед образом Владимирской иконы Богоматери — покровительницы Москвы. Архимандрит СЕРГИЙ (Соколов), инспектор МДА

ИЗ ИСТОРИИ ЦЕРКВИ

Мечта о русском патриаршестве оформилась к середине XV века как осознание перехода вселенской миссии Православия от павшего Цареграда к Русской Церкви. 26 января 1589 года среди древних патриарших кафедр появилась новая — Московская, утвердившая духовный авторитет Русской Церкви и силу Русского государства. Царь Федор Иоаннович с благословения Константинопольского Патриарха Иеремии на торжественной церемонии выбрал из трех кандидатов достойнейшего — Митрополита Московского Иова и вручил ему символ патриаршей власти — посох • святого Митрополита Петра. В Успенском соборе Московского Кремля после Божественной литургии Владыку Иова вывели из алтаря и трижды посадили на патриаршее место с пением Eig Полла §т болота'. Царь поднес первому русскому Патриарху золотую панагию с драгоценными камнями «да клобук вязан бел с камением, с яхонты и с жемчуги, наверху площ золот чеканен, а на нем крест; по клобуку ж дробницы золоты чеканены..» Деяния первых Патриархов пришлись на Смутное время и совпали с попыткой Запада уничтожить русскую государственность. Святитель Иов, не признавший Лжедмитрия, стал первым русским Патриархоммучеником. Сторонниками самозванца он был схвачен в церкви во время молитвы, жестоко избит и заключен в Старицкий монастырь, где через два года умер, явив миру непоколебимую твердость в вере и великую любовь к Отечеству. Продолживший борьбу с иноземцоми Патриарх Гермоген был заточен в темницу, где и скончался от голода и жажды, но перед смертью успел послать " Владыка, благослови (греч.). Восстановление патриаршества с верными людьми проклятие изменникам и ободрение верным: «...а вам всем благословение и разрешение в этом веке и будущем за то, что стоите за веру непоколебимо, а я должен за вас Бога молить». Не единожды Русская Церковь жертвенно возглавляла дело спасения Родины от порабощения. Но как только Русская земля и люди ее находили покой, Церковь, чуждаясь политики, становилась мирным богомольцем, привносящим в народ духовные заповеди, нравственные законы, миропонимание, красоту, память о прошлом, об обычаях и устоях. 16 октября 1700 года со смертью Патриарха Адриана император Петр 1, предвидя, что новый, избранный Поместным Собором, Патриарх станет в России вторым государем, возглавит недовольных государственными реформами, решил подчинить себе Церковь, уничтожив патриаршество, и в подражание лютеранству учредить для управления церковными делами Духовный коллегиум, или Синод. Святейший Синод обязан был исполнять указы, поступавшие из Сената, Верховного тайного совета и Кабинета министров. Обер-прокурор Святейшего Синода стал государевым оком в Церкви, зорко надзирающим и властно повелевающим. Государство постепенно поглощало как органы управления Церкви, так и ее имущество и земли. Но Православие на Руси, как и прежде, оставалось всенародной религией, свет его проникал в самые глухие уголки государства, новые русские святые (святитель Тихон Задонский, преподобный Серафим Саровский, преподобный Амвросий Оптинский) хранили чистоту Православия. Ни в X VIII, ни в XIX веке не умирала в народе мысль о возвращении России Патриарха — великого Божия угодника, Святейшего отца на- 2* рода православного, его печальника и заступника. XX век - век растерянности и раздора, окончательной утраты силы традиции, начала распада Российского государства. И тут сильные мира вспомнили о Русской Православной Церкви, • насчитывавшей более ста миллионов прихожан. Это и двести тысяч священно - церковнослужителей, семьдесят восемь тысяч храмов, многочисленные общины в Северной Америке, Западной Европе, Японии, Китае, Персии. Вспомнили, что в каждом русском доме висит икона, а каждый русский крещен и миропомазан. Вспомнили, что единственное место в России, население которой оказалось разделенным на классы и партии, на богатых и бедных, где хотя бы кратковременно люди чувствуют радость единения - Церковь. Взоры высших чиновников, из которых многие и в Бога-то не верили, с надеждой обратились к Православию. Они, два века его унижавшие и разорявшие, теперь, боясь развала государства, возжелали сохранить Россию с помощью сильной Церкви. Председатель Кабинета министров С. Ю. Витте непрестанно торопил императора Николая II с созывом Собора. Его поддержали православные иерархи, убежденные в необходимости борьбы с глубоко пустившими корни в России иноземными «измами» - атеизмом, марксизмом, анархизмом. Надеялись, что с восстановлением соборности и патриаршества установится постоянное взаимодействие между духовенством и мирянами, что все дела - и духовные, и государственные - будут решаться всем миром, соборно. Патриарх же станет добрым пастырем, отцом всех духовных чад, символом соборного начала. Но партийные лидеры - как либералы, так и консерваторы - держались иного мнения. 11

Митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский) Среди участников Церковного Собора 1917—1918 годов был и малоизвестный художник В. Е. БОГДАНОВИЧ. Сегодня уже трудно сказать, сознавал ли Владимир Евгеньевич, какое доброе дело он делает: 190 рисунков во время заседаний, 190 портретов соборян на простой тетрадной бумаге. Альбом с рисунками хранится В отделе рукописей . Российской Государственной библиотеки и является уникальным историческим документом. Мы впервые публикуем настоящие рисунки. Лица эти скажут о многом. «Передовая интеллигенция» считала Церковь пережитком прошлого и не хотела, чтобы она смущала «новое общество» своей приверженностью к старине. Монархисты же довольствовались послушной властям Церковью и боялись, что, освободясь от опеки государства, она станет на сторону политических реформ. Левая и правая печать дружно обрушили на читателей лавину лукавых слов, доказывая, почему нельзя восстанавливать патриаршество. Левые: Наступит небывалая дик- 12 татура в Церкви и тогда прощай соборность. Правые: Патриарх станет соперником царя. Левые: Народ будет требовать великолепия для Патриарха, а интеллигенция из-за этого потешаться над ним. Правые: У нас наступает свобода печати, и критика в прессе Патриарха будет иметь ДЛЯ Церкви вредные последствия. Левые: Избрать в Патриархи человека смиренного - глупо, властолюбивого — ужасно. Правые: Патриаршество на Руси однажды уже вызвало раскол в Церкви... Искусные атаки на Православие не ограничились только словами. Манифест о веротерпимости от 17 апреля 1905 года ослабил ограничения для сектантов и прочих иноверцев, усилил влияние католицизма В России. Многим православным иерархам казалось, что Церковь брошена на произвол судьбы, оставлена без государственной поддержки в самый критический момент истории. свобода вероисповедания должна существовать. Но это идеал, которого можно желать, которого можно достичь лишь в идеальном государстве. Государь Николай II, уступая настойчивости иерархов, в начале весны 1905 года пообещал, что немедленно распорядится созвать Собор. Но слишком многие в его окружении не желали этого. Не прошло и месяца, как 31 марта император изменил свое решение: «Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело, требующее и спокойствия, и обдуманности, каково созвание Поместного Собора. Предоставляю Себе, когда наступит благоприятное для сего время, по древним примерам православных императоров, дать сему великому делу движение и созвать Собор Всероссийской Церкви для канонического обсуждения предметов веры и церковного управления». Надеялись, что «благоприятное для сего время» не за горами и настанет в пасхальную неделю. Но хаос в стране с каждым днем нарастал. Даже в храмах участились воровство, хулиганство во время богослужений. Но надежда не умирала, и в следующем, 1906 году, Предсоборная комиссия на общем собрании тридцатью тремя голосами против девяти постановила титуловать главу Церкви Патриархом. Думали, • что теперь-то уж пришел конец двухсотшестилетнему периоду обезглавленности Церкви. Но впереди было еще долгое десятилетие, страна должна была погрузиться в мрак, в беспощадную мировую бойню, прежде чем осознает необходимость восстановления соборности патриаршества. 1 ноября 1916 года кадет П. Н. Милюков с высокой думской трибуны произнес патетическую речь, наполненную заведомой ложью, в которой обвинил не только правительство, но и императрицу в государственной измене. 2 марта 1917 года император Николай II, в нарушение законов о престолонаследии, под давлением «передовой общественности» отрекся от престола за себя и за сына. К лету 1917 года Россия представляла собой картину полного разложения, недовольства, вседозволенности. Солдаты отказывались идти на фронт, рабочие предпочитали труду митинги, крестьяне жгли и растаскивали помещичье добро. Не по глухим лесам, а по людным городам бродили шайки дезертиров и выпущенных из тюрем уголовников, наводя страх на мирных обывателей. Что же происходило с Церковью после свержения монархии, с духовенством, которое никогда не отделяло себя от самодержавия? Клирики восстали на своих архипастырей, псаломщики требовали дополнительных прав своему «СОсловию», прихожане и духовенство пребывали в постоянных распрях по вопросам управ-

ления приходами. Обер-проку-. рором Святейшего Синода стал В. Н. Львов, решивший по примеру государственного переворота совершить революцию B Церкви. Он заменил почти всех членов Святейшего Синода, создав своего рода временное «революционное» управление Церковью. По России прошли епархиальные съезды, на которых архиереи — «поборники епископского и царского самодержавия» были лишены своих кафедр. Предсоборный совет, открывшийся 12 июня 1917 года в Петрограде, быстро и решительно, по указке В. Н. Львова, постановил: патриаршество противоречит соборности, а потому восстанавливать его не следует. Каждый новый день приносил все более грозные вести о положении на фронте и в тылу. Наконец, после того, как 4 июля Петроград вновь окрасился кровью, и не в сражении с иноземным захватчиком, а в братоубийственной резне, члены Святейшего Синода поняли, что в дни растерянности и раздора, царства грабежей и убийств, грядущего голода и духовного оскудения - последняя надежда, единственное верное средство для объединения соотечественников — Собор, и постановили: «Признавая необходимым, в виду чрезвычайных обстоятельств настоящего времени, немедленный созыв Поместного Собора Православной Российской Церкви», назначить его открытие «в день честнаго Успения Пресвятыя Богородицы 15-rо августа 1917 года в богоспасаемом граде Москве». Москва летом 1917 года уже ничем, кроме сурового Кремля и златоглавых храмов, не напоминала богоспасаемого града. Все искреннее, проникнутое любовью к Богу и больному Отечеству тонуло в Дьявольском искушении . вседозволенностью. 27 июня на Красную площадь вышли фронтовые инвалиды с требованием: «Здоровые — все на войну» А рядом, на московских бульварах, пышущие здоровьем дезертиры преспокойно «дулись в карты». Городская управа наотрез отказала отдавать гостиницы под госпитали, пояснив, что эти помещения слишком роскошны. Зато в мае 1917 года для нужд Совета рабочих комиссаров были реквизированы две самые фешенебельные — «Дрезден» и «РоссиЯ». B церквах - малолюдность. С войны каждодневно одни и те же вести: отступаем, отступаем. Из Петрограда тоже каждодневно: заседаем, BO всех дворцах заседаем. Из провинции: грабим, всех и вся грабим. Московские обыватели, вернее, те из них, кто не соблазнился прекраснодушным призывом «Свобода, равенство и братство» и призрачной мечтой о светлом будущем, поняли, что рушится веками строившийся привычный мир. Уныние и равнодушие охватили город. И все же настал день, когда что-то вроде надежды озарило москвичей — праздник Успения Пресвятой Богородицы 15 августа 1917 года. В этот день по древнеотеческому примеру был торжественно открыт в Москве Освященный Церковный Собор. Православные за два века отвыкли от них, ныне живущие видели разве что стенные росписи храмов, где изображены чинно совещающиеся святители. Но хранители древних традиций еще не перевелись, не исчезли еще старики - знатоки Священного Писания, учений святых отцов, церковных преданий. Они-то и поясняли, что на Собор собирались и святые апостолы. Из разных стран, куда разошлись для проповеди Евангелия, прибыли Божественному призыву Иерусалим в день Успения Пречистой Богоматери. И как святые апостолы шли к гробу Богоматери, так всю неделю перед праздником Успения после утрени шли крестные ходы из московских монастырей и приходских церквей в Успенский собор. Всю неделю со всех концов кровоточащего Отечества + Mum Митрополит Новгородский и Старорусский Арсений (Стадницкий) прибывали члены Поместного Собора - избранники Святой Руси и первым делом шли в русский Сион — Успенский собор. 15 августа после Божественной литургии на помост в центре Успенского собора встали шестьдесят святителей Русской Православной Церкви, Члены Собора окружили их. Митрополит Киевский и Галицкий Владимир огласил грамоту об открытии Собора. Весь храм запел Символ веры. И было так хорошо, соборно, что казалось, достанет сил повести Россию благочестивым путем. Длинной вереницей из Успенского собора процессия направилась на всенародное молебствие. На Красной площади, залитой ярким солнцем, уже собрались крестные ходы от двухсот пятидесяти пяти монастырей и храмов Москвы. Сияли тысячи хоругвей, трезвонили тысячи колоколов. На Лобное место внесли Корсунские кресты, запрестольную икону Богоматери. Духовенство и миряне слились в единодушной соборной молитве: «Да будет Господь среди собравшихся во имя Его, да ниспошлет Он на них Духа Своего Святаго, наставляющего на всякую истину, да поможет 13

VEn 19i7 Архиепископ Харьковский и Ахтырский Антоний (Храповицкий) Он Собору произнести решения и совершить дела истинно во славу Его, в созидание святой Его Церкви и на пользу и умиротворение нашей дорогой и многострадальной Родины»... Еще несколько дней в храме Христа Спасителя, в Соборной палате московского епархиального дома, в Троице-Сергиевой Лавре продолжались торжества по случаю открытия Поместного Собора, зачитывались многочисленные приветствия, в которых выражалась надежда, что Собор послужит примирению и объединению всего российского народа, укреплению его духа. Москвичи шутили по поводу затянувшихся торжеств: Собор, как большой колокол, сразу не ударишь - наперед долго раскачивать надо. На Собор избрали священноцерковнослужителей и 299 мирян. Среди них - десять митрополитов, семнадцать архиепископов и шестьдесят епископов, известные столичные протоиереи и никому неведомые сельские священники, государственные деятели и ученые, офицеры и солдаты, купцы и крестьяне. Заседания Собора, председателем которого был избран митрополит Московский и Коломенский Тихон (407 голосов — «за», 33 - «против»), проходили в большом зале нового епархиального дома в 14 Лиховом переулке, а жили соборяне поблизости — в Каретном ряду, в здании Московской Духовной Семинарии. Начинался день в семь часов утра с Божественной литургии в церкви Московской Духовной Семинарии. В 10 час. 15 мин. в зале заседаний епархиального дома за большой стол перед алтарем садились высшие иерархи, остальные делегаты размещались по всему залу и им видны были алтарь, сверкающие позолотой иконы, крест и семисвещник. Вся эта обстановка способствовала умножению духовных сил церковного общества, возрождению высшей церковной власти, способной сохранить Церковь и спасти чад ее в наступающее лихолетье, отказу от сословных интересов в пользу соборности, активизации приходской жизни. Но первые же дни принесли и огорчения, посеяли опасения, что Собор не в силах справиться с возложенными на него задачами. О возможных препятствиях предупредил митрополит Владимир: - Мы все желаем успеха Собору, и для этого успеха есть основания. Здесь, на Соборе, представлены духовное благочестие, христианская добродетель и высокая ученость. Но есть нечто возбуждающее опасение. Это - недостаток в нас единомыслия, как указали подготовительные работы к Собору, продолжавшиеся в течение последних двенадцати лет. Поэтому я напомню апостольский призыв к единомыслию. Эти слова апостола имеют вселенское значение и относятся ко всем народам, ко всем временам, но в настоящее время разномыслие сказывается у нас особенно сильно. Оно возведено в руководящий принцип жизни. Без фракций, говорят, не обеспечен и порядок государственный. Разномыслие подкапывается под устои семейной жизни, под устои школы, под влиянием разномыслия многие откололись от Церкви; под влиянием разномыслия принимаются иногда такие преобразования, которые противоречат одно другому. Разномыслие раздирает государство. Нет ни одной стороны жизни, которая была бы свободна от пререканий и споров. Скажете, что для блага общества нужна власть, вам возразят, что всякая власть есть насилие и т. д. На чем же мы сойдемся? Православная Церковь молится о единении и призывает едиными устами и единым сердцем исповедовать Господа. Наша Православная Церковь устроена на основании Апостол и Пророк, сущу краеугольну самому Иисусу Христу. Это скала, о которую разобьются всякие волны. Сыны Церкви умеют подчинять свои личные мнения голосу Церкви. Они готовы более подчиняться, чем начальствовать, и ничего не ставят выше подчинения своих слов и действий игу Христову. Об объединении Своих учеников молился Спаситель: Да вси едино будут, якоже Ты, Отче, во Мне и Аз в Тебе. Об этом должны молиться и мы: Отче, святи их во истину Твою. Слово Твое истина есть. Но, несмотря на горячий призыв Владыки Владимира к единомыслию, соборяне первые заседания начали же с бесконечных споров о законности полномочий того или иного избранника. Они вскакивали с мест, прерывали председательствующего, требовали слова «на одну минуточку по мотивам голосования» и толкли воду в ступе, то ли желая выказать свои недюжие ораторские способности, то ли зафиксировать перед Собором свое неохватное усердие. И все же Господь снизошел на соборян, большинство осознало грех своего словоблудия и выказало единомыслие, заговорив необходимом — высшем церковном управлении, преподавании Закона Божия в школе, о расходах казны, церковном проповедничестве. Но невольно разговор все чаще переходил к вопросу о восстановлении патриаршества. 12 сентября наконец решили, что на-

стала пора его рассмотреть, Сразу же записалось выступить более ста человек. Говорили возбужденно, противоречиво, ибо растерзанная Родина все время напоминала о себе, ибо жизнь страны не благоприятствовала спокойному и сосредоточенному обсуждению. Архиепископ Кишиневский и Хотинский Анастасий: - Государство уходит от благотворного влияния Церкви. Церковь не должна страшиться этого, потому что она опирается на благодатные силы: она выше всего... Церковь становитвоинствующей и должна защищаться не только от врагов, но и от лжебратий. А если так, то для Церкви нужен и вождь. В. В. Радзимовский, юрисконсульт при Обер-прокуроре Святейшего Синода: — Голосовать за патриаршество вообще не могу, так как не знаю, каков будет объем его власти и каков будет порядок его избрания. Протоиерей Э. И. Бекаревич: - Масоны на конгрессе постановили: ловите момент, когда на Руси будет низложен держащий; гоните попов, осмеивайте религию - этого вы достигните благодаря темноте русского народа. Эта новая религия надвигается на Россию... Распространяется древний гностицизм, спиритизм, каббала, теософия, отрицание Христа. И я думаю, что нам нужен Патриарх, возглавляющий Церковь, который и принял бы на себя борьбу с новой религией. Профессор Петроградской Духовной Академии Б. В. Титлинов: - Если явится один Патриарх Московский, который получит наименование Всероссийского, то не можем поручиться, что через несколько месяцев не должны будем снять титул Всероссийского. Опасность разьединения вполне реальна, а преимущества патриаршества гадательны. Профессор Московского университета князь Е. Н. ТрубецкОЙ: — Чем кончится война? Возможно, что от государственного тела будут отторгнуты целые области с православным населением. И вот власть Патриарха будет распространяться за границы государства и будет поддерживать в умах и сердцах отторгнутых областей идею национального и религиозного единства. Торговый приказчик В. Г. Руб- ЦОв: - Мы не должны забывать отдаленных времен, когда не было Патриарха. Тогда Русская Церковь возглавлялась митрополитами. Они соревновали друг другу и держали свою паству на высоте христианского влияния. Перейдем к эпохе патриаршества. Он получает власти немного, но взял власть у народа и цепко держал ее, стал злоупотреблять властью и расколол русский народ. Эта язва гноится еще и в настоящее время. Профессор Московской Духовной Академии архимандрит Иларион: - Есть в Иерусалиме «стена плача». Приходят к ней старые правоверные евреи и плачут, проливая слезы о погибшей национальной свободе и о бывшей национальной славе. В Москве в Успенском соборе тоже есть русская «стена плача» - пустое патриаршее место. Двести лет приходят сюда православные русские люди и плачут горькими слезами о погубленной Петром церковной свободе и о былой церковной славе. Какое будет горе, если и впредь навеки останется эта наша русская «стена плача»! Да не будет! Присяжный поверенный н. Д. Кузнецов: - Авторитет Собора требует приведения достаточно обоснованных и обсужденных моти- ВОв ДЛЯ учреждения патриаршества в России. Праф. П Я. Лапинг. Профессор Казанской Духовной Академии П. Д. Лапин Крестьянин Т. М. Гаранин: - История Русской Церкви научила русский народ учиться не в коллегиальных учреждениях. Он знает Троицкую Лавру, Почаевскую Лавру, Соловецкий монастырь и кто в этих монастырях, какие святители и подвижники. По ним живем, слышим их голоса. Потом Патриархи Московские, их идеалами живем и движемся. И если бы вы вздумали сказать: «Не следует вам Патриарха», простой народ был бы страшно опечален. Протоиерей Н. В. Цветков: - Почему не следует голосовать за восстановление патриаршества в России? Мы верим в Апостольскую Церковь. Под Апостольской Церковью я разумею епископскую Церковь. Мне представляется здание с фасадом и крышею. Крыша - это епископы в Церкви. Кто бы не продырявил крышу, за крышей нашел бы только Небо, Небесного Главу. Зачем нам делать ненужный оплот? К чему эта надстройка над крышей, которая выше епископа в Церк- Священник В. И. Востоков: - Нам известно, что прежние Патриархи были печальниками за народ, вразумите- 15

Митрохалонч 4 Зек, 1917. Митрополит Ярославский и Ростовский Агафангел (Преображенский) лями, а когда нужно - и бесстрашными обличителями народа и всех имущих власть. Дайте же и вы народу церковного отца, который страдал бы за горе Руси, умолял бы не губить ее, печаловался бы за народ, вразумлял его, а для темных сил, которые уводят народ от Христа и Церкви, хотя бы они сидели на правительственных местах, был грозным обличителем. Мировой судья князь А. Г. Чагадаев: - Дайте, говорят, нам отца, молитвенника, подвижника. Мы присоединяемся к этим пожеланиям: дайте нам отца, дайте молитвенника. Но для этого, если бы Господь послал нам отца и молитвенника, не нужно ни сана, ни титулов, если Господь пошлет его, он придет во власянице. Но где мы найдем такого человека в своей грешной среде? Не наделает ЛИ Патриарх тех же ошибок, как и прежний наш царь, который был с лучшими намерениями, который, может быть, и хотел блага народу, но не мог ничего сделать. 16 Торговец Д. И. Волков: - Когда я узнал, что Временное правительство держится определенных антицерковных и антихристианских взглядов, то увидел, что Церковь остается предоставленной самой себе и должна иметь своего крепкого защитника и покровителя. Законоучитель Александровского военного училища протоиерей Н. П. Добронравов: - Вы даете ему силу лилипута, а требуете от него богатырских подвигов. Вы не даете ему ничего, а говорите: «Он встал и спас». Что-нибудь одно из двух или говорите прямо, что вы хотите дать Патриарху всю полноту власти. Но тогда мы вам на это скажем: укажите такого человека, которого эта власть не раздавила. Мышонок львом не станет, и нельзя его украшать львиной гривой. Рожденный ползать летать не может, и неразумно прилеплять ему орлиные крылья. Или же перестаньте говорить о богатырях и вождях и сознайтесь, что Патриарх не будет гранитным колоссом в Церкви, а сделается одною лишь декорацией, правда красивой, но едва ли нужной. Законоучитель реального училища священник М. Ф. Марин: - Нельзя же народу полюбить, например, министерство. Народу нужна единоличная власть, которую он полюбил бы... Соборяне спорили, а за окнами епархиального дома все чаще раздавалась ружейная стрельба. По соседству, на Сухаревке, где раньше продавались старые книги и поношенная обувь, теперь дезертиры торговали солдатской формой и винтовками. Рабочие братались с солдатами и с пением «Интернационала» бродили по завшивевшей, тонущей в грязи первопрестольной. В городе не работали водопровод, канализация, стояли трамваи, бастовали заводы. Каждый день мог стать последним и для заседаний Поместного Собора, и для его членов, как, впрочем, и для каждого москвича. 26 октября... Городской голова Руднев сформировал Комитет общественной безопасности. Большевики - Военнореволюционный комитет. Рабочие дружины выставили посты у Крымского, Большого Каменного, Москворецкого И Устьинского мостов. Газеты, кроме большевистских, закрыты. К вечеру отряды юнкеров и офицеров сосредоточились в Манеже и около Кремля. На Соборе предстояло еще выслушать девяносто ораторов и лишь потом проголосовать: нужно восстанавливать патриаршество или нет. Но выступил от группы соборян в шестьдесят человек полковник Кубанского казачьего войска граф П. М. Граббе и внес предложение прекратить прения, ибо не сегодня-завтра все будут решать грохот пушек и треск пулеметов. Он потребовал немедленно проголосовать установление патриаршества в Русской Церкви. 27 октября.. Москва объявлена на военном положении. Утром на Красной площади перестреливались выпущенные из тюрем дезертиры и юнкера. По городу мечутся грузовики с вооруженными солдатами. Большевики укрепились в Кремле. Когда замолкли вечерние колокола и московские обыватели возвращались из храмов домой, город оглушили ружейные залпы - шла борьба за Кремль. 28 октября... К утру юнкера выбили из Кремля 56-й полк. Через Спасские ворота вЫпустили пленных. То там, то здесь кто-то кого-то расстреливает. Телефон не работает, банки закрыты, повсюду караулы, дозоры, патрули, перестрелка. Всевозможные комитеты соревнуются: кто больше захватит комиссариатов, типографий, гаражей, складов. Стрекот пулеметов. В бой вступила артиллерия. Под гром орудий соборяне приняли постановление о восстановлении патриаршества. 29 октября... Попытка при-

мирения между юнкерами и революционными солдатами сорвалась. В городе не смолкает беспорядочная стрельба, от которой гибнут по преимуществу мирные жители, отважившиеся добежать до ближайшего хлебного магазина. Солдаты захватили (конечно, без боя) Зачатьевский женский монастырь, Большевик Израилев устроил, несмотря на протесты причта, наблюдательный пункт на колокольне храма Христа Спасителя, откуда корректировал прицельную стрельбу по Кремлю. Профсоюз железнодорожников «Викжель» выдвинул ультиматум о немедленном прекращении гражданской войны в Москве, иначе пригрозил всеобщей железнодорожной забастовкой. «Рабоче-крестьянским» правительством подписан «декрет о мире» с иноземным врагом, а с соотечественниками развязана война. В этот воскресный день митрополит Московский Тихон должен был служить Божественную литургию в храме Христа Спасителя. Но добраться до храма не смогли ни Владыка, ни его паства - их встретили на подступах к центру Москвы пулеметные и винтовочные пули. Епископ Камчатский Нестор, запасшись перевязочным материалом, пытался помочь раненым москвичам. На улицах города его несколько раз арестовывали, обыскивали, допрашивали, несмотря на пастырское одеяние и милосердное занятие. 30 октября... Весь день не прекращался ураганный огонь пулеметов по Тверскому бульвару. Большевики заняли почту и телеграф. Повсюду злые солдатские лица. В пять часов вечера начался шквальный обстрел штаба Московского военного округа. В городе появилась какая-то третья вооруженная сила, стреляющая по каждому, кто попадается на глаза. На Соборе профессор Соколов прочитал доклад о способах избрания Патриарха. Решено следовать примеру Константинопольской Церкви: сначала голосованием выдвинуть кандидатов, которых можно избирать как из епископов, так и из священников и даже мирян. Намечено двадцать пять кандидатов. 31 октября... Артиллерия бьет и бьет по телефонной станции, городской думе, «Метрополю», жилым кварталам — с Пресни, Кудринской площади, Замоскворечья. С колоколен центра Москвы стреляют по засевшим в Кремле, уже оставшимся без патронов юнкерам. Нервы москвичей, изголодавшихся в подвалах своих домов, от непрерывной канонады начинают сдавать. Насельники Чудова монастыря под грохот рвущихся снарядов перенесли мощи Святителя Алексия, Митрополита Московского, в подземную церковь Священномученика Ермогена, где день и ночь не прекращалась служба. Братия исповедовались, причащались Святых Таин, готовились к смерти. Соборяне в епархиальном доме длинными вереницами выстроились перед урнами с именами намеченных кандидатов. Первое и второе голосование дали требуемое большинство архиепископу Харьковскому и Ахтырскому Антонию (сто пятьдесят девять голосов) и архиепископу Новгородскому и Старорусскому Арсению (сто сорок восемь голосов). Третье голосование — митрополиту Московскому Коломенскому Тихону (сто двадцать пять голосов). Так свободным голосованием на Патриарший престол были намечены три кандидата. 1 ноября... Стреляют по всей Москве. Революционные войска с боем взяли телефонную станцию. Началась усиленная бомбардировка центра города. Тяжелые орудия беспорядочно бьют по Кремлю. Руководит расстрелом величайшей русской святыни революционный деятель и астроном П. К. Штернберг. Артиллерист Туляков вспоминает, что «панорамы» в этот день не нашел, пришлось прицеливаться по Кремлю через дуло. Перелет был в двенадцать верст, убило пятерых обывателей. Второй снаряд уда- Чет . 44. Протоиерей А. Хотовицкий рил по трубе завода Гужона, третий — по Золоторожскому валу. «Буржуазная» пресса, как и в предыдущие дни, не вышла. Газета «Социал-демократ», которую выпускали люди, никогда не нюхавшие фронтового пороха, заявила, что «самое имя офицера стало слишком ненавистно народу». Патриарха из трех намеченных кандидатур должны были выбрать одни епископы. Но они отказались от своего права, решив положиться на Господа. Вечером в актовом зале Московской Духовной Семинарии соборяне отслужили молебен об умиротворении и пропели Со святыми упокой за всех верующих, погибших на московских улицах в эти кровавые дни; направили депутацию в штаб большевиков — дом губернатора, а потом к юнкерам, в Кремль, умолять и тех и других о прекращении братоубийственной брани. 2 ноября... Всю ночь гремели орудия. К утру город, за исключением Кремля, полностью перешел в руки Военно-революционного комитета. Комитет общественной безопасности укрылся в Кремле. На улицах повсюду - оборванные трамвайные провода, выбитые стекла, опустевшие баррикады. Пу- 17

С. браков Сергей Николаевич Булгаков стынна Москва, лишь пикеты на перекрестках и грузовики с солдатами, спешащие на позиции стенам Кремля. И вдруг - странное шествие. Протоиереи Чернявский и Бекаревич — в епитрахилях, за ними, с иконой священномученика Ермогена в руках, — архимандрит Макарьевского Желтоводского монастыря Виссарион, в мантиях - епископ Таврический Димитрий со свя- ТЫМ Евангелием и епископ Камчатский Нестор со святыми Дарами, митрополит Кавказский Платон в белом клобуке, со святым крестом. Впереди процессии - крестьяне Июдин и Уткин в скуфьях, отчего походят на монахов, несут белые флаги с нашитыми на них красными крестами. Посланцы Собора с пением Спаси, Господи, люди Твоя идут по Петровке, сворачивают к губернаторскому дому. По дороге им попадаются солдаты на лошадях и пешие. Несмотря на свою революционность и красные банты, многие из них снимают шапки и крестятся. Даже на заставе, где надо было предьявить пропуск, странную процессию не остановили. Первой преградила ей путь барышня у дверей губернаторского дома. 18 — Куда идете? — Делегация Церковного Собора. Идем просить о прекращении междоусобной брани. Революционные комиссары, выслушав делегатов, пообещали сохранить Кремль в целости, но предупредили: «Стрельбу прекратим, когда сложат оружие юнкера». В Кремль же для переговоров с юнкерами соборян не пропустили. На вечернем заседании Собора огласили, что выбор Патриарха будет произведен жребием и состоится по окончании уличных боев. Враждующим между собой «дорогим нашим братьям и детям» отправили обращение: «Священный Собор от лица всей нашей дорогой православной России умоляет победителей не допускать никаких актов мести, жестокой расправы и во всех случаях щадить жизнь побежденных. Во имя спасения Кремля и спасения дорогих всей России наших в нем святынь, разрушения и поругания которых русский народ никогда и никому не простит, Священный Собор умоляет не подвергать Кремль артиллерийскому обстрелу». 3 ноября... Последний снаряд шие большевики издали грозные приказы о немедленном прекращении забастовок, откры- ТиИ всех магазинов, лавок, трактиров. Латышская секция большевиков вынесла резолюцию о предании суду арестованных юнкеров. Митрополит Тихон с небольшой группой соборян добился разрешения осмотреть Кремль. Он увидел главную святыню России, твердыню русского духа, в еще дымящихся кровью ранах, нанесенных рукою своего же народа: пробоины в главном куполе Успенского собора, стенах Чудова монастыря. Обезглавлена Беклемишевская башня, зияет дырами собор Двенадцати апостолов, повреждены Рождественский и Архангельский соборы. Драгоценные одеяния Патриархов: митры, поручи, а также старинная церковная утварь выброшены из витрин Патриаршей ризницы и втоптаны в кучи песка и пепла. Стены храма Николая Гостунского исписаны кощунственными надписями на русском и немецком языках, а при входе в него, где хранится великая святыня — часть святых мощей Святителя Николая Чудотворца, устроено отхожее место. На лике Казанской иконы Божией Матери на Троицких воротах - пулевые отметины. Расстрелян и образ Святителя Николая Чудотворца на Никольской башне. На Соборной площади — лужи крови, труп юнкера. 4 ноября... В городе спокойно, даже непривычно без стрельбы. Но не работают ни банки, ни телефон, ни телеграф. Трамваи стоят. Комиссаром города с правами командующего округом назначен тыловой солдат Муралов. Кремлевские ворота - на запоре, возле них стража. С этого дня Московский Кремль — главное место паломничества русского народа — без особого распоряжения властей стал недоступен жителям России. Собор принял решение об избрании Патриарха пятого ноября, но не в Успенском соборе, где всегда происходило избрание Патриархов допетровской Руси, а в нарушение обычая, в храме Христа Спасителя. Но чтобы соблюсти традиции, соборяне порешили выпросить у новых властей чудотворный образ Владимирской Божией Матери. Перед этой иконой становились на колени древние русские цари при своем помазании на царство, перед нею при избрании Патриархов клали запечатанные царской печатью жребии с именами кандидатов, перед нею же объявлялось имя избранника. Власти разрешили выдать ненадолго святыню Успенского собора, но чтобы несли чудотворную икону скрытно, без крестного хода, завернутой в материю, дабы «не смущать» горожан. 5 ноября 1917 года в переполненном храме Христа Спа-

сителя, вмещавшем двенадцать тысяч человек, после совершения часов митрополит Киевский и Галицкий Владимир на особом столике, поставленном в святом алтаре по левую сторону престола, собственноручно начертал на одинакового вида и размера пергаментах имена трех избранных Священным Собором кандидатов на патриаршество. Затем митрополит Владимир свернул каждый жребий в трубочку, надел на них по резиновому кольцу и вложил в особый ковчежец, где они разместились вполне свободно, встряхнул ковчежец, закрыл и перевязал его тесьмою, концы которой запечатал сургучной печатью. Взяв запечатанный ковчежец в руки, митрополит Владимир изнес его из святого алтаря на солею и поставил на особо уготовленном тетраподе с левой стороны от царских врат перед малой Владимирской иконой Божией Матери. В течение Божественной литургии при ковчежце безотлучно находились профессор Казанской Духовной Академии Лапин, профессор Петроградской Духовной Академии Соколов крестьянин села Красная Поляна Головецкой волости Симбирской епархии Малов. Когда читали Апостол, из Успенского собора принесли чудотворную Владимирскую икону Божией Матери и поставили на том же тетраподе, где был ковчежец со жребиями. Слушали евангельский текст о воскрешении дочери Иаира и исцелении кровоточащей женщины. И чудилось, что дочь Иаира — символ возрождения Русской Церкви, а исцеление прикоснувшейся к ризе Христовой женщины - выздоровление кровоточащей России. Ах, как хотелось этому верить! И верили. По окончании Божественной литургии и молебна митрополит Владимир взошел на солею, поднял ковчежец и в виду всех присутствовавших сотряс его. Приняв в руки ножницы, митрополит Владимир разрезал тесьму и поднял с ковчежца крышку. Из алтаря вышел старец-затворник Зосимовой пустыни иеромонах Алексий, уже давно отвыкший видеть земное, но вернувшийся в мир, чтобы исполнить Божию волю. Он долго молился перед чудотворной Владимирской иконой Богоматери, И вместе с ним молился весь храм, потом троекратно осенил себя крестным знамением и благоговейно вынул из ковчежца указанию Божию жребий. Митрополит Владимир развернул его и прочел: - Митрополит Московский и Коломенский Тихон. — Аксиос!' — выдохнул храм. — Аксиос! — возгласил митрополит. — Аксиос! Аксиос! Аксиос! — запели духовенство, хор и весь народ. Свершилось! Отныне забудутся распри, не прольется больше безвинная кровь, не распадется государство. Отныне у народа есть заступник и Русская Церковь не оставлена Богом. На Патриарший престол избран достойнейший — полный любви к людям и необычайной простоты, доброжелательный и беспорочный архипастырь России Тихон. Торжественная депутация членов Священного Собора направилась на Самотеку, в церковь Троицкого подворья, где в этот день молился Владыка Тихон, и митрополит Владимир торжественно благовестил: — Преосвященнейший митрополит Тихон, Священный и Великий Собор призывает твою святыню на патриаршество богоспасаемого града Москвы и всея России. — Понеже Священный и Великий Собор судил мене, недостойного, быти в такове служении, благодарю, приемлю и нимало вопреки глаголю, - ответил Владыка Тихон, низко поклонившись своему народу. Избранник понял, что ему, как и всей Церкви, предстоит вступить на путь мученичества. Но 5 ноября 1917 года в его провидческих словах немногие раз- • Достоин! (греч.). Уст 9). Протонерий ан. Бекарек Протоиерей Е. Бекаревич личили предвестие пророка. Поняли их чуть позже, в тюрьмах, ссылках, на краю поспешно вырытых могил, возле оскверненных мощей, разрушенных алтарей, трупов замученных православную веру братьев И сестер. Владыка сказал в день своего избрания: — Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: Плач, и стон, и горе, и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль (Иез. 2, 10; 3,1). Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении, и особенно в настоящую тяжелую годину! Подобно древнему вождю еврейского народа — пророку Моисею и мне придется говорить ко Господу: Для чего Ты мучишь раба Твоего? И почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? Разве я носил во чреве весь народ сей и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка... Я один не могу нести всего народа сего, потому что он тяжел для меня (Чис. 11, 11-14). Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах Российских, и предстоит умирание за них во вся ДНИ. 19

7 ноября Владыка Тихон отбыл в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы в сем святом месте подготовить свой дух к торжеству возведения на Патриарший престол. Соборная же комиСсия принялась спешно вырабатывать давно забытый на Руси порядок поставления ПатриархоВ. В праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, 21 ноября 1917 года, в Успенском соборе Кремля состоялась торжественная интронизация Патриарха Тихона. С утра без умолку гудели колокола «сорока сороков» московских церквей. Бесконечным потоком текли к Красной площади крестные ходы из всех приходов. В израненный Кремль, охраняемый множеством вооруженных солдат, с разрешения властей открыли ворота. Но всех верующих, пришедших на торжество, не вместили ни Кремль, ни даже Красная площадь, и православные заполнили близлежащие улицы. В Успенском соборе холодно, западная стена пробита большим снарядом. На восточной стене высится Распятие Господа Иисуса Христа с оторванными снарядом руками. Жуткий символ: что-то он значит? Теплятся жертвенные лампады. Повсюду - пожелтевшие ОТ времени лики святителей и чудотворцев Русской земли. Еще свой, родной этот главный русский храм, и не хочется думать, что он будет иным. Входят в собор певчие, следом — члены Собора, за смиренно, с опущенным взором — Божий избранник. Посреди храма облачают Святейшего в великолепные одежды. Четыре старейших архиерея начинают Божественную литургию. И вот избранник, поддерживаемый священнослужителями, входит в алтарь и встает на горнее место. Весь народ, как на Пасху, держит в руках зажженные свечи. Два митрополита, Владимир и Платон, берут Великого Господина под руки и трижды сажают на так долго пустовавший патриаршний трон. 20-- - Аксиос! Аксиос! Аксиос! — поют в полный голос хор и весь народ. Митрополиты с помощью диаконов облачают Патриарха В древние одежды его великих и святых предшественников. «В пору пришлись... Как на него сшиты», - шепчут в толпе. Архидиакон Розов, знаменитый на всю Россию могучим, как колокол, голосом, «царь-дьякон», по прозвищу москвичей, возглашает многолетие Патриарху Московскому и всея России Тихону. ...и Богохранимой державе Российской,- гремит его бас,— многая лета! А где она, держава? По окончании Божественной литургии Первоиерарх Русской Церкви сменяет святое древнее облачение на мантию и белый патриарший клобук Патриарха Никона - опять пришлись впору! — и, приняв из рук митрополита Владимира посох святителя Петра, обращается к народу- — Устроением Промышления Божия мое вхождение в сей соборный патриарший храм Пречистыя Богоматери совпадает с всечестным праздником Введения во храм Пресвятыя Богородицы. Сотвори Захария вещь странну и всем удивительну, егда введе (Отроковицу) им самую внутреннюю скинию, во Святая Святых, сие же сотвори по таинственному Божиему научению. Дивно для всех и мое Божиим устроением нынешнее вступление на Патриаршее место, после того как оно свыше двухсот лет стояло пусто. Многие мужи, сильные словом и делом, свидетельствованные в вере, мужи, которых весь мир не был достоин, не получили, однако, осуществления своих чаяний о восстановлении патриаршества на Руси, не вошли в поКоЙ Господень, в обетованную землю, куда направлены были их святые помышления, ибо Бог презрел нечто лучшее о нас. Но да не впадем от сего, братие, в гордыню. Один мыслитель, приветствуя мое недостоинство, писал: «Может быть, дарование нам патриаршества, которого не могли увидеть люди, более нас сильные и достойные, служит указанием проявления Божией милости именно к нашей немощи, к бедности духовной». А по отношению ко мне самому дарованием патриаршества дается мне чувствовать, как много от меня требуется и как многого для сего мне недостает. И от сознания сего священным трепетом объемлется ныне душа моя. Подобно Давиду, и я мал бех в братии моей, а братии мои прекрасны и велики, но Господь благоволил избрать меня. Кто же я, Господи, Господи, что Ты так возвел и отличил меня? Ты знаешь раба Твоего и что может сказать Тебе? И ныне благослови раба Твоего. Раб Твой среди народа Твоего, столь многочисленного, даруй же сердце разумное, дабы мудро руководить народом по пути спасения. Согрей сердце мое любовью к чадам Церкви Божией и расшири его, да не тесно будет им вмещаться во мне. Ведь архипастырское служение есть по преимуществу служение любви. Горохищное обрет овча, архипастырь подъемлет е на рамена своя. Правда, патриаршество восстанавливается на Руси в грозные дни, среди огня и ору- ДИЙНОЙ смертоносной пальбы. Вероятно, и само оно принуждено будет не раз прибегать к мерам запрещения для вразумления непокорных и для восстановления порядка церковного. Но как в древности Пророку Илии явился Господь не в буре, не в трусе, не в огне, а в прохладе, в веянии тихого ветерка, так и ныне на наши малодушные укоры: Господи, сыны российские оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники, стреляли по храмовым и кремлевским святыням, избивали священников Твоих — слышится тихое веяние словес Твоих. Еще семь тысяч мужей не преклонили колена пред современным Ваалом и не изменили Богу истинному (3 Цар. 19, 14,18). И Господь как бы говорит мне так: «Иди и разыщи тех, ради коих еще пока стоит и держится Русская земля. Но не оставляй

и заблудших овец, обреченных на погибель, на заклание, овец, поистине жалких. Паси их, и для сего возьми сей жезл благоволения. С ним потерявшуюся - отыщи, угнанную - возврати, пораженную - перевяжи, больную — укрепи, разжиревшую и буйную — истреби, паси их по правде». В сем да поможет мне Сам Пастыреначальник, молитвами Пресвятыя Богородицы и святителей Московских. Бог да благословит всех нас благодатию Своею. Аминь. Во всем величии роскошного убранства, благословляя народ и солдат, охраняющих от народа Кремль, Патриарх направляется на Красную площадь. Радостные москвичи крестятся, опускаются на колени, приветствуя своего Батюшку, даже охрана Кремля, еще минуту назад гордая своим атеизмом, гасит папироски и скидывает шапки. Прожил с тех пор Патриарх Тихон чуть более семи лет, перенеся тюремное заключение и несколько покушений на свою жизнь, и преставился в шестьдесят лет. Все дни его служения были постоянным умиранием за народ, как сказал он в день избрания, тяжким путем страданий и сомнений, по сравнению с которыми смерть - благо. Михаил ВОСТРЫШЕВ Церковноприходская жизнь Москвы 1920—1930-х годов Воспоминания прихожанина Автор статьи, Андрей Чеславович Козаржевский, родился в Москве в 1918 году. С 1924 по 1936 год был алтарником, потом чтецом храма Илии Обыденного и духовным сыном настоятеля этого храма отца Виталия Лукашевича, погибшего в Уссурийском лагере в 1938 году. Сегодня А. Ч. Козаржевский - профессор историческо- 20 факультета МГУ, заведующий кафедрой древних языков. Он является автором многих работ Когда речь заходит о положении Церкви в первые два советских десятилетия, внимание обычно сосредоточивается на трагических сторонах ее бытия и, к сожалению, из поля зрения ускользает приходской обиход, жизнь рядовых верующих, пастырская деятельность (в этом плане пишут, пожалуй, лишь об отце Алексии Мечеве), ушедшие в прошлое традиции. Все это хранится в воспоминаниях старых прихожан, круг которых неумолимо сужается. Однако темы о репрессиях против Церкви, наступлении государственного атеизма, роли обновленчества и на сей обойти не удастся. Наша непрочпо религиозной тематике, в частности по источниковедению раннехристианской литературы, а также переводов святоотеческих творений. Одно из направлений научной работы Андрея Чеславовича - изучение истории церковноприходской жизни Москвы. Лекции и циклы лекций о московских храмах и монастырях, о церковной жизни Москвы А. Ч. Козаржевский читал в обществах «Знание», «Старая Москва», в Фонде культуры, * * ная, тревожная жизнь не застрахована от повторения - пусть в иной степени и в других формах - былых неправедных деяний. Чему же свидетелями были мы, обычные прихожане, не ведавшие о всех преступлениях против Церкви? Я, естественно, не могу помнить того, что в первые годы моей жизни перенесло поколеуни оти ние отцов и дедов: зверских убийств духовенства, осквернения храмов, вскрытия мощей, грабежа церковных ценностей под видом сбора средств для помощи голодающим, высылки из страны религиозных мыслителей, травли и преждевремен- Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры, в различных учебных заведениях, в том числе и в Московской Духовной Академии. Предлагаем вниманию читателей его воспоминания о московской приходской жизни 20— 30-х годов. Редакция журнала будет благодарна читателям, если они пришлют воспоминания о церковноприходской жизни в в своих селах и городах в послереволюционные годы. ной смерти Святейшего Патриарха Тихона. Позже я узнал об этом из рассказов родных и близких. Моему поколению пришлось пережить вторую волну репрессий, начало которой можно отнести на 1929 год («год великого перелома», как называла его советская печать). Это массовые ссылки, аресты и расстрелы духовенства. Мой крестный отец, протоиерей Илия Зотиков, был одним из соратников Святейшего Патриарха Тихона. До ареста отец Илия служил настоятелем в Святодуховской церкви у Пречистенских (в советское время - Кропоткинских) ворот. В Святодуховской 21

церкви у Пречистенских ворот вместе с отцом Илией Зотиковым служил диакон отец Михаил Астров*, редкий по своей христианской убежденности и верности Церкви человек. Усадив меня к себе на колени, он знакомил меня с основами Закона Божиего. Мальчиком в конце 20-х годов мне довелось прислуживать отцу Илие в кладбищенской церкви города Владимира, выполнявшей после закрытия Успенского собора функцию кафедрального храма епархии. Вместе с другими священнослужителями, в частности с архидиаконом Константином Лебедевым, он был заключен во владимирскую тюрьму, печально знаменитую жестокими условиями содержания арестованных. Когда его вели на расстрел, по дороге к стене смерти отец Илия умер от разрыва сердца, не получив от убийц пулю в затылок. Священники, остававшиеся в живых после репрессий, именовались «служителями культа» и становились «лишенцами»: ИХ лишали не только так называемых избирательных прав, но и продовольственных карточек - «заборных книжек». Конечно, верующие не допускали, чтобы их пастыри голодали,- кормили, чем могли. На моих глазах закрывались и рушились церкви. Вот лишь некоторые цифры, ВОЗМОЖНО уже знакомые читателям: в нынешних границах города по Московской кольцевой автодороге (включающей большую часть былого Московского уезда) ДО 1917 года было около 700 церквей. К началу Великой Отечественной войны половина из них была снесена, незначительная часть превращена в музеи, действующих храмов осталось около 40. В остальных, обезображенных, разместились предприятия, учреждения, склады. Помню разрушение храма Христа Спасителя, напротив которого я жил. Сносу его предшествовала разнузданная кампания в печати, в которой не стыдились принимать участие иные ученые, даже искусствове- 22 ды, благо в то время византийско-русский стиль середины XIX века считался чуть ли не провалом в развитии отечественной архитектуры. Недавно я увидел документальные кадры о сносе храма Христа Спасителя и других церквей. Меня потря‹ 10, с каким веселым озорством рабочие и нанятые мужики крушили собор и находившуюся рядом церковь Похвалы Богородицы, как лихо, без единой слезинки, немолодые женщины выносили и бросали в костер иконы. Часто все объясняют некоей темной направляющей силой. А что же сам народ? Неужели он словно по заказу в 1917 году разом стал в своей массе неверующим? Значит, до революции ни правительство, ни даже Церковь (и это отмечает в своих дневниках архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий; † 1961) не проявляли действенной заботы о духовном просвещении народа. С горечью, отнюдь не со злорадством, писал В. Белинский в знаменитом «Письме к Н. Гоголю» о нашей поверхностной религиозности. Прав был и М. Волошин, когда в поэме «Владимирская Богоматерь» сказал: «Но народ в годину гнева отдал сам ключи своих святынь, и ушла Предстательница Дева от Ея поруганных твердынь». Помню, как иконы не только жгли, но и использовали в качестве досок, как в евангельские, с великолепным орнаментом листы завертывали селедку, как носили тюбетейки, с Шитые из церковных риз, как в часовнях устраивали уборные... Но на мрачном фоне массового вероотступничества тем ярче сияют, как звезды, новомученики, кровью которых омылась Русская Православная Церковь. Храмы, избежавшие закрытия, облагались чудовищными налогами. Настоятель в епитрахили перед шестопсалмием выходил на амвон, кланялся прихожанам, разъяснял положение и просил помощи, а потом сам шел с блюдом собирать посильные даяния. Над требами был жесткий государственный конт- Священник Виталий Лукашевич роль. Крестить младенца, устроить венчание, отпевание осмеливались далеко не все: смельчаки рисковали быть уволенными с работы. Для проведения венчания, например, закрывали наружные ставни окон, тушили свет в притворе, через который, крадучись, входили в церковь жених и невеста. На Пасху в церковь посылались хулиганы, которые свистели, ругались, раскачивали толпу верующих. К церкви подводили усилительные установки и громом вульгарной музыки старались заглушить церковное пение. Китайцы из Коммунистического университета народов Востока врывались в храм Христа Спасителя, тушили лампады и свечи и с большой изобретательностью и усердием засовывали в подсвечники бумажные шарики, не позволявшие поставить свечи. В 1930 году в Москве запретили колокольный звон и стали сбрасывать колокола. До сих пор стоит в ушах стон разбиваемых колоколов. Воробьевы горы находились за официальной границей города, проходившей по окружной железной дороге, и до повсеместного запрета звона

москвичи ездили туда послушать незатейливый благовест скромной Троицкой церкви. Одно время были запрещены рождественские елки. Приходилось всеми правдами и неправдами добытое деревце украшать, завесив окна плотными шторами, чтобы сознательные соседи (порвавших с религией называли «разобравшимися») не донесли. Я в детстве старался ходить в церковь предельно незаметно: дворовые ребята дразнили меня «попом», подстерегали на дороге и били, а вслед бросали кирпичи. В моей школе устанавливали черную доску, на которой записывались фамилии тех учеников, КТО в православный праздник осмелился пропустить уроки (если церковный праздник приходился на воскресенье, то этот день объявляли рабочим). Особенно сильную боль в моей детской душе вызывала разнузданная антирелигиозная агитация, усиливавшаяся перед церковными праздниками. Горло сжимали спазмы, когда я случайно (всеми силами я старался избегать этого) видел в журнале «Безбожник» или на заборе карикатуры на то, перед чем у нас дома в красном углу теплились лампадки и что было бесконечно дорого сердцу: кроткого страдальца Христа, добрую и печальную Богоматерь, всегда помогающего и в то же время строгого Николу. Я на всю жизнь сохранил почти физически брезгливое отношение к рисункам Моора и стихам Д. Бедного. Удивительно то, что несколько лет тому назад при начавшемся возрождении духовности и нормализации отношений между Церковью и государством по чьей-то инициативе в издательстве «Советский художник» вышел альбом антирелигиозных карикатур 20— 30-х годов. Омерзительны были антирелигиозные «шоу» на октябрьских и первомайских демонстрациях. Одетые в настоящие церковные ризы, с приставными красными носами и в париках молодые люди изображали попов и выкрикивали непотребные частуш- КИ. Мне повезло: в семье меня успели — конечно, элементарно — обучить Закону Божиему и церковнославянскому языку, приучить к постоянному чтению Евангелия и житий святых. Позже, когда я учился в старших классах школы, а затем в институте, мне довелось в библиотечных правилах увидеть среди запрещенных к выдаче книг цинично объединенную в один параграф, кажется 14-й, религиозную литературу и порнографию. Получилось, что люди на протяжении многих десятков лет не могли взять в руки книгу книг Библию, не говоря уже о церковной литературе. Поэтому мои сверстники, несмотря на высшее образование, часто проявляют безграмотность в том, что в цивилизованных странах считает... само собой разумеющимся минимумом знаний. Сейчас трудно поверить, что в то время приобрести нательный крест или иконку было делом очень нелегким. Формирования обновленчества я, разумеется, помнить не могу, но был очевидцем его развития. Воздержусь от характеристики так называемой «красной церкви» и ее идейного вождя, самозванного митрополита, «апологета и благовестника истины Христовой» А. И. Введенского — об этом уже достаточно написано. . В Москве властями были отняты у патриаршей Церкви и отданы обновленцам храм Христа Спасителя и другие храмы, в первую очередь кладбищенские. До этой акции, как я смутно помню, мы были с матерью в переполненном храме Христа Спасителя, стояли со свечками в галерее у мраморных досок с именами. героев Отечественной войны 1812 года. Что это был за день, не знаю: то ли вербная суббота, то ли Великий Четверг, но служба была, по-видимому, патриаршей. Посещать же собор, когда там обосновались раскольники, считалось грехом и, гуляя в сквере, я издали наблюдал, как в храм на такси «Рено» приезжал А. И. Введелекий и какую встречу ему устраивали на лестнице экзальтированные поклонницы. Позже я бывал в Пименовской церкви (но, конечно, не причащался и не подходил под благословение), куда после сноса храма Христа Спасителя перенес свою кафедру «митрополит». Церковь посещала жалкая горстка его приверженцев. Я наблюдал за быстрым и небрежным богослужением, слушал претенциозные проповеди. Последний раз я видел А. И. Введенского в 1946 году, незадолго до его смерти и полного распада обновленческого раскола. Уважаемые мною люди, в том числе известные священнослужители, в разное время говорили о нем: Введенский - несчастный человек и достоин жалости. Я понимал это так, что погубивший многих людей отступник в силу своей безблагодатности и несмотря на внешнее благополучие, по-существу, несчастен и за него, как за великого грешника, нужно сугубо молиться. Однако был среди обновленческих иерархов человек, которого уважали и «тихоновцы» за благолепное служение, строгую монашескую жизнь, приверженность традициям. Это митрополит Виталий (Введенский; +1950), однофамилец обновленческого вождя. Его кафедра была в Воскресенской церкви в Сокольниках. Там находились присвоенные обновленцами московские святыни - иконы Божией Матери Иверская, Боголюбская, Страстная, Грузинская, Нечаянная радость (теперь она находится в церкви Илии Обыденского). Митрополит Виталий одним из первых принес покаяние патриаршей Церкви и воссоединился с ней в сане архиепископа. Моим соседом по дому был обновленец Владимир Быков, он служил в церкви Ржевской Божией Матери на Пречистенском (ныне Гоголевском) бульваре. Не в обычной ризе, а в какой-то кружевной накидке он выходил 23

Храм Димитрия Солунского на Страстной площади (ныне площадь Пушкина). Разрушен в 30-е годы из алтаря, садился посреди храма и вслух молился, скажем, о том, чтобы знакомая ему женщина купила на Арбатском рынке хорошую картошку. В уцелевшей башне Зачатиевского монастыря он устраивал спиритические сеансы и даже показал мне однажды свою книгу с фотографиями «духов» разных знаменитостей, вроде Наполеона. Еще одного священнослужителя упомяну, но на этот раз с чувством большого уважения. Это епископ, впоследствии в расколе митрополит Можайский Борис (Рукин; † 1934). Он жил в доме причта храма Христа Спасителя. В отличие от остального духовенства по улице ходил в рясе, а не в цивильной одежде. Как известно, он с Иларионом, архиепископом Верейским (Троицким; † 1929), был одним из самых близких людей Святейшего Патриарха Тихона в его предсмертные годы в Донском монастыре. В церкви Илии Обыденного в 1920-е годы он часто по четвергам читал акафист перед Владимирской иконой Божией Матери. Не признав главенства митрополи- Сергия (Страгородского; т 1944), он ушел в григорианский раскол*, владевший в Москве храмом Сорока мучеников 24 напротив Новоспасского монастыря. Связано же это было, видимо, с тем, что григорьевцы в отличие от обновленцев не собирались модернизировать Церковь, они протестовали против нарушения, как им казалось, Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Петром соборного начала в церковном управлении. Помню, что возмущение среди верующих москвичей и духовенства было вызвано не столько Декларацией 1927 года, сколько его интервью 1930 года, в котором заявлялось: «Да, действительно, некоторые церкви закрываются. Но производится это не по инициативе власти, а по желанию населения, а в иных случаях даже по постановлению ca- мих верующих», а священнослужителей подвергают репрессиям только за политическую враждебность. Понять это и оправдать не было сил. Но одному Богу известны мотивы действий митрополита - не нам быть судьями... Хочется думать, что первоиерарх рассчитывал на уменьшение репрессий после подобных заявлений. На деле же преследования только усилились. Митрополита Сергия я видел вблизи только один раз — в 1931 году в Ильин день, когда на чине облачения выносил из алтаря саккос. Насколько мог уловить в свои 13 лет, обычное умиленное почитание народом архиерея не сопутствовало митрополиту. Главным митрополичьим собором был Богоявленский в Дорогомилове, его снесли незадолго до Великой Отечественной войны. Кафедральным собором стала Богоявленская церковь в Елохове. Очень любил Митрополит Сергий служить в Покровской церкви на Красносельской и именно там совершать рукоположения. Другой архиерейской резиденцией был Преображенский собор на одноименной площади (в годы хрущевских гонений его сломали). Там служил Владыка Сергий (Воскресенский; + 1944). Он был епископом Коломенским, викарием Московской епархии, затем Бронницким, впоследствии Дмитровским; редактировал «Журнал Московской Патриархии» до его закрытия; впоследствии стал митрополитом Виленским и Литовским - Экзархом в Прибалтике. Я часто бывал в Преображенском на его служениях. От природы он был одарен яркой наружностью и артистизмом, жизненной энергией, сильным голосом (тенором), прекрасной дикцией, но служба его, как мне казалось, духовной проникновенностью не отличалась® Большую любовь православных москвичей снискал митрополит Трифон (Туркестанов; + 1934). Особой духовной красотой было проникнуто его служение литургии Преждеосвященных Даров в храме «Большое Вознесение» у Никитских ворот. Облик архипастыря запечатлен в портрете П. Корина. Похоронен митрополит Трифон на кладбище «Введенские горы». На подножии могильного креста надпись: «Дети, любите храм Божий, храм Божий - это земное небо». В довоенные годы я неоднократно бывал на службах известных московских священников. Протопресвитер Александр Хо-

товицкий, который вместе с отцом Илией Зотиковым сопутствовал будущему Патриарху, Святителю Тихону, в его миссии в Америке, затем служил с ним в храме Христа Спасителя, славился пламенными проповедями и общими исповедями. Потом некоторое время он был настоятелем Ризоположенской церкви на Донской улице. После неоднократных арестов его расстреляли. Несколько реликвий, связанных с именем отца Александра Хоговицкого, достались мне после смерти М. А. Авдеевой, друга нашей семьи (она жила рядом с ним в доме причта храма Христа Спасителя в нынешнем Саймоновском проезде). Среди этих реликвий была поэма «Ильинская», созданная отцом Александром в Америке по поводу тройного события - дня Ангела, юбилея отца Илии Зотикова и проводов его на родину. В начале послания написано: «Посвящается моему лучшему другу о. Илье Зотикову». Привлекают простодушие и сердечность этого стихотворения: Как июля на двадцатого, Года девятьсот десятого, Собралась в Нью-Йорке братия, Заключить Илью в объятия, Наградить его приветами, А супружницу браслетами: В этот день в Российской ведь земле Службу правят все Пророку Илие... Также сохранился самодельный переплет молитвенника отца Александра с полустершимися карандашными записями. На одной его стороне табель-календарь, в котором некоторые числа крестообразно зачеркнуты, на другой - надпись: «Спасибо, дорогая Маруся, за этот молитвенник. Он был лучшим, верным спутником, другом и утешителем моим в тяжкие годы моего тюремного заключения. Христос да хранит Вас». Когда и в какой тюрьме пользовался он этим молитвенником, остается неизвестным. Сохранившаяся драгоцен- 3 Ж-л Московской Патриархии Nº 11—12 ная фотография прекрасно передает горячую и бесконечно добрую натуру протопресвитера-новомученика. Мне запомнились благолепным служением, душеполезными проповедями пастыри отец Александр Воскресенский в церкви Иоанна Воина на Якиманке, отец Павел Лепехин в Никольской церкви в Хамовниках, отец Александр Скворцов в бывшем Иерусалимском подворье на Арбате, отец Георгий чиннов в церкви Успения на Могильцах, отец Павел Цветков в Ильинской церкви в Черкизове, отец Стефан Марков в Знаменской церкви на Переяславской, отец Александр Смирнов в церкви Николы в Кузнецах, благочинный Владимир Воробьев, дед нынешнего известного пастыря, носящего то же имя, Александр Лебедев, настоятель Дорогомиловского собора. К сожалению, я никогда не был на службах и собеседованиях священников Алексия и Сергия Мечевых в церкви Николы в Кленниках. Настоятелем храма Илии Обыденного после отца Виталия Лукашевича в середине 1930-х годов стал достойнейший пастырь Александр Толгский. Это были яркие личности, непоколебимо державшиеся Православия, оставившие заметный след в церковной жизни столицы, воспитавшие поколение, которое дожило до нынешних времен, когда Церковь перестали преследовать. Было бы справедливо, пока живы очевидцы прошлого, составить для церковной прессы очерки о былых московских (и, конечно, не только московских) священнослужителях. Их имена должны быть внесены в синодики для постоянного поминовения в тех храмах, где они когда-то, особенно в годы гонений, служили. Красивые слова советского поэта «никто не забыт, и ничто не забыто» девальвировались в нашей суетной жизни, и только Церковь сохраняет молитвенную память о людях, ушедших и еще живущих. Хотя храмов в Москве было немного, священников, особенно для проведения ранних литургий в воскресные и праздничные дни, часто не хватало. Использовались заштатные священники. Так, в церкви Илии Обыденного обычно приглашали отца Филиппа из закрытого Ивановского женского монастыря. Кадры духовенства нигде не готовились. Правда, в тридцатые годы штаты чудом сохранившихся храмов пополнились в результате слияния приходов. Естественно, Храм Христа Спасителя и церковь Похвалы Богородицы в Башмакове 25

Митрополит-обновленец Александр Введенский священнослужители были, как правило, людьми немолодыми. Они пользовались у прихожан глубоким уважением и любовью. В те далекие годы был своеобразный обычай приглашать на престольные праздники известных протодиаконов. Православная Москва особенно любила отца Михаила Холмогорова. Его характерный облик несколько раз запечатлел П. Корин, работая над полотном «Русь уходящая». Холмогоров в противоположность другой московской знаменитости — отцу Владимиру Прокимнову не оставлял церковной деятельности и последние годы своей жизни служил в бывшем Иерусалимском подворье на Арбате. Его старческий голос утратил былую силу, но сохранил благородный тембр. У приглашаемых протодиаконов был свой излюбленный репертуар: «Блажен муж» Любимова, «Ныне отпущаеши» М. Строкина, «Спаси, Боже» П. Чеснокова, «Верую» А. Архангельского, запричастные «концерты» разных композиторов. Мне не удалось побы- 26 вать на церковном служении М. Михайлова; впрочем, он довольно рано ушел в актеры. Не приходится говорить, что священнослужители тех лет отличались высокой квалификацией, службу знали наизусть и не зависели всецело от служебника. Проповеди носили сугубо духовный характер: никаких экскурсов в науку и политику. Не было злоупотребления апокрифическими преданиями. Тогда в голову не приходило касаться таких проблем, которые подчас ставят современные проповедники: испытывала ли Богоматерь родовые муки при рождении Спасителя, какова была Ее внешность, какому архангелу нужно молиться, чтобы купить на рынке натуральный, а не поддельный мед, и тому подобные. В те времена в храмах, конечно же, не висели навлекающие на Православие обвинения в языческих пережитках рекомендательные списки, какому святому и в каком случае следует молиться: священномученику Антипе — при зубной боли, святому Артемию - при грыже и т. д. Церковные награды в те годы раздавались с неограниченной щедростью. Чуть ли не все московские священники были митрофорными, что в общем понятно: они были людьми преклонного возраста, имели большой стаж служения в сане. Была введена высшая награда, которая, правда, в дальнейшем не удержалась - служебный пояс с «источниками». Это было явным заимствованием у старообрядцев, только вместо медной пряжки впереди были обычные завязки на концах. Такой пояс я видел на московском благочинном 1930-х годов Василии Доронкине, а позже - на архимандрите Таврионе (Батозском; † 1978), духовнике Преображенской пустыни под Елгавой. Получил большое распространение институт сестричества. Совсем юные девушки, взрослые и пожилые женщины в скромных темных платьях и белых косынках следили за порядком во время богослужения, ставили свечи, оправляли лампады, подводили детей и немощных к ча- Кресту и иконам, ходили с блюдом для сора доброхотных даяний. Функции сестричества ограничивались церковью; благотворительность, дела милосердия по тогдашнему законодательству запрещались. Сестры не были монахинями, у многих из них были мужья и дети. В храмах служили, как правило, превосходные псаломщики. Они читали четко, с осмысленными логическими паузами и ударениями; не впадали ни в равнодушное бормотание, ни в нарочитую, чисто светскую выразительность. О том, что они безупречно знали церковнославянский язык и служебный обиход, и говорить не приходится. Соблюдалась, например, такая тонкость, отмеченная во всех Часословах, но теперь никогда не выполняемая: на повечерии и изобразительных «Верую» читали, понизив тон, что в общем весьма обосновано. Не любили читать по богослужебным книгам, напечатанным гражданским шрифтом. Нередко Шестопсалмие и молитвы перед причастием читали некоторые прихожане, делая это со всяческим благоговением и тщанием. В богослужениях, особенно на вечерне, повечерии, утрени практиковались некоторые сокращения в основном за счет стихир и ветхозаветных чтений. Зато не допускались литургические «усовершенствования», встречающиеся теперь в некоторых московских храмах: зажигание паникадила на Преждеосвященной литургии при словах «Свет Христов просвещает всех», поднятие Плащаницы в вертикальное положение на пасхальной полунощнице при пении 9-й песни канона «востану бо». Не было принято выключать свет при пении «Покаяния отверзи ми двери». Не было неумеренного увлечения акафистами и водосвятными молебнами (ныне они проводятся чуть ли не ежедневно). Не проводились массовые соборования.

Время богослужений было рассчитано на работающих людей, а не только на пенсионеров: будничная литургия совершалась в половине седьмого утра, вечернее богослужение — в половине седьмого вечера. Что представляло собой церковное пение тех далеких лет? Давно прекратил существование знаменитый синодальный хор под управлением Данилина, певший в кремлевском Успенском соборе, но имя Данилина не забыто хотя бы потому, что замечательный регент и композитор переложил на удивительную по духовной красоте музыку задостойник «О Тебе радуется». На радио перешел хор Юхова, замолк хор П. Чеснокова. В конце 1920-х — начале 1930-х годов лучшим церковным музыкальным коллективом был хор под управлением Нестерова, потом Антонова. В полном составе он пел в Дорогомиловском соборе. Часть хора приглашалась в другие места, например в церковь Похвалы Богородицы на акафист иконе Божией Матери «Нечаянная радость». В церкви Николы в Кузнецах, а затем в Преображенском митрополичьем храме пел хор, регентом которого был Моисей Кононенко. Пение хора отличалось высоким профессионализмом, но не входило в ткань богослужения так органично, как нестеровское, а представляло собой как бы цепь концертных номеров. Недаром на дверях храма вывешивалась своего рода музыкальная программа, например: «Благослови» П. Чеснокова, «Блажен муж» А. Кастальского и так далее. У клиросов, на которых пели знаменитые хоры, стояла плотная толпа немолодых мужчин — любителей пения. Они не молились, а разглядывали певчих, придирчиво прислушивались к тому, как тот или иной солист возьмет трудную ноту, и без стеснения делали вслух свои замечания, смущая молящихся прихожан. Справедливости ради замечу, что они удивительно точно на слух определяли композиторов. После службы в цер- 3* ковных дворах собирались группы этих меломанов и горячо обсуждали слышанное. Подобное же наблюдалось и по отношению к известным протодиаконам. При всей своей материальной стесненности многие московские церкви обладали небольшими, но хорошими по составу голосов хорами. С чувством благодарности за доставленную духовную радость вспоминаю регентов Семенова в церкви Илии Обыденного, Локтева в церкви Успения на Могильцах, тафьева в Знаменской церкви на Переяславской, Александрова в церкви Николы в Хамовниках, Соболева в бывшем Иерусалимском подворье на Арбате. Во всех храмах регентами были только мужчины, что приводило, по моему мнению, к строгости и музыкальной четкости исполнения. За службой, даже праздничной, пел один хор, а не два. Правый, профессиональный хор пел в субботу за всенощной и в воскресенье за поздней обедней, а также по праздникам; левый, из прихожан,— по будням, а по воскресеньям и праздникам - за ранней литургией. Обязательное всенародное пение «Верую» и «Отче наш» было введено в середине 1930-х годов. На первый взгляд это кажется оправданным: верующие невольно заучивают наизусть Символ веры и Молитву Господню. Однако эта практика далеко не бесспорна. Главную молитву, «Отче наш», раньше пел хор, а все прихожане во главе с духовенством благоговейно слушали ее, стоя на коленях. Теперь же все стоят и увлекаются самим процессом пения (чем громче — тем лучше), часто не вдумываясь в слова. Кроме того, мы, наверное, - навсегда лишились возможности слушать замечательную, глубоко молитвенную музыку: «Верую» А. Кастальского, А. Гречанинова, «Отче наш» Кедрова, К. Шведова, П. Чеснокова. Вообще же, не приемля вульгарной концертности церковного пения, вряд ли стоит пренебрегать эстетической сто- Протоиерей Александр Хотовицкий роной богослужения, в том числе и пения, сводить все к обиходу, начисто отрицать наследие духовной музыки наших отечественных композиторов. Бог даровал им талант, а они посвятили его служению Богу. Как мы обеднеем, если лишимся «Херувимской» Д. Бортнянского, «Вечери Твоея тайныя» А. Львова, «С ними Бог» П. Зиновьева, «Да молчит» П. Турчанинова и многого, многого другого! Кроме того, мелодичная, глубоко национальная, одухотворенная православная музыка, противостоя антигуманному, извращенному року, очищает духовное естество людей, особенно молодых, и не только тех, которые постоянно, по своей вере, посещают церковь, но и тех, кто забредает в нее из любопытства. Поскольку религиозность жестоко преследовалась, а в учебных заведениях и «сознательных» семьях дети получали атеистическое воспитание, молодежи и детей в храмах было очень мало. О том, чтобы при церквах существовали воскресные школы, чтобы за богослужениями время от времени пели детские хоры, не приходилось мечтать не только в годы моего детства и юности, но всего каких-нибудь 27

шесть лет тому назад. Зато теперь душа радуется, когда перед солеей стоит масса нарядных ребятишек, которые ведут себя чинно, усердно крестятся и становятся на колени, собирают огарки с подсвечников, подпевают взрослым. Мое поколение может только радоваться за юношей и девушек, которые ныне стоят в церкви с трепетным благоговением и с трогательным вниманием следят за богослужением по книгам, изданным Московской Патриархией. Довоенные прихожане в большинстве своем успели получить минимум духовных знаний еще до 1917 года, хорошо знали церковную службу и были свободны от предрассудков, получивших теперь распространение, свечи передавали не только через правое плечо, не протягивали сложенных ладоней при словах «мир всем», не различали «добрых» и «сердитых» икон Божией Матери, не ставили свечей K иконам только ради достижения каких-то конкретных милостей свыше (как это рекомендуется в упомянутых списках святых), не ходили всем скопом вместе с неверующими на кладбище в первый день Пасхи, зная, что для поминовения усопших Церковь установила Радоницу. Верующая интеллигенция не совмещала христианских убеждений с антихристианской мистикой - астрологией, теософией, рерихианством и прочими учениями. В храме стояли спокойно, в голову не приходило расхаживать, расталкивая людей. Не было в обычае посещать разные храмы, особенно по праздникам. Держались своего прихода, хорошо знали друг друга, у каждого было привычное место молитвы. В храме царила атмосфера доброжелательности: никому не делали замечаний, злобно не шипели на женщин с непокрытой головой. Обслуживающий персонал не был «на короткой ноге» со святыней, не вел себя нарочито по-хозяйски, не портил настроения верующим грубыми окриками. Главной фигурой в церкви до хрущевской «реформы» был священник, а не староста и уборщицы. Кстати сказать, несмотря на притеснения и контроль со стороны государства, священник тех лет умудрялся, подоткнув полы подрясника под гражданское пальто, вместе с псаломщиком ходить (правда, таясь) по квартирам знакомых прихожан в Рождество, Крещение и Пасху и служить молебен. С чувством горечи должен заметить, что тогда не строго соблюдали посты, редко причащались — в основном в Великие Четверг или Субботу и в дни своего Ангела. Оглядываясь на прошлую жизнь московских приходов, видишь ее сильные и слабые стороны. Но, радуясь открытию церквей, обилию народа в храмах, большому количеству треб, религиозным программам и темам в передачах и публикациях средств массовой информации, рано праздновать победу: во многих отношениях процесс идет вширь, а не вглубь. Обращение к опыту былой церковноприходской жизни Москвы - центра русского Православия — может быть очень благотворным: оно поможет осмыслить и возродить духовную жизнь нашего времени. ПРИМЕЧАНИЯ ! Козаржевский А. Храм Илии Обыденного в 20—30-е годы. — Московский журнал, 1992, Nº 5. 2 Апушкина Е. Миша Астров. Воспоминания. — Московский журнал, 1992, 3. На основании обширной литературы, архивных материалов и личных воспоминаний А. Ч. Козаржевским опубликована статья «А. И. Введенский и обновленческий раскол в Москве» в журнале «Вестник Московского университета» (1989, серия 8, Nº 1). * Григорианский, или григорьевский, раскол - группа православного духовенства и мирян, не согласная с назначением Сергия : (Страгородского) заместителем Местоблюстителя. Раскол возник и оформился в 1925 году, возглавил его архиепископ Екатеринбургский Григорий (Яцковский; † 1932). 5 Интервью с главой патриаршей православной церкви в СССР, заместителем патриаршего местоблюстителя митрополитом Сергием и его Синодом.- Известия ВЦИК, 1930, Nº 46, 15 февр. 6 Митрополиту Сергию (Воскресенскому) посвящена статья в газете «Московский церковный вестник» (1991, Nº 21). А. Ч. КОЗАРЖЕВСКИЙ В России издана впервые Монография выдающегося русского мыслителя и историка Г. П. Федотова «Святой Филипп, Митрополит Московский» была опубликована им в 1928 году в эмиграции. Как и другая его книга, «Святые Древней Руси», она явилась результатом преподавательской работы автора в Парижском богословском институте периода наивысшего расцвета этой знаменитой духовной школы, когда профессорами в ней были такие крупные ученые, как отец Сергий Булгаков, Г. В. Флоровский, А. В. Карташев, С. Л. Франк, Н. О. Лосский, В. Н. Ильин, С. С. Безобразов и другие. Труд Федотова посвящен одному из трагических эпизодов нашего прошлого: столкновению государства в лице нечестивого царя Иоанна и Церкви в лице ее праведного Первосвятителя. Разрушая как леворадикальное представление о социальной пассивности Русской Православной Церкви и ее равнодушии к народной жизни, так и поныне бытующий в среде «почвенников» взгляд на допетровскую Русь как на идеал религиозно-общественного порядка, гармонично сочетая в себе научный историко-критический подход с верностью православной традиции и церковному Преданию, книга эта сразу же стала классикой агиографической литературы XX века. Нельзя не порадоваться тому, что она наконец-то вернулась на родину автора, пришла к православному русскому читателю. Книга выпущена издательством «Стрижев-Центр» в Москве в 1991 году тиражом 50 000 экземпляров. Е. ПОЛИЩУК 28

К 125-летию со дня преставления 1867—1992 Святитель Московский Филарет (Дроздов) (Очерк жизни и деятельности) Митрополит Московский Филарет (Дроздов) без сомнения крупнейший деятель Русской Церкви XIX столетия. Соединив в себе качества первоиерарха и ученого-богослова, государственного мужа и подвижника благочестия, проповедника и поэта, он был одним из людей, избранных Самим Богом для высшего духовного водительства. На Московской кафедре его служение протекало почти полвека (с 1821 по 1867 год), а авторитет к концу жизни был таков, что современники именовали его Митрополитом Всероссийским, «природным Патриархом» Русской Церкви. Жизнь митрополита Филарета один из его биографов назвал священной эпопеей. Родился святитель Филарет, в миру Василий Михайлович Дроздов, в 1782 году в семье диакона, (впоследствии священника) в древнем городе Коломне. Первоначальное образование получил в Коломенской Семинарии, с 1800 года учился в Троицкой Лаврской Семинарии. За годы обучения он приобрел блестящее знание древних языков и основательную филологическую подготовку. Многого он добился благодаря самоотверженному трудолюбию. Так, чтобы ознакомиться с философией Канта, он самостоятельно изучил французский язык, так как «Критика чистого разума» попала к нему в руки во французском переводе. В 1803 году, по окончании Лаврской Семинарии, Василий Дроздов был оставлен в ней преподавателем. В Семинарии в то время господствовала патриархальность, отношения носили семейный Митрополит Филарет (Дроздов) характер. Отцом этого большого семейства был известный просвещенностью и добросердечием митвоздухом, который трепетал от гласа молитв и возрополит Московский Платон (Левшин). Он вскоре дыханий Преподобного Сергия, который орошен заметил молодого учителя и, оценив в нем проподождем слез его... Дайте мне облобызать порог ведническое дарование, побудил к принятию ее сеней, который истерт ногами святых и через монашества и сам постриг его осенью 1808 года. который однажды переступили стопы Царицы Не- О том, что значила Лавра Преподобного Сергия бесной... Ведь это все здесь: только закрыто для будущего святителя, говорил он в одной из свовременем или заключено в сих величественных их проповедей: «Кто покажет мне малый деревянзданиях, как высокой цены сокровище в великолепный храм, на котором в первый раз наречено здесь ном ковчеге. Откройте мне ковчег, покажите имя Пресвятыя Троицы? Вошел бы я в него на сокровище: оно непохитимо и неистощимо; из всенощное бдение, когда в нем с треском и дымом него, без ущерба его, можно заимствовать благогорящая лучина светит чтению и пению, но сердца потребное — безмолвие молитвы, простоту жизни, молящихся горят тише и яснее свечи, и пламень их смирение мудрования». достигает до неба, и ангелы восходят и нисходят _ Однако иноку Филарету суждено было покинуть в пламени их жертвы духовной. Отворите мне Лавру: всю последующую жизнь ему предстояло дверь тесной келлии, чтобы я мог вздохнуть ее сочетать подвиг духовный с общественным служением... Из тихого лаврского приюта, овеянного Доклад, прочитанный на Филаретовском вечере в МДАиС духом благочестия, иеродиакон Филарет в 1809 году 13 декабря 1991 г. был вызван в Петербург. Контраст был разителен. 29

После простоты тихой монастырской жизни он России разного рода нецерковных мистических настолкнулся с политиканством в Синоде, суетой строений. Император Александр I, воспитанный на придворных, мистическими увлечениями в общеобщих религиозно-философских началах и полустве. Встреченный в Петербурге не слишком ласкочивший вместо истинного религиозного чувства во, иеродиакон Филарет постепенно преодолел налишь неопределенные представления о добродетели, стороженное к себе отношение. Уже в 1812 году он гуманности и прочем, под влиянием великих собыстановится архимандритом и ректором Санкт-Петий пережил мистическое обращение, которое, тербургской Духовной Академии. Он выдвинулся однако, привело его не к церковному учению, а к прежде всего своим усердием в проповедании слова убеждению, что истинное, идеальное христианство Божия, назидательными и красноречивыми поучене проявилось во всей полноте ни в одном из суниями об истинах веры. Даже не любивший ществующих христианских вероисповеданий и что его А. И. Герцен признавал за архимандритом Православие, так же как и другие христианские Филаретом дар слова: «владел мастерски русским исповедания, заключает в себе только долю истиязыком, удачно вводя в него церковнославянский». ны. Отсюда появилось стремление найти религиоз- Как писал протоиерей Г. Флоровский, «в этом ную истину в каком-то отвлеченном христианстве мастерстве языка и первая причина влиятельности без Церкви и догматов, в котором могли бы его слова»,— проповедь его «всегда была благовеобъединиться представители различных конфессий, стием, никогда не бывала только красноречием». исповедующие универсальную евангельскую рели- Весьма интенсивной была в годы пребывания в гию. Таких же взглядов держался обер-прокурор Петербурге учебно-педагогическая деятельность ар- Синода, а с 1817 года глава новосозданного минихимандрита Филарета. За несколько лет он прочел стерства духовных дел и народного просвещения почти полный курс богословских наук. По отзывам князь А. Н. Голицын, покровительствовавший студентов, он был профессором блестящим и вдохдаже скопцам. В 1817 году, хоть и ненадолго, новенным. «Речь внятная: говорил остро, высоко, возобновилось издание масонского журнала «Сионпремудро; свободно делал изьяснения Священного ский вестник», широкое распространение получи- Писания. Как бы все лилось из уст его. Привлекал ли сочинения западных мистиков. учеников так к слушанию себя, что когда часы Архимандрит Филарет был, безусловно, чужд мистическим поискам общества. Благоговея перед кончались ему преподавать, всегда оставалось великое усердие слушать его еще более без ястия и тайнами Божиими, он отвергал мечтательно-мистипития. Всем казалось истинно, приятно, совершенческие духовные парения. Обладая сам детской но его учение. Все доказывало, что он много в наупростотой веры, он помнил живо и такую заповедь ках занимался». Тогда же вышли две первые его Слова Божия: не дети бывайте умами (см. 1 Кор. 14, книги, бывшие неслыханной новацией по тем време- 20). Понимая, что в писаниях западных мистиков нам: «Начертание церковно-библейской истории» и пшеница смешана с плевелами, он исходил из слож- «Записки на книгу Бытия». ности этого мистического движения и не сочувство- Первые два десятилетия XIX века Филарет осовал неистово экстатическому его обличению в духе бенно много потрудился на богословской ниве. небезызвестного архимандрита Фотия (Спасского; В 1814 году, будучи ректором Академии, по пору- 1836). Митрополит Филарет видел, что в современчению Комиссии духовных училищ, он составил ном ему обществе еще не забыты идеи вольтерианподробное «Обозрение богословских наук», в котоства и мистическая литература способствует прором представил первый опыт стройной систематизабуждению внутренних исканий. Как подлинный ции и взаимного соотношения главных направпастырь,он всегда различал заблуждение и заблуждающегося человека и по отношению к последнему лений богословия. Его труды позволили ему занять выдающееся место в истории русского богословоздерживался от нетерпеливых обличений, считая, вия. Жизненность и всеохватность, глубина богочто прежде всего оступившегося нужно наставить словского созерцания и образцовая точность изи вразумить учительным словом. ложения характеризуют все его произведения. Из По словам протоиерея Г. Флоровского, «под них наиболее известны «Изложение разностей межпокровом мистических соблазнов он сумел расподу Восточной и Западной Церковью в учении веры» знать живую религиозную потребность, жажду (1811). «Разговоры между испытующим и уверендуховного наставления и просвещения». Именно ным в Православии Восточной Греко-Российской под таким углом зрения следует рассматривать Церкви» (1813) и особенно «Краткий» и «Пространактивное участие митрополита Филарета в деятельный» катихизисы, которые, соединив с глубиной и ности Библейского общества. строгостью богословия простоту и доступность, до сих пор служат и учебной книгой Церкви, и пото истость. С русской Библией Филарет связал всю свою жизнь. Он не только был одним из переводчиков, правилом веры, и свидетельством нашего исповедано и главным защитником самой идеи перевода. ния перед инославными. Однако главное богослов- Основанное в 1812 году с целью распространения ское наследие автора содержится в его вдохновен- Священного Писания Библейское общество просуных «Словах и речах», проникнутых подлинным ществовало до 1828 года, когда было закрыто как святоотеческим духом. превратившееся в орудие внеконфессиональной ми- События 1812 года способствовали развитию в стической пропаганды. За это время на русском 30

языке вышли отдельные книги Ветхого Завета и весь Новый Завет. Сам митрополит Филарет перевел Евангелие от Иоанна и составил общие рекомендации для переводчиков. Очень характерны некоторые из них: «Величие Священного Писания состоит в силе, а не в блеске слов; из сего следует, что не должно слишком привязываться к славянским словам и выражениям ради мнимой их важности... Тщательно наблюдать должно дух речи, дабы разговор перелагать слогом разговорным, повествования - повествовательным и так далее». Перевод оказался не безупречен, но он утолял «глад слышания слова Божия». Так говорил сам митрополит Филарет. Он никогда не мог примириться с тем, что борьба придворных партий, окончившаяся в 1824 году удалением князя Голицына с поста министра духовных дел, привела к приостановке перевода Библии. В самый разгар антибиблейского «восстания» в Петербурге (а им руководили архимандрит Фотий, А. С. Шишков и граф А. А. Аракчеев) митрополит Филарет в Москве (с 1817 года он епископ, с 1821 года — в сане архиепископа, на Московской кафедре) свидетельствовал, напротив, что «самое желание читать священные книги есть залог нравственного улучшения». Это писалось в то время, когда, по словам современника, в обществе активно насаждалась мысль, «что от чтения сей книги люди с ума сходят», и на какой-то срок она даже была формально запрещена к употреблению воспитанникам военно-учебных заведений под тем предлогом, что два кадета от чтения Библии помешались. А многие другие почитали ее книгою только для Церкви потребной и «для попов одних годной». Из страха мистических заблуждений тогда стали избегать и православной аскетической литературы — «и умная сердечная молитва уничтожена и осмеяна, как зараза и пагуба». Несколько позже Филарету пришлось доказывать, что позволительно писать новые толкования на Новый Завет, несмотря на существование толкования Святого Иоанна Златоуста. Он всеми силами боролся против духа страшливости, прикрывавшего трусость мысли, «тайную неохоту заниматься Божественным». В начале царствования Николая і несколько оживилась надежда на возможность возобновления перевода Библии на русский язык. Возведенный 22 августа 1826 года в сан митрополита в благодарность за содействие открытию вверенной ему тайны о престолонаследии, митрополит Филарет немедленно поднял вопрос о русской Библии на заседании Святейшего Синода в Москве, приуроченном к коронации Николая І. Но он встретил сильный отпор со стороны первенствующего члена Синода — митрополита Петербургского Серафима, поддержанного Киевским митрополитом Евгением. И когда в мае 1827 года митрополит Филарет прибыл в Петербург для присутствия в Синоде, Владыка Серафим встретил его такими словами: «Если Вы будете настаивать на продолжении перевода Священного Писания, я выйду в отставку». «Я отвечал, - воспоминал Московский святитель, — что перевод был бы полезен для Церкви, потому что наши духовные не столько еще образованы, чтобы могли в нужных случаях обращаться к самим подлинникам, но должны обращаться к латинским или к протестантским переводам, составленным под влиянием своих догматических мнений, что можно было бы это дело производить не так поспешно, как доселе делалось, но с большей осмотрительностью... Впрочем не дошел я до такого безумия, чтобы считать служение Вашего Высокопреосвященства излишним для Церкви». Не желая раскола в Церкви, Филарет оставил дальнейшие попытки, и дело перевода Священного Писания приостановилось на тридцать лет. В. О. Ключевский писал о Владыке Филарете: «Его мысль не лишена была смелости, но он не считал смелость доблестию мысли... Истину он не любил открывать вдруг, чтобы ее неожиданное появление не смутило ума или не внушило ему надменной уверенности, что пытливому уму легко найти ее». Когда мысль многих была искушаема то мечтательным мистицизмом, то протестантским рационализмом, то духовным формализмом, достойным разве римского католицизма, то, наконец, рабски мелочным обскурантизмом, свойственным только духу иудейства, митрополит Филарет сохранил независимость ума, держащегося во всем Царя истины — Христа — и входящего в сыновнепослушливый и вместе сыновне же свободный и даже властительный Его дух. Святитель Московский ставил великую задачу для нравственного развития русского духа мысли и всей национальной жизни: чтобы ум, взвесив свои силы и средства и осознав их недостаточность для действительного и совершенного овладения истиной и добром, а, с другой стороны, испытав и узнав всеобъемлющую (и животворную) истину именно во Христе, сумел вполне отдаться «в благородный плен веры», по выражению самого митрополита Филарета, и таким образом со Христом и во Христе сделаться истинно и здраво владычественным для управления всеми путями и областями жизни личной, семейной, общественной, народной, государственной - общечеловеческой. Владыка Филарет считал, что вера во всей полноте своего догматического содержания должна стать одухотворяющим началом и средоточием жизни. Это содержание веры каждый должен не только запомнить, но и усвоить «взыскующей мыслью и всецелой душой». Хорошо зная о соблазнах мысли, Филарет все же не боялся пробудить ее, ибо верил, что эти соблазны можно преодолеть только в творческом делании, а не в пугливом укрывательстве. «Христианство не есть невежество или юродство, но Премудрость Божия...» Святитель постоянно напоминал, чтобы «никакую, даже в тайне сокровенную премудрость не почитали мы для нас чуждою, и до нас не принадлежащею, но со смирением устрояли ум свой к Божественному созерцанию». Любимые слова Владыки Филарета — «богословие 31

рассуждает», и эта заповедь рассуждения обращена ко всем христианам. Он стремился сделать богословие общедоступным. Но именно это представлялось таким страшным и опасным его противникам. Сколь ни были значительны богословские труды Владыки Филарета, но они составляли лишь часть его обширной церковно-государственной деятельности. «В продолжение нескольких десятилетий духовное правительство обращалось к его мудрости и опытности в делах высшего церковного управления, выслушивало его мудрое слово, пользовалось его советами и указаниями при всякой, сколь-нибудь важной мере, предпринимаемой по духовному ведомству, при обсуждении всех важнейших вопросов... Можно сказать: в течение более полустолетия не было ни одного церковного дела, в котором бы не принимал деятельного участия великий иерарх московский» - так записано в Синодальном отчете за 1867 год - год кончины Владыки Филарета. Это - мнение современников, видевших его на высоте церковного служения, возвеличенного знаками внимания государей. Мы же, рассматривая жизнь его, не можем не увидеть багряницы и тернового венца, сотканных и сплетенных из непрерывного подвига, неусыпных тревог и скорбей о происходящем в России; только от близорукого наблюдателя могут заслонить их видимые удачи и оказание чести. Прежде чем проследить путь святителя как церковно-общественного деятеля, скажем несколько слов о понимании Владыкой Филаретом общественного служения. Он утверждал, что, будучи поставленным на эту стезю, человек не имеет права искать уединения хотя бы и ради подвига, не может отходить от исполнения общественных обязанностей даже на короткое время. «Что сказать вам, — пишет святитель наместнику Троице-Сергиевой Лавры архимандриту Антонию, — об отделении дней на безмолвие? Желательно, чтобы не запустевал путь совершенного безмолвия, но имел ходящих по нему и подвизающихся и ради нас, обуреваемых морем житейским. Только было бы удобнее, если бы безмолствовали не призванные к общественному деланию; а когда призванный к общественному деланию заключится в безмолвие собственное, как стрещися будет общественное безмолвие?» Общественное служение, считал митрополит Филарет,— путь спасения. Просветителя Алтая архимандрита Макария (Глухарева) он ободряет: «Спасайся, служа спасению других без соблазна и смущения». Оощественное служение - это долг, от которого церковному человеку непозволительно отказываться по своей воле. Такое правило Владыка Филарет предлагал другим, такое же требование он предьявлял самому себе. Обиды со стороны власть и влияние имущих, сознание того, что трудно справиться с обилием дел, наталкивали святителя Московского на мысль уйти на покой. Но как? — «Кажется, хорошо было бы, если бы меня отставили, а просить сего сомневаюсь, чтобы то не было бегство». Первые годы на Московской кафедре прошли 32 для Владыки Филарета в сложной обстановке. Закрыто Библейское общество и наложен запрет на дело жизни - создание полного русского перевода Священного Писания; подвергаются нападкам его катихизисы, сам он обвиняем отдельными лицами в неправославии. Но, как пишет И. Корсунский, «худшее для Филарета ожидалось впереди». Назначенный в 1833 году обер-прокурором Святейшего Синода С. Д. Нечаев сосредоточил в своих руках все синодальные дела, иные из которых решал самовластно, порою, а даже изменяя решения Синода. Нечаев был масоном, к духовенству, иерархам относился откровенно презрительно. Один из чиновников Синодальной конторы вспоминал впоследствии: «Вдруг ни с того, ни с сего появились жандармские доносы на архиереев и членов Синода. Доносы оказывались большей частью ложными. Наша канцелярия подозревала, что в доносах участвует сам оберпрокурор, задавшийся целью унизить духовное правительство в России». Под надзором оказался и митрополит Филарет Московский, осудивший жандармский принцип управления: «Данное жандармской команде право доносить со слухов и безо всякой ответственности за ложные сведения стесняет свободу администрации и, как похожее на слово и дело, лишает подданных спокойствия». В николаевское время такие высказывания не забывались и митрополитам. Неблагонадежным показал себя митрополит Филарет еще и во время эпидемии холеры (1830 г.), когда в своих проповедях, казалось, слишком много говорил о грехах царей и о казнях Божиих. Наконец, видимо именно по настоянию митрополита Филарета, царю пришлось отказаться от мысли назначить Цесаревича, будущего Александра II, к присутствию в Синоде, подобно тому, как он был введен в другие высшие государственные учреждения. Не сообразуясь с духом эпохи, митрополит Филарет удивительно «неделикатно» напоминал о внутренней независимости Церкви. Даже видеть Владыку Филарета императору Николаю было неприятно, и неудивительно, что с 1841 года и до конца жизни, оставаясь по титулу членом Святейшего Синода, митрополит Филарет ни разу не принял участия в его заседаниях в Петербурге. Владыка Филарет твердо отстаивал православный взгляд на государство исходя из теории священного царства. «Государь всю законность свою получает от церковного помазания», то есть в Церкви и через Церковь. И помазуется только Государь, не государство, поэтому органы государственной власти не имеют никакой юрисдикции в церковных делах. Подобный образ мыслей был решительно чужд государственным деятелям николаевского времени, для которых Церковь была «ведомством православного исповедания», а клир и иерархия — чиновниками этого ведомства. До сих пор мы говорили о митрополите Московском Филарете в связи с его богословскими и церковно-общественными трудами. Деятельность же его как архиерея заслуживает особого внимания.

Он руководствовался канонами Вселенской Церкви, пожалуй, как никто из его современников. Признание канонов не только практически действующим источником права, но и более важным, чем гражданские законы, — вот основной принцип святительства Владыки Филарета. Он сочетался с глубоким знанием жизни, умением видеть ошибки и находить средства для выхода из затруднений. Резолюции Московского святителя даже по самым мелким делам продуманы, взвешены, обоснованы. Правда или неправда его решений - правда или неправда перед Богом. Филарет думал, что и за резолюции ему «надобно отвечать перед судом Христовым», - и, уникальный случай, они были изданы после его смерти как образец религиозной мудрости. Приведем лишь два примера. Диакон одной из московских церквей в течение года не говорил проповеди, ссылаясь на болезнь. Узнав об этом от благочинного, Владыка Филарет написал: «Болезнь, которая не мешала диакону год служить, а мешала целый год говорить проповеди, называется леностию. Способ лечения на первый раз употребить следующий: запретить диакону священнослужение на две недели и дать ему в сие время дьячковский доход с тем, чтобы в сие время сочинил проповедь. О последующем донести». В некоторых случаях для вразумления митрополит Филарет употреблял и острое слово. В одной сельской церкви при разделе приношений на Пасху произошло недоразумение. Диакон настаивал на правильном делении, дьячок не повиновался. Тогда диакон, выйдя из терпения, начал топтать все дары ногами. Дьячок напал на диакона. Священник, услышав из алтаря шум, остановился в царских вратах и, увидев эту картину, засвистел: «Вот тебе и кулич с яйцами». Об этом доложили Филарету. На донесении святитель положил такую резолюцию: «Священника-свистуна, диакона-топтуна и дьячкадрачуна отдать под начал... и прочее»). Святитель всемерно восставал против всяческих злоупотреблений и особенно против взяточничества. Существует замечательный рассказ, ярко характеризующий московского архипастыря. Один бедный деревенский диакон долго ходил по инстанциям, он решился пасть в ноги самому митрополиту Филарету. Пришел рано в архиерейский дом, вошел в переднюю - никого нет. Прошел далее. Вышел Владыка Филарет в халате и спрашивает его: «Что ты за человек?» Не узнав его, посетитель ответил: «Я, батюшка, хочу броситься в ноги преосвященному».— «Да кто ты?» - переспросил его Святитель. «Я бедный диакон, имею большую семью, но, батюшка, теперь хотят другого определить на мое место, а меня в иное село».- «Кого же ты просил?» - поинтересовался святитель. «Да многих. Меня только что обобрали. Вот, батюшка, в канцелярии преосвященного дал я 50 рублей одному, 25 рублей другому, здешнего прихода диакону 75 рублей, а все не делается. Теперь говорят, что надобно меня экзаменовать».— «Ну, это и правда, — ответил Владыка.— Это моя должность, я экзаменатор». Диакон пал к ногам святителя и молвил: «Пожалей меня. Вот только осталось 25 рублей — 15 — мне на дорогу, а 10 рублей возьми, батюшка, и сотвори мне эту милость». Филарет взял деньги у диакона и велел ему явиться на другой день в ту же комнату в 9 часов утра. Диакон ушел и на следующий день к указанному часу явился. Святитель вышел одетый по форме, так как собирался ехать в Страстной монастырь служить, и спросил диакона, что он хочет от него. Тот перепугался и, не узнав в митрополите своего вчерашнего собеседника, ответил: «Пришел по приказанию экзаменатора».— «Ну, что же, это я с тобою вчера говорил, но не бойся ничего. Я рад, что узнал о тебе правду, а равно и о злоупотреблениях моей канцелярии. Позовите тогото и того-то (назвал всех, кому диакон давал деньги). Указанные лица пришли, а Владыка Филарет, обратясь к ним, сказал: «Я каюсь перед всеми вами, что вчера взял от этого диакона 10 рублей. По словам Писания, аще дадите, воздастся вам четверицею, я вместо 10 рублей даю ему 40 рублей. Ты взял 25 рублей, дай ему сейчас 100 рублей, ты за 50 дай 200, а ты — за 75 рублей 300. Это тебе, диакон, за твое терпение; ступай домой и оставайся на твоем месте, в нуждах твоих относись прямо ко мне», и затем, обратясь к взяточникам, добавил: «На этот раз для вас иного наказания не определяю. Радуйтесь, что наказание ваше обращается в пользу одного человека, а впредь поступлю я иначе, ежели не воспользуетесь сим уроком. Поедем же, и кто старое помянет - тому глаз вон». «Надобно терпеть немощи в надежде исправления, но надобно беречься, чтобы послабление слабым не обратилось в искушение другим некрепким, чтобы гнилой член не безобразил и не заражал тела», - писал митрополит Филарет. Впрочем, святитель, часто тайно облегчал участь осужденного. Характерен такой эпизод. Однажды митрополит Филарет был вынужден сместить некоего многодетного диакона за нетрезвость жизни, однако бедность его семьи смущала его пастырское сердце, и Владыка из своих средств назначил жене диакона пенсию в размере того содержания, которое получал на службе ее муж. Каждый месяц неизвестное ей лицо доставляло это вспомоществование. Через какое-то время блуждавший муж образумился, был восстановлен в прежнем сане. Пенсия прекратилась, и тогда супруги стали догадываться, кто питал их семью. Нельзя не сказать особо об отношении митрополита Филарета к Московской Духовной Академии. С его именем связано прежде всего преобразование ее в 1814 году. Один из самых энергичных деятелей тогдашней Комиссии духовных училищ, митрополит Филарет принимал непосредственное участие в организации Московской Академии из Славяно- Греко-Латинской Академии и в течение восьми первых лет трижды по поручению Святейшего Синода был ее ревизором, внимательно наблюдавшим за успехами и надлежащим направлением новооткрытой высшей Духовной школы. Как отмечал в начале 33

века профессор М. М. Богословский, исключительно благотворным для Академии оказалось то обстоятельство, что авторами ее первого Устава и устроителями были лица (в их числе и будущий митрополит Филарет), обладавшие и светлым умом, и широким научным кругозором, и преданностью Православной Церкви. Они сумели охранить Академию и от господствовавшего в ту эпоху в русском обществе ложного мистицизма, и от фарисействующей лженауки, стремившейся во имя ложно понятой религиозной ревности почти все светские научные дисциплины искусственно и насильственно подчинить религиозному принципу. После вступления митрополита Филарета на Московскую кафедру связь его с Академией еще более упрочилась. Продолжалась она в течение 46 лет и обусловила, по выражению протоиерея С. К. Смирнова, ректора Академии в 1878—1886 годах, «поразительное явление в ее истории: состоя в продолжении почти целого полувека под водительством одного вождя, она в течение всего этого периода сохраняет удивительное единство духа и направление образования». И. Корсунский называет отношение митрополита Филарета к Московской Духовной школе отеческипопечительным, а саму Академию — его любимым детищем. Однако наряду с такими утверждениями раздавались голоса (например, С. М. Соловьева), подчеркивавшие отрицательное влияние начальственной близости митрополита Филарета к Академии, имевшее якобы своим результатом пресечение проявлений самостоятельной творческой мысли профессоров и преподавателей. Что сказать об этих мнениях? Правда, что святитель проявлял часто крайнюю строгость в учебных и административных делах, мог быть и резок (так, однажды на публичных экзаменах по нравственному богословию он вынес такой приговор: «Если бы мне предоставлено было выбрать: или учить эти лекции, или же идти на каторгу, я предпочел бы каторгу»), но ошибкой было бы видеть в распоряжениях Филарета проявления безотчетного самолюбия, не усматривать за ними определенно выраженную воспитательную цель: предьявляя чрезвычайно строгие требования ко всем лицам, поступавшим на академическую службу, тем более к тем, кто отличался особенными дарованиями, или должен был занять видное положение, митрополит имел в виду благо Академии. Ректору архимандриту Филарету (Гумилевскому) он писал: «Берегите достоинство места, которому принадлежите». Школа, которую проходила Академия в филаретовскую эпоху, была строга; больше прещений, чем одобрений и похвал получили от своего начальника даже ее лучшие работники, но благодаря ей и был создан совершенно особый тип ученого монастыря. В понятии «монастырь» заключается идея послушания; Академия воспитывала людей, послушных долгу; в понятии «ученый» заключается идея свободы; Академия воспитывала людей, признающих за собой право на собственные убеждения и уважающих чужую свободу. 34 В 1842 году по благословению святителя Филарета Академия начала издавать переводы творений Святых Отцов. Одновременно был создан и печатный орган Академии — «Прибавления к творениям Святых Отцов». Начав систематическую издательскую деятельность с серии святоотеческих творений, Московская Духовная Академия засвидетельствовала свою устремленность к возрождению подлинно православного богословия, ибо непрерывная связь со святоотеческой традицией есть непременное условие развития православного богословия и православной духовной жизни в целом. Под водительством митрополита Филарета Академия взрастила выдающихся ученых, которыми вправе гордиться русская наука, и достигла исключительно высокого авторитета. Труды ее профессоров, пройдя горнило филаретовской критики, приобретали особую отточенность мысли и чистоту богословствования. Неутомимо трудился митрополит Филарет и в деле проповедания слова Божия. Проповедь он считал неотъемлемой обязанностью епископа, и всякий раз, когда призывал к тому случай, святитель проповедовал. Проповедь была постоянным спутником служений митрополита Филарета и слава его как проповедника была велика. Митрополит Филарет-проповедник, как и современные ему представители общественной мысли, исследует самою жизнь, но в отличие от изучающих ее на уровне естественных или социальных явлений, Московский святитель раскрывает духовные основы жизни. Его испытующая мысль поднимается выше философских идей - она на них не опирается и с ними не борется, но стремится к боговдохновенному истолкованию Священного Писания. В области языка Владыка Филарет делает в проповеди такой же огромный шаг вперед, как Карамзин в литературе светской. Стиль Владыки Филарета и стиль его знаменитого учителя Митрополита Платона различаются так же существенно, как стиль Карамзина и стиль его предшественников в истории литературы. Помимо проповедей и иных творений, есть еще один прекрасный памятник соучастия великого пастыря в деле российской словесности. Речь идет о стихотворной переписке митрополита Филарета и А. С. Пушкина. В мае 1828 года, находясь в состоянии некоей внутренней безотрадности, Пушкин написал известные стансы: «Дар напрасный, дар случайный...». Святитель Московский, высоко ценивший талант поэта, увидел в этих стихах «стон потерявшейся души, ропот самопожирающего отчаяния» и как духовный врач ответил ободряющим посланием, взяв и сам в руки поэтическую лиру: Не напрасно, не случайно жизнь от Бога мне дана, Не без воли Бога тайной И на казнь осуждена.

Сам я своенравный властью Зло из темных бездн возвал, Сам наполнил душу страстью, Ум сомненьем взволновал. Вспомнись мне, забвенный мною! Просияй сквозь сумрак дум - И созиждется тобою Сердце чисто, светлый ум. Вдохновенная молитва за обуреваемого мрачными думами поэта и от лица его есть живое выражение потребностей души, еще не вошедшей в забытый ею живительный свет Христов и потому мучимой мраком недоумений и заблуждений, и одновременно указание, где главный источник исцеления. Пушкин это понял. Умиленный и образумленный, он с любовью и признательностью отозвался о своем добром целителе: В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей Вверял изнеженные звуки Безумства, лени и страстей. Но и тогда струны лукавой Невольно звон я прерывал, Когда твой голос величавый Меня внезапно поражал. Я лил потоки слез нежданных, И ранам совести моей Твоих речей благоуханных Отраден чистый был елей. И ныне с высоты духовной Мне руку простираешь ты, И силой кроткой и любовной Смиряешь буйные мечты. Твоим огнем душа палима Отвергла мрак земных сует, И внемлет арфе Серафима В священном ужасе поэт. (Интересно, что есть рукопись, где последняя строфа читается несколько иначе: Твоим огнем душа согрета Отвергла блеск земных сует, И внемлет арфе Филарета В священном трепете поэт.) Так в трудах и молитвах протекала жизнь митрополита Филарета. Необходимость быть краткими вынуждает нас лишь упомянуть его мужественное попечение о пастве в холерные эпидемии 1830— 1831, 1847—1848 и 1853—1854 годов, широкую благотворительную деятельность, соработничество в Московском тюремном комитете со «СВЯТЫМ доктором» Ф. П. Гаазом, участие в воссоединении западнорусских униатов с Православной Церковью, борьбу с расколом и сектантством, устроение Гефсиманского скита при Троице-Сергиевой Лавре, заботу о чистоте древнецерковного пения, благоговейное почитание старца Серафима, грядущему прославлению которого Владыка Филарет послужил изданием его жития... 18 февраля 1855 года скончался император Николай I, и на Российский престол вступил его сын Александр Николаевич. Митрополит Филарет воспользовался изменившимися обстоятельствами, чтобы продвинуть дело библейского перевода. По случаю коронации нового Государя в 1856 году Святейший Синод временно перенес свое присутствие в Москву, и это дало Владыке Филарету возможность, после очень долгого перерыва, вновь принять участие в его заседаниях. По предложению Московского святителя Святейшим Синодом рассматривался, между прочим, и вопрос «о доставлении православному народу способа читать Священное Писание для домашнего назидания, с удобнейшим по возможности разумением». Было принято решение возобновить перевод Священного Писания. Окончательное Синодальное определение, выработанное Владыкой, было опубликовано весной 1858 года. Перевод был возобновлен с Нового Завета силами четырех Духовных Академий. Курирование и последний просмотр были доверены Владыке Филарету, который, несмотря на преклонный возраст, очень деятельно участвовал в работе, со вниманием выверяя весь материал. Благодаря напряженному труду всех участников перевода стало возможным выпустить на русском языке Четвероевангелие уже в 1860 году, а в 1862 году и полный Новый Завет. Перевод Ветхого Завета потребовал больше времени, так что вся Библия вышла в свет после кончины святителя в 1876 году. Государственные реформы Александра II дали возможность духовным и светским лицам принимать участие в создании церковно-просветительных и благотворительных обществ. Первым проявило инициативу московское духовенство. В 1863 году было учреждено при сочувствии и поддержке Владыки Филарета «Общество любителей духовного просвещения» в противовес развивавшемуся тогда просвещению недуховному. Живое участие принимал Святитель в открытии благотворительных обществ. Так, он содействовал учреждению в Москве при Казанской церкви, что у Калужских ворот, попечительного совета для призрения бедных прихожан, благословил открыть в марте 1864 года такое же попечительство при Спасобожедомской церкви на Пречистенке. С большим сочувствием воспринял Филарет заявление Великой княгини Елены Павловны об основании ею попечительного учреждения для детей из бедных семей духовенства. Принял Владыка участие и в важнейшем социальном переустройстве - им был составлен текст Манифеста от 1861 года об освобождении крепостных крестьян. Между тем жизнь святителя неумолимо при- 35

ближалась к концу. Каково было состояние его дуюбилей его служения в архиерейском сане. 5 августа ха в последние годы жизни, прекрасно передает 1867 года в храмах Троице-Сергиевой Лавры были Н. Сушков в своих «Записках»: «Вот уже более совершены праздничные богослужения прибывшиполувека протекло, как он неутомимо подвизается ми на торжество десятью архиереями в сослужев отшельнических подвигах, служебных трудах, нии более тридцати архимандритов. Присутствовапроповедании слова Божия и делах благотворительли и молились также многочисленные посланцы ности, совета, утешения. Но старец, несколько от разных епархий и учебных заведений. Молисогбенный, и то по временам — при усталости или лись в этот день о юбиляре не только в Лавре, но нездоровии, все тот же духом, головой и сердцем, и во всех уголках великой России, в православных каким был 40—50 лет назад. Память ему не изменихрамах Европы, Азии и Африки — столь велика ла. Слово его сильно и увлекательно. Что до терпибыла известность митрополита Филарета. Юбиляр мости и терпения, любви и снисходительности, то получил приветствия от Государя, Святейшесмело скажу, что со дня на день он больше и го Синода, преосвященных архиереев, различбольше становится к ближнему не лицом, а сердцем. ных обществ, организаций и учебных заве- Все любовнее, все смиреннее, он теперь чаще проявдений. ляет ту детскую доверчивость к добру, которая Неизгладимым остался образ Владыки Филаретак поразила меня в глубокомысленном муже та в памяти Ф. И. Тютчева, присутствовавшего при начале нашего знакомства. Теперь его простона торжествах. Великий поэт вспоминал: «Мадушная при известном настроении улыбка все ленький, хрупкий, сведенный к простейшему вычаще мне западает в душу. Сколько раз мне случаражению своего физического существа, но с глазалось быть свидетелем его веры в добро! Как ми. полными жизни и ума, он непобедимой высшей бы ни был он подчас озабочен, встревожен, опечасилой господствовал надо всем, что происходило лен, поведи только речь о каком-либо добром деле, вокруг него. о добрых чувствах или намерениях, чьих бы то ни Пред своим апофеозом он оставался - совербыло, о знамении благодати в какой-нибудь семье, шенством простоты и естественности; казалось, о чудесном исцелении больного по силе веры - и что он принимает все эти почести только за тем, лицо его светлеет, глаза блестят смиренномудрым чтобы передать их кому-то другому, чьим случайвниманием, иногда и слезой участия к неизвестным ным представителем он теперь является. Это было ему людям!» Тело святителя дряхлело, а дух его прекрасно! Воистину то был праздник духа». обновлялся. Порой он трудился так, что, казалось, 19 ноября митрополит Филарет отслужил свою не замечал своих телесных немощей. Почти 18 часов последнюю литургию. В тот же день он скончался. в сутки он посвящал церковным делам и служению Тело святителя было предано земле в специально ближним. устроенной часовне на южной стороне Свято- В октябре 1866 года Владыка Филарет пребывал Духовского храма Троице-Сергиевой Лавры. в Гефсиманском скиту. Мысли и чувства о прибли- ....Перечитывая речи, произнесенные у гроба пожении кончины не оставляли его. Святитель взял чившего иерарха, нельзя не заметить характерной творения любимейшего своего святого отца — Гричерты: почти все ораторы, отдавая Филарету дань гория Богослова и перевел умилительную увещаглубокого почитания и любви как стражу Правотельную песнь, так подходящую и к его собственнославия, обращались к нему с просьбой о его молитму состоянию: венном ходатайстве пред Престолом Божиим за Русскую Церковь и всю Россию. Разделяя эту ве- Близок последний труд жизни, плаванье злое ру отцов в действенность молитв святителя, осокончаю. бенно необходимых в нынешнее время, когда тре- И уже вижу вдали казни горького зла: вожным мраком неизвестности окутана судьба Тартар ярящийся, пламень огня, глубину вечной Отечества, присоединимся и мы к ним в молитвенночи, ном призывании: Молитвами святителя Филаре- Скрытое ныне во тьме, явное там в срамоте. та, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй Но, Блаженне, помилуй, и хотя поздно, мне даруй нас. Жизни остаток моей добрый, по воле Твоей. Много страдал я, о Боже Царю, и дух мой Священник Максим КОЗЛОВ страшится Тяжких судных весов, не низвели бы меня. Жребий мой понесу на себе, преселяясь отсюда — Жертвой себя предавая скорбям, снедающим дух, Вам же, грядущие, вот заветное слово: нет пользы Жизнь земную любить. Жизнь разрешается в прах. Жизнь Владыки Филарета близилась к концу. Но прежде чем он отошел в вечность, Русская Церковь торжественно отпраздновала 50-летний 36

Митрополит ФИЛАРЕТ (Дроздов; † 1867) О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания Публикуемая ниже статья митрополита Московского Филарета «О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания» была написана им в форме докладной записки и подана в Святейший Синод в 1845 году. Она является одной из важных вех в борьбе митрополита Филарета за русскую Библию, и глубоко не случайно, что, когда в 1858 году состоялось Синодальное определение, а затем и Высочайшее повеление о возобновлении русского перевода Священного Писания, именно настоящая «записка» была опубликована в напутствие новому делу. Как справедливо указывает протоиерей Г. Флоровский, святитель Филарет имел в виду предотвратить неправильное пользование различными библейскими текстами, то есть, по сути дела, он определил критерий выбора оригинального текста для будущего русского перевода, решительно настаивая, что в Ветхом Завете необходимо соотносительное пользование как греческим текстом семидесяти толковников, так и еврейским масоретским оригиналом, и ни один из них в отдельности не следует принимать за самодостоверный и самоподлинный в своем догматическом достоинстве, как то сделали католики в отношении к латинской Вульгате. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ О тексте семидесяти толковников Учению Восточной Церкви о достоинстве текста семидесяти толковников противостоят два западных учения. Римская Церковь признает самодостоверным, настоящим, самоподлинным текст латинского перевода, известный под именем Вульгаты. Новейшие западные вероисповедания и секты вообще имеют правилом держаться исключительно текста еврейского и не усвоять догматической важности никакому переводу. Не только в первом из сих учений, но и в последнем православный богослов должен усмотреть тонкую односторонность и стать между ними в твердое положение, определяемое существом дела, под руководством Слова Божия и Предания. І В православном учении о Священном Писании тексту семидесяти толковников надлежит усвоять догматическое достоинство, в некоторых случаях равняющее оный подлиннику и даже возвышающее над тем видом еврейского текста, какой представляется общепринятым в изданиях новейшего времени. Изъяснение и доказательство сего дадут следующие и подобные следующим соображения.

1. Текст семидесяти толковников есть древнейший перевод еврейских священных книг, сделанный просвещенными мужами еврейского народа, когда он еще не перестал быть народом Божиим, когда язык еврейский был еще живым языком и когда иудеи не имели еще побудительных причин превращать истинный смысл священных книг неправильным переводом. О времени составления перевода семидесяти свидетельства различны, но то несомненно, что начало его восходит далеко за двести лет до Рождества Христова. Следовательно, в нем можно видеть зеркало текста еврейского, каков он был за двести и более лет до Рождества Христова, исключая те места, в которых видны признаки изменения, происшедшего от разных причин впоследствии. Важность сего замечания поддерживается тем, что текст еврейский в начале времен христианства был в руках врагов его и потому мог подвергаться даже намеренному повреждению, как о сем говорит святой Иустин-мученик в разговоре с Трифоном.
2. Священные писатели Нового Завета в некоторых местах ближе держатся текста семидесяти толковников, нежели еврейского, и таким образом в отношении к сим местам сообщают первому преимущественную пред вторым важность. Так, святой евангелист Лука в родословии Христа Спасителя, согласно с текстом 37

вать неблагонамеренную руку еврея, искавшего средства уклониться от силы пророческого свидетельства о распятии Господнем. ốvầnqầà vầxà cà qà vốầ vợ II Впрочем, уважение к тексту семидесяти толковников не должно быть такое исключительное, чтобы текст еврейский надлежало оставить совсем без внимания. Справедливость, польза и необходимость требуют, чтобы и еврейский текст также в догматическом достоинстве принимаем был в соображение при истолковании Священного Писания. Изъяснение и доказательство сего дадут следующие соображения:

1. Текст семидесяти толковников, очевидно, не во всех местах представляет желаемую ясность. Какое же может быть ближайшее пособие к достижению оной, как подлинный текст еврейский, с которого текст семидесяти толковников есть перевод? Сего существенного пособия не может сделать вовсе неупотребительным подозрение, которому подпали евреи в по- n tàn tn m tà tn n tàn ti tàn вреждении еврейского текста. Подозрение сие падает на немногие места текста еврейского из числа тех, в повреждении которых евреи находили свою выгоду для споров с христиана- Греческий перевод «Семидесяти» — псалом 21-й ми, и потому оно довольно сильно, чтобы опровергнуть исключительную привязанность к тексту еврейскому и чтобы показать догматическую важность текста семидесяти. Но оно не семидесяти толковников, упоминает Каинана, дает основания тому, чтобы совсем отвергнуть вопреки еврейскому тексту книги Бытия, в коупотребление текста еврейского. Немногие потором сего имени в родословии патриархов врежденные или подозрительные в поврежденнет. ности места текста еврейского известны и обли-
2. Текст семидесяти толковников от начала чены и потому не опасны для исследователя. христианства доныне постоянно употребляется Но есть другие многие места, которые повреж- B чтении церковном и, следовательно, имеет дать евреи не имели нужды и которые, не быв свидетельство первенствующей и всех времен сомнительны, с пользой могут, а иногда и по не- Восточной Церкви о своем достоинстве. обходимости должны быть употреблены в сооб-
3. Псалма 144 стиха 13 вторая половина: ражение при истолковании Священного Пиверен Господь во всех словесех Своих и во всех сания. делах Своих, сама собою представляет неоспо-
4. Поскольку Апостол важнейшим преимущеримое доказательство, что здесь текст семидеством евреев признает то, что вверена быша им сяти толковников есть неповрежденный и полсловеса Божия (Рим. 3, 2), и сего преимущеный, а в нынешнем еврейском тексте сия ства не отъемлет у них, несмотря на то, что половина потеряна. Ибо псалом сей на еврейне вероваша неции, то кольми паче самые ском языке писан по алфавиту, и в сем месте словеса Божия, им вверенные, то есть еврейские в еврейском нынешнем тексте недостает стиха, священные книги, неотъемлемо сохраняют то же который бы начинался буквой «мем», и сей-то достоинство и во времена новозаветной Церкви, стих сохранился в переводе семидесяти толковкакие имели во времена ветхозаветной. Что ников в вышеприведенных словах. так рассуждали о сем святые отцы - в сви- В псалме 21 стиха 17 слова: ископаша (прондетели сего можем призвать святых: Афанасия зили) руце мои и нозе мои представляют Великого, Кирилла Иерусалимского, Григория пример важного пророческого изречения, сохра- Богослова, Иоанна Дамаскина. Когда они хотели ненного неповрежденным в тексте семидесяти определить число канонических ветхозаветных толковников, между тем как нынешнее еврейкниг, они определили оное по тексту еврейское чтение сего места: «как лев» вместо скому, а не по тексту семидесяти толковников, «пронзили» самой принужденностью состава несмотря на то, что имели в глазах и в употребслов и смысла обнаруживает повреждение теклении сей последний. Вместо того чтобы, по ста, в котором не без причины можно подозре- разделении канонических книг в тексте семиде- 38

сяти, насчитать их до 39, они определили число 14 ÝVOIEY ÉT CuÈ TÒ OTÓNG GUTÊN их, по древнему разделению в еврейской Биб- dmy dpážw kai dupuóuevoç. лии - 22; и притом святой Афанасий и святой Григорий признали достойным внимания правокаї дєкортіс пта та бата ни, славных и то замечание, что число сие соот- tevee h cdi to cur kps tyKóuevoç ev uédw tis ветствует числу букв еврейского алфавита. Kodias HoU • Теперь представим, что мы ищем церковного 16 EEnpáven üç šampakov h laxús Mou, Co H KeKóAnTaI TQ NápUTTÍ HOU, определения числа канонических книг Ветхого Kai Eİs XOÛV PaVárOU KATÁYaTÉS HE. Завета. Мы находим в принятых Вселенской 17 ŠTI ÉKÚKÀWOáY HE KÚVES TONAOE, Церковью правилах святого Афанасия и святого TuvaT TOVpEQuÉVwv TEpIÉOXOV HE Григория Богослова, что их 22. Если станем по- pužav xeipás MOU Kai Tódaç. ников, оно окажется с ним несходным и не- 18 tenpiunda пта та дота Hou, понятным, понятным же и точным окажется оно aủTol dÈ KaTEvónOay Kal ÈTEiDÓV ME. по еврейской Библии. Таким образом откры- 1 DETO T táTia HOU ÉaUTOiS вается, что церковное определение о числе ti Tòv Tuatiduóv Hou EBadov KÀApov. канонических книг Ветхого Завета не может 2 t de, kte tn Hakpúvs Tiv Bon@EIáv HOU, быть понято и доказано иначе, как с помощью H Tiv drinayiv Hou mpóaxes. еврейского древнего текста. k de xei Kuvòs THv MOVOYEVA HOU 3. К употреблению еврейского текста откры- 22 лобу ме вк отнатос Néovtos вают путь богодухновенные писатели Нового d pt HOvOKpTy Thy Tareivwoiv HOU. Завета, которые иногда приводят изречения 2 doa to douá dou Tois ddepois Hou, из книг Ветхого Завета по тексту еврейско- E mt exkandlaç úuvnow de му, а не по тект семидести толковни- 24 Of фоВоєї кро, аате аủт, ков. Так, святой евангелист Матфей, гл. 2, av то спрна laKwf, dodaTE aUóv, ст. 15, приводит слова Пророка Осии, 11, 1: из Египта воззвах Сына Моего, согласно с текстом еврейским и несогласно с текстом семидесяти, Текст масоретской (еврейской) Библии — псалом 21-й в котором читается: ез Аіултой нетекалеа та теша атої, что значит: от Египта воззвах чада его. Кто стал бы сличать текст евангелиста с текстом семидесяти, тот встретил бы сомненечно, по той же причине, что тайна Христова не довольно еще была открыта. ние о точности приведенного евангелистом свидетельства и не мог бы разрешить сего 4. Сам Христос Спаситель руководствует к сомнения. Но по сличении с текстом еврейупотреблению еврейского текста, когда начало псалма 21 на Кресте произносит на еврейскоским приведение свидетельства оказывается точсирском наречии и с буквальной точностью по ным, сомнение исчезает и остается заключить, что греческие переводчики неточно перевели еврейскому тексту: Боже, Боже мой, вонми ми, текст еврейский, стараясь ближе приложить его вскую оставил мя еси, а не по тексту семидесяти, к народу еврейскому, потому что тайна Христов котором читается: Боже, Боже мой, вонми ми, вскую оставил мя еси? ва не была еще так открыта, как открылась в Новом Завете. 5. Как важно для священных догматов употребление еврейского текста при изъяснении Так, без сомнения, рассуждали и трудившие- Священного Писания, примером тому служить ся над славянским переводом Ветхого Завета, может изречение книги Притчей (8,22) о Преибо они в переводе вышеозначенного изречемудрости Божией: Господь созда мя, начало ния последовали не тексту семидесяти, а еврейпутей Своих. Известно, что из употребленного скому. Но вот другой пример приведения слов здесь семидесятью толковниками слова Ехтое Ветхого Завета в Новом по тексту еврейскому, (созда) ариане извлекали доказательство своего отличному от греческого, ясно видимый и в слалжеучения, будто второе Лицо Пресвятой Троивянской Библии. Святой евангелист Матфей цы, сын Божий, сотворен. Но лжеучение (12, 18) приводит пророчество Исаии о Христе с мнимым доказательством своим падает, и в следующих словах: се Отрок Мой, Егоже догмат остается непоколебимым, как скоро приизволих, возлюбленный Мой и пр. Но в книге нят будет в соображение текст еврейский, и в Пророка Исаии 42,1 читается следующее: Иаков нем слово «стяжа мя», которое выражает то же, отрок Мой, восприиму и, Израиль возлюбленный что святой евангелист Иоанн изобразил слова- Мой и пр. Имена — Иаков, Израиль, которые ми: Слово бе у Бога. затмевают отношение слов Пророка к лицу 6. Святые отцы подают пример употребления Христа и дают повод относить их к народу еврейского текста в истолковании Священного еврейскому, в тексте еврейском не находятся, Писания. Святой Василий Великий во втором а прибавлены семидесятью толковниками, ко- слове против Евномия, рассуждая о вышепри- 39

ты, и с рассуждением знайте силу положенных в Писании слов». Итак, святой Златоуст * кАдіста Го ізькь мой прильпі гортАнн моємб, й 5% для защищения православных догматов признает нужным вникать в точную силу слов еврейского текста и внушает сию мысль не только богословам, но и народу верующих, к которому простирает беседу. 7. Святой мученик Лукиан греческий текст всего Ветхого Завета пересмотрел и исправил й нозв мон: HOETÓmA BCA KITH MOÃ: "rÍH E EMO- тріша і прозріня ма. РАзд АлишА разы мой сБі, й сі одіжди а МОЕЙ мЕтАшА жЕБіЙ. с еврейского, как о сем пишется в житии его, Четией Минее октября под числом 15. «Ветхий и Новый Завет на греческом языке лукавством еретиков растленный от языка еврейского исправи». Сожаления достойно, что текст святого Лукиана не сохранился в ясной отдельности, но скрылся в смешении с другими разнопереводными текстами. Таким образом, Славянский перевод 21-го псалма он оставил нам не только пример, но и потребность возобновлять работу, им произведенную и веденном изречении книги Притчей: Господь после него утраченную. созда мя, защищает православное толкование 8. Святой Златоуст, в толковании псалмов не оного посредством еврейского текста: «Не умолдовольствуясь текстом семидесяти, нередко причим, что иные толкователи, которые собственное водит другие переводы с еврейского и тем дозначение еврейских слов показали, стяжа мя, казывает, что нужно в изьяснении Священного вместо созда мя перевели». Он же во второй Писания употреблять и еврейский текст. В толбеседе на Шестоднев пишет о Духе Божием: ковании псалма 7, стихов 10 и 11, он пишет «како же Он верху воды ношашеся, скажу следующее: Испытаяй сердца и утробы Боже тебе не свое мнение, но мужа Сириянина, котоправедно. Помощь моя от Бога, спасающаго рый сколько от мирской мудрости отстоял, правыя сердцем. Иный: испытатель сердец Бог столько близок был к истинному о вещах праведный, защитник мой. И иный: Бог праведсведению. Он говорил, что сирский язык и яснее ный. Семьдесят же толковников рекли тако: и по своей близости к еврейскому языку лучше испытаяй сердца и утробы, Боже. Праведна некоторым образом к разуму писаний подходит, помощь моя от Бога. Здесь примечательно, и потому таков разум речения сего сказывал. между прочим, то, что, хотя святой Златоуст Оное, говорил он, слово ношашеся толкуют у в своей Псалтири читал сей стих так, как напиних вместо согревал и оживлял водное естество, сано в начале сего отрывка и как сей стих читапо подобию кокоши, яйца согревающей и живиется и ныне в славянской Библии, но чтение тельную силу согреваемым испущающей». Это сие не принадлежит семидесяти толковникам, есть существенное истолкование еврейского а иному неизвестному переводчику, ибо святой [этого] слова. Пример сей показывает, что свя- Златоуст привел наконец инаковое речение семитой Василий не останавливался на одном тексте десяти толковников, каковое и в нынешних издасемидесяти, но согласно и с другим святым ниях их текста читается. При таком разномужем искал совершеннейшего разумения слов образии переводных текстов особенно нужно Писания в возможной близости к еврейскому прибегать к подлиннику. тексту. Еще подобный пример находится в чет- 9. В псалме 10 (ст. 3) читал святой Златовертой беседе святого Василия на Шестоднев, уст и читается ныне: Устне льстивыя в сердце, где он текст 9 стиха 1 главы книги Бытия и в сердце глаголаша злая. Неясность сего исправляет по тексту еврейскому и слова: состава слов очевидна. Святой Златоуст изъяси собрася вода, яже под небесем, в собрания няет оные посредством другого перевода, сосвоя, и явися суша исключает из текста, как гласного с текстом еврейским. В сердце и в сердне находящиеся в еврейском, а прибавленные в це. Еще иной толковник рекл: в сердце ином и переводе семидесяти толковников. ином, научая, что велия есть двойственность в И святой Златоуст в четвертой беседе на их сердце. Очевидно, что так должен поступать книгу Бытия пишет: «Да знаете, что не сим и нынешний толкователь текста, читаемого в языком, то есть нашим (греческим), но еврей- Псалтири. ским сии книги суть сложены. Почему сказы- 10. Выше, под числом 8, замечено, что святой вают, которые сей язык довольно знают, что Златоуст в обыкновенном употребляемом Церимя неба во множественном числе у евреев ковью тексте Псалтири нашел стих не семидеглаголется». И далее: «Сие, молю, твердо содерсятью толковниками положенный. Блаженный жите, да возможете заграждать уста тем, кото- Иероним нашел более. Во вступлении к пророрые силятся противные в Церковь внести догма- честву Даниила он пишет: «Пророчество Дани- 40

ила в Церквах Господа Спасителя не читается по переводу семидесяти толковников, а употребляется издание Феодотиона». Сие свидетельство Иеронима тем менее может быть оставлено без внимания, что оно приводится и приемлется в греческой Кормчей книге, по благословению Вселенского Патриарха и Синода изданной в Лейпциге, 1800 года, под заглавием: Ппбало. Притом свидетель, который дал оное, не таков, чтобы ему можно было отвечать одним пренебрежением. Это муж ученый, на Западе признанный святым, знакомый с Востоком. Свидетельству его благоприятствует то, что перевод Даниила семидесяти толковников, не во всем сходный с употребляемым в Церкви, почерпнутый из Оригеновой четверотекстной Библии (tetrapla), с древней рукописи издан в Риме в 1772 году. Если посему признать, что в употребляемом Церковью тексте семидесяти толковников есть некоторые, хотя не многие места, по какому-либо случаю внесенные или измененные постороннею рукою, то для отвращения сомнения, для достижения ясности и достоверности благоразумная и осторожная справка с текстом еврейским оказывается необходимой. 11. Святая Православная Вселенская Церковь ни на каком Соборе, ни чрез кого из святых отцов не изрекла такого правила, чтобы в изъяснении Священного Писания держаться исключительно текста семидесяти толковников, с устранением текста еврейского. И в сем случае самое молчание ее, так же как в других случаях ее правила, есть свидетельство ее непогрешительной предусмотрительности и твердости, возвышающей ее над Западной Церковью новых времен. Сия последняя на Тридентском Соборе определила признавать самодостоверным и самоподлинным (authentica) латинский текст Вульгаты. Сколь несправедливо сие определение в сравнении Вульгаты с текстом семидесяти толковников, который далеко превосходит ее и древностью, и достоинством, и употреблением в христианской Церкви от самого ее начала, столько же обнаруживает оно недостаток непогрешительной прозорливости, свойственной истинно церковному определению. Папа Сикст V с приписываемой его званию непогрешительностью объявил самодостоверным и самоподлинным издание Вульгаты 1590 года, а после него Климент VIII с таким же преимуществом непогрешительности нашел сие издание нетерпимо неисправным и заменил другим, отличным от прежнего, изданием, которое также объявил самодостоверным и самоподлинным. Которой же из противоречащих непогрешительностей должны следовать богословы, клир и народ и как после исполнить соборное определение? Сей неудачный западный опыт показывает, какая мудрая предосторожность заключается в том, что Древняя Вселенская Церковь в продолжение столь многих веков, не составляя по сему предмету строгого исключительного правила для охранения неприкосновенности священного текста, в изьяснении его ограничилась следующим правилом: «аще будет исследуемо слово Писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях» (Шестого Вселенского Собора правило девятнадцатое). Учители же Церкви, как выше показано, пользовались, где нужно, еврейским текстом. И это так нужно, что сей потребности не отвергают и римские богословы, несмотря на вышеозначенное определение о Вульгате. Например, толкование Калмета основывается обыкновенно на разборе текста еврейского. На немецком языке есть новый перевод Библии с Вульгаты, сверенный с оригинальным текстом, и посредством кратких замечаний объясненный доктором И. Ф. Аллиоли. Третье издание сего перевода, пересмотренное и исправленное (Landshut, 1838), сделано с одобрения папекого престола и по одобрительным отзывам многих архиепископов и епископов. Из сих наименованы 24 и прибавлено: и другие. 12. Да будет принято в соображение и то, как о рассматриваемом теперь предмете рассуждало священноначалие российской Церкви. В предисловии Святейшего Синода к изданию Библии в переводе семидесяти сказано: «Егда потом между иудеами еллинскаго языка употребляющими часто преписовашеся, и от злобоненавистных иудеев развращашеся, с преводами Аквилы, Феодоциона, Симмаха, близ двухсот лет сносим, смешен есть». Вот сильная причина к употреблению в пособие текста еврейского, дабы толкователь Священного Писания Ветхого Завета утверждал свое дело на основании незыблемом и неподверженном пререканиям. 13. По сей действительной нужде Святейший Синод при исправлении славянского перевода Библии поверял оный не только с греческим, но и с еврейским текстом, как о сем извещает он в своем предисловии: «Послежде и в самом Синоде оное все было рассмотряемо, и в случаи каковаго либо сумнительства с греческими составами, и святыми отцы, и текстом еврейским сносимо и по довольном разсуждении определяемо». 14. При сем прийти может мысль, что как сношение с текстом еврейским уже произведено Святейшим Синодом, то сия удовлетворенная потребность не должна уже озабочивать нынешних богословов. Не то оказывается при внимательном рассмотрении сего дела. Кроме того, что сличение всех слов всех бывших в виду текстов Ветхого Завета составляет работу необъятную, Святейший Синод к 1756 году не имел в виду некоторых изданий Библии, которые по сличению многочисленных рукописей изданы после. Так, при рассмотрений перевода пророчества Даниилова он имел текст греческий, который, по свидетельству блаженного Иеронима, не есть 41

точный текст семидесяти, а не имел в виду издания текста семидесяти толковников, которое сделано после, в 1772 году. Воспользоваться сим текстом предлежит нынешнему толкователю. Подобно сему рассуждать надлежит и о сличении текста еврейского. Открытие древних пособий, бывших прежде в неизвестности, требует продолжения работы для употребления оных в пользу и в защиту священной истины, к обличению превратных толкований, которые имеют иногда обольстительную внешность по тому самому, что ссылаются на подлинный еврейский текст, и которые потому нельзя опровергать одним молчанием о еврейском тексте, но должно обличать основательным рассмотрением оного. III Но дабы при употреблении еврейского текста в пособие к изъяснению Священного Писания не дать места произволу, поставить в сем деле преграду против уклонения от точности православных догматов и охранить священную важность текста семидесяти в древней его чистоте, для сего в учении о Священном Писании, или в священной герменевтике, должны быть предлагаемы охранительные правила, извлеченные из существа дела и из примеров церковных и отеческих. В сем кратком обзоре настоящего предмета нельзя представить целую систему таковых правил. Но дабы яснее видно было, о чем идет речь, вот некоторые правила:

1. Если какое место Ветхого Завета богодухновенными писателями Нового Завета приведено по тексту греческому, в сем случае, очевидно, надлежит держаться греческого текста предпочтительно пред еврейским, потому что богодухновенные писатели не могли погрешить в выборе истинного текста. По сему правилу текст псалма 15 (ст. 10): ниже даси преподобному твоему видети истления, приведенный в Деяниях апостольских 11, 27 по переводу семидесяти, есть подлинный и несомнительный текст, несмотря на прекословный вид еврейского слова.
2. Текста семидесяти твердо надлежит держаться дотоле, доколе не представится важной причины перейти под руководство текста еврейского. Так, вышеприведенный текст о Премудрости Божией: Господь созда Мя в начало путей Своих — подает основательную причину к вопросу, точен ли перевод семидесяти в слове созда, когда речь идет о Несозданном? По сей самой причине исправители перевода славянской Библии обратились к еврейскому тексту и против слова созда поставили исправление с еврейского: стяжа.
3. Если текст еврейский представляет признаки повреждения, очевидно, надлежит держаться текста семидесяти. По сему правилу вышепри- 42 веденные слова: верен Господь в словесех Своих и преподобен во всех (Пс. 144,13) составляют истинный священный текст, хотя их нет в еврейском.
4. Особенным признаком истинного чтения в тексте семидесяти может служить соображение, открывающее, что несогласное с греческим еврейское чтение дает ложный смысл. Примером сего может служить по греческому чтению переведенный текст (2 Пар. 22,2): двадесяти дву лет сын Охозиа царствовати нача. Еврейское чтение: четыредесяти двух лет, указанное и в славянской Библии на поле, есть ложное, потому что по сей хронологии Охозия был бы двумя годами старее своего отца, который начал царствовать тридцати двух лет и царствовал 8 лет (2 Пар. 21,5).
5. Если какое место Ветхого Завета богодухновенными писателями Нового Завета приводится по еврейскому, а не по греческому тексту, очевидно, надлежит следовать сим непогрешительным свидетелям. Примером сего могут служить вышеприведенные слова: от Египта воззвах сына Моего.
6. Если кто из святых отцов толковал какоелибо место Ветхого Завета по еврейскому тексту, справедливо и безопасно последовать сему руководству. Примером сего может служить вышеприведенный текст: и Дух Божий ношашеся верху воды, истолкованный святым Василием Великим по силе еврейского текста.
7. Если какого места Ветхого Завета, читаемого по тексту семидесяти, смысл определен согласным толкованием святых отцов как пророчественный о Христе, а нынешний еврейский текст сего места представляет иное чтение, пророчественному значению неблагоприятствующее, то в сем случае согласное свидетельство древних отцов дает основание не доверять подлинности нынешнего еврейского чтения. Примером сего может быть псалом 109 (ст. 3): из чрева прежде денницы родих Тя. Согласное древлеотеческое толкование сего изречения в пророчественном смысле заключается в употреблении его в Церкви как прокимна. Текст сей есть истинный, переведенный семидесятью толковниками согласно с еврейским текстом, им современным, которого следы примечаются здесь в переводе Феодотиона и в некоторых рукописях. И потому не должно увлекаться нынешним обыкновенным чтением, которое надлежит признавать изменением древнего истинного. IV Вышеизложенные охранительные положения и правила об употреблении священных текстов при благоразумном и благонамеренном употреблении должны удовлетворить требованиям Православия в важнейших отношениях.

1. Они суть те самые правила, которым Пра- нительных от сего средств для православной вославная Церковь от начала постоянно следо- России есть познание достоинства славянского вала, как выше доказано примерами святых перевода Библии и употребление оного со спраи действиями Святейшего Синода при исправлеведливым уважением. нии славянского перевода Библии.
2. Они поставляют охранительную преграду против опасной произвольности толкований и против заразы, так называемой неологии и рационализма.
3. Они охраняют от односторонности новейших иностранных христианских вероисповеданий, которые, держась исключительно текста еврейского и не признавая руководства в писаниях святых отцов, предают ветхозаветный текст Библии необузданному своеволию критики, отчего поврежденные места еврейского текста легко принимаются за подлинные, иные перетолковываются, особенно пророчественный смысл затмевается, унижается достоинство ветхозаветных книг, и неологии и рационализму пролагается широкий путь.
4. Они предохраняют и от односторонности Западной Церкви, которая, признав самоподлинным текст Вульгаты, поставила себя в противоречие и с Древней Вселенской Церковью, и саму с собою, потому что текст Вульгаты, одобренный одним Папой, другим Папой отвергнут и два Папы издали два разных текста, из коих каждый объявлен был самоподлинным. Следствием сего противоречия было другое, что просвещеннейшие богословы Западной Церкви, несмотря на признанный самоподлинный текст Вульгаты, который по сему качеству должен был окончательно удовлетворить всех, не переставали искать другого самоподлинного текста в еврейской Библии. ЧАСТЬ ВТОРАЯ О славянском переводе Библии Неясность славянского перевода Библии в некоторых местах, особенно Ветхого Завета, есть простая естественная причина, которая желающих разуметь Священное Писание побуждает обращаться по мере возможности к другим текстам, оригинальным или переводным на разныХ языках. Но при недостатке строгой осмотрительности удовлетворенные ясностью легко получают предубеждение в пользу текста ясного против неясного, хотя может случиться, что неясный текст верный, а ясный есть только догадочный или совсем погрешительный. Такое предубеждение может быть вредно для православных догматов, если оно привязывается к переводу Библии, сделанному вне православного исповедания под влиянием неправославных мнений, или, гоняясь за ясностью, без руководства бродит между разными переводами и критическими исследованиями, часто весьма опасными при настоящем состоянии иностранной библейской критики. Одно из предохра- I В российских духовных училищах, в учении о Священном Писании, надлежит, между прочим, изъяснять достоинство славянского перевода Библии и его церковную важность. Сюда относятся следующие соображения:
5. Особенное достоинство и важность принадлежит славянскому переводу Библии по его происхождению. В начале своем оно не есть произведение обыкновенной учености, но плод апостольской ревности святых Кирилла и Мефодия.
6. Древность сего перевода и постоянное сохранение необыкновенны между переводами священных книг на прочие живые языки европейские. Он получил начало в девятом столетии по Рождестве Христовом, и язык сего перевода в продолжение тысячи лет продолжает быть живым языком в Православной Церкви, хотя ныне уже не общенародным, однако еще довольно понимаемым внимательными посетителями храмов и читателями священных книг, даже не имеющими училищного образования. Часть сего перевода, именно Евангелие, по списку, сделанному Остромиром в одиннадцатом столетии, теперь в печатном издании читается точно так, как за восемьсот лет, и не представляет значительных разностей от изданий славянского текста, сделанных по исправлении оного под смотрением Святейшего Синода.
7. В тех частях, в которых перевод сей представлял несовершенства и недостатки, происшедшие частью от несовершенства славянского языка во время составления перевода, частью от неверности переписчиков и других причин, достоинство его возвышено посредством исправления, произведенного в прошедшем столетии под наблюдением Святейшего Синода.
8. Как перевод сей следует в Ветхом Завете тексту семидесяти толковников, то сказанное о достоинстве текста семидесяти большей частью относится и к славянскому тексту.
9. Славянский текст Нового Завета древностью, чистотою и полнотой своей и вне Православной Церкви приобрел уважение исследователей Священного Писания, которые пользуются свидетельствами сего текста для указаний разнообразных чтений (variantes lectiones).
10. Великую важность славянскому переводу Библии сообщает его употребление в православном церковном богослужении. Язык богослужебный в России еще понятен прилежным посетителям храмов Божиих, но уже от него далеко уклонилось наречие, находящееся ныне в устах народа. Сколь нужно для веры и 43

назидания народа то, чтобы язык богослужения в тех же случаях и от сходного с текстом был понятен, столько же нужно стараться о семидесяти текста славянского обращаться к том, чтобы язык славянский как богослужебеврейскому тексту. ный продолжал быть понятным народу и не сделался мертвым. А для сего действительней- Например, в славянском переводе Евангелия шее средство есть то, чтобы славянский текст от Матфея 12,18 читается пророчество Исаии • Христе: Се отрок Мой и пр. Но в самой Библии, постоянно обращающийся в церковном, не был отчужден и от народного употреблекниге Исаии 42,1, в том же славянском переводе читается иначе: Иаков отрок мой и пр. Сия ния. разность производит недоумение. Но оно разрешается, как скоро приемлется в рассуждение ІІ Достоинству, важности и церковной потребности славянского перевода Библии должны соответствовать правила о сохранении оного в постоянном уважении. Таковы суть следующие правила:

1. При преподавании учения в духовных училищах свидетельства Священного Писания должны быть приводимы с точностью по существующему славянскому переводу.
2. Если текст славянский требует изъяснения, то оно должно следовать за текстом, буквально приведенным.
3. Два предыдущих правила постоянно должны быть соблюдаемы и учениками, когда они дают отчет в принятых уроках.
4. В церковных поучениях тексты Священного Писания также должны быть приводимы по существующему славянскому переводу. Такое приведение может сопровождаться изложением текста на русском наречии, если то нужно по свойству текста или по степени образования слушателей.
5. Преимущественно по существующему славянскому переводу должны быть приводимы тексты Священного Писания и в других сочинениях, поскольку темнота славянских выражений не потребует заменить более ясными, согласными с греческим или еврейским текстом и с толкованиями святых отцов. текст еврейский, содержащий слова Пророка точно те, которые приводит евангелист. Святой Златоуст толковании псалма 138 (ст.

11. пишет: и рех: еда тма поперет мя. Иный: если реку: может быть, тма покрыет меня. И далее: и нощь просвещение в сладости моей. Иный: нощь светла окрест мене. Выражения, которые святой Златоуст поставил здесь, как принадлежащие иному переводчику, суть перевод с еврейского ближайший и яснейший, нежели перевод семидесяти толковников. Славянские выражения: еда тма поперет мя и нощь просвещение в сладости моей сходны с выражениями греческими. Следовательно, как святой Златоуст нашел приличным и нужным к выражениям греческого текста присовокупить в изъяснение перевод с еврейского, равно прилично и нужно русскому толкователю к славянским выражениям присовокупить в изъяснение перевод с еврейского, употребленный Златоустом.

2. Приведенные теперь два примера показывают, что, хотя Святейший Синод при пересмотре славянского перевода Библии сличал оный, где нужно, и с еврейским текстом, однако и теперь есть в славянском переводе тексты, в которых сие сличение не только полезно для ясности, но и нужно для оправдания точности пророческих изречений.
3. Даже в тех местах Ветхого Завета, которые Святейшим Синодом исправлены по еврейскому тексту, сличение славянского текста с еврейским и греческим оказывается иногда необходимым. ІІІ Известно, что некоторые исправления славянского текста Святейшим Синодом не внесены в Впрочем, употребление славянского перевода оный, а положены на брезе, или на поле. Из не может быть исключительным так, чтобы сего для читателя славянской Библии происхосовсем исключено было в изъяснении Свядит правило, чтобы чтение, положенное на брезе, щенного Писания употребление по Ветхому Започитать верным, предпочтительно пред находявету перевода семидесяти толковников и текста щимся в ряду текста. Но если с сим правилом еврейского, а по Новому Завету - оригинальностанет он читать текст 2-й книги Паралипого текста греческого. менон (22,2): двадесяти дву лет сын Охозиа К объяснению и подтверждению сего положецарствовати нача - и признает сие чтение пония представляются следующие соображения. грешительным, а правильным - положенное на
4. Славянский перевод Ветхого Завета по брезе: четыредесяти двух, то впадет в явную большей части следует греческому тексту погрешность, ибо здесь положенное на брезе семидесяти толковников. Но как в соображениях чтение есть погрешительное, а находящееся в о тексте семидесяти из писаний святых отцов и ряду текста есть истинное. Для подтверждения из самого Священного Писания Нового Завета сего последнего нужна справка с греческим доказана необходимость в известных случаях текстом. обращаться от текста семидесяти к еврейскому,
5. Евангелие от Луки главы 3 в стихе 33 в то сим равномерно доказана необходимость славянской Библии в родословии Христа Спа- 44

сителя читается: Арамов, Йорамов, Есромов. Но в славянской же Библии в книге Руфи (4,19) читается: Есром же роди Арама, а Йорама между ними нет. Подобно сему и в первой книге Паралипоменон (2,9) Арам поставлен сыном Есрома, а не Йорама. Сей пример разноречия славянского текста с самим собой показывает, что он не во всех частях очищен от чтений сомнительных, требующих исследования и исправления, и что для сего необходимо сличение славянского текста по Ветхому Завету с еврейским и греческим семидесяти толковников, а по Новому - с оригинальным греческим текстом. 5. После вышесказанного с благоговением надлежит усмотреть в Православной Российской Церкви ту же мудрую осторожность в отношении к славянскому переводу Библии, какая усматривается в Древней Вселенской Церкви в отношении к тексту греческому. Святейший Синод по трудах исправления славянской Библии не провозгласил текста славянского исключительно самостоятельным и тем прозорливо преградил путь затруднениям и запутанностям, которые в сем случае были бы те же или еще большие, нежели какие в Римской Церкви произошли от провозглашения самостоятельным текста Вульгаты. окрест мене пред вездесущим и всевидящим оком Божиим. V По книгам Нового Завета обращение от славянского перевода к греческому оригинальному тексту менее, нежели по книгам Ветхого Завета, подвержено затруднениям и потому должно быть допускаемо с большей свободой, впрочем также и с основательной разборчивостью, с уважением к древности и с последованием руководству святых отцов. Например, послания к Римлянам главы 1 в стихе 4 читается о Христе Спасителе: нареченнем Сыне Божии. Здесь есть основательная причина искать пособия в оригинальном тексте, потому что слово нареченный в приложении к Сыну Божию имеет для догмата неудовлетворительное значение. По обыкновенному употреблению сего слова нареченный сын противополагается истинному, естественному сыну. В греческом тексте читается opLovévio Yo Овой, что можно перевести: дознанном Сына Божием, то есть о Сыне Божием, о Котором сперва люди не имели точного познания, но наконец по учению и чудесам Его точно, определенно дознали, что Он есть истинный Сын Божий. Так сие место изъясняет и святой Златоуст. «Что значит SpoveLg? Указанный, открывшийся, дознанный, исповеданный по суду и приговору всех». IV Признать в сем случае текст славянский совершенно неподвижным и не допустить, чтобы При употреблении текстов греческого перевослову нареченным предпочтено было по силе да семидесяти толковников и еврейского в погреческого оригинального текста слово дознансобие славянскому переводу книг Ветхого Завета ном не значило бы твердо защищать правоохранительным руководством должны служить с приличным применением те охранительные славные догматы, это значило бы противоречить толкованию святого Златоуста. правила, которые ограничивают употребление текста еврейского в пособие греческому семидесяти толковников. * * * Изъяснение и подтверждение сего положения . Так надлежит устроять и направлять путь заключается в соображениях о тексте семидеправославного богослова и чтителя и читателя сяти толковников. Священных Писаний по законам самого Право- Если нужно показать применение правил в славия и по правилам благоразумной осторожпримере, пусть примется в рассмотрение вышености. Надобно внушать апостольское предоприведенный текст псалма: и нощь в просвещестережение: не мудрствовати паче, еже подоние сладости моей. По применению второго бает мудрствовати (Рим. 12,3). Но также не долохранительного правила здесь представляется жно поставлять преград исполнению повеления вопрос: есть ли уважительная причина обра- Самого Господа нашего титься к тексту греческому? Ответ должен быть Иисуса Христа: испытайте писаний (Ин. 5, 39). утвердительный, потому что текст невразуми- Наконец, дабы в вышеизложенных сообрателен. Но поскольку греческий текст представжениях об охранении текста семидесяти толляет точно те же слова и также невразумиковников и славянского перевода Библии не телен, то по тому же правилу следует обраоставить ощутительного недостатка полноты, титься к тексту еврейскому, по которому текст необходимо коснуться еще одного. получает следующий вид: и нощь светла окрест Предложенные охранительные правила удобмене. Сей вид текста должен быть принят с но могут и должны иметь ближайшее действие уважением по шестому охранительному правина образователей и образуемых в Духовных лу, ибо употреблен святым Златоустом и пред- Академиях и Семинариях и на образованное в ставляет мысль понятную, истинную и соглассих заведениях духовенство и вообще могут ную с содержанием псалма, который говорит о быть употреблены людьми при образованности, вездесущии и всеведении Божием. Нощь светла знакомыми более или менее с оригинальными 45

языками Священного Писания. Но как распространить сие охранительное действие и на тех, которые не могут непосредственно пользоваться пособием оригинальных текстов Священного Писания, каковы вообще люди светского звания и даже сельские священники и диаконы в немалом числе? На сие правильный церковный ответ есть тот, что всемерно надлежит пользоваться руководством и пособием толкований святых отцов. Но, к сожалению, сим воспользоваться могут только немногие, и то с трудом и не вполне. Хотя и есть на нашем отечественном языке в переводах писаний святых отцов толкования на многие части Священного Писания, но они составляют столь значительную библиотеку, что не у многих светских образованных людей достанет ревности и времени собрать оную и деятельно употреблять, а большая часть священников не имеют довольно способов на ее приобретение. Каким же удобнейшим образом можно было бы оказать В сем случае потребную помощь? Вопрос сей требует особенного внимания для споспешествования истинному просвещению духовенства и православного народа. Для усмотрения, как трудно уклониться от сего вопроса и как может быть открыт путь к его разрешению, можно здесь вновь указать на вышеупомянутый новый немецкий перевод Библии с объяснительными примечаниями, одобренный Папским престолом многими архиепископами и епископами Римской Церкви. Несмотря на особенное догматическое направление сей Церкви, по которому она удерживает Священное Писание в руках духовенства и неохотно допускает до рук народа, ее иерархия признала, однако же, нужным одобрить сие краткое и удобное для народа пособие к разумению Священного Писания. Церковь Апостольская восемьдесят пятым правилом святых Апостол предлагает святые книги Ветхого и Нового Заветов «для всех, принадлежащих к клиру, и мирян» и со святым Златоустом говорит: «Послушайте, молю, вси житейстии людие, и стяжите книги цельбы душевныя. Аще ничтоже ино хощете, поне Новый Завет стяжите». Если же мирянам, то кольми паче служителям Церкви, обязанным руководствовать мирян, как нужно изучать Священное Писание, так нужно иметь и удобнейшие пособия к разумению оного. В день святого Иоанна Богослова мая 8, 1845 года ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО Купол небесно-голубого цвета, увенчанный православным крестом, возвышается над бетонным забором с колючей проволокой. Недалеко стоит вышка с автоматчиком... Эту необычную картину наблю- Храм за колючей проволокой дают саратовцы, проезжая мимо исправительно-трудовой колонии Nº 33, где недавно архиерейским служением освящен храм во блаженной Петербургской. Сообщения о передаче Православной Церкви ранее ей принадлежавших храмов, монастырей, Семинарий уже не вызывают такого удивления, как несколько лет назад. Все архиепископ Саратовский и Вольский Пимен сказал: «Освящение в вашей колонии храма можно назвать чудом Божиим. Кто бы мог подумать, скажем, тому назад, что не только свободно будет распространяться вера Христова, но что в места лишения свободы приходить священники, что здесь даже будет построен храм. Люди, сомневающие- Боге, не твердые вере, не верящие в чудеса, сегодня могут убедитьтом, что чудеса на свете бывают». Храм блаженной Ксении Петербургской 46 постепенно занимает подобающее ей место в обществе. Но строительство храма в местах лишения свободы — явление для наших дней все еще редкое. В современной России действуют лишь три храма в исправительно-трудовых учреждениях. Все они были освящены в прошлом и нынешнем году. В проповеди, произнесенной перед осужденными и администрацией колонии, Идея строительства храма в колонии родилась не сразу. Около четырех лет назад начальник колонии подполковник внутренней службы Евгений Николаевич Максимов принял по тем временам смелое решение: пригласить в коло- САНО ИЗАСТ Храм расписан заключенными колонии нию священника. Первым пастырем. посетившим ИТК, стал клирик Свято- Троицкого кафедрального собора Саратова протоиерей Георгий Лысенко. Отцу Георгию тогда выделили небольшую комнату в красном уголке, где он начал знакомить свою необычную паству с основами православного вероучения, а вскоре и совершать святые Таинства. Когда отношения ИТК с

Крестный ход после освящения храма саратовским православным духовенством только зарождались, начальнику, администрации и осужденным пришлось пройти искушение, очень похожее на известное каждому православному «испытание вер князя Владимира»: колонию стали посещать представители общины евангельских христиан-баптистов. Они привозили видеокассеты с записями своих религиозных программ (благо в каждом отряде КОЛОНИИ есть кабельное телевидение), выступали с проповедями. Однако осужденные решительно высказались в пользу Православия. Со временем красный уголок уже не мог вместить всех желающих приобщиться к православной вере. Тогда у начальника колОнИИ родилась идея построить православный храм, что нашло поддержку у коллектива и осужденных, решивших безвозмездно отработать несколько выходных и все заработанные средства передать на строительство храма. Возведение стен, отделочные работы, роспись церковного здания также выполнялись осужденными. Некоторые из них, проявившие особое усердие в устроении храма, по ходатайству начальника колонии уже освобождены или представлены к освобождению. По общему желанию храм решено было назвать в честь святой блаженной Ксении Петербургской, а настоятелем церкви стал отец Георгий. ние осужденных с православным духовенством началось недавно, можно говорить о некоторых перев духовной атмосфере колонии. «Все мы,- считает Евгений Николаевич, - стали как-то теплее относиться друг к другу. У людей появился интерес к православной литературе, которую епархия пожертвовала нам в библиотеку, ее с удовольствием читают. Уверен, что наши осужденные знают христианское вероучение лучше многих, находящихся Православной Церкви заметно повлияло и на меня в свобоне ті Церкои Не хочу что я совершенно изменился, но научился смотреть на мир другими глазами». Построен храм, совершаются святые Таинства, обряды, звучит слово Божие. Казалось бы, все хорошо и на этом можно успокоиться. Но не следует забывать, что через несколько лет необычные с которыми сталкивается прихожане отца Георгия епархия, архиепископ Сапокинут стены храма бларатовский и Вольский Пиженной Ксении. Как сломен обещал содействие жится их судьба после саратовского духовенства в освобождения? деле возвращения бывших Не секрет, что часто люосужденных к нормальной, ди, отбывшие срок наказания и вышедшие на свободу полноценной жизни. На ОДнОЙ из встреч с ними с твердым намерением из- Владыка сказал: «Если менить свою жизнь к лучкто-то из вас по каким-то шему, вскоре снова окапричинам не найдет себе зываются за колючей проместа в жизни, окажется волокой. Свобода, к котов затруднительном полорой они стремились многие жении, будет близок к отгоды, встречает этих людей чаянию, пусть придет в холодно и отчужденно, как епархиальное управление закоренелых злодеев, и и мы по мере возможности наказание для них по сути постараемся устроить вас продолжается. Многие из на работу в храмы Сарабывших осужденных терятова или области». ют надежду на изменение Конечно, ни админисвоей жизни, ожесточаютстрация колонии, ни свяся и снова совершают щеннослужители не ожипреступление уже дают мгновенного преврабезысходности. щения всех грешников в Забота о реабилитации праведников. Но если через бывших осужденных - захрам блаженной Ксении дача прежде всего госухотя бы один заблудивдарства, но и Церковь не шийся человек придет к может умыть руки и скавере и достойной жизни, зать: «Не виновны мы в значит, все труды были том, что эти люди снова не напрасны. Ибо Господь согрешили». Не может она наш сказал: сказываю вам, оставить оступившихся что так на небесах более Осужденные во время Божественной литургии людей, когда в их души уже брошены семена слова Божия, когда они заново родились в духе с принятием Таинства Святого Крещения. Они теперь - чада Русской Православной Церкви. Несмотря на трудности, радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15, 7). Александр ЯКОВЛЕВ Фото Н. Титова 47

ВЕНОК ПРЕПОДОБНОМУ СЕРГИЮ

Преподобный Сергий Радонежский и духовные традиции Владимиро-Суздальской Руси Сто лет назад историк В. О. Ключевский выступил с речью в Московской Духовной Академии на юбилейных торжествах по случаю 500-летия со дня кончины Преподобного Сергия Радонежского. Не вдаваясь в обсуждение частных вопросов биографии святого, он ярко очертил главное - общее значение великого старца как собирателя Русской земли, как подвижника, чей духовный труд воодушевил и укрепил людей в тяжелую для страны годину. И в то же время историк оставил в стороне не менее важный вопрос - каковы были земные истоки духовного величия Радонежского игумена? Как, под влиянием каких условий формировалось его мировоззрение? Прежде всего, видимо, под влиянием богатой духовной культуры Северо-Восточной Руси, средоточием которой в XII— XIII веках был стольный Владимир, а одним из главных центров — родина Преподобного, Великий Ростов. Летописи и другие источники содержат крайне мало сведений о духовной культуре Ростова в первые сто лет после Батыева нашествия. Однако некоторые закономерности все же прослеживаются. Благодаря мудрой политике ростовских князей Бориса и Глеба Васильковичей и их матери княгини Марии Михайловны — дочери святого князя Михаила Черниговского и сестры преподобной Евфросинии Суздальской — Ростовская земля во второй половине XII века не испытала опустошительных татарских набегов. Изучение летописей показывает, что за все время от Батыева нашествия до конца XIII века Ростов ни разу не был разорен татарами. В результате он стал самым надежным хранителем владимиро-суздальской культу- 48 ры в тяжелое для нее время. Этому способствовал и целый ряд конкретно-исторических обстоятельств: прекращение во второй половине ХІІІ века соперничества Ростова и Владимира; усиление церковно-административного значения Ростова в условиях ослабления власти киевского митрополита. Заметным проявлением активной созидательной работы в Ростове во второй половине XIII века было значительное по тому времени каменное строительство. Во времена отрока Варфоломея Ростов уже имел несколько монастырей, среди них - Иоанновский и Григорьевский монастыри. На южной окраине города княгиня Мария Михайловна вскоре после гибели мужа — кНЯзЯ Василька Константиновича, казненного татарами в 1238 году, • основала Спасо-Песоцкий монастырь. В начале XIV века процветали и еще два монастыря - Авраамиев Богоявленский Петровский, основанный во второй половине XII столетия «царевичем» Петром на месте чудесного явления ему апостолов Петра и Павла. В окрестностях города находились Белогостицкий монастырь (на северном берегу озера) и монастырь святой Марии Магдалины (на реке Саре, на древнем Сарском городище). Монастыри были источниками живой веры. Каждый из них хранил и свои предания. Одно из них - чудесное явление Иоанна Богослова иноку Авраамию. Произошло это совсем недалеко от усадьбы боярина Кирилла, на берегу речки Ишни. Известный своим благочестием ростовский . монах Авраамий тщетно пытался сокрушить идола языческого бога Велеса, стоявшего на Чудском конце города. Однажды монах повстречал старца-странника и рассказал ему о своей печали. Старец открыл Авраамию, что он сумеет сокрушить идола лишь в том случае, если посетит Царьград и помолится в храме Иоанна Богослова. Не раздумывая, монах отправился в путь. Решимость Авраамия была вознаграждена немедленно. Отойдя от Ростова всего лишь на четыре версты, монах на берегу речки Ишни повстречал «человека страшна, благоговейна образом, плешива, възлыса», с «брадою круглою великою». То был сам апостол и евангелист Иоанн Богослов. Он вручил Авраамию чудесный жезл с изображением Христа и сказал, что этой «тростию» монах сможет наконец сокрушить идола. Так вскоре и случилось. Велес был повержен, а на месте языческого капища Авраамий основал монастырь с храмом Богоявления. На том месте, где Авраамию явился апостол, была возведена небольшая деревянная церковь во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Мог ли отрок Варфоломей не думать о чудесном явлении апостола, случившемся неподалеку от его дома?! Несомненно, образ отважного Авраамия глубоко запечатлелся в его душе. Пройдут годы, и Преподобный Сергий, следуя примеру Авраамия, сокрушит языческие каменные идолы в лесном урочище Белые Боги близ Радонежа, намереваясь основать там монастырь. Память об этом сохранило древнее радонежское предание. А еще век спустя ико- НОпИСцы станут изображать Преподобного Сергия в одном ряду с великими ростовскими святителями Леонтием, Исайей, Игнатием и преподобным Авраамием. Именно так представлены они на иконе конца XV века из ростовского музея. Выдающимся произведением

владимиро-суздальской школы зодчества был освященный в 1231 году Успенский собор в Ростове. Его величие, красота богослужения и убранства поразили среди прочих и знатного татарского юношу, племянника хана Берке, принявшего во второй половине XIII века крещение в Ростове с именем Петра. Об этом рассказывает старинная ростовская «Повесть о Петре, царевиче Ордынском»... Становится очевидной близость духовных исканий в Ростове и Владимире: та же идея, хотя и гораздо более отчетливо, звучит и в гневных, обличительных «Словах» знаменитого проповедника владимирского епископа Серапиона. Освобождение от ига иноплеменников и возрождение страны ВОЗМОЖНО лишь как следствие нравственного обновления людей на путях всеобщего покаяния и строгого соблюдения евангельских заповедей. Эти слова находили отклик. в душах людей. Пройдет время, и сын ростовского боярина Кирилла Варфоломей осуществит то, к чему призывал соотечественников Серапион Владимирский: целью всей своей жизни он поставит исполнение заветов Спасителя - любви к Богу и любви к ближнему. Вспоминая епископа Серапиона Владимирского как духовного предтечу Преподобного Сергия, нельзя не вспомнить и одного весьма важного обстоятельства: знаменитый проповедник до приезда в Северо-Восточную Русь был архимандритом Киево- Печерского монастыря. Велика была роль этой обители в духовном окормлении не только Южной, но и Северо-Восточной Руси. Первыми пастырями, проповедниками христианства в Ростово-Суздальской земле были киево-печерские воспитанники — ростовские святители Леонтий и Исайя. Можно полагать, что именно они принесли на северо-восток Руси традицию особого почитания Божией Матери, которым отличалась их родная обитель. Со временем эта традиция стала характерной для Владимиро-Суздальской Руси, воплотилась в чудотворном Владимирском образе Божией Матери, в величественных соборах в честь Успения Божией Матери, возведенных в крупнейших городах. Образцом для ростовского собора послужил собор Киево-Печерского монастыря. Едва ли можно усомниться в том, что радонежский игумен уже в детстве, в Ростове, воспринял от своих родителей, благочестивых Кирилла и Марии, это особое молитвенное усердие к Божией Матери, которое он пронес через всю свою земную жизнь и которое увенчалось наконец явлением Божией Матери Преподобному Сергию. Связь Преподобного Сергия с киевской духовной традицией, возможно, подкреплялась и семейными преданиями. По сведениям ростовского краеведа прошлого столетия А. Артынова, пользовавшегося не сохранившимися до настоящего времени ростовскими летописями, отец Преподобного боярин Кирилл происходил из старинного аристократического рода Симоновичей. Потомки варяга Симона, на средства которого был построен собор Киево-Печерского монастыря, переехали на северо-восток Руси в свите князя Юрия Владимировича Долгорукого. На сведения Артынова недавно обратил внимание исследователь древнерусской литературы Ю. К. Бегунов, признавший их достоверными. В этой связи уместно вспомнить и о миротворческих походах Преподобного Сергия, о его попытках примирить враждовавших князей и угасить усобицы. Не каждый мог взять на себя эту миссию. Она требовала огромного такта и достоинства. Несомненно, Преподобный Сергий умел говорить с князьями спокойно и уверенно. Эту твердость давала ему святость поставленной цели. Однако здесь сказывалась, вероятно, и фамильная традиция. Современники Преподобного знали его не только как монаха-подвижника. За спиной святого стояли многие поколения ростовских бояр, умевших сохранить свое достоинство перед лицом самых гневных и скорых на расправу Рюриковичей. Киево-Печерская традиция, которая очень сильно ощущалась в Ростове, могла быть и истоком особого молитвенного почитания Преподобным Сергием Святой Троицы. Известно, что надвратная церковь Киево- Печерской обители, возведенная в начале XII века князем Николаем Святошей, была посвящена Святой Троице. О том, как высоко ценил Преподобный Сергий воспринятую им еще в Ростове киево-печерскую духовную традицию, свидетельствует и его житие. Описывая деятельность «великого старца» как духовного руководителя монашеской общины, агиограф в целом ряде случаев заимствует фрагменты из «Жития Феодосия Печерского», слегка редактируя их и расширяя в стиле «плетения словес». Несомненно это отражает реальность: в своем игуменском служении Преподобный Сергий часто следовал за преподобным Феодосием Печерским. Своеобразие личности Преподобного Сергия, его духовная привлекательность и мощь во многом объяснялись его необычайной уравновещенностью. Коренной чертой его характера была, по выражению писателя Б. К. Зайцева, светлая мерность. Задумываясь над истоками этого удивительного характера, неизменно вспоминаешь о происхождении святого, о его ростовских корнях. Именно там, в Ростове, утонченная, холодноватая гармония аристократической по характеру владимиро-суздальской культуры встретилась с непомерным жаром аскетического подвига киево-печерских отцов. Результатом взаимодействия этих двух великих духовных сил и стала Сергиева духовность - удивительная гармония веры и разума, земного и небесного. Н. БОРИСОВ, доцент исторического факультета МГУ 49

ПРОПОВЕДЬ

Помощница в скорбях Когда собирает нас на молитву праздник в честь Богоматери, дивно именуемой «Всех скорбящих Радосте», то не вспоминается ли нам прежде всего бесчисленное множество Ее благодеяний, явленных чрез Ее чудотворные иконы, которыми Она прославилась едва ли не на всяком месте, так что для описания этих чудес Ее потребовались бы целые книги? Одних названий икон Божией Матери не может удержать память! А ведь, кроме икон, о которых написано в книгах, сколько еще существует икон Богоматери, по молитве пред которыми совершалось множество чудесных благодеяний, нигде не записанных. Едва ли найдется верующий, сколь-нибудь внимательный к своей душе и к обстоятельствам своей жизни, который не вспомнил бы знаменательных, чудесных случаев из своей жизни, которым предшествовали молитвы, обращенные к Богоматери. Многие из предстоящих в храме могут сказать: «Я здесь лишь потому, что охранен молитвенным заступлением Богородицы!» Не без причины поется Ей с дней древних и доселе не умолкает песнь: Всех скорбящих Радосте и обидимых Заступнице, и алчущих Питательнице, странных Утешение, обуреваемых Пристанище, больных Посещение, немощных Покров и Заступнице, Жезл старости, Мати Бога Вышнего, Ты еси Пречистая, потщися, молимся, спастися рабом Твоим. Но если всем понятно наименование Богоматери Радостью всех скорбящих как Избавительницы от всяких бед и печалей, то обыкновенно менее вникают люди в то, что Богоматерь называют Радостью именно скорбящих. Люди хотели бы жить без всяких скорбей и всякую беду привыкли считать злом, об избавлении от которого нужно всячески заботиться. Они просят и в молитвах своих о безоблачном счастий, ничем не омрачаемой радости жизни земной и, когда радости продолжаются, готовы называть Богоматерь Радостью всех скорбящих, когда же наступает полоса скорбей и бед, легко погружаются в безнадежное уныние, беспросветное отчаяние, готовы забыть Ее, мечтой считать самую веру в Ее небесное заступление. Между тем в жизни земной, которую люди издавна более склонны называть долиной плача, чем вечно радостным миром, нельзя обойтись без скорбей. Радости жизни постоянно смешиваются с печалями, часто радости растворяются в море скорбей и бед житейских. Вот тогда-то и обнаруживается особенная ценность тех радостей, которые приобретены после скорбей или Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» из храма Воскресения словущего на Успенском Вражке в Москве 50

путем долгих скорбей и страданий, путем превращения в радость самих скорбей. Радость бесскорбная непрочна, как легкое облако, скоро уносимое ветром, радость после бывших скорбей — ясное небо после ненастья. И название Богоматери Радостью всех скорбящих напоминает о том, что Она радует людей отгнанием надвигающихся на них печалей и самые скорби жизни превращает в радость. Если в жизни всякого человека более ценны радости, полученные после скорбей или посредством скорбей, то тем более так в жизни христианской. Сама Богоматерь вошла в радость Сына Своего и Бога путем скорбей. С самого Рождества Ее Божественного Сына следовала за Нею скорбная тень Креста, на который определено было взойти Ее Сыну, как и услышала Она в сороковой день от Рождества Богомладенца Христа из уст старца Симеона: Тебе Самой оружие пройдет душу (Лк. 2, 35). Эти слова сложила Она в сердце Своем, как и все прочие, относящиеся к Ее Божественному Сыну (Лк. 2, 51). Тень Креста, следовавшая за Христом, падала непрестанно и на Нее, как Матерь, пока не восприняла Она, стоя у Креста, в душу Свою оружие смертельной скорби, уже претерпленной Христом в саду Гефсиманском. И вот эта скорбь была для Нее, как и для Самого Христа, дверью к радости небесной; Она первая испытала ни с чем несравнимую радость видеть воскресшим Сына Своего и Бога, сообщить эту радость миру, особенно после того, как Она предстала одесную Божественного Сына с всесильным за мир ходатайством. Так и путь каждого христианина неизменно крестный, Богоматерь же на этом пути является всех скорбящих Радостью. Она получила дивную благодать претворять влагу слез.и бед жизни человеческой в вино Божественного веселия. Такая благодать дарована Ей потому, что Она Сама много скороела, а потому может утешить скорбящих. Ведь и среди обычных людей тот более способен утешить, кто сам пережил скорби. Преобразование скорбей в радости ценнее простого избавления от скорбей, ибо последнее подобно врачевству наружному, лишь облегчающему, успокаивающему боль на время, первое же подобно врачевству внутреннему, изгоняющему болезнь с корнем из самого ее средоточия. Конечно, горькое врачевство скорбей само по себе не может быть приятным, но сладостно сопутствующее принятию врачевства выздоровление. Святой апостол говорит: Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным чрез него доставляет мирный плод праведности (Евр. 12, 11). И если люди терпят скорби и болезни часто без пользы для себя в жизни земной и будущей, то поистине должна назваться всех скорбящих Радостью Богоматерь, Которая превращает скорби верующих во Христа в радость жизни земной и вечной. Могут еще подумать люди, чуткие к скорбной жизни земной: почему Богоматерь называется всех скорбящих Радостью, если избавляются от скорбей не все, а только, по-видимому, немногие? На это можно сказать, что Божия Матерь благодетельствует и невидимо. Как солнце сияет для всех, а благодеяний его многие не замечают, так Богоматерь, уподобляясь благости Отца Небесного, благодетельствует чадам добрым и злым, но злые чада не хотят знать этого. Если злой сын не замечает любви матери своей по плоти, то что удивительного, если он не замечает благодеяний Матери Царя Небесного? Иные сами, своим неверием, закрывают готовый открыться для них источник благодеяний Богоматери. Ведь и Господь только по вере творил чудеса, чтобы не навлечь большее осуждение на тех, кто, и видя чудеса, остался бы неверующим. А как часто даже верующие называют все доброе и злое делом природы, счастливы м или несчастным случаем, забывая о непрестанном и всеобъемлющем Промысле Того, без чьей воли и волос с головы не упадет, и уподобляются человеку, который хвалил бы дерево за плоды, а насадившего дерево не вспомнил? Притом люди по неразвитости духовной так часто бывают подобны детям, которые еще не научились отличать добра от зла, называют добром прельщающее зло, злом же — благодетельное временное страдание. Неужели Богоматерь, подающая благо всем, кто ищет его, будет исполнять всякие моления о мнимых радостях жизни, таящих в себе пагубу для просящих?! Возрадуемся же о Той, Которая так дивно именуется всех скорбящих Радостью, Которая с самого Благовещения Архангела Гавриила услышала: «Радуйся!» и пребыла в радости во все дни земной жизни, среди всех скорбей, перешла с неутраченною радостью в Жизнь Вечную к Приснорадостному Источнику жизни, Божественному Сыну, и оттуда готова призвать радость на всех скорбящих, быть Живоносным Источником для всех, и даже для тех, от кого радость, казалось, навеки ушла. Аминь. Архиепископ ФАДДЕЙ (Успенский; † 1938)

О духах злобы и наших сердцах Сегодня мы слышали евангельское повествощем бесов. Вы ведь знаете, что рядом с вами вание об исцелении Гадаринского бесноватого живут такие люди, которые всю жизнь свою (Мк. 5, 1—20; Лк. 8, 26—39). Ну, что же, проводят в грабежах, пьянстве, разврате. Это ли были ли бесноватые только в древние времена? не жилище всех бесов, это ли не бесноватые? Нет ли бесноватых и в наше время? Есть, очень А что же скажем мы о нас самих, о христиамного есть их и сейчас. Есть много видов душевнах? Мы свободны от одержимости бесовской? ных болезней, о которых никто не может сказать, Мы свободны от беснования? Я говорю именно что это одержимость бесовская, но надо вам о христианах, я умышленно не говорю о других. знать, что причины многих душевных болезней Я говорю о нас, знающих, что есть сатана, не известны ученнейшим психиатрам. Не знаем боящихся его и духов злобы поднебесных. мы и причины буйного помешательства, но не- Разве редко получают эти силы бесовские сомненно, что в числе буйно помешанных есть доступ в сердца наши? Постепенно, каждый известная доля подлинно бесноватых. Но нужно день, каждый час проникают они в них. Ибо делать глубокое различие между душевными разве мало в нас злобы, человеконенавистниболезнями и беснованием. Вероятно, только чества? Разве мало в нас гордости, скверноочень малая часть даже буйно помешанных мословия и чувств, оскорбляющих ближних нажет быть названа бесноватыми. Но есть очень ших? Разве мало людей, которые, помолившись много людей, которых никто не называет сумав храме, возвращаются домой и начинают поесшедшими и которых вместе с тем с полным прадом есть своих ближних? вом можно назвать бесноватыми. Есть, к стыду нашему, даже такие, которые Ибо что такое бесноватый? Бесноватый - способны и на воровство и на блуд, которые это человек, одержимый духами злобы поднелегко доступны силе бесовской... всякой похоти бесными. Сам Господь Иисус Христос много и страстям. Живут в душах их бесы такие, как раз говорил о них, много раз изгонял их из люв душе несчастного Гадаринского бесноватого. дей, одержимых ими. Послушайте слова Христо- Но не будем говорить о них, о тех, которых вы, к этому относящиеся: можно назвать игралищем бесовским. Будем Когда нечистый дух выйдет из человека, то говорить о тех, кто не крадет, не прелюбодейстходит по безводным местам, ища покоя, и не навует, не сквернословит, не предается страстям, ходя говорит: возвращусь в дом мой, откуда выо тех, кто ведет жизнь как будто безупречную, шел. И пришед, находит его выметенным и кто предан полезной для людей работе, наприубранным; тогда идет и берет с собою семь друмер врачебной. гих духов, злейших себя, и вошедши живут там; Что скажем мы о состоянии их души? и бывает для человека того последнее хуже Недавно ко мне пришла молодая девушка — первого (Лк. 11, 24—26). врач. Она пришла ко мне не как к архиерею, Как видите, совершенно определенно Господь а как к профессору, за лечением. Иисус Христос говорит о том, что бесы входят - Расскажите, в чем дело? в человека и, покинув его, могут снова возвра- - Да вот неврастения у меня, неврастения щаться. Мы не можем не верить в существование мучает меня. дьявола, бесов, когда знаем мы, что сатана до- - Ну в чем же ваша неврастения? шел до такой безмерной дерзости, что искушал — Нет у меня покоя; всегда, всегда я плачу, Самого Господа Иисуса Христа после Его сорокавсегда всем раздражаюсь; малейшее замечание дневного поста в пустыне. на работе выводит меня из себя, я теряю всякое В Евангелии и в Посланиях апостольских самообладание и плачу, плачу без конца от всявы найдете целый ряд указаний на то, что сатакого пустяка. на, князь мира сего, господствует в воздухе. Я знаю, как врач, что такое неврастения, Он всегда среди нас, в окружающей нас атмосфеи для меня стало ясно, что здесь совсем другое. ре, и вместе с ним легионы его слуг. Сатана — Я начинаю анализировать ее душевное состоявраг рода человеческого, и в безмерной злобе ние, обо всем расспрашиваю ее, узнаю, каковы ее своей стремится погубить нас, истребить в сердинтересы, работа, задаю другие вопросы. Она инцах наших следы веры в. Господа Иисуса тересуется литературой, искусством. Христа и подчинить своей воле. Всегда, беспре- — Чем вы живете? Только хирургией? Этого станно и он, и все ангелы его преследуют и термало, — сказал я ей.- Вы делаете первые шаги зают нас. в хирургии, а я прошел длинный путь, дошел Есть много людей, по делам и мыслям своим, почти до конца и скажу вам, что это совсем по совершенному отсутствию веры в Бога и полне главное. ному нечестию своему, легко доступных духам Есть нечто неизмеримо более важное. Душа злобы поднебесным. Сердца их служат жили- человеческая бездонно глубока. Были и есть лю- 52

ди, которые живут на больших глубинах духа, мысли и чувства. Были великие подвижники христианские, которые всю жизнь проводили в молитве, в неустанной молитве и посте. Перед этими величайшими подвижниками благочестия открывались такие бездны духа, какие совершенно неведомы нам — простым, рядовым людям. Глубина их душевной жизни доходила до того, что они, подобно апостолу Павлу и преподобному Серафиму Саровскому, были при жизни восхищены до третьего неба и видели то, что ждет и всех святых в Жизни Вечной. Были великие подвижники, написавшие глубочайшие сочинения, до нас дошедшие, которыми мы питаемся, как драгоценнейшей пищей духовной. Все помыслы их, все стремления их были сосредоточены на важнейших запросах духа. Всю жизнь свою они жили в Боге. Они обладали драгоценным сокровищем — собранностью души. Вся душа их была сконцентрирована на помыслах о Боге, о духе. Были и другие люди, тоже жившие на больших глубинах духа — великие ученые, философы, всю жизнь проводившие в исследованиях природы и духа. Они тоже обладали великой собранностью души, конечно, меньшей, чем апостол Павел и преподобный Серафим, но если сравнить их с их современниками, то они возвышались над ними, как ливанские кедры над мелким кустарником и травкой полевой. Замечательно, что такие великие мыслители проводили жизнь, подобную жизни отшельников. Кант, Декарт всю жизнь жили в одиночестве. Кант долгое время жил в маленьком городке Кенигсберге и знал только два пути: в университет, где был профессором, и обратный — к креслу своему, где занимался размышлениями. Он тоже обладал великим сокровищем собранности души. Так ли живем мы? Живем ли мы в глубинах духа нашего? Заняты ли мы помышлением о душе, помышлением о важнейших задачах, которые нам надлежит разрешить, - о жизни нашей, о поведении нашем? Нет, этим мы не заняты. Мы заняты домашними и служебными делами, погоней за почестями, за благополучием, за обеспеченной жизнью, а запросы духа для нас чужды. Не только не ищут люди собранности души, а, напротив, ищут рассеянности. Они стремятся уйти от своей собственной души, стараются заглушить все беспокойные высшие запросы духа, толпами идут в кино, предаются пошлым и преступным развлечениям. Им нужна не собранность души, а рассеянность. Они не выносят одиночества, им всегда нужно общество пустых людей, подобных им. Они развлекаются, ходят в гости, болтают о пустяках, сквернословят и пустословят, играют в карты и тем отвлекают сердца и мысли свои от самого важного, высшего и святого. Так было и с этой девушкой, о которой я вам рассказал. Почему она всегда плакала и была раздражена? Потому что душа ее не знала покоя, потому что душа ее голодала. Один из учителей Церкви II века — Тертуллиан сказал удивительно верно и глубоко: «Душа человеческая по природе христианка». Она жаждет пищи духовной, чистоты и святости, она жаждет Христа. Душа по природе христианка, и если не питается она пищей духовной, то наступает тяжелое хроническое голодание этой несчастной души. И как человек голодающий, не имеющий пищи, становится раздражительным, так и эти люди, голодающие духовно, раздражаются, и легко брызжут слезы из глаз их. И нет им покоя, и не могут забыться они ни в каких развлечениях, ибо душа их жаждет пищи духовной, а они этой пищи ей не дают. Это тоже одержимость бесами, в малой, слабой степени, но все же одержимость, одна из слабейших форм бесноватости. Но почему же люди становятся в малой мере бесноватыми? Человек живет в общественной среде: его миропонимание, его мысли, желания определяются в огромной мере воздействием той среды, которая его окружает. Знаете ли вы, что если здоровый человек долгое время находится возле чахоточного больного и дышит воздухом, содержащим туберкулезные бациллы, то сам заражается. Так бывает и в жизни духовной. Если человек живет в атмосфере множества духов злобы поднебесных, среди соблазнов, среди тяжких примеров нечестия, развращенности, в атмосфере безудержных страстей человеческих, если он живет в атмосфере глупости и пошлости, то не может эта атмосфера не заразить его душу. Изо дня в день вдыхает она этот ядовитый воздух, который наполнен духами злобы поднебесными. И заражается этим воздухом несчастная душа и сама становится жилищем бесов. Что же делать нам? Куда уйти нам от этой тяжкой, смертельно опасной атмосферы? Где прибежище наше? Где наша защита от бесов? На все трудные вопросы всегда ищите ответ в Священном Писании. Только в Боге успокаивайся душа моя; ибо на Него надежда моя. Только Он - твердыня моя и спасение мое, убежище мое (Пс. 61, 6-7). Вот где прибежище наше, вот где противоядие от того яда, который воспринимаем мы из окружающей нас среды. Если мы будем заняты полезной для ближних работой, всегда стремясь к собранности души, чистоте и святости, живя в любви к Богу и людям, тогда не станем мы игралищем бесов, тогда бесы, которые живут в каждом из нас, с позором должны будут покинуть сердце наше. И когда выйдет нечистый дух из сердца нашего, он будет в тоске ходить по безводным местам, ища покоя. Но бывает, что снова возвращается 53

он и находит полное гостеприимство, находит сердце наше выметенным и убранным, приготовленным к тому, чтобы опять принять его. Ибо легко и быстро вновь допускаем мы нечистоту и злобу в сердца наши. И вот, если бес, пришедши, находит сердце выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого (Мф. 12, 44-45). Да не будет ни с кем из нас никогда этого страшного несчастья. Да не найдут духи злобы поднебесные доступа к нашим сердцам, да не сделаются они жилищем бесов. Да будут сердца наши всегда чисты и святы. Аминь. Архиепископ ЛУКА (Войно-Ясенецкий; † 1961) Собор Честных Небесных Сил бесплотных Сегодня, братия и сестры, мы празднуем день, посвященный Архангелам и Ангелам — Силам Небесным, славящим Господа. В нашем представлении со словом «Ангел» всегда связываются понятия о светлых духовных существах, исполняющих святую волю Божию, о существах близких к нам, помогающих нашему спасению и сохраняющих нас от всякого зла. Святые отцы называли Ангелов «вторыми светами». Это значит, просвещаясь от Бога, Силы Небесные светят и нам, людям, но не своим светом, а отраженным от Бога. Это свет духовный, нравственный, о котором говорил Господь, когда призывал и нас жить во свете, быть сынами света: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16). Ангелы святы. И так естественно в нашем представлении они рисуются нам светлыми и чистыми, что мы иногда говорим «ангельский характер», «ангельская чистота», «ангельская душа». Господь, создав человека, по достоинству почти уравнял его с Ангелами, славою и честию венчал его и поставил его над делами рук Своих (ср.: Пс. 8, 6-7). Это значит, что в моменты нашего духовного подъема мы можем возвышаться до ангельского состояния. Во время совершения Божественной литургии перед самым Таинством Евхаристии при пении Херувимской песни нам напоминается, что мы должны таинственно стать подобными херувимам — высшим Ангелам, окружающим престол Господа, воспевающим Пресвятой Троице: Иже херувимы тайно образующе и Животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. Здесь Церковь земная и Церковь Небесная сливаются воедино. И небо, и земля согласно восхваляют Господа. Слово «Ангел» - греческое. Оно означает «вестник», Ангелы возвещают людям волю Божию. Священное Писание сохранило повествова- 54 ние о том, как Архангел Гавриил был послан Господом в Назарет, чтобы возвестить Деве Марии о предстоящем от Нее рождении Спасителя мира. В день Благовещения мы поем дивную стихиру: Совет Превечный, открывая Тебе, Отроковице, Гавриил предста, Тебе лобзая и вещая... Ангел возвестил пастырям вифлеемским о рождении Спасителя мира. В ночь светлого Христова Воскресения Архангел Гавриил явился Пресвятой Деве Марии и возвестил Ей о Воскресении Ее Божественного Сына. Ангелы не только возвещают о великих событиях в жизни человека, они помогают людям в течение их повседневной жизни. Каждый из нас имеет своего Ангела Хранителя, посылаемого нам Господом. Ежедневно за Божественной литургией и за другими богослужениями мы просим у Господа, чтобы Он послал нам Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших. Наша вера в помощь Ангела Хранителя отражена во многих канонах, стихирах, песнопениях, которые сложили наши богомудрые отцы и подвижники благочестия. К Ангелу Хранителю обращаемся мы в минуту размышлений о мытарствах, которые предстоит нам испытать после смерти, и о Страшном суде, когда откроются наши темные помыслы и скверные деяния. Дивно и славно служение ангельское у Престола Божия, и оно как бы приоткрывает пред нами завесу и нашей будущей жизни, когда и мы предстанем пред Господом славы. По непреложному слову Господа нашего, великая радость бывает на небесах даже об одном кающемся грешнике (ср.: Лк. 15, 10). Поэтому будем просить наших небесных покровителей — Ангелов Хранителей, да помогут они пройти наш жизненный путь в чистоте, дабы сподобиться нам вместе с ними восславлять Отца нашего Небесного пред Его святым Престолом. Аминь. Священник Сергий ПОЛЯКОВ, Москва

ИЗ ДУХОВНОГО ОПЫТА

Милосердие в деле спасения (по учению святителя Тихона Задонского) Христианское милосердие — это особое чувготворительность бывает полезной и доставляет ство, которое имеет своим источником Бога и великое благо только тогда, когда она соверкоторое выражается в доброте, благожелательшается христианином в течение всей жизни, ности, сострадании к ближним, в долготерпеа не в конце лишь ее. Естественно, замечает нии к согрешающим и прощении обид врагам. святитель, никто из людей не станет угощать Эта добродетель неизменно сопутствует любви, гостей остатками от своей трапезы, тем более как теплота огню (2, 355)*. И если какой хриунизительно и даже грешно склонять Бога на стианин не имеет в себе милосердия, то он милость остатками своей жизни, к тому же неизне только лишен любви, но и христианского духа вестно, когда наступит минута, открывающая (3, 366), а значит, пребывает во тьме греховной вечность. Поэтому необходимо отложить все (4, 379). По мысли Задонского подвижника, мысли, отвлекающие от любви к ближнему и если любовь выше всех добродетелей, а милосвязывающие сердце скупостью и сребролюбием сердие есть выражение любви, то оно одно (ми- (2, 351), и стремиться делать добро постоянно лосердие) ходатайствует пред Богом и просит и неленостно. Как же христианин может обрау Него милости для благодетеля (5, 181). Богу щаться к своему Создателю с молитвой: «Услыбывает любезнее не тот человек, который упражши мя, Господи», когда «сам не слышит бедного няется только в молитве, но тот, кто стяжал или паче в бедном Самого Христа вопиющего»? в своем сердце и милосердие, потому что молитва «С каким упованием, - говорит святитель, - без милостыни — как голос, вопиющий в пустыпрострешь руце твои к Создателю твоему, когда не, или древо без плодов (5, 121). И какую бы сам подобного себе простирающего руце отврамилость ни оказал христианин ближнему, Госщаешися? Милостив Бог и преклоняется естестподь принимает ее как оказанную Ему Самому. венным милосердием на молитву, но на молитву Особенно большое значение эта добродетель милостивых, ибо таковыми жертвами, то есть будет иметь на Страшном суде Христовом, когда страннолюбием и обещанием, благоугождается участь человека будет определяться в зависи- Бог, глаголет апостол» (2, 348). мости от того, имел ли он в своей душе милосер- Добродетель милосердия не должно понимать дие, этот плод любви, или нет (2, 343). Если в узком смысле как лишь оказание материальдаже язычники, движимые естественным законой помощи нуждающимся; она включает в себя ном, проявляют милосердие к нуждающимся, и духовную поддержку ближнего, ибо человек то христианина тем более должно подвигнуть состоит из души и тела. Следовательно, и к этому не только родство естественное, так милость, ему оказываемая, также должна быть как все имеют одного праотца - Адама, но и двоякой: душевной и телесной. Дела милосерродство духовное и более всего - Имя Христово дия, относящиеся к телесной жизни, выражают- (2, 348). Вполне естественно, замечает святися в том, чтобы напитать алчущего, одеть нагого, тель, если кто хочет, чтобы его любили, не обиуврачевать больного, помочь человеку в нужде, жали и помогали в земной жизни, то все это он трудах и опасных для жизни и здоровья обстояпрежде пусть исполнит сам. Тогда ему непретельствах и т. д. Однако святитель Тихон не отменно воздастся не только на земле во сто крат, носит к разряду нуждающихся лиц, которые но и на небе (1, 57; 2, 336). В такой настроенсами могут трудиться, но по своей лености уданости — вся «христианская наука». Сие есть изляются от этого и даже тратят полученную рядное художество. Сей философии обучаюпомощь на пьянство. Всех их он называет обманщийся есть истинный «мудрости любитель», и щиками, ворами и хищниками и говорит, что изучать эту науку христианин должен «от млатаковых ожидает за гробом не утешение, но суденчества до кончины живота» (4, 214). ровый Суд. Божий, если не принесут в этом Побуждая к милосердию последователя Хриистинного раскаяния (2, 359). стова, святитель Тихон напоминает, что в веч- Дела же милостыни духовной могут проявную жизнь никто не сможет взять с собой мателяться в том, чтобы наставить на путь истины риальные ценности: человек наг приходит в этот заблуждающегося, отвлечь человека от греха, мир, нагим и отходит из него. Напротив, дела исправить порочного, утвердить колеблющегося милосердия ради Христа являются залогом среди искушений, утешить скорбящего, снисховечных, нескончаемых благ (2, 349), причем бладить к немощам слабых, но без потворства * При ссылках на творения святителя Тихона первая страстям и порокам, прощать оскорбления, обицифра обозначает том творений (изд. 6-е, СПб., 1899), втоды, молиться о спасении всех (1, 169). рая — страницу. Тексты Священного Писания цитируются Хотя оба вида милосердия, телесное и духовпо творениям святого отца. ное, имеют величайшее значение для спасения 55

христианина, однако святитель отдает предпочтение последнему, указывая, что как душа больше тела, так и духовная милость, оказываемая ближнему, а вместе с нею и любовь к нему, выше ценится в очах Божиих. «Христое бо весьма души человеческие любит, так что и умереть за них благоизволил. И потому ничто не может благоприятнее Ему быть, как спасение человеческое; и никто не может более Его любить, как тот, который спасение ближнего ищет» (2, 345). Такая активная любовь христианина к ближнему уподобляет его милосердному Богу (1, 169) и способствует исполнению заповеди Христовой: Будите убо милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть (Лк. 6, 36), «Кто творит милостыню ближнему, тот подражает Ему (Богу) и тако лучшую паче всякой жертвы приносит Ему жертву» (5, 120). Как подчеркивает святитель Тихон, христианское милосердие должно быть нелицемерным и постоянным, особенно в отношении к братьям по вере, ибо все верующие во Христа составляют как бы один организм - суть члены одного тела (5, 116). В сочинении «О истинном христианстве», сравнивая действия христиан с взаимодействием членов тела, святой отец подробно объясняет, как они должны заботиться и помогать друг другу. «В вещественном теле, - говорит он, - аще страждет един уд, соболезнуют ему и прочие вси уды: тако и в теле духовном христиане должны друг другу соболезновать и сострадать. Когда един христианин бедствует и страждет, его бедствием и страданием подвигнуться должны и прочие христиане. Аще убо какой христианин над бедствием брата своего милосердием не подвигнется: свидетельствует о себе, что христианского духа не имеет... Христианин бо не может быть без веры, вера - без любви, любовь - без милосердия» (3, 366). Как в человеческом организме члены стараются помочь друг другу и тем самым взаимно усердно служат и оберегают все тело человека, точно так же должны проявлять милосердие друг к другу и христиане, помогая словом, советом, молитвой или же самим делом (3, 367). И эта взаимная помощь в деле спасения имеет огромное значение, поскольку все христиане, составляя на земле Церковь Воинствующую, единый братский союз, подобно воинам, должны вести брань с духами злобы. Раз «диавол и ангелы его единодушно на христиан вооружаются и погибели их ищут», то и «христианам (должно) с помощью Божией противу их стоять и друг друга побуждать» (2, 345). Как в живом организме, если какой член не живет общей жизнью со всем телом, то постепенно отмирает и отпадает или его отсекают, так и человек, не имеющий милосердия к людям, удаляется от Церкви Христовой и, следовательно, умирает духовно. Зная все это, христианин на протяжении всей своей жизни обязан постоянно упражняться в 56 добродетели милосердия и уподобляться доброму врачу, проявляющему заботу о другом человеке до самопожертвования. А это, в свою очередь, сделает его сердце сострадательным к каждому человеку, находящемуся в нужде (2, 345— 341). Кроме того, лица, стяжавшие эту добродетель, не только будут помилованы Богом (ср.: Мф. 5, 7), но и станут одесную Его в Царствии Небесном (ср.: Мф. 25, 34), в то время как не сотворившим будет суд без милости (ср.: Мф. 25, 41) (1, 170; 2, 347). Углубляя мысль о христианском милосердии и его значении в деле спасения человека, святитель говорит, что добро необходимо делать без ожидания выгоды или похвалы, с усердием и сердечным расположением (2, 354). Оказывая милость людям, христианин должен всячески остерегаться самомнения, тщеславия и превозношения, потому что страсти могут обесценить добродетель в очах Божиих, и тогда вместо похвалы и награды от ога человек может навлечь на себя Его гнев и осуждение (2, 356). Таким образом, добродетель милосердия оказывает самую существенную помощь в деле спасения человека и ходатайствует пред Престолом Всевышнего не только об отпущении грехов его и помиловании, но и о блаженной вечности вместе с небожителями. Архимандрит ИОАНН (Маслов). магистр богословия Святитель Тихон ЗАДОНСКИЙ Что такое покаяние Просишь ты сего слова: покайтеся, изъяснения. Я тебе некогда по силе моей писал о том и ныне о том же кратко повторяю. Что говорят люди, когда узнают, что сделали или сказали что-нибудь худо: «Ах, как я худо сделал или худо сказал». Видишь, что они жалеют о содеянном зле или сказанном худом слове, а когда жалеют, то впредь берегутся того делать или говорить. Подобное в христианском покаянии примечается. Истинно кающиеся, узнав грех, жалеют, что его творили, и берегутся его впредь, подобно тому, как кто, приняв от чего-нибудь язву или вред, уже бережется того. Ибо согрешающие христиане язву приемлют не на теле, но на душе, тот же, кто истинно сию язву узнает, тот уже уязвляется печалью и жалеет, что принял ту язву, и впредь от того бережется. Он себя осуждает и укоряет: «Напрасно-де я делал то». Грех же, узнанпечаль и болезнь: вот, что его и не допускает до греха. Видишь, что делает покаяние! Человек познает грех, за познанным грехом следует страх Суда Божия, стыд, что бесстыдно пред Богом поступал и закон Его нарушал, печаль и болезнь, что Благого Бога, Которого должен был любить и бояться, прогневлял. Так человек, узнав грех, видит и язву на душе, а узнав язву, уязвляется печалью и тако язвою печали исцеляется от язвы греховной. Берегись же греха, как змия, да не уязвит тебя. Лучше на теле, нежели на душе, язву принять. Спасайся.

ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО

Кесарю кесарево Историческая апология Империя лжи, которая была создана в 1917 госотни монастырей, не могла не зависеть от ду и просуществовала до недавнего времени государства, и эта зависимость была долгой и последствия жизнедеятельности которой до и страшной болью и болезнью для православсих пор продолжают сказываться, породила ного русского общества. Эта болезнь многим очень много следствий — ложных : институтов, стоила жизни, многим — душевной муки и дупониманий и ложных представлений. Одно из ховного подвига, а для кого-то стала погибелью таких представлений живет и сейчас, сказывадуши. Очевидно, что Церковь быть независимой ясь на общественных настроениях, питая пубот государства не могла. лицистику, оказывающую внимание околоцер- Ложь первая, обращенная большевиками к ковным темам. Одно из ложных представлегосударству и народу, заключалась в том, что ний заключается в том, что Церковь и госуотделение Церкви от государства — благо и для дарство могли бы жить независимо друг от Церкви, и для государства, в то время как на друга в том случае, если бы большевистская самом деле эта акция означала ставку на идеология не пыталась вторгаться во внутриуничтожение Церкви и укрепление атеистичецерковную жизнь. Еще одно ложное утверждеской государственности и неизбежно вело к ние заключается в том, что Церковь была разобщению в обществе. Несомненно, правы якобы отделена от государства. Против этих некоторые публицисты-историки в том, что больдвух утверждений нужно возражать, потому шевики и не собирались предоставлять Церкви что из них рождается неправильное пониманезависимости. Это было уловкой, чтобы можние того исторического факта, что на протяжено было с Церковью расправиться за рамками нии всего большевистского периода Церковь созакона. трудничала с государством, ибо не сотрудни- Однако очень скоро большевики стали почать с государством она не могла - ведь Цернимать, что уничтожить Церковь не удается. ковь есть не только Небесный организм, но В силу каких причин, почему Церковь заставии земной. И в силу своего земного существола большевиков считаться с собой? Этот вопрос, вания она входит тканью своей жизни в чек сожалению, должен остаться за рамками ловеческую общность и, естественно, в государограниченной избранной темы статьи. Скажем ственность. Еели Церковь стоит на земле, то только, что к концу 20-х годов стало ясно, эта земля имеет границы, то есть представлячто государство, которое возникло на руинах ет собой территорию, принадлежащую церков- Российской империи, государство, построенное ному дому, храму, церковной общине. Таким на идеологии большевиков, будет относиться образом возникают имущественные права, возк Церкви иначе, чем требовала того большевистникает необходимость в строительстве, ремонте ская идеология и к чему стремился партаппарат. и всем прочем. И, конечно, Церковь - это Итак, мы подошли к утверждению первому, прежде всего люди, входящие в ту или иную которое имеет принципиальное значение для общность, являющиеся гражданами государпонимания проблемы взаимоотношений Церкви ства. и государства, которое не есть то же самое, Конечно, не все религиозные общности столь что взаимоотношение большевистской идеолотесно связаны с обществом и государством. гии с Церковью. Хорошо известно, что только Православие, Трудно представить разделенными советское католичество, мусульманство, иудаизм наиболее государево и идеологический аппарат, коподвергались при советской власти притеснеторый это государство наполнял. И тем не ниям в силу того, что зависели от многих менее смеем утверждать, что эти вещи разные. гражданских, общественных, юридических, И в некоторые исторические периоды это имущественных обстоятельств. Тогда как баптибыло очевидно. Мы имеем в виду прежде всесты, несмотря на то, что были гонимы при го конец 20-х - начало 30-х годов, когда набольшевиках, меньше претерпели в силу того, чалась политика компромисса, ознаменованчто, не нуждаясь в храмах и в меньшей ная тенденцией подчинения Церкви государстепени завися от земного, могли тайно проству. Доктрина большевистская - внешняя, водить свои собрания. Но Церковь Православпропагандистская, идеологическая - оставаная, которая имела десятки тысяч храмов, лась все той же: Церковь должна быть 57

уничтожена, верующим , нет места на земле, пролетариат не нуждается в религии. Но временами идеологическое давление, шумиха смолкали и наступало затишье до нового постановления ЦК ВКП(б), нового съезда, до нового призыва. Аресты, физическое уничтожение духовенства, монашествующих, верующих продолжались, но в 30-е годы многое незаметно изменилось. Не афишируя этого, большевики закрывают несколько антицерковных изданий, расформировывают антицерковные институты. И хотя в конце 30-х годов Ярославский объявляет атеистическую пятилетку безбожников, тем не менее давление на Церковь, как таковую, уменьшается. Это не означает, что верующих не преследуют, хотя с 1931 года и начинает выходить церковный журнал, действует Священный Синод Русской Православной Церкви. Митрополит Сергий совершает богослужения в храмах и осуществляет свою каноническую деятельность как Первоиерарх. Он запрещает священников, которые вступают второй раз в брак, налагает прещения на тех, кто незаконно объявляет себя священником и епископом. Иными словами, Церковь существует в каноническом, в литургическом, реальном, человеческом, измерении, продолжает взаимодействовать с государственными структурами, которые на этот период учреждаются, а именно с Постоянной Центральной Комиссией по вопросам культа при ВЦИК. Комиссия эта существовала с 1929 до 1938 года и предваряла Совет по делам религий при Совете Министров СССР. Государство с Церковью функционирует негласно, вопреки большевистской доктрине. Именно в 30-е годы, годы самых массовых гонений на Церковь, закладывается первое ненормальное, неестественное, но тем не менее необходимое взаимодействие государства и Церкви. Церковь лишают многих прав, у Церкви все отнимается, закрываются храмы, но как реальный организм, де-факто, Церковь существует и государством де-факто признается. Из этого исторического факта следуют два вывода: с одной стороны, Церковь, официально, легально существующая даже в эпоху невиданных гонений взаимодействует с государством, тогда как идеологически настроенные государственные структуры продолжают ее преследовать. В то же время в государстве, объявившем себя атеистическим, специальные органы взаимодействуют с Церковью и в этом заключается великая ложь советского государства. Государство лукаво двоится. С одной стороны, оно обязано подчиняться идеологической структуре, полностью сформированному к 30-м годам партаппарату, с другой стороны, государство вынуждено функционировать вопреки партаппарату, вопреки объявленной идеологической программе. 58 В совершенно противоестественных условиях функционирует государство. Большевики закрывают глаза на существование Церкви. И во время войны большевистская доктрина в отношении Церкви и религии остается неизменной, но партаппарату, прежде всего и. В. Сталину, приходится делать много отступлений от своей идеологической позиции. Советское государство декларируется как Отечество, Отчизна для народа, а не просто государственное образование пролетариата. Приходилось считаться и с Церковью, ибо война не только испугала И. В. Сталина и партаппарат, она заставила считаться с серьезнейшим фактором духовного и общественного состояния, с тем, что Церковь — неотъемлема от духовной жизни народа. И если бы не патриотическая позиция Церкви, то положение партаппарата, положение большевистского государства было бы гораздо более шатким во время войны и, может быть, даже проигрышным. Таков парадокс. Усилия Церкви по патриотическому. и духовному воспитанию помогали большевикам удержаться у власти. Недаром А. И. Солженицын писал в «Истории русской освободительной армии», что русский народ своей победой в войне укрепил над собой власть тирании. Ложь и двойственность, характерные для советского государства, определяли и двойственное положение Церкви. После знаменитого ночного разговора И. В. Сталина с Митрополитом Сергием (Страгородским), митрополитом Алексием (Симанским), митрополитом Николаем (Ярушевичем) в Кремле начинается сотрудничество Церкви и государства. И когда многие говорят, что с тех пор (и даже еще раньше, с Декларации Митрополита Сергия), Церковь стала сотрудничать с богоборческой властью, надо всегда отдавать себе отчет в том, что Церковь и не могла не сотрудничать с этой властью, поскольку эта власть олицетворяла собою государство. Но Церковь никогда не сотрудничала с самими богоборцами, взаимодействие между Церковью и партаппаратом осуществлялось через государственные структуры. Церковь находилась под пристальным вниманием НКВД (позднее КГБ), Совета по делам религий. Но это были официальные государственные органы, и с этим приходилось считаться. Беда заключалась в том, что эти органы власти наполнялись богоборческим, антицерковным и антинародным содержанием. После смерти И. В. Сталина идеологическая концепция партии по-прежнему оставалась антицерковной. Верный воспитанник партии, ставший ее лидером, Н. С. Хрущев предпринял новые гонения на Церковь, обусловленные тем, что партаппарат, вновь почувствовал силу, вопреки государственным интересам, продолжает реализовывать свою изначальную программу, предусматривающую

уничтожение Церкви. Н. С. Хрущев утверждал, что скоро не останется ни одного попа. Но этого опять не происходит. Церковь выживает, ибо врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18). Вынужденный смириться с существованием Церкви, партаппарат предпринимает попытки использовать ее авторитет в своих целях. В конце 60-х - начале 70-х годов правительству Л. И. Брежнева потребовались широкое международное признание и поддержка. Это было время, когда советская сверхдержава особенно активно заявляла о себе на мировой арене и поставленная перед необходимостью считаться с международным общественным мнением пыталась вовлекать в свою деятельность и Церковь. Именно в 60-е - 70-е годы взаимодействие с государством, с партаппаратом в «борьбе за мир» позволили Церкви упрочить свое положение внутри страны. Развивается церковная печать, Соборы собираются чаще, чем это было позволено при И. В. Сталине, ширится духовное образование, рукополагаются молодые образованные священники. источника. Но тогда единственным источником, где Церковь могла почерпнуть интеллектуальные силы, был Совет по делам религий. Любой переводчик, любой дипломат, чтобы получить в силу своего призвания, в силу своей веры и желания работу в Церкви, должен был получить разрешение на это или заказ через Совет по делам религий. Сотрудники церковных учреждений могли получить доступ в библиотеку, в архив, в любой государственный институт или организацию только через Совет по делам религий, потому что, с одной стороны, государство ограничивало активность Церкви, с другой стоконтакты с Церковью гражданских учреждений или организаций вне ведома Совета по делам религий могли повлечь за собой Таким образом, единственно возможным окном, через которое Церковь общалась легально с государственными структурами, был Совет по делам религий. Лживая, двойственная и уродливая ситуация. Но в такие условия были поставлены общество и Церковь. Общество общалось с Церковью, общество и государство взаимодействовали с Церковью не- Однако в этот период государственная структура, какой являлся Совет по делам религий, естественным, неживым путем. в силу своего предназначения должен был Может ли само по себе такое сотруднивходить в общение с иерархией Русской Церкчество Церкви и такого государства быть ви, вникать в проблемы, волнующие Церпредосудительным? Именно такое сотрудниковь — в проблемы взаимоотношений Церквей чество церковной иерархии и государственных и конфессий, в проблемы внутренней церковинститутов не может и не должно быть осужденой жизни. Это происходит в силу того, что но. Что касается взаимоотношения церковной идеология пыталась через государственные иерархии с КГБ, то есть с той самой оргаструктуры влиять на Церковь. Но это происхонизацией, которая осуществляла гонения на дило также и в силу того, что нормальное Церковь, здесь все намного сложнее и намного государственное функционирование предполатрагичнее. Ибо именно КГБ осуществлял богает взаимодействие и по внутрицерковным гоборческую функцию в государстве, которая вопросам. Сейчас, когда органы государственвытекала из большевистской идеологической ной власти на уровне советов народных депудоктрины. Свобода информации и гласность позтатов, на уровне парламента могут существенволяют нам в настоящее время иметь опредено помочь внутрицерковным вопросам, никого ленное представление о роли и позиции КГБ не удивляет, что депутатами обсуждаются вов отношении Церкви. просы церковной деятельности, проблемы церковной жизни и участия в ней. Разница между В 30-е годы в НКВД сотрудничали люди, государственными структурами прошлого и насоответствующие этой доктрине, убежденные стоящего должна быть отчетливо понята: в ней богоборцы и атеисты. Но даже среди них наесть не только идеологическая разность, но и ходились люди верующие, которые осуществляфункциональная общность. и в прошлом, ли свою страшную кровавую миссию против и теперь властям приходится учитывать ресвоего желания. То же самое продолжалось лигиозные нужды народов, межцерковные и во время войны. Но вот после сталинского проблемы. В силу этих причин в Совете по периода пришло новое поколение в КГБ. Люделам религий создавались не только отдеди, которые работали теперь в КГБ, были лы Православия, ислама и т. д. Совет по дедалеко не все такими же яростными атеисталам религий принимал участие в обеспечении ми, как их предшественники. Среди них было Церкви, прежде всего ее иерархии, конечно, немало действительно атеистов и тех, кто считехническими и интеллектуальными средстватал попов врагами, кто искренне и сознательми. Нуждаясь в интеллектуальных силах, но осуществлял свою карательно-кровавую шпикоторыми владеет общество, государство, сейчас онскую деятельность против Церкви. Но имен- Церковь может свободно общаться с любыми но в 60-е и 70-е годы КГБ не только караобщественными государственными институтает, но и взаимодействует с Церковью. В силу ми, иерархия может интеллектуальные силы государственной необходимости КГБ вникает в черпать напрямую из любого общественного самые разнообразные области общественной 59

3010. Патриарх и Президент — власть церковная и государственная жизни, в том числе и церковной, в качестве доверие народа. Сталину ничего не оставалось сыскного агента, в качестве внутригосударделать, как разрешить открывать церкви на ственного аналитического органа. Оставим за советской территории. Другой пример: после рамками нашего разговора нравственную повойны на Западной Украине происходит активзицию такого государства, которое вмешиваетная антисоветская вооруженная борьба. Эту ся во внутрицерковные дела, но одно несомненвооруженную борьбу поддерживает прежде всено: власти нужно знать, что происходит в тех го униатское население. Сталин предпринимает или иных социальных слоях, что происходит успешную попытку уничтожить униатство на в тех или иных группах, а тем более - что Украине и насильно делает униатское населепроисходит в Церкви. ние православным. Что из этого вышло - мы Государство должно иметь религиозную, натеперь видим, но в течение всего периода циональную, социальную программы. Для этопленения униатов КГБ занимается униатским го оно нуждается в информации о том, что вопросом. Уже в последние годы, но еще запроисходит в тех или иных социальных долго до того, как первые униатские пикетгруппах. Таким образом уже в 30-е и 40-е гочики появились у здания Совета по делам ды кроме карательной функции НКВД, впоследрелигий на Смоленском бульваре и на Арбате, ствии КГБ, осуществляет и аналитическую КГБ предупреждал, что униатский вопрос — функцию, функцию внутреннего исследоватебомба, подложенная как под советское государля. Плодами этого исследования пользуется ство, так и под целостность Православной прежде всего карательный аппарат. КГБ на- Церкви. КГБ предупреждал о том, что настроечинает выступать в качестве советчика власти, ние украинских униатов может быть использои иногда эти советы оборачиваются к пользе вано против власти, что необходимо искать Церкви. Например, в годы войны войсковая пути смягчения этих настроений. Необходимо разведка донесла И. В. Сталину, что на оккубыло разрешение униатского вопроса — легалипированной территории оккупационные власти зация униатства. Но власть редко слушала Гитлера открывают храмы, чтобы завоевать своих советчиков... 60

В 1961 году, когда по настоянию Совета по делам религий Церковь передавала все имущество в храмах выборным органам, а фактически - агентам уполномоченных Совета по делам религий, агентам районных властей и КГБ - так называемым старостам, тогда впервые возникла в Церкви своя церковная буржуазия, не подвластная ни церковным властям, ни государственным, но только КГБ и уполномоченным Совета по делам религий на местах. Возникла мафия - очень малочисленная группа людей, но тем не менее очень состоятельная, ибо в их руках сосредоточивались все церковные деньги. В конце 70-х годов МВД и КГБ было проведено несколько оперативных дел по преступлениям церковных старост, которые ничем не закончились. Прокуратура и розыск были беспомощны, как финансовые преступления совершались не против государства, не против гражданина, а против общины храма, которая ничего не значила. Теперь церковная иерархия, плененная не только государством, не только Советом по делам религий, но и «выборными» старостами, была вовсе не в силах разрубить узел зла. Государство через КГБ и через Совет по делам религий связывает Церковь по рукам и ногам. К той лжи и двойственности, которая существовала, добавляется новая. Церковь разворовывалась ставленниками от государства, и парадоксально, вопреки государственным интересам, потому что государство не получало ни налогов, ни отчислений. Единственным выходом из этого положения с государственной точки зрения было взимание с Церкви денег в Фонд мира, другие общественные фонды. Именно в это время в стране начали расти секты, а им не нужны ни храмы, ни монастыри. Религиозные секты опасны не только для Церкви, но и для государства. Тогда как Православная Церковь воспитывает безусловное трудолюбие и любовь к Отчизне, патриотизм, призывает к защите Родины, благословляет мужчин, юношей на службу в армии, многие секты запрещают своим членам держать в руках оружие. Государство действительно сталкивалось с проблемой, когда молодые верующие люди отказывались служить в армии. И это было следствием того, что религиозным людям проще было вступить в секты, нежели открыто прийти в православный храм. Наиболее компетентные и непредвзятые сотрудники КГБ предупреждали власти о том, что лучше открывать монастыри, лучше разрешать открывать православные храмы, чем запрещать и тем самым способствовать расширению баптизма. И, действительно, последствия ограничения Православия очень быстро сказались. Сибирь и Дальний Восток завоевывались сектантами и явились ареной трудной борьбы Православия с сектантством. А все это - последствия той большевистской государственной политики, которая проводилась в последние десятилетия. МВД и КГБ приходилось также противостоять мафии, которая продавала иконы и церковную утварь за границу. Мафия эта пронизывала и самое нутро этих структур. Однако в силу своих служебных обязанностей милиция и госбезопасность возвращали в госхранилища, а теперь и Церкви, награбленное церковное имущество. Складывается впечатление, что взаимодействие Церкви и государства было опосредовано КГБ не только как гонителя и гонимого, но и как взаимодействующих партнеров. Конечно, нельзя говорить, что здесь КГБ выступал с нравственной позиции. Нет! Он выступал с двойственной, тройственной позицией, антинравственной и антицерковной. Но тем не менее некоторое, хотя и ненормальное, взаимодействие между Церковью и КГБ происходило и оно не подлежит безусловному осуждению как со стороны Церкви, так и общественности. Деятельность КГБ, как ни парадоксально, может быть полезной как для формирования внешней церковной, так и внутренней политики. Ибо такой аналитический орган, обладающий, наверное, самой подробной и самой полной информацией внутри Российского государства и в мире, может помочь в вопросах взаимоотношений с Католической Церковью, в вопросах взаимоотношений с сектами. Но только не таким образом, как это было сделано в 1946 году. Помочь прежде всего аналитически, информационно. Отказаться от этой помощи, гнушаться такой помощью неразумно. Таким образом, связь между Церковью, церковной иерархией и государством существовала до войны, после войны, существует и теперь. И когда мы встаем перед вопросом о компрометации церковных деятелей из-за их якобы сотрудничества с КГБ, мы должны прежде всего разобраться: что допустимо в сотрудничестве Церкви с государством, допустимо ли сотрудничество Церкви с богоборческой властью, богоборческими организациями, какой являлась Коммунистическая партия, что было предметом или какова была область сотрудничества. Только дав себе ответ на эти и другие важные вопросы, можно вынесить решение о нравственности или каноничности действий церковных лиц. Несомненно, нельзя оправдать тех иерархов и мирян, которые подчинялись воле КГБ, запрещали священнослужителей или гнали их со своих мест, не давая им служить. Конечно, подлежат осуждению те иерархи, которые, послушно следуя указаниям властей, не рукополагали достойных кандидатов, накладывали прещения на священников, достойно исполняв- 61

ших свой пастырский долг. Конечно, подле- всего исследователями, а не политическими жат осуждению те иерархи, которые сами агитаторами. Если историки берутся за эту тепредавали в руки властей неугодных им свяму, они должны стать не только хронографащенников. Конечно, виноваты те иерархи, коми, но и чуткими аналитиками. И, конечно, торые с помощью КГБ и Совета по делам церковные историки должны осмыслить тот религий делали себе карьеру. громадный материал, который дает история Но главное, что хотелось бы сказать в этой Церкви в советское время. Это прежде всенебольшой апологетической работе,— это то, го богатейший мученический мартиролог, источто взаимодействие Церкви с советским госурия гонений и мучений и великого подвига дарством и с его учреждениями не должно народа. Велика трагедия Русской Церкви, стать огульным обвинением. Это взаимодейкоторая должна быть тщательно исследована ствие нормально, оно всегда было и будет. Осужи понята. Для церковного историка также дать можно только конкретные поступки, нанеобходимо осмыслить тот факт, что история правленные против Церкви, принесшие ей боль, жизни Русской Церкви в советском государвызвавшие человеческие жертвы и нарушившие стве - весьма необычный и новый материал, нормальную духовную жизнь. Подлежит внинуждающийся в серьезном экклезиологическом мательному исследованию вся история жизни размышлении. Церкви при советском государстве и только Какие выводы сделает читатель из нашего после отчетливого вывода о том, что происхоразмышления - сказать трудно, но несомненно дило и что было совершено теми или иными одно: опыт Русской Православной Церкви, лицами, можно делать выводы о их нравпрошедшей страшнейшие и еще не закончивственности, церковности, вере. шиеся испытания, дает совершенно новый Это тщательная работа должна быть немедматериал для понимания места Церкви на ленно начата, она должна проводиться на земле. всех уровнях, всеми. Если светские журналисты берутся за столь сложную и не всегда им Диакон Андрей ЛОРГУС понятную тему, то они должны быть прежде Несколько слов о статье отца Андрея Лоргуса Статья диакона Андрея Лоргуса «Кесарю кесарево. Историческая апология» представляет несомненную ценность для каждого, кто непредвзято стремится осмыслить положение и жизнь Русской Православной Церкви в ее трагический период - от октября 1917 года до начала Великой Отечественной войны. Статья несвободна от спорных, не совсем точных утверждений, но это не ее значительных до- Вместе с тем представляется необходимым высказать суждение по одному из принципиальных утверждений автора, будто бы Митрополит Сергий (Страгородский) в конце 20-х годов положил начало «церковной политике компромисса». В статье обоснованно говорится о том, что Церковь в Советском Союзе, как и в любой другой стране, не могла быть всецело независимой от государства и что для осуществления многих сторон своего служения верующему на- 62 роду она нуждалась в нормализации этих отношений, которые не следует смешивать с компромиссом в делах веры, чуждым Митрополиту Сергию. Такое положение было очевидным уже для приснопамятного Святейшего Патриарха Тихона, заложившего основы процесса нормализации и деятельно его развивавшего до своей кончины в 1925 году. Митрополит Сергий продолжил курс Святейшего Патриарха Тихона, получивший в 1927 году выражение. в Послании Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного Патриаршего Синода архипастырям, пастырям, иночествующим и всем чадам Святой Всероссийской Православной Церкви, которое принято именовать «Декларацией». Владыка Митрополит Сергий от курса своего предшественника и представляется необоснованным утверждение о наступлении в конце 20-х годов «церковной политики компромисса». Эта тема получила глубокую разработку В исследовании Д. В. Поспеловского, профессора университета Западного Онтарио, «От Патриарха на — к Митрополиту (Патриарху) Сергию: предательство», опубликованном в ежеквартальном журнале Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата «Церковь и время» Nº 3 (1992 год). Свою статью Д. В. Поспеловский завершает следующими словами: «Можно, конечно, упрекнуть Митрополита Сергия в том, что он... добивался легализации, которая, мол, этого не стоила, ибо никак не уберегла Церковь от разгрома 30-х годов. Но и тут он последовательно продолжал дело Патриарха Тихона и Митрополита Петра. Никто из них не предвидел погромного законодательства 1929 года и ужасов, начавшихся в том году и продолжавшихся до 1939 года». А. БУЕВСКИЙ

Капитуляция или компромисс? Немного найдется событий в истории Русской «Православное учение о спасении» и сейчас Православной Церкви, в отношении которых сохраняет свое большое значение в борьбе пронет единого мнения как среди их современников, тив так называемой «юридической доктритак и среди потомков. Такие события как бы ны» [1]. В известном споре о Софии с одним вбирают в себя все острые и неразрешимые из крупнейших богословов XX века протоиереем проблемы времени, все скорби мира, все разделе- С. Н. Булгаковым митрополит Сергий выступает ния и нестроения людей - и потому представего достойным противником (1935 г.) и указыляются тугим клубком противоречий, распутать вает на целый ряд противоречий и трудностей, который нелегко и десятилетия спустя. К числу возникающих при попытке согласовать софиолотаких событий безусловно относится и знамегические представления отца Сергия с пранитая Декларация о лояльности, которую в июле вославной догматикой. 1927 года в условиях все более растущего госу- Отдельно следует сказать об участии епископа дарственного гонения на Церковь издает Заме- Сергия в Петербургских «Религиозно-философститель Патриаршего Местоблюстителя Митроских Собраниях», в качестве председателя котополит Сергий (Страгородский). Этот шаг имел рых он много способствовал сближению правоследствием раскол русского Православия: мнославного духовенства с богословствующей ингие епархии не признали заявления Сергия, укателлигенцией. Эти собрания послужили образзывали на его каноническую неправомочность, цом для многочисленных религиозно-филовозвращали в знак протеста декларацию «ее софских обществ, активная деятельность котоавтору». Часть епископов прервала общение рых была тесно связана с возникновением. с Митрополитом Сергием; возникло движение расцветом в предреволюционной России духов- «непоминающих», а с дальнейшим расширеного и культурного движения, впоследствии понием преследований со стороны власти - и так лучившего название «Русский религиозно-филоназываемая «катакомбная Церковь». софский ренессанс». Именно через такие собра- Чем же были в истории Русского Правослания, форма которых сложилась при непосредствия Декларация 1927 года и провозглашенный венном участии епископа Сергия, светским боею новый церковный курс: капитуляцией перед гословам и философам была предоставлена возбезбожным коммунистическим государством, можность ощутить соборный дух поиска релисвязанной с личным малодушием Митрополита гиозной истины, характерный для русского Пра- Сергия, страшным падением, вызванным пусть вославия. В благодарственном адресе, составленискренним, но от того не менее тяжким заблужчленами-учредителями Петербургских дением Первоиерарха, или, напротив, мудрым Собраний епископу Сергию, последние отмечакомпромиссом, единственной возможностью соли: «Не иерарха и не председателя увидели хранить Церковь в воинственно-атеистическом во главе у себя члены собраний, а христианина, окружении? Ответ на этот вопрос следует искать который, оглядываясь на ведомых, говорил: как в историческом изучении церковных усло- «И все будьте христианами — и пока вы будевий того времени, так и в анализе личности те христианами, вы всего достигнете, вы вечно Митрополита Сергия и его деятельности В пойдете вперед, будете во всем преуспевать... предшествующую эпоху - анализе, которого, Создалось внимание, родилось ревностнейшее как правило, избегают сегодняшние хулители у всех любопытство к делу, к морю предле- Патриарха Сергия. жавших обсуждению вопросов, и таким-то обра- Обширна и разнообразна была деятельность зом явилась отличнейшая атмосфера Для Владыки Сергия до революции: миссионер и поискреннего обмена мнений. Епископ Сергий измощник Начальника Православной миссии в вел из души своей хорошую погоду на наши Японии; священник на русском военном кособрания» [2]. рабле; настоятель в посольском храме города После всего вышесказанного не вызывает Афины; инспектор Московской Духовной Акаудивления громадный личный авторитет, котодемии; ректор Санкт-Петербургской Духовной рый имел митрополит Сергий как среди кли- Семинарии и затем Академии; епископ Ямбургриков, так и среди мирян к моменту октябрьскоархиепископ Финляндский, митрополит го переворота. И нет никакого сомнения, что в Владимирский и Шуйский; постоянный член новых условиях бешеной травли христианства Святейшего Синода; председатель Предсоборносо стороны коммунистической власти он был го Совещания. Но помимо многогранной архипреисполнен решимости использовать свой автопастырской деятельности, Митрополит Сергий ритет для спасения Церкви. Именно этим, являлся (один из немногих среди русских а не «удобосклонностью» к расколу, объясняетепископов XX века) глубоким и авторитетным ся его кратковременное (около года) отпадение богословом. Его магистерская диссертация в «Живую Церковь», выразившееся в признании 63

законным обновленческого Высшего Церковного Управления («меморандум трех» иерархов от 3 июля 1922 года). Безусловно, митрополит Сергий рассчитывал встать во главе ВЦУ, а затем направить его деятельность в нужную сторону - вернуть в православное русло. Следует напомнить, что в это время Святейший Патриарх Тихон находился под арестом, а государственная власть поддерживала обновленцев. К тому же движение обновленчества спекулировало на правильной, хотя и крайне скомпрометированной ими и ныне весьма непопулярной идее эволюционного изменения земной оболочки Церкви (церковного быта, канонов, богослужения), соответствие которой изменившимся условиям жизни способствует лучшему выполнению Церковью своих задач в новых условиях. Работа в этом направлении, оборванная вместе с деятельностью Собора 1917—1918 годов, была начата еще до революции, и епископ Сергий принимал в ней активное участие, являясь председателем совещания по исправлению церковно-богослужебных книг. Но какими бы соображениями ни руководствовалея Митрополит Сергий, вступая в общение с раскольниками, как только Патриарх Тихон был освобожден из заключения, Владыка Сергий принес ему публичное покаяние за свое участие в обновленчестве. В 1925 году после смерти Святителя Тихона и ареста Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Петра (Полянского) в управление Русской Православной Церковью в качестве Заместителя Местоблюстителя вступает Митрополит Сергий. Вопрос о законности принятия им на себя всей полноты церковной власти неоднократно возбуждался противниками Владыки Сергия; действительно, с точки зрения канонической акривии его права нельзя считать бесспорным. Однако no нужди и закону пременение бывает (Евр. 7, 12); лютые обстояния, в которых находилась в то время Русская Православная Церковь, делали невозможным строгое следование канонам, принятым в совсем иных условиях. Уже решение Собора 1917—1918 годов, поручившего Святейшему Патриарху Тихону единолично назначить себе преемников, никак нельзя назвать каноничным; помимо этого, и с чисто формальной точки зрения это решение не было совершенным. Некоторые ситуации, которые могли возникать и действительно возникали в тех беспрецедентных условиях церковной жизни, просто не предвиделись и не оговаривались в соборных установлениях. Один из таких пробелов, а именно: невыясненность взаимоотношений между указанными в завещании Патриарха Тихона местоблюстителями, едва не привел к расколу, когда вернувшийся в 1926 году из ссылки митрополит Агафангел попытался вступить в исполнение обязанностей Местоблюстителя на том ос- 64 нований, что принявший ранее местоблюстительство Митрополит Петр находился в заключении (к счастью, митрополит Агафангел во имя церковного мира отказался от своих прав). Нельзя назвать совершенным и указ 1920 года Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета по поводу самоуправления епархий. Главное обвинение, которое всегда предъявляют Митрополиту Сергию его не ведающие сомнений критики [3], как раз в том и состоит, что Митрополит Сергий не должен был стремиться к сохранению во что бы то ни стало единого центра; ему следовало, действуя в духе постановления 1920 года, решиться на децентрализацию церковной жизни. Однако условия, при которых епархиям необходимо было переходить к самоуправлению, формулировались в упомянутом постановлении недостаточно четко, благодаря чему на этот указ получили возможность ссылаться как заграничная Карловацкая группировка, так и отделившиеся от Митрополита Сергия епископы внутри России («непоминающие»). К тому же русский епископат психологически не был подготовлен к идее «децентрализации» ввиду того, что большая часть епископов воспитывалась в условиях жесткого синодального управления. Наконец, следует указать и на то обстоятельство, что раскольники-обновленцы, представлявшие в то время серьезную опасность для Православия, имели свои центральные органы (поддерживаемые не только государством, но и Вселенским Престолом) и со смерти Святейшего Патриарха Тихона с нетерпением ожидали, когда из «законопослушности» и привычки к централизму утратившие бесспорное патриаршее возглавление архиереи признают обновленческую церковную власть. О том, что Митрополит Сергий действовал не из властолюбия и тому подобных низких побуждений, но искренне стремился к благу Церкви, как он его понимал, свидетельствует его участие в 1926 году в попытке ряда епископов избрать нового Патриарха путем нелегального сбора подписей. Если бы Митрополит Сергий стремился любыми средствами сохранить свою фактическую власть Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, ему с его выдающимися интеллектуальными качествами и громадной богословской подготовкой не составило бы труда доказать как политическую, так и каноническую несостоятельность этой идеи; вместо этого он возглавил ее практическое осуществление, невзирая на то, что большинство епископов высказалось за кандидатуру митрополита Кирилла (Смирнова). Выло собрано уже 72 подписи в пользу Владыки Кирилла, когда спохватившиеся власти учинили погром: не менее сорока епископов из числа участвовавших в этих «выборах» были сосланы или арестованы

по делу «контрреволюционной группы, возглавжелый для Церкви компромисс, серьезнейшие ляемой Митрополитом Сергием». Выл арестован уступки враждебной христианству власти (хотя и он сам. и не единение с ней). Несомненно, что эти события окончательно Уже сама идея лояльности являлась такой убедили Сергия, что власти не допустят каноуступкой. В утверждении Апостола, что «нет нически правильного создания Высшего церковвласти не от Бога» (Рим. 13, 1), речь идет, ного управления. По этой причине, будучи абсособственно, о принципе власти как порядка лютно убежденным, что децентрализация В (в противоположность хаосу анархии), а не о ее условиях враждебности со стороны государства конкретной реализации и устроении. Конкретвызовет полное расстройство церковных дел, ная власть может быть и весьма плохой В Митрополит Сергий после мучительных колесмысле выполнения своего главного назначебаний решается на значительные уступки сония: ограждения деятельности зла. в мире. ветской власти. Их результатом стало освобож- И Церкви далеко не безразлично, как власть дение Владыки Сергия из заключения в 1927 говыполняет эту свою задачу; если она не только ду и получение им пресловутой «регистрации» не справляется с ней, но и сама множит зло, (по указу ВЦИК 1922 года все общественные против такой власти можно и должно бороться. организации, к которым была отнесена и Цер- Например, можно бороться за отставку «плоковь, должны были зарегистрироваться). Заняхого» правительства или даже за изменение тая Митрополитом Сергием позиция нашла свое государственного строя - но мирным, законотражение в опубликованной в июле 1927 года ным путем, продолжая одновременно выполнять декларации «Об отношении Православной Росраспоряжения наличного правительства; принсийской Церкви к существующей гражданской цип лояльности превращается здесь в принцип власти». В ней говорилось, что чмы, церковненасилия. Но так — в теории; в действительные деятели, не с врагами нашего Советского ности же далеко не каждый общественный строй государства», что нужно не на словах, а на допускает таким образом понимаемую лояльделе показать, что верными гражданами Соность. И это в первую очередь относится к систеветского Союза, лояльными к советской власти, мам государственного тоталитаризма, посягаюмогут быть не только равнодушные к Пращим на души подданных едва ли не в большей вославию люди, не только изменники ему (здесь степени, чем на их труд и имущество. Подоб- Митрополит Сергий намекает на пользующихся ные системы приравнивают к насильственным государственной поддержкой обновленцев.— действиям любое противление власти — в том Е. П.), но и самые ревностные приверженцы числе в слове и мысли, ибо «идея, овладевшая его, для которых оно дорого как истина и жизнь, массами, становится силой». В рамках такой со всеми его догматами и преданиями, со всем системы гражданская лояльность не может своего каноническим и богослужебным укладом... диться к аполитичности или безразличию к Оставаясь Православными, мы помним свой земным делам, но всегда означает полную и долг быть гражданами Союза ене только из безоговорочную поддержку власти. И согласие страха, но и по совести», как учил нас Апостол на такую «лояльность» безусловно было ком- (Рим. 13, 5)» [4]. промиссом, вынужденным подчинением госу- Конечно, сейчас, зная все беды, которые придарственному принуждению. несла народу называвшая себя советской власть, Еще более тяжелым компромиссом была многие места Декларации нелегко читать; но науступка государству значительной части реальдо помнить об условиях, в которых она созданой церковной власти (ибо природа тоталитавалась. Наибольшие нарекания вызвала фраза ризма такова, что он не выносит возле себя Декларации, которую многие критики Сергия наличие какого-либо независимого источника обычно передают, как «ваши радости - наши власти). Ярче всего это сказалось в так называерадости» - с пояснением, что под таковыми слемых «кадровых» вопросах: любая хиротония, дует понимать «радости, связанные со строилюбое церковное назначение осуществлялись тельством нового атеистического общества, в отныне после предварительного рассмотрения и котором нет и не может быть места истинному санкции со стороны соответствующих государст- Православию» [5]. В действительности это место венных органов. Конечно, это очень ослабило звучит так: «Мы хотим быть православными Церковь, так как власть, стремящаяся к искои в то же время сознавать Советский Союз ренению религии, целенаправленно отбирала на нашей гражданской родиной, радости и успехи церковные «должности» не лучших, а худших которой - наши радости и успехи, а неудачи — из возможных кандидатов. наши неудачи» [4]; ясно, что речь здесь идет Но, быть может, самой тяжелой и почти невыо солерости со страной, народом, носимой для нравственного сознания уступкой с атеистической властью, как утверждают несиле было согласие Церкви на участие в систедобросовестные интерпретаторы. Но, конечно, ме официальной государственной лжи. В частнодело было не в той или иной неудачной фразе; сти, церковным иерархам пришлось лжесвиде- Декларация, беспоро, знаменовала собой тятельствовать перед всем миром об отсутствии 65

в СССР гонений на религию. И хотя ложь ми Он указывал на многообразие путей к спабыла столь очевидна, что вряд ли могла сению. кого-либо ввести в заблуждение, всеми видимое Конечно, особую остроту вопрос о компромиси ведомое циническое присутствие князя мира сах имел в первые века христианства, когда сего едва ли не внутри церковной ограды не оно подвергалось государственным преследовамогло не вести к смущению паствы, соблазниям; при этом центральным пунктом разнонам, к церковной разрухе. гласий был вопрос о допустимости. для хри- Проявлением этой разрухи стал и новый стианина уклонения от гонений. И в этом вопрораскол среди православных по признаку относе Церковь не стала связывать своих членов шения к упомянутой Декларации и Митропокакими-либо общеобязательными установлелиту Сергию как инициатору новой церковной ниями, предоставляя каждого своей совести и политики. Для одних Декларация была тяжедопуская действия различного рода. На заре лым, но неотклонимым компромиссом, способом христианства было распространено восторженвыживания, тактической уловкой или даже ное отношение к мученичеству, рвение к «цвестратегическим планом спасения церковной орточному исповеданию», едва ли не стремление ганизации. Другие — сюда в первую очередь к смерти в надежде обрести посмертное блаотносится Зарубежная Православная Церженство. С особой яркостью это проявилось ковь — восприняли Декларацию как открытую в посланиях святителя Игнатия Антиохийского измену Православию, как поклонение Анти- (II век), просившего друзей не ходатайствовать христу, как прямой договор с сатаной, лишивза него перед римской властью, дабы не лишать ший священство Московской Патриархии благопредстоящего ему подвига веры. Но уже младдатности, а совершаемые им Таинства - силы ший современник святителя Игнатия святитель [6]. По их мнению, христианская Церковь в Поликарп Смирнский полагал, что как России исчезла, и Русская земля превратилась в ни привлекателен мученический венец, нарочипустыню. Для тех, кто встал на такую точку зретое стремление к нему есть дело недостойния, Декларация 1927 года приобретала значение ное - и скрылся от гонителей (что, однако, догматического извращения, обосновывая невозне помешало ему явить христианскую твердость можность каких бы то ни было контактов с и стяжать славу мученика, когда его местопре- «сергианами», приявшими «печать Зверя». Небывание было выдано отступником). Святитель трудно усмотреть определенное психологическое Киприан Карфагенский (III век) также счел сходство описанного умонастроения с умонанеобходимым скрыться от преследований властроением русского старообрядчества в XVII вестей, так как полагал, что его присутствие усике; и там и здесь с чисто русским максималило бы ярость гонения. Несомненно, что для лизмом моральное осуждение каких-то действий него, твердого в вере и в желании принять церковной власти гипертрофируется до размесмерть за Христа, слышать в укрытии о страров, за которыми уже не только христианская даниях своей паствы и сносить упреки в трусости любовь, но и простое человеческое общение межбыло гораздо более глубоким самопожертвоваду церковными оппонентами становятся невознием, чем обнаружить себя перед властями можными. и умереть на арене. Каждый, кто в назначен- Вопрос о компромиссах, об их допустимости ное время не отрекся от веры, является испои пределах волнует христианство едва ли не ведником христианства, считал святитель Кипс самых первых дней его существования. И дело риан и пояснял: «Первая степень победы создесь отнюдь не сводится к проблеме взаимоотстоит в том, чтобы исповедовать Господа после ношений с враждебно настроенными властями. взятия руками язычников. Вторая степень славы Предъявляемые христианством к человеку состоит в том, чтобы благоразумным удалением нравственные требования проецируются на все спасти себя для Господа. Одна есть публичное многообразие человеческих состояний и разнообисповедание, другая - частное... Один, когда разие человеческой природы. Никогда не было приближается час его, оказывается уже созренедостатка в желающих понимать заповеди лым для смерти, для другого быть может она Христа в строгом, «бескомпромиссном» смысотсрочена, — для того, например, который, остале - и о преимуществе девства перед браком вив свое наследие, удалился по той именно (монтанисты), и о преимуществе бедности, а еще причине, чтобы ему не отпасть, но несомненно лучше нищеты перед богатством (францисканисповедывал бы себя христианином, если бы цы); даже явно метафорическую речь Христа и он был схвачен также» [7]. Это не были • необходимости отсечения соблазняющих чепустые слова: под старость после многотрудловека членов пытались понимать буквально ной деятельности, направленной на укрепление (скопцы). Но Церковь неизменно умеряла подоб- Церкви, святитель Киприан, стяжавший к тому ные ригористические порывы своих чад, наповремени авторитет первого епископа Африки, миная слова Христа о том, что кто может вмерешил, что уже не может оказать Церкви больстить, да вместит (Мф. 19, 12) и в доме Отца шей услуги, чем положить свою жизнь за веру; Моего обителей много (Ин. 14, 2), которы- и когда разразилось очередное гонение на 66

христианство, он не стал укрываться от него и принял венец мученической славы. Особенно много изгнаний и ссылок выпало на жизнь выдающегося защитника Православия и борца с арианством святителя Афанасия Великого (IV век). Из почти полувекового его епископетва более пятнадцати лет он провел вдали от своей Александрийской кафедры, скрываясь от жаждавших его крови ариан. Порой ускользал от ярости преследователей буквально в последнюю минуту, но Бог неизменно хранил его. Как и святого Киприана, его не раз упрекали в оставлении своей паствы; в свое оправдание святитель Афанасий написал даже специальную «Апологию бегства», в которой доказывал на основании Священного Писания (когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой (Мф. 10, 23)) и здравого смысла, что его долг — воздержаться от пожертвования своей жизнью, что он не мог бы оказать большей услуги арианам, чем позволив себя схватить. Из отдаленнейших пустынь и горных пещер святой Афанасий твердой рукой продолжал управлять своей паствой, высоко держа стяг Православия, неколебимо исповедуя единосущие Слова, оставаясь «столпом церкви» (святитель Григорий Назианзин) и «врачом недугов церковных» (святитель Василий Великий). После этих исторических экскурсов естественно возникает вопрос о том, мог ли Митрополит Сергий избрать тот же образ действий, какой избрал для себя, скажем, святитель Афанасий? Критики Митрополита Сергия отвечают: не только мог, но и обязан был это сделать. И некоторые из его собратьев-епископов («Истинно Православная Церковь») пошли именно этим путем, причем уход в новые катакомбы в глазах современного человека представляется уже прямым героизмом. и все же мера уступок, которые считает для себя допустимыми тот или иной епископ, определятся не только его личными качествами (твердостью, мужеством и др.), но и зависит от характерного для данной эпохи разгула сил зла, от их объективной мощи. Вряд ли кто будет оспаривать тот факт, что XX век продемонстрировал невиданную в прежние времена власть тьмы. Гонения на христиан, которые воздвигали римские императоры, при всей их кровавой театральности, не идут ни в какое сравнение с гонениями современных «чингисханов с телеграфами». Нитрийские горы и Фиваидская пустыня в наши дни уже не спасают от тоталитарной власти с ее системой прописки и идеологически оправданного и научно-организованного осведомительства. Древние гонения были частным делом того или иного императора; нынешние - следствием «единственно правильного научного мировоззрения», государственной политикой, не зависящей от конкретного носителя высшей власти. Преследования Нерона, Деция, Юлиана и даже великое гонение Диоклетиана можно было переждать в катакомбах; но переждать «на нелегальном положении» все 70 лет коммунистической травли религии не удалось бы никому. Наконец, не следует упускать из виду поистине сатанинского характера тоталитарной власти, ее готовности к массовым злодействам того рода, который ныне мы называем преступлениями против человечности - к геноциду не только по национальному, но и по религиозному признаку. Власть, с легкостью идущая на истребление крестьянства («хрестьянства»), была способна и на тотальное уничтожение христиан. О том, что такой исход в коммунистической стране вполне возможен, свидетельствует пример Албании, в которой в свое время были «окончательно преодолены религиозные «пережитки прошлого» (по крайней мере, до последнего времени там были закрыты все христианские храмы). Все степени компромисса, все способы отношения к человеконенавистнической власти были испробованы церковными иерархами в ходе того чудовищного эксперимента, который по попущению Божиему произвели над Россией ее коммунистические правители. Если на одном полюсе обновленческие лжевожди призывали признать нравственную правду революции и с радостью бросались в смертельные объятия безбожного государства, то на другом было сознательное, в духе древнехристианских исповедников, стремление к мученичеству (*...гонений и мук от вас мы не боимся, мы их хотим, мы жаждем их кровавой красоты» [8]). Но большая часть иерархов, согласно заповеди Христа (отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22, 21)), мучительно и трудно искала приемлемый для Церкви компромисс, все больше отступая пред оголтелым натиском превосходящих сил князя мира сего. Уже Святейший Патриарх Тихон пошел на такой компромисс, стремясь вырваться из заключения — крайне озабоченный успехами обновленцев, свое пребывание на свободе Святитель считал безусловно необходимым для организации отпора им. Результатом этого соглашения с властью стало «раскаяние» Патриарха в «антисоветской деятельности» и многие последующие его шаги: разъяснение, что Церковь возносит молитвы за советскую власть, соболезнование правительству по случаю смерти В. И. Ленина, заявление об отсутствии религиозных притеснений в стране («мы объявляем за ложь и соблазн все измышления о несвободе нашей») и так далее. После смерти Патриарха Тихона та же проблема существования в условиях враждебного окружения встала и перед его преемниками, которые подверглись еще более сильному давлению. Поскольку от коммунистической власти зависело, какому из указанных в завещании Святителя иерархов дозволить вступить в управление Церковью, она вела с некоторыми из них 67

неподобающие торги. Сохранились сведения о виях коммунистической диктатуры каждый из беседе уполномоченного по делам религии Тучэтих путей оказывался жертвенным: путь подкова с митрополитом Кириллом: «Если нам полья и катакомб непосредственно вел в ГУЛаг, нужно будет удалить какого-нибудь архиерея, — путь сотрудничества с властью означал принесказал Тучков, — вы должны будете нам посение в жертву своего доброго имени. мочь».— •Если он будет виновен в каком-либо Озабоченный тем, чтобы не оставить на произцерковном преступлении, да. В противном слувол судьбы громадное православное большинстчае я скажу: брат, я ничего не имею против тебя, во России, Митрополит Сергий избирает путь но власти требуют тебя удалить и я вынужден подчинения и уступок - ради возможности это сделать».— «Нет, не так. Вы должны сдестраждущему народу, нести христианство, возлать вид, что делаете это сами, и найти соотможности, допущенной большевиками лишь неветствующее обвинение!» [9]. Такой уровень гохотя и скрепя сердце. Это была ставка на сударственных притязаний митрополит Кирилл длительную оборону • в надежде на постесчел неприемлемым для Церкви и отверг сдепенное перерождение власти в какие-то неланное ему предложение, однако сам факт певедомые сроки, установка на безынициативреговоров с властью иерарха, являвшегося одную окопную войну без перехода к активным ним из наиболее непримиримых противников действиям, на безмолвное осуждение как единстполитики Митрополита Сергия, достаточно хавенное средство выразить отношение к творирактерен. мым властями злодействам, на христианские Что же касается последнего, то он согларечи полузагражденными устами и в дозволенсился принять выдвинутое Тучковым условие, ных размерах. Но не будем забывать, что долгие расценив ситуацию как безвыходную. Можно годы в нашей стране и такие речи ценились попытаться представить себе ход рассуждений на вес золота: каждый глоток воздуха был Митрополита Сергия. Избрание катакомбного дорог задыхающимся в атмосфере коммунистипути означало бы беспрецедентное в истории ческой бесчеловечности, и простая возможность России сужение церковной ограды, оставление с улиц, увешанных лживыми транспорантами без духовного окормления громадного больи лозунгами, зайти в храм и открыто, не таясь, шинства народа; подчинение открыто богоборперекрестить лоб, увидеть скорбный лик Христа ческой власти — удержание этого большинства, и ощутить Божественное присутствие - была но ценой сужения и в значительной мере профабесценным благом для страждущих душ. нации самого христианства (отказ от социаль- Деформированной и больной представляетактивности Церкви, от активной хрися сейчас жизнь Церкви в годы сталистианской проповеди и др.). Так в новых, немыснизма, но все же это несомненно была лимых прежде условиях существования Церкцерковная жизнь. Церковь, отьединенная от обви, перед ней возникла старая дилемма: более щественной и государственной жизни, не могла совершенное христианство для немногих или мепротестовать против экономических, военных и нее совершенное - для всех. иных авантюр правительства - но она остава- Существует извечная противоположность лась с человеком в онтологически более глумежду двумя типами христианской, да и всякой боких слоях бытия, связанных с радостями и гочеловеческой деятельности, которую можно опрестями, жизнью и смертью. Да, общественная ределить, как противоположность между благотворительность была запрещена, но никто устремлениями к количеству и качеству, к шине мог запретить верующему добрые дела, короте и глубине. Деятельность, направленная торых требовала от него его совесть. Запрещавширь - это стремление приобщить к истине лась открытая проповедь, но тайная - никогда возможно большее число людей (христианское не прекращалась. Да, с амвона священник не мог миссионерство, проповедь, популяризация, апообличать атеистов, но у паствы не могло быть логетика и др.). Устремление к глубине - сомнений в его к ним отношении; а безыскусэто бережное хранение сокровищ Церкви, тщаные «пересказы» евангельских событий простотельное изучение, творческое освоение и дальватыми батюшками не переставали трогать до нейшее развитие завещанной Отцами богословслез тех, кто способен был услышать в них ской мысли, постоянное продумывание основ глаголы Вечной Жизни. Ведь в Церкви главхристианского вероучения - словом, деятельное — не подверженная никаким искажениям ность, направленная на укрепление самого Личность самого Христа; и покуда Церковь фундамента Церкви, на углубление кладезя содержит его целокупный Образ, она неодолима, христианской мудрости, из которого черкаким бы деформациям ни подвергались церпают все. В нормальных условиях жизковные институты. Церкви указанная противоположность, Для многих православных объективному и сопорой доходящая до противопоставления «речувственному отношению к Митрополиту Серлигии простецов» и «религии ученых», в целом гию препятствует та мысль, что, входя в его заразрешается благодаря наличию разных призваботы, оправдывая его образ действий, они ний у различных церковных деятелей; в усло- как бы предают мучеников за веру, не сми- 68

рившихся перед безбожным режимом и открыто Церкви от нравственной заразы, внесенной в вступивших в борьбу с ним - достаточно вспомнее императором?!» [11]. нить о горячем, проникнутом нелицемерной за- Трагичность личности и дела Митрополита ботой о благе Церкви письме архиепископа Сергия заключались, главным образом, в том, Угличского Серафима (Самойловича), письме сочто в тоталитарном государстве Церковь может ловецких епископов и множестве подобных досуществовать только как государственная Церкументов, а также о трагических судьбах их ковь. Поэтому над всем церковным клиром наавторов. Но правда Божия отнюдь не вырависло тяжкое (и не всегда безосновательное) жается «законом исключенного третьего»: из подозрение в коллаборационизме, в народе надвух противоборствующих и казалось бы непришедшее отражение в презрительных выражемиримых сторон правы могут быть обе (конечно, ниях «коммунистические попы», «гэбэшный баесли речь не идет об истинах веры). История тюшка» и так далее. На самого же Митро- Церкви предоставляет тому множество свиполита Сергия пала мрачная тень зловещей фидетельств. гуры Сталина. Последний рассматривал отказ Вспомним знаменитый спор начала XVI вепризнать своего «ставленника» (каким Сталин, ка между иосифлянами и нестяжателями — без сомнения, считал Митрополита Сергия), Церковь признала по-своему правыми и тех, как покушение на собственную власть; но прои других, причислив к лику святых главлитая им кровь «непоминающих» частью легла ных представителей каждой стороны - преи на самого Митрополита Сергия. Хотя сталинподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. ские казни отнюдь не носили выраженного Менее известен эпизод из жизни великого испорелигиозного характера - они были звеном ведника Христова преподобного Феодора Стуобщегосударственной политики устрашения тердита, когда он, настоятель скромного провинрором - тем не менее, когда в основной циального монастыря, прерывает общение и отсвоей массе «непоминающие» епископы и лучает от причастия Византийского императора священники оказались в лагерях, часть вины за Константина VI — за то самое, что впоследствии это легла и на Митрополита Сергия, осудивмного раз повторил на Руси Иоанн Грозный: шего их церковно: в этом некоторые стали за насильственное пострижение в монашество видеть чуть ли не средневековый инквизиционсвоей законной супруги и вступление в новый ный прием и сотрудничество Митрополита Сербесчинный брак. Что же касается Константиногия со сталинско-бериевскими душегубами, рупольского Патриарха Тарасия, то он, хотя и отказался совершить это венчание, однако ками которых он якобы убирал неугодных ему людей... не подверг наказанию ни царя, ни совер- Конечно, так относились к Митрополиту Сершителя брака эконома Йосифа - ввиду угрозы гию далеко не все. Даже среди русских эмигранимператора восстановить в Церкви иконоборчетов — несмотря на общую ненависть к большеское гонение. Церковь признала высшую правду викам - находились сочувствующие его делу, в действиях и исповедника-игумена, и коллапонимающие вынужденность многих его шагов борациониста• -Патриарха, причислив и того, и верящие в оправданность приносимых им и другого к лику святых. Вот как комментижертв. Одним из таких людей был нынешрует различие их поведения в этом эпизоде ний митрополит Сурожский Антоний, который известный церковный писатель начала века семнадцати лет выбрал Патриаршую Церковь, М. А. Новоселов [10]: «Несомненно, героем этой желая отделяться от Церкви-Мученицы. церковно-исторической драмы, разыгравшейся в Можно назвать еще имена выдающегося пра- Византии, является преподобный Феодор, возбувославного богослова Владимира Николаедивший в недрах Церкви моральное движение, вича Лосского и его отца, крупного русского но блестящая роль игумена студийского не философа Николая Онуфриевича Лосского. должна закрывать от наших глаз неяркого, Последний, хотя и критиковал некоторые дейстно, может быть, не менее трудного подвига вия Митрополита Сергия, в целом твердо стоял Патриарха Константинопольского, взявшего на на его стороне и защищал от злобных нападок себя всю тяжесть подрывавшей, вероятно, к нему эмигрантов, которые «не способны оценить ведоверие многих верующих примирительной, ликие заслуги Митрополита Сергия, которому «икономической» политики, и взявшего, приудалось, несмотря на сатанинскую ненависть метьте это, не из-за страха за себя, не из угоднибольшевиков к религии, сохранить громадную чества перед властью, а ради ограждения мноцерковную организацию и, следовательно, жества чад Церкви от величайших испытаний. предохранить русский народ от двух тяжких Не видна ли и за Святейшим Патриархом Табедствий - от полного безверия и от патолорасием, и за преподобным Феодором Студитом гических форм сектантского мистицизма... сонаправляющая все это дело рука Господня, кохранение церковной организации в России торая уступчивостью Патриарха сохранила тидостигается путем мученического пожертвовашину Церкви, а дерзновением инока лишила ния своим добрым именем вследствие компропокоя преступного царя и очистила атмосферу миссов с советской властью» [12]. 69

Тем не менее, до конца своей жизни Митроряющее ныне отпущаеши Первоиерарху самой полит Сергий представлял собой личность глутяжелой годины русской истории... боко трагическую. Принесенные им жертвы были велики, а результаты, по видимости, незначительны. Жестокие репрессии против Церкви в глазах многих представлялись крахом Сергиевой политики умиротворения тирана. Будучи всю свою жизнь борцом с юридическими концепциями в русском богословии, он по иронии судьбы много способствовал бюрократизации и «юридизации» Церкви как учреждения, усилению в ней формально-административных начал в ущерб началам братства и любви. И все же усилия и жертвы Митрополита Сергия не были напрасными - из дня сегодняшнего это видно уже вполне отчетливо. Когда, подчиняясь мировому закону самоисчерпания зла, коммунистическая идеология стала понемногу ослаблять свои позиции, с несомненностью обнаружилось, что церковный организм, хотя и одержимый многими недугами, выстоял, христианская вера не погибла - об этом ярче всего свидетельствует повсеместно наблюдающийся ныне религиозный подъем. И каждый тяжелыми компромиссами сохраненный храм служит теперь источником для нового возрождения христианства, является духовным плацдармом на еще в значительной мере неприятельской и враждебной территории, опираясь на который Христово дело будет крепнуть и распространяться вширь. И в грядущем оздоровлении Русской Православной Церкви, как и всей России в целом, расслышим мы, наконец, прими- ПРИМЕЧАНИЯ

1. Юридическая доктрина в богословии - совокупность концепций, вносящих в отношения между Богом и человеком и в отношения между Лицами Святой Троицы недопустимый правовой оттенок; наиболее ярким выражением юридической доктрины является понимание искупительного подвига Христа как «удовлетворение Божественной Правде», умилостивление оскорбленного Адамовым грехом Бога Отца через принесенную Ему «сатисфакцию» — Жертву Его Сына.
2. Записки Петербургских Религиозно-философских Собраний 1902—1903 гг. СПб., 1906, с. 245—246.
3. Например: Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви 1917—1945. Париж, с. 114 и др.
4. Известия, 29 июля 1927 года.
5. Крахмальникова
6. Горькие плоды сладкого плена.
7. «Вы пьете сатанинскую кровь, ваши Таинства оскверняют, после них необходимо очищение»,— заявляли в не столь уж отдаленном прошлом некоторые представители карловацкой иерархии и требовали перекрещивания для переходящих к ним из Патриаршей Церкви (устное свидетельство Митрополита Сурожского Антония (Блума)).
8. Цит, по кн.: Фаррар Ф. В. Жизнь и труды свв. Отцов и Учителей Церкви. СПб., 198., с.
10. Протоиерей Владимир (Воробъев).— Церковные ведомости, 1918, 11-12. Крестный путь преосвященного Афанасия рова (1887—1962).— Вестник РСХД, 107, 1973, с.
12. См.: Полищук Е. С. М. А. Новоселов и его «Письма к друзьям».— Журнал Московский Патриархии, 1991,
13. Новоселов М. А. Письма к друзьям. Письмо 13-е (ру-
14. Лосский Н. О. Воспоминания. Мюнхен, 1968, с.
15. Е. С. ПОЛИЩУК О Декларации Митрополита Сергия История Русской Православной Церкви советского периода привлекает к себе пристальное внимание наших современников в стране и за рубежом. Широко обсуждается, в частности, Декларация Митрополита Сергия (Страгородского). Печать изобилует сочинениями малокомпетентных авторов, «ничтоже сумняшеся» пытающихся вершить суд истории, не дав себе труда погрузиться в непредвзятое изучение вопроса. Средства же массовой информации, нередко будучи очень отзывчивы на все, что представляется им «злобой дня», к несчастью, зачастую совсем не разборчивы в выборе авторов. В результате безграмотные толкования или комментарии безответственных лиц, зарабатывающих себе на хлеб эксплуатацией журналистики, приносят очевидный вред доверчивым и малосведущим в вопросах церковной жизни читателям. Благодарение Богу, у большинства верующих людей давно выработался иммуни- 70 тет и давно сформировалась способность отделять пшеницу от плевел. Игумен Иннокентий (Павлов), серьезно занимающийся проблемами новейшей истории Русской Церкви, не счел для себя возможным в свое время вступить в дискуссию с неким М. Поздняевым, опубликовавшим свой безграмотный опус на страницах «Независимой газеты» от 17 сентяоря 1991 года. Солидаризуясь со многими идеями и основными выводами статьи В. Борисова, В. Живова и Д. Шаховского, поместившими в той же газете от 15 октября 1991 года отклик на публикацию М. Поздняева, игумен Иннокентий считает своим долгом привлечь внимание авторов статьи и наших читателей к допущенным ими неточностям. Говоря о Декларации Митрополита Сергия от 1927 года, В. Борисов, В. Живов и Д. Шаховской пишут: «В ней (то есть Декларации.— И. И.) митрополит объявлял, что «радости и успехи» ком-

мунистического режима должны быть радостями и успехами Русской Церкви. Эта декларация действительно привела к расколу Русской Церкви и не привнесла в положение Церкви той относительной стабильности, на которую, видимо, рассчитывал Сергий: перед войной весь епископат Русской Церкви - как сергианцы, так и непоминающие - находился в тюрьме или ссылке, за исключением четырех архиереев во главе с самим митрополитом Сергием». Очевидно, авторам не знаком подлинный текст этой Декларации, что неудивительно, учитывая, что после публикации в «Известиях» в августе 1927 года она была опубликована полностью только в уже многими забытом сборнике «Патриарх Сергий и его духовное наследство» (М., 1947), да в выпущенной в 1977 году малым тиражом издательством YMCA-Press книге Л. Регельсона «Трагедия Русской Церкви, 1917—1945». Modus vivendi Церкви в государстве, то есть в котором суждено жить и чадам церковным, находит свое решение и в известных словах Господа Иисуса Христа: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22, 21; Мк. 12, 17; Лк. 20, 25) - и в развернутом учении апостола Павла (см.: Рим. 13, 1—7), на которое и ссылается Митрополит Сергий в своей Декларации. Проблема состояла в том, что характер государства в России изменился. Почему и как это произошло - это тема особого разговора. Но факт остается фактом. Вместо симфонии с Церковью, в которой государство на Руси пребывало в течение девяти с лишним веков, новая власть провозглашает борьбу с «религиозным дурманом» и, избирая в качестве правовой основы классовые ценности, провозглашает «свободу совести». Таким образом, это была уже не просто борьба с чуждой для данного государства мировоззренческой доктриной (как это было в Римской Империи в I - начале [V в.), но, с одной стороны, «освобождение совести трудящихся», а с другой - «пресечение происков классово чуждых элементов». Каков же может быть modus vivendi для Церкви в данной ситуации? Во-первых, это сохранение существа ее догматов (в противном случае она перестала бы быть сама собой), а во-вторых, это лояльность наличной гражданской власти, дабы насколько возможно снять политические обвинения, закладывавшиеся в «юридическое» основание преследований. Этому в период 1919— 1927 годов были посвящены известные церковным историкам документы (выступления Святейшего Патриарха Тихона и святителя Вениамина Петроградского, документы, составлявшиеся с участием архиепископа Илариона и митрополита Петра, наконец, знаменитое обращение «К Правительству СССР» епископов, находившихся в Соловецком лагере особого назначения, и др.). Интересующая нас Декларация (ее официальное название «Послание к пастырям и пастве») является завершающим звеном в этой цепи. История ее создания вкратце такова. Еще перед Святейшим Патриархом Тихоном начиная с лета 1923 года встал вопрос о юридическом признании возглавляемого им Высшего церковного управления, что обеспечивало бы modus vivendi Русской Церкви в Советском государстве. Первоначально для этого от него требовали пойти на компромисс с дискредитировавшими себя в глазах церковного народа раскольниками-обновленцами, верхушка которых поддерживалась ГПУ и выполняла его социальные и политические заказы. Однако Патриархом и единомысленными с ним епископами была проявлена твердость, и от идеи компромисса заправлявший тогда в ГПУ церковными делами Е. Тучков сделал тактическое отступление. Патриарху был предложен другой вариант, могущий обеспечить его «регистрацию», то есть официальное признание в качестве возглавителя церковного управления, - это выпуск особой декларации, в которой бы решительно заявлялось о его лояльности советской власти и выражалось бы требование такой же лояльности ко всему духовенству, признавшему его своим духовным возглавителем. Такой документ был составлен митрополитом Крутицким Петром, впоследствии Патриаршим Местоблюстителем, и подписан Патриархом за несколько часов до его кончины, почему в истории он и получил название «Завещания Патриарха Тихона». Правда, кончина святителя Тихона вновь породила у обновленцев и их покровителей надежду прибрать к рукам Русскую Церковь. Ради этого они даже решили созвать внеочередной «Поместный Собор» осенью 1925 года. Но митрополит Петр занял в связи с этим твердую позицию, выраженную в Послании от 15/28 июля 1925 года, получив при этом поддержку сохранивших верность каноническим началам в Церкви епископата, клира и народа. Этот провал обновленцев фактически превратил их «Собор» в трибуну для сфабрикованных политических доносов против Патриаршего Местоблюстителя, формально явившихся затем поводом для его ареста в декабре 1925 года. Впоследствии Е. Тучков пытался дезорганизовать церковную жизнь, провоцируя расколы среди «тихоновцев», во всяком случае к идее воссоединения их с обновленцами «органы» больше не прибегали. Однако проблема «регистрации» временного органа Высшего церковного управления Русской Православной Церкви (о немедленном созыве, Поместного Собора Е. Тучков и стоявшее за ним советское руководство и говорить не хотели) осталась. Теперь решать ее пришлось вставшему во главе этого управления, согласно распоряжению Митрополита Петра, в качестве его заместителя, Митрополиту Нижегородскому Сергию. От него тоже потребовали соответствующую декларацию, проект которой и был составлен в 1926 году. Основные идеи ее сводились к тому, что чада Русской Церкви, живущие в СССР, являются его лояльными гражданами, поскольку это 71

проистекает из основанного на Священном Писа- При этом, как и прежде, отмечается, что правонии учения их веры, при этом в области последславная вера дорога ему «как истина и жизнь», ней, то есть в своем мировоззрении, они не допуто есть мировоззренческий компромисс с кем бы скают никаких компромиссов. Этот документ, полуто ни было здесь невозможен. чивший известность благодаря публикации в рус- А что касается радостей и успехов родины, то ской зарубежной печати, в СССР так и не увидел упоминание о них вовсе не означает какой-либо света, если не считать церковного самиздата (в упоидентификации Церкви с господствовавшим в это минавшемся сборнике приводятся две, впрочем, время в стране режимом. Во всяком случае, людовольно яркие выдержки из него без указания бому непредвзятому человеку это очевидно. Ведь источника). Затем Митрополит Сергий оказался не вызывает же никаких нареканий у православна восемь месяцев в изоляции. Понятно, что при ных, когда Всесвятейший Вселенский Патриарх этом внимание «органов» было к нему усиленным. при своей интронизации среди прочего обычно Другое дело, что и обновленчество к этому врезаявляет, что «высшие интересы Турецкой Ресмени переживало резкий спад, и расколы в среде публики (то есть той же его гражданской роди- «тихоновцев» потерпели крах. Таким образом, с ны) будут составлять особый предмет его заооты». Митрополитом Сергием приходилось считаться Так и здесь речь шла о заооте гражданина о как с реальным возглавителем реальной церковблагополучии своего земного отечества без каной организации. Очевидно, что тогда и удалось кой бы то ни было политической или идеологиприйти к нелегкому соглашению, определившему ческой подоплеки. Другое дело, что, пребывая в ду- modus vivendi Русской Церкви в период нараставховном трезвении, Митрополит Сергий сознавал, шей сталинской диктатуры. Видимым его выражечто прежняя Россия ушла безвозвратно, что Ронием и стала Декларация от 16/29 июля 1927 года. дина теперь - это тот самый Советский Союз, По существу, в ней не было ничего принципиальсвидетелями развала которого мы все теперь явно нового в сравнении с тем, что мы встречаем ляемся. в документах Святейшего Патриарха Тихона в Так что, оценивая Декларацию 1927 года, я бы период 1923—1925 годов или же в проекте Деклане спешил, как это делают иные церковные деярации самого Митрополита Сергия 1926 года. тели Московского Патриархата, открещиваясь от Единственное, на что пришлось пойти ее автору нее в угоду меняющимся общественным настрое- (по стилистическим особенностям видно, что ниям, заявлять, что она «нас ничем не связывает». Митрополит Сергий писал ее сам, хотя в период Лично меня она связывает узами церковного Прес мая по конец июля 1925 года он обсуждал дания, в русле которого она выдержана, так же ее по крайней мере с членами образованного при точно, как связывают меня с ним, например, Апонем Временного Патриаршего Священного Синода, логии святого мученика Иустина-Философа. от имени которого она была выпущена), так это Перейдем ко второй неточности. на сокращение «бескомпромиссной», или миро- Утверждение, что Декларация 1927 года «привела воззренческой, ее части, хотя она, конечно же, к расколу Русской Церкви», исторически несостоятам осталась и «имеющие уши» ее услышали. тельно, хотя многим кажется, что это действительно Теперь позволю себе процитировать то место так. Если мы обратимся к источникам, связанным Декларации, где как раз и заявляется мировозс историей отечественной церковной оппозиции зренческая оескомпромиссность и которое при этом Митрополиту Сергию, то увидим, что Декларация в обывательском сознании того времени и пренигде не фигурирует как непосредственная причина терпело ту деформацию, что и нашла отражение отхода от него. Да этого и не могло быть. Был бы у авторов письма. тогда Местоблюстителем любой из трех назна- Итак, Митрополит Сергий пишет: «Нам нужно не ченных Патриархом Тихоном митрополитов — на словах, а на деле показать, что верными граж- Петр, Агафангел или Кирилл — или же Заместитеданами Советского Союза, лояльными к советлем тот же митрополит Иосиф, явившийся фактиской власти, могут быть не только равнодушческим лидером оппозиции Сергию, им бы пришлось ные к Православию люди, не только изменники также выступать с аналогичной декларацией. Возему, но самые ревностные его приверженцы, для можно, в литературном отношении она могла которых оно дорого как истина и жизнь, со всеми оказаться и более удачной, но суть ее была бы его догматами и преданиями, со всем его канотакой же. ническим и богослужебным укладом. Мы хотим Так что же тогда вызвало с осени 1927 года быть православными и в то же время сознавать серию отходов от Митрополита Сергия в течение Советский Союз нашей гражданской родиной, последующих трех лет? Замечу при этом, что «нерадости и успехи которой - наши радости и поминающими» оказались 37 епископов из более успехи, а неудачи - наши неудачи». чем 150, находившихся в СССР. Соотношение же Собственно говоря, здесь подтверждается выскаклириков и мирян «непоминающих» и «сергиан» занная Митрополитом Сергием еще в проекте окажется в еще более убедительной пропорции. Декларации 1926 года мысль, что «православный Это, конечно, вовсе не означает, что последние христианин может быть достойным гражданином были в восторге от Декларации 1927 года. Просто любого государства, в том числе и советского». необходимость ее написания Митрополитом Сер- 72

гием в том виде, в котором она появилась, была готовности декларировать свою лояльность советдостаточно очевидной. ской власти, максимально сохраняя внутреннюю В одном из недавних соборных документов Моссвободу Церкви. Но это субъективное стремление, ковского Патриархата как на причину отхода от как правило, разбивалось об объективную реаль- Заместителя Патриаршего Местоблюстителя было ность бытия. Так что отличавшемуся неизменуказано на «непонимание линии Митрополита ным чувством юмора Патриарху Тихону прихо- Сергия в вопросах церковного управления, кодилось в 1924 году шутить: «Я назначаю архиеторая тогда, по его искреннему убеждению, была рея на юг, а власти отправляют его на север». единственно возможной». Для Митрополита Сергия в этой ситуации было Постараюсь вкратце расшифровать, о чем здесь очевидным, что «плетью обуха не перешибешь». идет речь. Условием, при котором Митрополит Принятие им известного условия для получения Сергий получал право гражданства для Высшего пресловутой «регистрации» хотя бы давало шанс церковного управления, было обязательство соглазаполнить архиерейские кафедры. Во всяком слусовывать с соответствующими советскими оргачае, этот компромисс не затрагивал существа веры, нами все назначения и перемещения епископата а кроме того, в нем выразилось доверие Замеи клира. Именно это и было расценено тогдашстителя Патриаршего Местоблюстителя к русскому ними оппозиционерами и нынешними критиками епископату, который к тому времени, казалось, Митрополита Сергия как «недопустимый компроизбавился от всех нестойких элементов, ранее мисс», как «отдача Божия кесарю» и так далее. отпадших либо в обновленчество, либо в григо- Но так ли? Попробуем ответить на этот вопрос, рианский раскол. тем более что ответ на него важен и для уяснения Никто не спорит с тем, что практика вмешасовсем недавней ситуации в Русской Правотельства государства во внутренние дела Церкви славной Церкви, деятели которой и вчерашними порочна. Однако она существует и в странах, коветеранами идеологического фронта, и нынешними торые признаются демократическими. Так, в уже духовными потомками древнего любителя наготы упоминавшейся - урции гражданская власть предъотчей из церковной (или околоцерковной) среды являет определенные требования имеющему пребыобвиняются теперь не просто даже в связях, а вание на ее территории Вселенскому (или Кончуть ли не в «срастании» с КГБ. стантинопольскому) Патриарху, причем в таком Как известно, в оппозицию к Заместителю Патсущественном для него вопросе, как выборы Патриаршего Местоблюстителя первым встал митрориарха. Мало того, что кандидаты в Патриархи полит Ленинградский Иосиф, назначенный на свою должны быть турецкими гражданами (при том, что кафедру в 1926 году Митрополитом Сергием, но не менее 95% клира и паствы Константинотак и не смогший ее занять из-за противопольского Партриархата находятся вне Турции), действия властей. В сентябре 1927 года Митросписок кандидатов должен предварительно предполит Сергий смог добиться возможности назнаставляться турецкому правительству, которое мочить его в Одессу, то есть опять же на одну жет исключить из него любого неугодного ей из самых заметных архиерейских кафедр в Русской епископа. И эту практику приходится терпеть. Церкви. Однако Иосиф не принял этого назначе- Приведу и другой пример вмешательства госуния (он проживал тогда в Ростове Великом), дарства во внутрицерковные дела, на этот раз объявив его «противоканоническим, недобросовестуже во Франции. (Князь Д. М. Шаховской мог ным». Вскоре у митрополита Иосифа нашлись бы рассказать об этом лучше меня.) Так, туда сторонники как в Ярославской епархии (неконе может (и, насколько я понимаю, и не сможет) торое время к ним принадлежал и митроповьехать епископ, управляющий Корсунской епарлит Ярославский Агафангел, скончавшийся в хией (объединяющей приходы Московского Пат- 1928 году), так и в Ленинграде и в других местах. риархата во Франции), поскольку его кандида- Иные, правда, потом примирились с Митропотура не была заранее согласована с Министерлитом Сергием и принимали от него назначения, ством внешних сношений. другие же оставались на своей позиции до конца. Но вернемся к ситуации, в которой оказалась Оппозиционеры обвиняли Митрополита Сергия Русская Церковь в конце 20-х - 30-е годы. Оправв основном по двум пунктам: первое - предались ли надежды Митрополита Сергия в отновышение власти (они полагали, что Патриарший шении русского епископата? В основном да. По- Местоблюститель митрополит Петр поручал ему скольку само служение Церкви в то время ознатолько вести текущие дела, а не передавал все чало подвижничество, как правило оканчивавшееся права Предстоятеля Русской Церкви); второе, и мученичеством. главное, что он изменил линии Патриарха Тихона и его Местоблюстителя, приняв те условия Авторы письма пишут: «Та часть Церкви, колегализации Высшего церковного управления, которая отвергла декларацию, избрала путь мучениторые теми принципиально отвергались. Сущечества, путь. Церкви гонимой, которая возрастает ственным здесь является как раз второй пункт. и укрепляется мученической кровью и бесстрашным свидетельством своей веры». И здесь они Действительно, и Патриарх Тихон (хотя и не опять повторяют расхожее заблуждение, будто бы без колебаний), и митрополит Петр старались при отход от Митрополита Сергия обрек оппози- 73

ционеров на страдания. Если мы обратимся к пропагандистскую кампанию, в которой важное фактам, приведенным в книге Л. Регельсона, И место должны были занять заявления официальпосмотрим динамику репрессий против правоных лидеров различных исповеданий в СССР о славного духовенства в 30-е годы, то увидим, что том, что религия в стране пользуется свободой. ревностные сторонники Митрополита Сергия под- Так что Митрополит Сергий оказался здесь не вергались гонениям не с меньшей интенсивностью, одинок, деля горькую участь с Грузинским и Арчем «непоминающие». мянским Католикосами, лидерами ислама, иуда- Уважаемые авторы письма допускают еще изма. При этом церковные историки знают, как одну фактическую неточность, утверждая, что повел себя фактический Предстоятель Русской «перед войной весь епископат Русской Церкви — Церкви в этой ситуации. За несколько дней до как сергианцы, так и непоминающие — находитого, как давать эти злополучные интервью (соблись в тюрьме или ссылке, за исключением четыственно, никаких интервью и не было, просто снарех архиереев во главе с самим Митрополитом чала советским, а затем иностранным журнали- Сергием». стам были переданы тексты «ответов» на заранее Дело в том, что в тюрьмах и ссылках тогда поставленные «вопросы»), Митрополит Сергий наоказалась лишь малая часть епископата Русской правил памятную записку председателю Комиссии Церкви. Большинство же к 1939 году было «ликпо делам религиозных культов ВЦИК П. Г. Смидовидировано». вичу, в которой содержались конкретные просьбы; Также исторически некорректно и другое утвыполнение которых со стороны советского руковерждение авторов. «...Вопрос о мучениках, поводства фактически означало бы прекращение гострадавших за веру,— пишут они,- встал как нений на Церковь. Опытный и мудрый Митроосновная реальность церковной жизни, и отречеполит Сергий, несомненно, отдавал себе отчет в ние от них митрополита Сергия, заявившего, что том, что этой запиской он участь Русской Церкви в Советском Союзе нет преследований за веру, не изменит. Важным здесь было другое. Содерстало одним из самых горьких и непереносимых жание этой записки вскоре стало известно на Западе и поставило, таким образом, в правильную ционной церковной истории». Очевидно, здесь имеются в виду два интервью, проекцию восприятие последующего заявления «об отсутствии гонений на религию в СССР». Оставлю при этом в стороне вопрос о личном мужестве полита Сергия (одно из них появилось также Митрополита Сергия, прекрасно сознававшего, чего за подписями и некоторых членов Временного ему все это может стоить. Патриаршего Священного Синода) в феврале Если же говорить о реальном отношении Митро- 1930 года. Конечно, будучи вырванными из реальполита Сергия, а затем его преемника Патриарного исторического контекста, эти документы ха Алексия І к страдальцам за веру, то опять производят странное впечатление. И я согласен нужно обратиться к фактам. Так вот окажется, с тем, что теперь для людей неискушенных они что они не отворачивались от исповедников. И когда могут подать повод к соблазну. Однако попробуем во время или после войны тот или иной епископ восстановить этот самый контекст событий страшили клирик, возвращавшийся из заключения, обраного для Русской Церкви 1930 года, чтобы иметь щался к ним, то он получал и теплый прием, правильное представление о поступках Митропои назначение. Можно в связи с этим упомянуть лита Сергия. Преосвященного Мануила (Лемешевского), с не- Беспримерные гонения на Русскую Церковь и большими перерывами пребывавшего в узах с вообще на религии в СССР, которые достигли 1924 по 1944 год, а затем, уже в бытность его невиданных масштабов в 1930 году на фоне разепископом Чкаловским (Оренбургским), отправвернувшейся коллективизации, вызвали довольно ленного в 1949 году в лагерь и вновь получивбурную реакцию на Западе. Особенно энергичшего назначение на кафедру в 1956 году, после ная позиция была в связи с этим занята Римосвобождения. (Скончался в 1963 году митропоским Папой Пием XI. В советской печати того литом Куйбышевским.) По тюремному стажу с времени это преподносилось как призыв Папы ним идет в сравнение лишь «непоминающий» епик «мировому империализму» выступить с крестоскоп Афанасий (Сахаров) - почти тридцать лет, вым походом против Советского Союза. Другие до 1955 года († 1962). Когда в 1956 году он был религиозные лидеры Европы и Америки также обнаружен в доме для инвалидов, Патриарх не остались в стороне и, таким образом, и без Алексий І также принял в нем живое участие того неприглядный имидж СССР в глазах запади не дал ему назначения на кафедру лишь в силу ной общественности оказался уже совсем неприего физической немощи. Десятки священников и личным. Это, как и ряд внутренних факторов, епископов попадали в лагеря и после войны. Чаще связанных с коллективизацией, побудило сталинвсего лишь за то, что, оказавшись в зоне оккупаское руководство, с одной стороны, на непроции, честно исполняли свой пастырский долг. должительное время несколько притормозить «го- Можно назвать имена двух замечательных иерарловокружение от успехов» на идеологическом хов митрополита Алма-Атинского Иосифа фронте, а с другой — развернуть крикливую контр- († 1976) и архиепископа Чебоксарского Вениамина 74

(† 1977), прошедших с середины 40-х до середины 50-х годов все круги лагерного ада. И затем, несмотря на то что на них было клеймо «изменников Родины», Патриарх Алексий І постарался дать им назначение. Можно было бы назвать имена и многих клириков, некоторые из которых еще живы, судьба которых сложилась аналогичным образом. Я уже не касаюсь здесь такого момента, что новые русские мученики продолжали жить в мистической памяти Церкви, и только Бог — свидетель тех молитв, которые в связи с этим безмолвно совершались по всей стране. Заканчивая этот обзор, я все же дерзнул бы назвать ту цену, которую неизбежно пришлось заплатить Русской Церкви, независимо даже от личной воли Митрополита Сергия, за пресловутый modus vivendi в Советском государстве. Эта цена стала очевидной, когда в послевоенное время Церковь вновь поднялась на ноги. Еще более дает она себя знать сейчас. И состоит эта цена в постепенной деградации, если хотите; профессионального уровня служителей Церкви. Тотальный контроль за церковными кадрами со стороны репрессивного аппарата и дозировка дозволенного в церковной жизни и богословском образовании сделали здесь свое губительное дело. Этим, впрочем, я вовсе не хочу сказать, что ситуация, тем более в нынешних условиях, безнадежна. Так же как не хочу бросить тень на тех многих морально незапятнанных клириков и епископов, которые несли свое служение Церкви все эти тягостные годы. Более того, напомню, что среди церковного руководства появлялись тогда такие яркие личности, как митрополит Николай (Ярушевич; † 1961) и митрополит Никодим (Ротов; † 1978). Конечно, можно сказать, что и они по человечески не были лишены слабостей и им приходилось совершать ложные шаги. Но важно, что себя они отдавали Церкви, и евангельская максима отвергнуться себе была для них не просто словами, которые они обычно слышали во время облачения в священные ризы перед совершением литургии. Другое дело, что слишком узким оказался круг церковных деятелей, на которых они реально могли опереться во всем том полезном, что в тех условиях они делали для Церкви. Игумен ИННОКЕНТИЙ (Павлов) ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ Схиархимандрит ИОАНН (Маслов) 29 июля 1991 года окончил свой жизненный путь духовник Успенского Жировицкого монастыря схиархимандрит Иоанн (в миру Иван Сергеевич Маслов). Он родился 6 января 1932 года в деревне Потаповка Глуховского района Сумской области в благочестивой крестьянской семье. Мальчика воспитывала набожная и строгая мать — Ольга Савельевна (в монашестве Нина). Отец, Сергей Маслов, погиб во время Великой Отечественной войны. В 1950 году Иван был призван на службу в армию, где он тяжело заболел и из армий вернулся инвалидом. В 1955 году юноша поступил в известную строгостью устава Глинскую пустынь, где под руководством замечательных старцев проходил подвиги иноческого жития. Здесь молодой инок особенно сблизился с настоятелем обители схиархимандритом Серафимом (Амелиным) и схиархимандритом Андроником (Лукашем), с которым поддерживал духовную связь и искреннюю дружбу до самой кончины великого старца в 1974 году. Послушник Иван Маслов в 1957 году был пострижен в монашество с именем Иоанн в честь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Новоначальному иноку пришлось трудиться на различных : МОнастырских послушаниях: выполнять тяжелую физическую работу в столярной мастерской, попечительствовать над больными, нести послушание на клиросе. Везде молодой монах проявлял редкое самоотвержение и полную преданность воле Божией, чем снискал любовь и уважение монастырского братства. В его послужном списке говорится, что «монах Иоанн отличается исключительным смирением и кротостью, несмотря на свою болезненность он весьма исполнителен в послушаниях». Монах 75

ен M0270g Иоанн отличался не по летам мудростью и духовной опытностью, что было замечено монастырским начальством, и настоятель обители благословил молодому иноку отвечать на многочисленные письма богомольцев, обращавшихся за духовными наставлениями. В 1961 году Глинская пустынь была закрыта, и по благословению старцев монах Иоанн был направлен на учебу в Московскую Духовную Семинарию. 4 апреля 1962 года в Богоявленском патриаршем соборе он был рукоположен во неродиакона, а 31 марта 1963 года — во иеромонаха. В 1965 году он поступил в Московскую Духовную Академию. В годы учения отец Иоанн был назначен ризничим Покровского академического храма, в апреле 1967 года возведен в сан игумена. В 1969 году он окончил МДА со степенью кандидата богословия за сочинение «Иеросхимонах Амвросий Оптинский (Гренков) и его эпистолярное наследие». После окончания Академии отец Иоанн был оставлен профессорским стипендиатом, а затем назначен преподавателем пастырского богословия и практического руководства для пастырей. В декабре 1972 года утвержден в звании доцента Академии, в 1973 году возведен в сан архимандрита. С 1974 года архимандрит Иоанн преподавал в Семинарии литургику. Плодотворной была его преподавательская деятельность: составлен курс лекций по пастырскому богословию, конспект по литургике, а также дополнение к этому конспекту, содержащее ценные указания практического характера. Ревностно относился отец Иоанн и к проповеданию слова Божия. Его пастырские наставления были достоянием не только учащихся и прихожан академического храма. В православной переодической печати: «Журнале Московской Патриархии», «Богословских трудах», журналах 76 «Голос Православия» Среднеевропейского Экзархата, «Тугодник» и «Церковный вестник» Польской Автокефальной Православной Церкви, «Православный вісник» Украинской Православной Церкви начиная с 1974 года было опубликовано около пятидесяти проповедей и научных работ архимандрита Иоанна. Итогом его ученых трудов в Академии явилась диссертация «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении», за которую ему присуждена ученая степень магистра богословия. Лучшей характеристикой как самого труда, так и его автора могут служить слова одного из оппонентов, сказавшего, что диссертация отображает глубины православного церковного сознания и является результатом работы не только зрелого богослова, но и человекахристианина, глубоко воспринявшего и внутренне пережившего творческое наследие святого отца!. Труды наставника Духовных школ были по достоинству оценены священноначалием. Архимандрит Иоанн награжден Патриаршей грамотой, орденом Преподобного Сергия Радонежского I11 степени, удостоен права служения Божественной литургии с открытыми царскими вратами до «Отче наш», награжден вторым крестом с украшениями. Почти 25 лет трудился почивший наставник Московских Духовных школах. За эти годы среди членов большой академической семьи он снискал всеобщее уважение и авторитет как отзывчивый коллега, опытный наставник и ревностный пастырь. В 1985 году архимандрит Иоанн назначен духовником Успенского Жировицкого монастыря. Добрая жизнь и духовная опытность пастыря сразу привлекли к нему сердца верующих. Он оказывал благотворное влияние на братию и сестер обители, исполняя послушание духовника с большой любовью. Благодаря его мудрым советам и руководству в короткое время были благоустроены многие стороны жизни монастыря. И здесь, на новом послушании, священноначалие по достоинству оценило труды служителя Христова, наградив в 1987 году ко дню Святой Пасхи архимандрита Иоанна орденом Преподобного Сергия I! степени, а через год Патриаршим крестом. Деятельность духовного старца никогда не ограничивалась церковной сферой. При встрече с каждым человеком он стремился посеять в его сердце семена веры и благочестия, заставлял задуматься над смыслом жизни и грядущей участью души. Искренность, чистота и любвеобильность его сердца неизменно находили отклик со стороны лиц, с ним общавшихся. Известность отца Иоанна стала шириться и в светских кругах. Глубина суждений, ясность изложения таин духовной жизни привлекли к его творчеству внимание различных издательств. Газета «Мегаполис- Континент» в 1991 году опубликовала серию статей почившего: «Тайны жизни и смерти»? «Так постились на Руси..,» «Не поднимет народ на народ меча...» Отец молитвенником и имел дар Иисусовой молитвы. Она была дыханием его сердца. Духовная опытность и прозорливость старца влекли к нему сердца всех ищущих спасения и Жизни Вечной. В бытность его наставником Московских Духовных школ у дверей ризницы, которой заведовал отец Иоанн, всегда можно было видеть учащихся, сотрудников, прихожан храма, ждущих наставлений. В Успенском Жировицком монастыре не проходило и дня, чтобы кто-нибудь из насельниц обители и приезжавших из разных концов страны духовных чад старца не получал его наставлений. В женской общине Жировицкого монастыря

хранится письмо почившего митрополита Ленинградского и Новгородского Антония (Мельникова; † 1986) к инокиням обители, в котором Владыка советует плодотворнее использовать наставления отца Иоанна, так как он пробудет у них недолго. Эти слова оказались пророческими. С августа 1990 года тяжелая предсмертная болезнь стала для ревностного труженика Христова жизненной Голгофой, увенчавшей крестный путь его земного странствования. В последнем земном испытании как никогда ярко проявилось богатство его добродетелей и красота души. Изнемогая почти от ежедневных сердечных приступов, он по-прежнему не оставлял без окормления своих духовных чад: одних принимал лично, на одре, другим отвечал письменно. Тем, кто пытался оградить больного от посетителей и их вопросов, духовник обители нередко говорил: «Я ради этого и живу». В одной из своих последних работ он писал: «Любить добро, плакать с плачущими, радоваться с радующимися — вот в чем духовная красота!» Несмотря на недуг, схиархимандрит Иоанн завершил свой многолетний ученый труд — докторскую диссертацию, которую ему не суждено было защитить. В понедельник 29 июля в 9 часов утра отец Иоанн причастился животворящих Христовых Таин, а через полчаса мирно отошел в Вечную Жизнь. Сразу же после его кончины священноиноки начали непрерывное чтение Евангелия, служились панихиды. 30 июля гроб с телом схиархимандрита Иоанна был поставлен в Духовской церкви Троице-Сергиевой Лавры. Вечером собором священнослужителей был отслужен парастас, а ночью продолжалось чтение Евангелия. " Духовные дети, приехавшие из разных городов страны, неотступно окружали гроб дорогого батюшки, испрашивая последнее благословение и молитв. Утром 31 июля архимандрит Елевферий (Диденко) (в то время наместник Киево-Печерской Лавры) с собором священнослужителей совершил Божественную литургию и отпевание почившего. После отпевания надгробное слово произнесли преподаватель Московской Духовной Семинарии протонерей Владимир Кучерявый, который рассказал о великом даре почившего пробуждать человеческие души от греховного сна, и заместитель председателя Издательского отдела Московского Патриархата архимандрит Иннокентий (Просвирнин). Он отметил, что почивший был большим молитвенником и, несомненно, молитвенное предстательство пред Богом не прекратится и после отшествия в мир иной. Панихиды на могиле старца, совершаемые в течение сорока дней при большом стечении молящихся, стали живым свидетельством того, что он не умер для своих чад, но сопричислен к тем, о которых сказано в Откровении: Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними (Откр. 14, 13). 6 сентября в сороковой день по преставлении схиархимандрита Иоанна в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры была совершена заупокойная литургия, а затем собором духовенства, съехавшегося почтить память старца, отслужена панихида. Душевный мир, светлые и возвышенные чувства уносили от места упокоения старца те, кто пришел в этот день почтить его память. ПРИМЕЧАНИЯ • Журнал Московский Патриархии, 1983, Nº 6, c. 22. Мегаполис-Континент, 1991, Nº 16, c. 9. Там же, Nº 24, с. 7. * Там же, Nº 31, с. 12 5 Там же, Nº 16, c. 10. Игумен Феодосий (Бильченко), протомерей Владимир КУЧЕРЯВЫЙ ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО Роль мирян в управлении церковным имуществом с точки зрения канонов Древней Вселенской Церкви (историко-канонический очерк) Вопрос о роли мирян в управлении церковным имуществом, подлежащий нашему исследованию, настойчиво выдвигается современной русской церковной жизнью в связи с назревающими реформами строя церковного управления, и в частности с реформированием прихода, и до последнего времени служит предметом ученых исследований, публицистических статей, предсоборных совещаний. Быть объективными выразителями мнения Древней Вселенской Церкви по этому вопросу составИТ нашу задачу: мы ставим себе целью вслушаться, без всяких предвзятых тенденций, в голоса канонов Древней Вселенской Церкви, которая отзывалась, в лице святых соборов и отцов, на все запросы своей еще в то время юной и не во всех деталях внешне и внутренне организованной жизни. Предварительно несколькими штрихами мы нарисуем путь возникновения и первоначального увеличения церковных имуществ, урегулирование которых и входило в сферу забот отцов Древней Церкви. 77

Необычайный религиозный подъем, испытываемый верующими в первые времена по Вознесении Господа, высокий дух христианской любви, проникавший их взаимные отношения, побуждали многих из них продавать свои движимые и недвижимые имущества, с тем чтобы вырученные от этого деньги принести к ногам апостолов в полное их распоряжение! . С такой щедростью верующие несли к апостолам, а затем и к их преемникам, епископам, свое достояние; таким обильным потоком лились их пожертвования, что у служителей Церкви открылась возможность не только отправлять богослужение с должным благолепием, _ но и снабжать клириков всем необходимым и оказывать посильную помощь бедным и убогим, находившимся в их общинах. И вот часть приношений отделялась для Таинства Евхаристии, остальное делилось между клириками и бедными. Распределение производилось апостолами, позже - епископами. В начале своей жизни Церковь владела по преимуществу движимой собственностью, которую составляли деньги, плоды, вино, масло, одежда для бедных. Недвижимое имущество могло быть отнято при всяком новом гонении, и потому Церковь не стремилась к его приобретению, хотя и имела недвижимости, по свидетельству церковных историков, уже в III веке. Еще со II века многие богатые и знатные фамилии, по обращении своем в христианство, приносили в дар Церкви богатые участки земли и другую недвижимость. Когда в начале IV века христианство сделалось господствующей религией, когда Церковь получила государстве официальное положение с правом владеть всякого рода имуществами, церковные имущества особенно интенсивно стали умножаться, чему много содействовало государство своими дарами; повсюду воз- 78 двигались храмы, ВОЗВОДИлИСЬ церковные постройки и пр. Такова вкратце история начального возникновения церковных имуществ, под именем которых, по канонам Древней Церкви, безраздельно считались имущества, предназначенные и на храм, и на содержание клира, И на благотворительные цели* риВ стественной связи с личения в первые века христианской эры стоит вопрос о том, какие принципы проводила Древняя Церковь в своих канонах относительно собственника этого имущества, или, употребим современный юридический термин, субъекта права церковной собственности; ОТносительно управления церковным имуществом и, в частности, органов этого управления. Первый вопрос, о субъекте, не имеет центрального места в рамках нашей темы, посвященной исследованию об управлении церковным имуществом: он имеет лишь вводное значение, и потому о нем скажем кратко. Кто должен быть признан собственником церковного имущества точки зрения древнеканонических источников? На этот вопрос, имеющий большое многообразие решений (с различных точек зрения) в канонической литературе, особенно западной®, древнеканонический кодекс не дает определенного ответа: он называет церковное имущество «принадлежащим Богу» (тả той Oeo0) ° Господним» (ти , «стяжанием Господним» (Деолотька прауиата)®. Эти выражения говорят о назначении имущества для прославления (в широком смысле) имени Божия как для вечной цели видимой Церкви; но они не говорят о Боге как обладателе этих имуществ: неестественно представлять Бога невидимым их владельцем®. Не может быть признан собственником принесенного в дар Церкви и жертвователь: об этом ясно свидетельствует 1-е правило Двукратного Собора! . Оно прямо осуждает посягательство на обладание посвященным Богу имуществом - со стороны жертвователей этого имущества И строителей храмов и монастырей. Это правило говорит с осуждением о тех, которые, пожертвовав монастырям СВОИ усадьбы и имения, «пишут себя» владельцами пожертвованного: «не стыдятся они усвоять себе ту же власть и после пожертвования, какую не возбранялось им иметь прежде», «попускают себе властвование над тем, что однажды уже посвятили Богу». В своих заключительных строках 1-й канон Двукратного Собора высказывает и мотивы для такого осуждения: «..ибо аще не может кто-либо быти обладателем того, что подарил человеку, то как может быть попущено кому восхищати обладание тем, что он посвящает и приносит Богу»; было бы противоречием, если бы жертвователь, «отчуждивши» свое право собственности другому субъекту, продолжал оставаться собственником пожертвованного" Субъектом собственности в церковном имуществе, которое, как мы сказали, стоит в прямой и тесной связи с вечным великим делом видимой, Воинствующей на земле Церкви и потому носит характер вечности, бессмертия относительно своего владения и управления, должна служить, согласно идее канонов, Церковь! , или, точнее, упомянутая вечная цель видимой Церкви — прославление имени Божия; это - субъект идеального характера. Реальным субъектом, фактическим обладателем церковного имущества являются видимые носители и выполнители этой цели — храм и церковные дения: монастыри и пр. учреж- Какие же нормы устанавливают древние каноны для управления «имением Господним»? Каковы органы управления церковным имуществом, допустимо ли участие мирян в этом управлении с канонической точ-

ки зрения? Итак, мы подошли к разрешению нашей задачи. В первых строках нашего ответа на поставленный вопрос мы скажем об управлении церковным достоянием в первенствующей Церкви; затем, опираясь на свидетельства древних канонов, о нормах управления в эпоху Вселенских и Поместных Соборов, эпоху образования канонического кодекса. Il Откроем страницу из истории первоначальной Иерусалимской Церкви. Заведование первыми церковными доходами (из начатков плодов и других приношений) и расходами было сосредоточено в руках апостолов". Но призванные учить все языки, желая всецело отдать себя на служение Евангелию, апостолы отказываются, ради своего призвания, от личного распоряжения церковным имуществом и поручают заведование этим и благотворительностью семи мужам, которых, по предложению апостолов, верующие избрали из своей среды; эти мужи были поставлены на свое служение через апостольское руковозложение!5 Они оставались под непосредственным надзором апостолов и являлись, таким образом, лишь как бы помощниками апостолов в деле управления имуществами' . Участие мирян в управлении церковным имуществом в апостольские времена выражалось единственно в том, что через них отправлялись пожертвования к месту своего назначения"? Место апостолов заступили, качестве их преемников, получали уже назначение к известной кафедре, которую им, по апостольским правилам, «неочи втемну (было) ост При таких условиях, в связи с авторитетом их как истинных преемников апостолов, естественно возникали и крепли тесные отношения между епископом и управляемой им Церковью, для которой свой епископ становился в полном смысле слова отцом и управителем всего, что ее касалось!? . «Как во епископе, - говорит епископ Никодим, — сосредоточивалось каждое - священное и строго церковное дело его Церкви, так совсем естественно, и ради необходимого единства, должно было зависеть лично от него и экономическое управление данной Церкви»* , и это тем более, что церковные имущества в первые века были вообще немногочисленны, управление ими не могло быть затруднительным для епископа, а то совершенное доверие, которое питали пасомые к своим пастырям, и общая строгость нравов не давали места каким бы то ни было подозрениям по отношению к епископам в этом управлении. Санкцией такого нормально сложившегося отношения епископа к своей Церкви и его значения для нее и служило прежде всего 38-е апостольское правило. Оно предоставляет епископу власть свободного распоряжения всем церковно-имущественным достоянием «по его усмотрению»?! , освобождая его от отчета в этом управлении комукроме Бога и своей совести?: «епископ да имеет попечение (ехето туу фротіба) церковных епископы, к которым, по естественному порядку, перешло леатиато) и оными да распоправо распоряжения церковной собственностью. ряжает (бошето), яко Богу назирающу», то есть как бы Если апостолы были призваны проповедовать Евангелие пред лицом всевидящего Бога, ибо «каждый из епископов,- по всей земле (и ради этого говорит во 2-м правиле святислужения, как мы сказали, не тель Кирилл Александрийбрали на себя дела управления ский, — за свое время даст отчет церковным имуществом), TO Судии всех». У предстоятеля епископы - их преемники - Церкви никто, следовательно, не имел права потребовать отчета в том, куда и как он распределяет приношения верных. Дальнейшие слова цитируемого апостольского правила указывают границы этой свободы епископа в управлении церковной собственностью: ими узаконяется неприкосновенность собственности Церкви"; епископу «воспрещено «присваивать что-либо из оных (церковных вещей), дарить своим родственникам что-либо «принадлежащее Богу» (та той Овой). Ему предоставляется право оказывать помощь своим бедным родственникам наравне с прочими бедными, так как церковное имущество должно быть, вообще, уделяемо и бедным»24 , HO под предлогом раздачи бедным воспрещается продавать то, что принадлежит Церкви: «удовлетворять» и себя и бедных надлежит из доходов?5 . Эти замечания нисколько не колеблют полной безотчетности епископа в деле управления церковным имуществом. Для мирян, по 38-му апостольскому правилу, нет никакого места в сфере этого управления: один епископ является носителем всей полноты власти управления. Правила 40-е апостольское и 24-е Антиохийского Собора проводят принцип отделения личной собственности епископа от собственности кафедры, находящейся в его распоряжении: ЭтИ правила предписывают епископу, имеющему собственное «имение», делать «известным» - как его, так и «Господне» (та Кораха) — пресвитером и диаконам, состоявшим при нем?, эта мера имела целью предотвратить все недоразумения в случае смерти епископа или оставления им кафедры? а также те злоупотребления, какие могли возникнуть со стороны недостойных епископов. «Это не есть, однако, — говорит иеромонах Михаил?8 — контроль клира над епископским управлением: клир только «свидетель добросовестного управления» епископа над «стяжа- 79

нием Церкви». Мы опять не находим упоминания хотя бы о пассивном (в смысле осведомленности о состоянии имущества) участии мирян в управлении церковным имуществом, хотя к упоминанию был бы прямой повод, если бы это участие имело место; церковная собственность должна быть известной только клиру, но не мирянам. ПРИМЕЧАНИЯ ' Деян. 4, 34 и сл.; 5, 1—4. Об этом можно читать, например, у протоиерея о. Александра Горского «История Еван- Апостольской» (М., 1883, с. 673 сл.); у Н. Заозерского «Право Православной Русской Церкви как предмет специальной юридической нау- (М., 1888, с. 60 сл.) и у других. ? Подробнее об этом см.: 20vo1 кбу sive Pandectae canonum ecclesiae grae- cae: G. Beveregii annotationes. Oxonii, 1672, р. 126; Епископ Никодим. Православно церковное право. Мостар, 1902, c. 560; Richter A. Lehrbuch des Kirchen- rechts. Leipzig, 1867, s. 955 sgg.: Helle H. Das kirchliche Vermögen von der ältesten Zeit bis auf Constantin den Grossen. Pa- deborn, 1876, ss. 7 sgg.: А. Иоанн. Опыт курса церковного законоведения. Т.

1. СПб., с. 142—2, 419; Andre. Cours alpha- bétique de droit canon. T.
2. 1844, p.
3. См., например, 3-е и 4-е апостольапостольские правила; Антиохийского Собора. См. у проф. И. Бердникова «Акты предсоборного присутствия» (Церковный вестник, 1907, Nº 2, с. 308). Детально исследованную историю церковных имуществ в первые П. Лашкарев: «Отношение Римского государства к религии вообще и к христианству в особенности до Константина Великого включительно». Киев, 1876, 76 сл.; Перевод с нем. И. Троицкого: «Церковные имущества до на І», «Христианские чтения», 1866, ч.
4. См. также в статье В. «Имеют ли основания притязания мирян на управление церковным имуществом?». «Вера и разум», 1887, т. 1 5 См., например, у Walter'a: Lehrbuch des Kirchenrechts aller christiichen Con- fessionen. Bonn, 1886, s. 469; I. Schulte: Das katholische Kirchenrecht. 2 Th. Gies- sen, 1856, s. 477 и др.; у И. Бердникова: Курс церковного права. Казань, 1888, с. 454 и др. 38-е апостольское правило. 7 40-е апостольское правило. * 41-е правило Карфагенского Собора. • Ср.: Н. Суворов. Учебник церковного права. М., 1902, с.
5. В. Ковалевский. Цит. соч., с.

10 Ср. 24, 49, 13 правило IV Вселенского Собора " Святые Иустин и Киприан Карфагенский свидетельствуют, что церковные имущества в их время имели характер именно церковных, но не общинных имуществ, и что распоряжение имуществами было предоставлено настоятелям церквей (Материалы к предстоящему Собору. «Церковный вестник», 1906. 12 См., например, в 38-м апостольском правиле: «та тñg Exxinoiaç» = принад- VI Вселенского Собора; 15-е правило Анкирского Собора, 24-е и 25-е правило Антиохийского Собора, 11-е — Феофила Александрийского. 13 См., например, Cod. Just. lib. I, tit. II, 1; lib. I, tit. II, 26, §§ 1 и 2. Instit. Just lib. 2, tit, 1; Dig. 1 tit. VIll, c. VI, § 2 и др. Ср.: Н. Заозерский. Что есть православный приход и чем он должен быть? «Богословский вестник», 1911, Nº 12, с. 664. И. Бердников. «Сепаратный проект положения о православном русском приходе». «Церковные ведомости», 1907, Nº 2, с. 2. А. С. Павлов. «Курс церковного права». Сергиева Лавра, 1902, с. 445 и др. Принятая большинством голосов общим предсоборным присутствием формула IV отдела предсоборного присутстком всего церковного, причтового и приходского имущества». # Деяния 4, 34 сл.; 1 Кор. 16, 2—3. См. Никодим еп. «Правила Православной Церкви толкованиями». Пер. с сербского. Ч. І. СПб., 1912, с. 106 сл. 15 Деяния б, 1—6. См. о них у Helle, ор. cit., 43 и у др. «Эти мужи, говорит ных экономов позднейшего времени». («О составе епископского управления в Древней Церкви». Пр. Об. 1870, II, 470.) Ср. иеромонах Михаил. «Законодательство римских — византийских императоров о внешних правах Церкви». Казань, 1901, с. 125. При Игнатии Богоносце и Поликарпе Смириском, мужах апостольских, диаконы и пресвитеры были призваны к соучастию (с епископа- Церкви, но с полной подчиненностью епископу — об этом см. у П. Соколова, «Церковно-имущественное право в гр.-р. империи». Новгород, 1896, с. 220. 18 14-е апостольское правило. 19 Ср. 4-е, 41-е апостольские правила и др. 20 Правила. Ч. 1, с. 107. 21 Ср. 39-е, 41-е апостольские правила: 24-е, 25-е правила Антиохийского Собора, 26-е — IV Вселенского Собора, 12-e — VII-ro, 2-e — Кирилла Александрийского. По 4-му апостольскому правилу, епископу было предоставлено право производить раздел приношений; раздел мог быть совершен или лично епископом, или же, иногда, по его назначению, диаконами (епископ Никодим 1, 51). См. толкование Вальсамона на 38-е и 39-е правила. 22 Ср. 24-е, 25-е правила Антиохийского Собора, 2-е правило Кирилла Александрийского. 23 Ср. 40-е, 41-е апостольские правила; 24-е, 25-е — Антиохийского Собора; 11-е — Феофила Александрий- 24 Толкование Зонары на 59-е апостольское правило. Ср. 25-е правило Антиохийского Собора, Александрийского, 41-е апостольское 25 Отчуждать же посвященное Богу непозволительно» (Matthaei monachi, sive Vlastaris, Syntagma alphabetica BO Zuvo- Эта идея о неотчуждаемости церковных имуществ, жившая в таком в сознании Церкви в первые века, нашла себе более полное выражение в 12-м правиле VII Вселенского Собора, 15-е правило Антиохийского Собора, и 24 — IV Вселенского Собора, и 49 — VI Собора, 13 — VII Собора, 2 — Кирилла, 35 и 42-е правила Карфагенского Собора. По двум последним, епископ не мог продавать церковного имущества без самой крайней нужды, и не иначе, как по совещанию о том со своим митрополитом и несколькими другими епископами его епархии: в случаях безотлагательной необходимости и вызванной этим продажи епископ должен был после продажи представить объяснение об этом последнему Собо- py. C. Prof. J. Silbernage. Verfassung und gegenwärtiger Bestand, Jämmtlicher Kirchen des Orients. Landshut, 1865, s. 25 «Да будет же явно принадлежащее Церкви, открыто окружающим его (епископа) пресвитерам и диаконам» (24-е правило Антиохийского Собора). Алфавитная Синтагма М. Властаря (в пер. И. Ильинского, с. 2). 28 Цит. соч., с. 125. Б. ЯРУШЕВИЧ, (митрополит Николай; † 1961) (Продолжение следует) Сдано в набор 22.10.92. Подписано в печать 02.12.92. Заказ 1168. Индекс 71157 Ордена Трудового Красного Знамени Чеховский полиграфический комбинат Министерства печати и информации Российской Федерации 142300, г. Чехов Московской области

ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА ЛАВРА

Здесь, под спудом в Духовской церкви, погребен митрополит Филарет (Дроздов; +1867)

ИЗДАНИЯ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХНИ